Виктор Ааб.

Время не знает пути своего. Депрессия



скачать книгу бесплатно

Упрямство взыграло в Штольце. Нет, просто так он не сдастся! Нельзя взять вот сейчас и просто так утереться. Слабых бьют! Раз уж ты взялся за дело, даже заведомо проигрышное, надо идти до конца. Гордость, чувство оскорбленного самолюбия не позволяли Штольцу смириться.

Он опять очень внимательно изучил Приказ и опять обнаружил в нём юридические несуразности. И тогда Штольц во второй раз письменно обратился к Министру и на этот раз, не особо выбирая выражений, изложил на бумаге всё, что думает о постперестроечных методах управления Областного предприятия связи структурными низовыми подразделениями.

Фенин в письме не фигурировал. По большей части при решении проблем Штольц прекрасно находил общий язык со своим прямым начальником. Но лишь в тех случаях, когда предварительно, в суть проблемы не вмешались его заместители. Как правило, они умели обрабатывать Фенина в своих интересах. Не хотели признавать они Штольца равным себе по статусу.

Да и Штольц их совсем не праздновал. В деле, вызвавшем неповиновение Штольца, обраставшем выговорами, чувствовалось явное влияние Конакова. Штольц так и написал, что из всего этого дерьма, омрачившего деловые взаимоотношения Фенина с руководителем второго по значимости предприятия связи области, торчат уши главного инженера. Так и написал: «торчат уши…»

И пока писал всё это Штольц, остывал он потихонечку и приходил в себя. Там, в глубине его мозга, в подсознании возникали неудобные, но разумные вопросы.

– Ну, хорошо – отошлет он опять протест свой в Министерство, и скорее всего, Фенин опять отменит свой Приказ. Но где гарантия, что не объявит он под надуманным предлогом ещё раз очередное наказание? И что дальше за этим последует? И вообще, стоит ли так реагировать на дисциплинарное взыскание? Что такое – выговор для руководителя, действительно о ДЕЛЕ заботящегося? Так, – досадная неприятность душу карябающая. А ДЕЛО все равно, делать надо. Частично отступил же Фенин! Не стал второй раз настаивать на исполнении заведомо неверного распоряжения его замов по бурилке, приведшего к скандалу. Получается – отстоял Штольц свою «драгоценную» бурилку. А выговор этот – так, для острастки, чтобы уважал Штольц своё начальство. Да и Министерство связи ради удовлетворения собственного самолюбия всё время впутывать – не жирно ли будет? Некрасиво как-то. Меру надо знать. Благородный порыв Штольца ради торжества справедливости постепенно в его же собственном восприятии превращался в фарс…

Он всё-таки вложил бумаги с соображениями своими в конверт, заклеил его и адресовал Министерству. Встал и пошел с этим конвертом, полностью готовым к отправке, к Фенину.

Андрей Алексеевич встретил его, в общем доброжелательно. Не пригласил на сей раз Конакова. Сквозило напряженное ожидание в его взгляде, но в целом настроен он был по-боевому, и совсем непохоже было, что отступит от принятого ранее решения. Не каждому дано – добровольно отменять свои Приказы. Всем видом своим Фенин демонстрировал» – «ну-ну, бодайся теленок с дубом…»

А Штольц бодаться не стал.

Положил запечатанный конверт Фенину на стол, выразил уверенность, что в случае если были бы его очередные соображения отправлены в Министерство, то опять пришлось бы Фенину отменять свой Приказ. Вот только не будет отсылать он письмо на этот раз! И вообще, потребовал бы Андрей Алексеевич побольше профессионализма от своих непосредственных помощников! А то ведь ставят они его в неудобное положение. Повторил, что письмо отправлять не будет и продолжать драчку – тоже.

Фенин такого разворота событий явно не ожидал, но ничего сразу не ответил. В последующем, выговора не отменил, но и очередного взыскания не назначил. Штольц переживал тяжело свое смирение, гнал из головы дурные мысли, но постепенно всё утряслось.

Глава 3. Чудо техники – S-12

Вроде бы ничего особого не происходило вокруг, но все равно, тревожно было очень. Союз Независимых Государств – объединение это рыхлым, ненадежным каким-то, оказалось, по факту. Бывшие Советские Социалистические Республики сначала провозгласили суверенитет, а потом разом, вдруг, заговорили о независимости и стали эту независимость утверждать реальными делами, все сильнее и сильнее размежевываясь с Россией по основополагающим вопросам совместного проживания в СССР. Укрепляли границы, вводили собственные денежные системы, напрямую заключали новые союзы с государствами, возникшими на территории бывшего Советского Союза за периметром границ России. Казахстан тоже всё настойчивее и настойчивее говорил о продвижении собственной независимости, но пока, единственный из бывших союзных республик, полностью координировал свои действия с Россией и демонстрировал всячески намерения к тесному совместному проживанию.

Что касается связистов, то жили они, полнокровной жизнью повседневно решая привычные вопросы обеспечения надежной устойчивой связью население новой, ставшей на путь независимости, Республики и не особенно задумывались, что происходит вокруг. В неизбежное «завтра» старались не заглядывать. Привыкали жить одним днем.

Жилищное строительство в городе как-то резко начало сворачиваться. Но благодаря программе «Жильё-91» в Синегорске появились полностью отстроенные два новых микрорайона, и они остро нуждались в телефонизации. Областному предприятию связи удалось приобрести городскую координатную АТС на 2000 номеров, и благодаря добросовестно выполненным условиям телефонизации при строительстве новых домов, и своевременно построенному зданию под новую АТС, вопреки процессам общего сокращения хозяйственной деятельности, связистам удалось свою телефонную сеть развивать.

А на складе лежала и дожидалась своего часа новая цифровая АТС МТ-20, ввод которой в эксплуатацию и вовсе позволил бы увеличить телефонную сеть областного центра в два раза.

Необходимость ускоренного развития связи возникла в целом по Республике. Появились новые возможности. В недрах Министерства родился проект дальнейшего одновременного развития телефонной сети на базе цифровых АТС сразу в десяти областях. Предполагалось взять целевой кредит у немецкого Дойче банка под гарантии областных администраций, приобрести на эти деньги современную цифровую АТС S-12, тоже – немецкую. И внедрить её на обширных просторах Казахстана помогут германские специалисты.

Синегорские связисты оказались в ловушке. Впрочем, сами себя они в эту ловушку и загнали. Так сложились обстоятельства. Ну, разве ещё пару лет назад мог кто-то подумать, что в отрасли «связь» созреют возможности для революционных преобразований на большей части её сети с помощью современнейшей иностранной цифровой техники? Казалось, постепенно всё это будет двигаться на основе отечественных советских разработок. И начаться внедрение этой цифровой техники должно было как раз с Синегорска. Произведенная в Уфе новейшая цифровая АТС МТ-20 была приобретена, лежала на складе и готова была стать началом цифровизации.

Андрей Алексеевич, когда сообщил Штольцу о соглашении с немцами на поставку в Казахстан АТС типа S-12, чувствовалось, очень огорчен был. Оно и понятно. Приобретенная для Синегорска, МТ-20 по качеству серьезно уступала немецкой S-12. Разработана она была совсем недавно и, по сути, только еще проходила опытную эксплуатацию в реальных условиях сети. Выявлялись недоработки, подводила своя, родная элементная база – чипы, микросхемы…

А тут – прекрасно зарекомендовавшая себя на сети капиталистических стран – S-12!!! И сразу – в десяти областях! Это же – общий сервис! Общие для Казахстана эксплуатационные проблемы в случае чего… А вместе и решать их легче!

Не предполагали такого поворота событий синегорские связисты. Им срочно в то самое время, когда разваливалась страна, нужны были новые станционные мощности для последовательного развития, чуть раньше, чем в других регионах Казахстана, полностью исчерпавшей свои возможности телефонной сети. Так сложилось. Они и добивались этих мощностей для себя всеми доступными средствами. Из того набора АТС, которые были в стране на настоящий момент. И лишь один человек – Державец Виктор Яковлевич, начальник Главного управления городскими и сельскими телефонными сетями Казахстана глядел немного вперед и предупреждал

– Виктор Васильевич, – не спеши! Есть в Мире гораздо лучшие цифровые станции, чем МТ-20. Она ведь по сути – советско-французский суррогат, собранный на отечественной элементной базе. Намучаешься с ней! Сам себе верёвку на шею намыливаешь! Не спеши – может быть что-то другое, более качественное удастся раздобыть Казахстану для развития сети.

И вот, раздобыло министерство S-12! И Синегорск теперь со своей, одиозной МТ-20 из общей колеи выпадает, и долгие годы будет пурхаться с нею один на один.

Нет, надо как-то втиснуться в общую компанию с соседними областями! А станция МТ-20? Она же новенькая совсем на складе уже лежит… И денег больших стоит! А может быть, сплавить её как-то в Россию? На российской сети, в крупных городах МТ-20 приживаются постепенно. Наверное, найдется кто-нибудь из россиян, чтобы в короткие сроки и без проволочек приобрести её для себя.

А Казахстану, зачем из общего ряда линейки перспективных АТС, выделяющаяся особая, да к тому же не самая лучшая техника? Зачем лишняя головная боль? Пусть, даже у одной области. Да и к тому же, МТ-20 – чисто городская станция. Её еще с координатной АМТС-3 – междугородной станцией, состыковывать надо. Да и нет ещё этой АМТС-3 в Синегорске. Приобретать надо.

А S-12 – это универсальная станция. В едином комплексе совмещает в себе функции городской станции и междугородной. Представляете Андрей Алексеевич, сколько проблем одним махом слетит с наших плеч, если умудримся мы попасть в общую программу развития сети на базе единой для Казахстана станции! Надо всё сделать для этого, надо что-то предпринять! – Так обсуждал Штольц с Фениным возникшую ситуацию.

Штольц еще совсем недавно, больше всех в области радеющий за МТ-20 теперь давал задний ход. Даже если есть минимальные шансы, надо использовать их. Настроить областную власть соответствующим образом! Избавиться от той «веревки на шее» о которой предусмотрительно предостерегал Державец…

Фенин постарался. Его услышали. МТ-20 – она ведь на средства Министерства связи СССР была приобретена, которого – нет. Получается, если глубоко не вникать в детали, – даром для Казахстана! Да и пути общие у Казахстана с Россией вот-вот разойдутся. Зачем Казахстану российская АТС? И в области телекоммуникаций – так теперь по-современному отрасль называется, тоже должна быть полная независимость.

Удалось Фенину убедить министерство, удалось дать задний ход, удалось вклиниться в общий казахстанский проект.

Ждали новую немецкую станцию синегорские связисты, лихорадочно готовили телефонную сеть. А МТ-20 удалось удачно сплавить российским связистам путем бартерного обмена на запасные части для существующего оборудования, и на, остро востребованную на сети, мелкую телекоммуникационную аппаратуру. Ай да Фенин! Ай да молодец! Все так удачно складывалось…

И тут, грянул гром среди ясного неба!

Глава 4. Игры в оптимизацию

День, действительно, начинался прекрасно. Яркое солнце на чистом утреннем горизонте обещало теплую насыщенную весенним светом погоду. Звонок вертушки в кабинете Штольца звучал совсем обыденно. Особых поводов для беспокойства не было. Сеть работала нормально. Крупных повреждений не было. И никаких чрезвычайных происшествий не обещало в обозримой перспективе время. Обычная рутинная жизнь.

Голос Фенина в трубке четко формулировал распоряжение

– Виктор Васильевич, прошу вас в десять часов со всеми своими заместителями прибыть ко мне…

Штольц попытался узнать о причине такого неожиданного сбора. Вопросы могут быть. Надо же подготовиться… Ответ Фенина был лаконичным.

– На месте всё узнаете…

Причин никаких не было, а сердце Штольца почувствовало неясную тревогу, забилось беспокойно, дало о себе знать…

Административное здание ГТС соединяется переходной перемычкой с корпусом технического здания, которое, в свою очередь, является составной частью Дома связи, украшавшего центральную площадь. Левую часть здания Дома связи занимает Почтамт, а в центре на четвертом этаже расположилась администрация Областного предприятия связи.

Штольц, главный инженер – Макарычев, Пильникова – главный бухгалтер, и только что принятая на работу экономист Воротынцева, собрались быстро, шли молча по длинным узким коридорам, и в приемной Фенина оказались точно в назначенное время. А он их уже ждал. Сидел во главе длинного совещательного стола, и составляли компанию ему два заместителя: Конаков – главный инженер и Грачев Иван Анатольевич – заместитель по экономическим вопросам.

Штольц со своей командой скромно хотел пристроиться на противоположной стороне длинного стола – подальше от начальства, но Фенин широким жестом пригласил пересесть поближе. И голос Фенина звучал слишком уж доброжелательно. Мол, что нам делить – общее дело обсуждать будем. Без обиняков, тут же к делу он и приступил.

– Мы собрали вас, руководство ГТС, чтобы объявить: принято решение. Городская телефонная сеть как самостоятельное предприятие ликвидируется. В полном составе с сохранившимися функциями поглощается она Областным предприятием связи и будет в дальнейшем исполнять свою работу под единым, общим областным руководством на правах городских цехов.

Штольц отказывался верить тому, что слышал сейчас. Несколько мгновений панические мысли разрывали мозг. Он испытал настоящий шок. Мало того, что общая неопределенность после развала страны сопровождает жизнь, так вот, ещё одной конкретной, неприглядной частью своей, новостью, не сулящей ничего хорошего, и здесь наваливается она непреодолимой силой, давит, душит, парализует сознание. И не совладать с сердцем, в бешеный разнос сорвавшимся. И перехватило дыхание…

Штольц изо всех сил пытается справиться с собой. Скользит его взгляд по лицам заместителей своих. В их глазах – растерянность, недоумение… Лицо Макарычева перекосила насмешливая гримаса. Наклонил голову, тупо взглядом в стол уставился. Пильникова и Воротынцева выпучили глаза, ловят раскрытыми ртами воздух, как две рыбины, которых только что удачливый рыбак из воды выдернул.

А Фенин произнес заготовленные фразы и молчит выжидающе…

Немая сцена! И назойливо, громко, на весь кабинет жужжит муха непонятно откуда появившаяся…

Всё-таки, инстинктивно, в нестандартных ситуациях, первым делом человек оценивает последствия для себя. Раньше всех от шокирующего известия опомнилась Пильникова.

– Андрей Алексеевич, так что? Вы нас четверых сюда пригласили, чтобы объявить о том, что мы вам больше не нужны? Вы за какие такие грехи работы нас лишаете? Вот так, разом, без объяснения причин? Одним махом…

Голос Пильниковой дрожал, кипел от возбуждения. Лицо и шея её побледнели и одновременно, местами, покрылись красными пятнами.

– Мы-то теперь чем заниматься будем? – продолжала она. Да и коллектив не поймет вашего новшества. Он ведь уже работал с цехами межгорода и телеграфа на одном предприятии. Имеет опыт… Вы же сами тогда Телеграфно-телефонную станцию раздербанили! И тоже, одним росчерком пера – ни с кем не посоветовавшись!

Фенин ожидал такой реакции на свое решение и был готов к ней. Он усмехнулся умиротворяюще и тоном, из которого сквозило, что ничего особенного, в общем-то, не происходит, – подумаешь, предприятие лишают самостоятельности, объединяют с другим предприятием… какая разница людям, откуда деньги получать? – произнес

– Ну, зачем же так, Надежда Васильевна? Уж вы-то без работы не останетесь! И вам и экономисту всегда место найдется. Перейдете работать в наши отделы…

– Что, главным бухгалтером? – опять вскинулась Пильникова.

Добродушие Фенина испарилось, теперь в голосе его прозвучали нотки злорадства

– Ну, зачем же – главным? Я вам год назад предлагал эту должность, предлагал совместно работать. Вы сами отказались переходить в ОПС. Теперь поработаете рядовым бухгалтером.

И было Пильникову ему совсем не жаль.

Подал голос Макарычев. И показалось Штольцу, что вдруг, одномоментно, его команда рассыпалась, разделилась, и каждый в ней стал сам за себя. Показалось Штольцу, что Макарычев от новости Фенина даже облегчение почувствовал. Он уже принял для себя решение, и голос его звучал твердо и осознанно.

– Ну что же, это даже лучше для меня! Перейду со спокойной совестью работать в вычислительный центр.

Порыв Макарычева Штольцу был понятен. Макарычев не любил ГТС. За должностями не гонялся. Но понимал, что нужен предприятию именно в должности главного инженера, мирился с этим, работал добросовестно и прекрасно справлялся со своими обязанностями. Работал заинтересованно, внес неоценимый вклад в развитие телефонной сети города. И все равно – работал из чувства долга. В последнее время увлекся компьютерами, писал прикладные программы для производственных процессов, иногда даже – в ущерб основным должностным обязанностям.

Штольц терпел. В душе Макарычев был инженером, просто – инженером. Впрочем, как и сам Штольц. И вот, появилась, наконец, у Александра Николаевича возможность избавиться от руководящих обязанностей и спокойно, не создавая никому трудностей, не испытывая угрызений совести, спокойно переместиться на такую работу, которая ему нравится. Заняться тем, что душе угодно. Не нужен он теперь ГТС. Так руководство высокое за него решило. Ну, а ГТС?.. Закончилась ответственность Макарычева за ГТС. Наступает теперь за неё ответственность высокого руководства. Прямая ответственность… Фенин сам взваливает эту ответственность себе на плечи!

Макарычев мог выбирать, а Штольц – нет! Не было у него запасных аэродромов. Он весь охвачен был протестным порывом. Возмущение, охватившее душу, пыталось вырваться наружу, извергнуться вулканом всё вокруг сокрушающим. Штольц сдерживался из последних сил, упорядочивал в голове массу возражений, и наконец, сумев все-таки сохранить внешнее спокойствие, начал говорить.

Был в его возражениях резон и Фенин прекрасно понимал это. Он внимательно, терпеливо слушал, а потом как бы сделав шаг навстречу его опасениям, примирительным тоном, и даже в укор Штольцу проговорил

– Ну, конечно, Виктор Васильевич – есть в словах ваших, в ваших замечаниях, доля справедливых опасений. Действительно, за последние несколько лет городская телефонная сеть практически удвоилась в объемах. Качество работы сети поднялось на высокий уровень. Действительно, надо усиливать, укреплять некоторые её функции. Надо укреплять достигнутое. Так подавайте ваши предложения! Будем рассматривать… И расстраиваться вам нет причин. Сеть никуда не денется. Как работали, так и будете работать!

Но сам-то он, также как и Штольц, прекрасно понимал – как прежде – не будет!

– Ну, и какую же роль на этой сети вы для меня заготовили? – не выдержал, спросил все-таки Штольц.

И тут вмешался в разговор Грачев – заместитель Фенина по экономическим вопросам. Как с плеча рубанул, уверенно, не раздумывая

– Вы останетесь работать начальником цеха!

И это, – прозвучало как приговор.

Штольц недолюбливал Грачева. Он знал его ещё с Эксплуатационно-технического узла связи, где начинал работать, прибыв в Синегорск после института по распределению. Грачев был на пять лет старше его, демонстрировал осведомленность во всем и очень был категоричен в суждениях. Работал в должности освобожденного председателя профсоюзной организации. Связистом профессиональным не был и продвигался по карьерной лестнице у связистов, больше, по профсоюзной линии. Старался быть на вторых ролях, на рожон не лез, избегал личной, персональной ответственности, прекрасно чувствовал себя в роли советника по любым вопросам. И вот, благополучно избегая любых столкновений и промежуточных начальнических должностей, оказывающих конкретное воздействие на реальную телефонную жизнь, не набив себе шишек практической работы, выбился наверх Грачев, всплыл неожиданно в ОПС, на недавно введенной новой должности – Коммерческого директора.

Штольц узнав об этом, сначала даже обрадовался. Все-таки вместе когда-то работали… Помощь какая-то будет! Ошибся жестоко…

И вот, этот самый Грачев зачитал ему приговор?

Шок, растерянность, осторожная надежда, что может быть, всё образуется, и вот, теперь – обида и ярость, через край перехлестывающая – всё это жестоко продолжало терзать Штольца изнутри. Действо продолжалось…

Основания для личной обиды были. И еще, чувство какой-то фатальной безысходности охватило Штольца, пыталось окончательно парализовать его волю.

Он уже проходил это однажды несколько лет назад. Исполнял обязанности начальника Эксплуатационно-технического узла связи, ждал утверждения в должности. И вдруг, как гром среди ясного неба, свалился тогда совершенно неожиданно претендент на должность начальника ЭТУС – Грачев – пламенный профсоюзный деятель, и ему крайне нужен был Штольц на этом предприятии, но только в качестве главного инженера, этакой рабочей лошадки…

Не вышло тогда по-грачевски. Фенин перебросил Штольца из ЭТУС в город, на хронически неблагополучное предприятие. Штольц (только бы не подчиняться Грачеву!) не раздумывая, как в омут бросился – возглавил Телеграфно-телефонную станцию и в короткие сроки ценой неимоверных усилий вывел её из прорыва. ГТС, которую он возглавляет, – это прямая наследница Телеграфно-телефонной станции, и сейчас, успешное предприятие во всех отношениях. И, наверное, от того что успешное, ликвидировать его надо?..



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное