Вика Кристи.

О правах и свободе человека



скачать книгу бесплатно

– Почему лживую? Ты считаешь, что в нашем государстве на самом деле существуют привилегированные слои населения? Кто это?

– Да, есть такие люди! Это коррупционеры, бывшие госуправленцы, крупные бизнесмены, люди близкие к верхушке власти. Они же казнокрады! Уголовные дела против этих людей широко освещались и комментировались СМИ, как обычно они заканчивались суровыми приговорами. Осужденных переводили в колонии, и этот факт тоже освещался и комментировался. Однако, через непродолжительное время этих людей без решения суда освобождают из колонии и даже назначают на руководящие должности. Но если человек невиновен, то перед ним нужно хотя бы публично извиниться и, возможно, компенсировать причиненный ему материальный ущерб? Но этот вопрос даже не рассматривается. Освобожденные из колоний госуправленцы, чиновники и руководители предприятий продолжают оставаться уголовно наказанными по решению вступившего в законную силу суда, но наказание отбывают не в колонии, а на руководящих должностях различного уровня. Привожу несколько примеров таких «громких дел»:

– гражданин А. экс-глава райисполкома. Находился под следствием полгода, дело прекращено по непонятным мотивам. Освобожден и назначен на должность директора сельхозпредприятия.

– гражданин Б. бывший прокурор. Был осужден на 6 лет, отсидел 2 года. По приговору суда, ему запрещено заниматься организационно-распорядительной деятельностью в течении пяти лет. Однако, освобожден, при этом ранее назначенные ограничения в судебном порядке не рассмотрены и не отменены. Бывший сиделец при этом назначен директором сельскохозяйственного предприятия.

– гражданин В. Бывший гендиректор предприятия. Был приговорен к 8 годам лишения свободы в июле 2014 года. Суд лишил его права занимать руководящие должности, сроком на пять лет. В феврале 2016 года освобожден, назначен исполнительным директором завода. Прежнее решение суда так и не отменено.

– гражданин Г, бывший директор предприятия. Приговорен к двум годам лишения свободы в мае 2015 года. Сроком на три года лишен права занимать руководящие должности. В 2016 году освобожден от наказания и назначен исполняющим обязанности председателя СПК. Прежнее решение суда не отменено.

– аналогично, гражданин Д., бывший заместитель председателя горисполкома. В 2014 году приговорен к трем годам лишения свободы. В феврале 2016 года стал директором комбината надомного труда и это при наличии судимости и не истекшими ограничениями по должности.

– гражданин Е., бывший заместитель председателя крупного концерна. В мае 2014 года был приговорен к восьми годам лишения свободы с запретом занимать руководящие должности, сроком на 5 лет. В феврале 2016 года его освободили, при наличии ограничений по должностям и неснятой судимости, назначили руководителем дирекции строящихся объектов крупного холдинга.

Этот список я могу продолжить, но думаю тебе уже понятно какой гибкий и справедливый наш закон, и как мы все перед ним равны.

Людей из числа элиты осудили, наказали, запретили занимать определенные должности, а потом происходит абсурд. Решение суда не отменяется, но осужденного выпускают на свободу и назначают на ту должность, которая ему запрещена по решению суда. Так он виновен или нет? Прямо абракадабра какая-то. Какой логике поддается наша правоприменительная практика: одних хватают и тащат в тюрьму по надуманным преступлениям, после чего назначают им десятки лет колонии строгого режима. Там о них и забывают. Если только не нагрянет очередная амнистия, что случается редко и только для осужденных по ограниченному кругу статей уголовного кодекса. Например, с конкретной целью, чтобы освободить колонии от бомжей, которые к наступлению зимних холодов усиленно совершают хулиганские действия, чтобы морозы пересидеть на государственных хлебах и в тепле. Других тоже сажают, за коррупцию и причинение ущерба государству в особо крупных размерах, а это сотни миллионов долларов, но их быстро освобождают и назначают на новые солидные должности, чтобы они там продолжили свои коррупционные опыты. Но это позволено только чиновникам и тем же самым коррупционерам. Рядовой народ парится на нарах определенный ему судом, в большинстве случаев несправедливый, срок наказания.

– А что полагается рядовому народу, как ты выразился, за примерное поведение в колонии? Существуют какие-то меры смягчения наказания или досрочного освобождения?

– По Закону полагается условно-досрочное освобождение и изменение условий отбывания наказания. Например, перевод в колонию-поселение. Условно-досрочное освобождение в конечном итоге предусматривает предварительное отбытие заключенным срока наказания вплоть до трех четвертей от назначенного, т.е. пока дождешься условно-досрочное освобождение, глядишь, и жизнь прошла за решеткой. Кроме того, условно-досрочное освобождение предусматривает, что осужденный полностью признал свою вину и выплатил материальный ущерб. Хочу сразу отметить, что Иван свою вину не признал, поэтому мы не выплатили банкам сумму «похищенных» у них денег. Мама хотела продать дачу и гараж, вырученные деньги зачислить на счета «потерпевших» банков. Но Иван категорически запретил это делать. Сказал, что если он сейчас признает свою вину, то на всю жизнь будет иметь судимость. А он надеется, что все в нашей стране когда-нибудь изменится и он докажет, что невиновен. Вторую меру смягчения наказания, перевод в колонию-поселение, вообще можно отнести к разряду ужесточения наказания.

– Ты случайно не знаешь, кто изобрел такую систему наказаний и их исполнения в нашей стране? Это указания из кабинета президента?

– Многие так думают, но не я. Конечно, даже правоохранители, имеющие полярную точку зрения, спорить с президентом не будут. Себе дороже! Я думаю, что Президенту, скорее всего, эти моменты не докладывают или их банально скрывают. Уголовный Кодекс нашей страны принят в девяностые годы прошлого века, через несколько лет после развала СССР. Многие статьи имеют разночтения, присутствует сумбур в определениях и понятиях. С тех пор много чего изменилось – и материальная ценность национальной валюты, и характер преступлений в сфере высоких технологий и масштабы коррупции в самих правоохранительных органах и структурах власти. Но Кодекс до сих пор остался без существенных поправок или изменений. Поэтому правоохранители читают и применяют его каждый на свое усмотрение – люди ответственные за свою работу и ее результаты разночтения оставляют в пользу осужденных, как и положено по закону, карьеристы – толкуют разночтения в личных, корыстных и далеко не безобидных целях. Отсюда и нереальные сроки наказания за малейший проступок. Ведь всегда, и сегодня тоже, работа следователей и прокуроров оценивается по таким показателям, как раскрываемость, гриф «тяжкие и особо тяжкие», срок наказания. Прокуроры следователей поддерживают, а судьи предпочитают не вмешиваться. Просите – значит, сделаем, посадим без комментариев и разборок.

– А к коррупционерам и госчиновникам почему другое отношение?

– Ты должен понимать, что мы с мамой с огромным интересом наблюдали все процессы, связанные с хищениями, в основном это сокрытие доходов и неуплата налогов, а также коррупцией со стороны госчиновников и крупных бизнесменов. Во всех случаях там наблюдались театральные действия правоохранителей, демонстрировалась показная жесткость к своим бывшим коллегам, а возможно? и друзьям. Так, например, бывшего прокурора судили за взятку в размере 1 бутылки коньяка и золотого слитка весом в десять граммов, полученные им в качестве подарка от своего гнилого друга. Тот сначала подарил, а потом сдал по полной программе. Присудили бывшему прокурору шесть лет колонии. Теперь будет думать, прежде чем принимать в свой день рождения подарки, а затем пить коньяк с друзьями. Через два года его Президент помиловал. И не только его. Помилованы практически все ранее осужденные коррупционеры, бизнесмены и бывшие госслужащие. На все помилование есть соответствующие указы Президента. Согласно нашим законам у Президента есть на это право. Т.е. здесь нарушение законов страны не наблюдаются. Но только со стороны Президента. А вот правоохранительные органы в ситуациях с помилованием оказались не на высоте. Прежними решениями судов все названные лица на разные сроки, в основном от трех до пяти лет, лишены права занимать определенные должности. Свои решения суды должны были отменить, и только после этого помилованных можно было направлять на руководящие должности. Но получилось, так, как получилось – помиловали, назначили на руководящую должность, а прежнее наказание осталось в силе.

– Ты несколько раз повторил, что зачастую попавшие в СИЗО люди берут на себя «висяки». Как это происходит? Как можно заставить человека признать преступление, которое он не совершал?

– Все очень просто. Очень быстро можно получить желаемый результат, если создать человеку невыносимые условия содержания. Подозреваемых в СИЗО не просто так размещают в камеры – где есть свободное место, туда и поселим. Их группируют по наличию прежних судимостей и характеру преступления – экономические и уголовные. По закону экономических преступников, у которых ранее не было судимостей не имеют право селить к уголовникам, тем более, к ранее судимым. Но Иван не хотел брать на себя «висяки», поэтому его каждую неделю переводили из камеры в камеру, и только к уголовникам. Побывал он даже на «острове». Эта камера хуже любого карцера. Само помещение без окон, там круглосуточно горит свет. Содержатся там убийцы и насильники, причем рецидивисты, имеющие прежде несколько судимостей. Камера рассчитана на двоих, максимум троих человек, но селят туда шесть-восемь человек. Мы случайно узнали об этом и сразу позвонили начальнику колонии. Он согласился, что это противоречит закону, но при этом не постеснялся пригласить нас для личной беседы – мол, приезжайте, поговорим и все уладим. Мы его прямую речь поняли, как «везите мне деньги, тогда прекратятся издевательства». Ивана после ареста перевезли в другую область, за двести километров от нас, свидания нам не разрешали. Первый наш адвокат, женщина, она открыто работала на следователя, только мы тогда это не понимали. От нее мы слышали только «все прекрасно» и «дайте денег». Пока мы раздумывали, какую сумму нужно отвезти в СИЗО, начальника СИЗО отправили в отставку. На освободившееся место назначили нового, полковника, кажется его фамилия Поляков. Мама ему немедленно позвонила и рассказала о незаконных переселениях Ивана в камеры к матерым уголовникам. Этот человек не был вертухаем, и он сразу пообещал: «Не будет этого больше, командовать операм в СИЗО я не позволю. Ваш сын будет содержаться так, как положено Законом. Даю Вам слово офицера». Свое обещание он сдержал, Ивана до суда больше никуда не перемещали.

Второй способ – подследственного вводят в отрешенное состояние, а затем он по бумажке от следователя читает свое признание. Если я правильно понял, то перед допросом подследственному дают выпить некий напиток, я полагаю, что с наркотиками. Допрос записывают на видео. Так Иван признался, что снимал деньги с чужой пластиковой карты. Второй адвокат Ивана, когда знакомился с делом, настоял, чтобы ему показали видео допроса, где его подзащитный признался в преступлении. Видео подтверждает, что допрашивали совершенно невменяемого человека. Потом следователь спрятал этот материал, где он сейчас, никто не знает. Возможно, уничтожен. Во всяком случае, суду и прокуратуре видео следователь не предъявлял, да они и не спрашивали, а адвоката на суде никто не слышит. За малейший неудобный вопрос судья грозится отстранить его от дела. Но факт остается фактом – Иван признал, что якобы он из банкомата с чужой карты украл деньги. И даже назвал адрес и номер банкомата. Ты представляешь, он и номер банкомата назвал! У меня сразу возникло сомнение – а откуда такие познания? Наверняка, следователь ему на своей бумажке написал. Не сообразил бедняга, что Иван не мог знать номер банкомата и его адрес. Но мы решили, что ничего не докажем, нам нужно эти деньги возместить, тогда, возможно, Иван получит хоть какое-то снисхождение. В ходе суда деньги зачислили на счет банка. Но этот факт никак не отразился на решении суда.

– Ты считаешь, что Иван на самом деле похитил эти деньги и этот факт доказан?

– Нет. При ознакомлении с делом, по согласованию со следователем была сфотографирована большая часть документов из дела. Оказалось, что по данному банкомату материалы сфабрикованы. Есть заявление «потерпевшего банка» и есть допрос физического лица, владельца карты. Допрос провела российская полиция. Провела тщательно и грамотно. Результат – заявление банка и данные допроса полярно не совпадают. Я тебе покажу эти документы. Не нужно иметь специальное юридическое образование, чтобы понять, что из банкомата на самом деле деньги похитили, но в другое время и другие люди. Ивана следователь пытался заставить признать все случаи хищений денежных средств, которые анонсировали банки, но Иван сам сообразил, что пить воду из рук опера или следователя не стоит, а их дальнейшие предложения на «сотрудничество со следствием» и другие преференции за послушание отклонял. За упрямство его на два месяца отправили на «лечение» в психиатрическую клинику. Там ему горстями приносили таблетки, но он их не пил. Нам, его семье, о смене места содержания Ивана не сообщили. Мы в очередной раз привезли Ивану в СИЗО передачу, а нам ответили, что Ивана там нет. Когда мы его разыскали, то поговорили с лечащим врачом. Она сказала, что в настоящее время Иван просто угнетен и физически ослаблен, но это не показания для помещения его в психбольницу. Потом Иван нам говорил, что в этой больничке немного пришел в себя и выспался на нормальном матрасе. Вернули Ивана из психушки в СИЗО и сразу была назначена дата суда. Напрашивается вывод, что следователь «готовил» Ивана к суду, надеялся, что в психушке Ивану сломают волю, превратят его в сомнамбулу. Но врачи там оказались просто врачами, для которых главное, это здоровье пациента, а не прихоти следователя. Иван не сломался и на суде предъявленное обвинение не признал. Да и адвокат у него во время суда был нормальный, как мог, так и защищал, хотя судья Сидоров, он же председатель районного суда, строго поддерживал линию своего коллеги следователя Иванова и «слышал» только представителей «потерпевших банков» и себя любимого. А постановление суда он слово в слово переписал с постановления следователя. Даже я неправильно выразился – не переписал, а сделал ксерокопию. С теми же ошибками, лишними запятыми и расположением текста на листах. Не было вопросов к выводам следствия и суда у прокурора Петрова. На заседаниях суда он откровенно спал. Правда, в своей заключительной речи он самолично исправил допущенную в материалах следователя ошибку и заменил фамилию владельца банковской карты. При этом сделал это без излишних хлопот и дополнительных запросов – просто взял, да и поменял фамилию владельца карты по той простой причине, что один из адвокатов заметил несуразицу с принадлежностью карт тому или иному лицу и заявил об этом суду. Эти документы я тебе обязательно покажу. Суд все принял и решил взыскать все деньги с Ивана и его «подельников», а Ивана на 10 лет упрятать за решетку. Видимо, за то, что предъявленное ему «липовое» обвинение он так и не признал.

– Ты покажи мне все документы, которые есть у тебя или Татьяны.

– Обязательно дам тебе на изучение все наши запросы, просьбы и ответы на них от «правоохранителей» разных мастей и должностей. Почему этих людей, которые просто кормятся из бюджетной кормушки, но при этом не работают, называют правоохранители?

– Ты считаешь, что в правоохранительных органах работают одни «вертухаи»?

– Нет, я так не считаю. На самом деле все зависит от человека. Я тебе рассказывал о двух начальниках СИЗО. Один позволял операм творить на подведомственной ему территории «беспредел», второй сразу навел там порядок. Для первого – вероятнее всего, в работе присутствовал элемент личной наживы, для второго главенствующее место в этой же работе занял Закон. Так же и контролеры из колонии – одни работают потому, что это их работа, которую они добросовестно исполняют. Другие – пытаются всем, и себе, в том числе, доказать, что они избранные, вершители и им нужно поклоняться и, видимо, поощрять их работу любыми способами, в том числе и материально. Заметил я разницу и между двумя начальниками колонии, в которой сейчас Иван отбывает свой срок. Начальник, которого мы застали у власти в колонии, когда туда доставили Ивана, был чем-то похож на пластилинового мультяшку – ничего не вижу, ничего не слышу. Как результат – отвратительное питание заключенных, грязь в гостинице для длительных свиданий, кругом беспорядок и хаос. Через пару месяцев на это место был назначен другой начальник. И все изменилось – пища в столовой приобрела вкус, двор чистый и прибранный, та же самая гостиница засияла чистотой и порядком. Произведен ремонт, установлено приличное оборудование, постельное белье чистое и без устоявшегося запаха дезинфекции. И это, как я понимаю, при том же финансировании, но другом отношении к порученной работе. Еще я могу сравнить два способа проведения обыска в квартире. Первый – обыскивали нашу квартиру. Ордер на обыск мы тщательно изучили только через несколько месяцев, когда к нам вернулся разум. Составлен он был в нарушение всех существующих Правил и Законов. Если бы мы тогда прочитали ордер, то могли их всех выставить из квартиры. Ну, это я громко, конечно, сказал. Могли, если бы опергруппа действовала в рамках закона, а этим, которые ворвались в квартиру, мы вряд ли бы что-то сумели доказать. Они приехали из другой области и изначально считали, что мы враги народа, которые проживают на другой территории, где охраняют законопорядок их потенциальные соперники. Никто из них не представился, ордер на обыск не предъявили. Обыск начался с угроз «мы вам покажем, мы разгромим вашу квартиру, мы вас уничтожим». Старался некий опер, из кожи лез, чтобы доказать, и, главное, показать, кто здесь хозяин. Хамил, грубил, следил за каждым движением. Мама пошла в туалет, а он встал возле дверей и велел «дверь не закрывать, а-то выломаю». Изъяли все карты памяти, флэшки, и электронное оборудование Ивана. Только через год нам все карты памяти и флешки вернули, потому что там ничего не обнаружили. Но следует заметить, что вернули только после наших многочисленных жалоб в прокуратуру. Эта техника Ивану не принадлежала по умолчанию, это был семейный архив фотографий. Через пару месяцев меня пригласили в качестве понятого на обыск в квартире моего знакомого. Обыск производила опергруппа из наших, областных правоохранителей. Это был совершенно другой обыск, как будто на обыск прибыли менты из другого государства. Государства, где чтут права человека. Никакого хамства, все тихо, спокойно, без унижений и оскорблений. И вдобавок, ничего из имущества, которое не рассматривалось как потенциальная улика, с собой не прихватили. Я считаю, что правоохранителей перед утверждением их на должность должны тестировать психоаналитики. Но и это не изменит существующее положение дел в наших правоохранительных органах до тех пор, пока вертухаев не перестанут прикрывать их различного рода начальники до самого верха вертикали. Там существует круговая порука, и куда ты не обращайся, любые документы прилагай, но тебя обязательно отфутболят. Ведь, если признать, что были допущены грубейшие нарушения Закона, то придется публично извиняться, выплачивать компенсацию за моральный и материальный ущерб, возможно, потерять должность. А так посадили по надуманному обвинению, ну и пусть сидит, лишь бы себе не навредить.

– Как ты считаешь, что в этом случае нужно было делать? – Спросил Андрей

– Я тебе расскажу, что сделала моя мама, – ответил Костя, – а она опустилась до обычной банальности и написала анонимку в комитет государственной безопасности. Конечно, ответ она не ждала, но через неделю из СМИ мы узнали, что уволен со своего поста глава следственного Комитета Республики. Народу не объяснили причину такого странного решения Президента, но мы-то поняли, что руководителю страны все-таки что-то доложили и это он принимал решение об увольнении такого ранга правоохранителя. После этого, уже на имя нового руководителя следственного комитета, мама написала письмо, в котором частично изложила суть следственных действий вертухаями. В результате, тоже в течение недели, были отстранены от своих должностей уже два руководителя областных управлений, а директор банковского процессингового центра арестован. Конечно, для нас это ничего не изменило – приговор Ивану остался в силе, материалы уголовного дела в отношении его снова никто не прочитал. Греет душу только то, что на нескольких вертухаев в правоохранительных органах стало меньше, а банковский работник, за подписью которого в следственный комитет поступали фиктивные бумажки, сам переселился на нары.

– Пока все понятно, – сказал Андрей, – завтра сюда приложу бумаги, которые подтверждают все, что ты мне рассказал. Ты все письма от имени твоей мамы в правоохранительные органы и их «умные» ответы отсканируй и запиши на флэш. чтобы ни у кого не возникли сомнения в правдивости нашей истории. Ведь обычно как бывает – все, кто попал под следствие, а затем осужден, пытаются доказать, что он невиновен. Ну, а мы с тобой с завтрашнего дня приступаем к изучению следственных, прокурорских и судебных действий в отношении Ивана.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4