Вероника Ткачёва.

Лобстер и картошка в мундире



скачать книгу бесплатно

…Аll my troubles seemed so far away…

По утрам перед школой младшая дочка занимается по скайпу с учителем английского, суббота и воскресенье – выходные. Муж тоже иногда освежает свой английский с тем же преподавателем. У того своя методика: задаёт учить песни, грамматику как-то интересно подаёт… в общем, дочка занимается если не с удовольствием, то без отвращения, но всё-таки… Сегодня утром (если кто забыл, то сегодня пятница, хотя, думаю, что таких нет :)), попрощавшись с педагогом, Диана поёт себе под нос, слегка переделав «Битлз»: «Bye-bye… all my troubles seemed so far away…»

И уж извините, знаю, что знаете :), но во всех приличных книгах положено давать переводы, поэтому прилагаю свой, литературный, так сказать: пока-пока… все мои проблемы выглядят такими далёкими…

А ты уменьшила энтропию?..

Вчера днём мне звонит муж. Просто узнать, как я там.

– Чё делаешь?

– Да вот, песню написала.

– А-а-а… – тянет он совсем без энтузиазма.

– Преподу вашему с Дианой, по английскому, – пытаюсь подогреть я его интерес.

– Что преподу? – не понял муж.

– Песню написала. Ну, текст для песни.

– А зачем ему текст для песни?

– Так он музыкант. А английский у него, так сказать, вторая профессия.

– Он музыкант?! – как-то даже взбадривается мой муж.

– Ты с ним год уже занимаешься и ничего про него не знаешь. А я только два дня общаюсь по мылу. И уже всё знаю! – хвалюсь я.

– Так я с ним английским занимаюсь, а не политесы развожу, – ставит меня на место муж строгим голосом.

Мне очень не хочется стоять на этом месте, а хочется перевести разговор на новоиспечённую песню, поэтому я опять завожу своё:

– Вот, представь, песню написала.

– Ну и как? – снова с ленцой реагирует муж.

– Не знаю ещё… Только отослала текст. Но на мелодию, по-моему, лёг.

(Мелодия уже была написана этим преподом и мне прислана.)

– Ну и как, – интересуется муж, – ты уменьшила вселенскую энтропию или увеличила?

– Уменьшила, конечно! – отвечаю по-пионерски.

– Я вот только забыл: хорошо уменьшать энтропию или хорошо увеличивать?.. – с той же ленцой говорит муж.

А я себе понимаю, что он заранее мне готовил засаду. Вот такой он! Но не в этом, как говорится, песнь.

Я теперь второй день хожу и думаю: увеличила я энтропию или уменьшила. И что же всё-таки лучше?..

И вообще, в принципе, в философском, так сказать, аспекте – как я живу? Увеличиваю энтропию? и я тоже? медленно подталкиваю вселенную к концу её? или можно своими действиями как-то затормозить, а то и повернуть вспять? и что повернуть?..

Лазаю по справочникам теперь. Озадаченная. Не до песен уже. А муж давно, наверное, позабыл про энтропию. И про песню, небось, тоже. И в ус не дует. Ну весь он в этом!

Ароматы шипра

Сегодня муж обнаружил на своей полочке в ванной какой-то неведомый ему пузырёк.

Спрашивает меня (строго):

– Твоё?

– Нет.

– Духи в розовом пузырьке с надписью «Орхидея» не твои?! – уточняет муж уже с лёгким наездом.

– Нет, – отвечаю, – не мои, я вообще не люблю косметику этого производителя.

Муж недоумённо начинает разбрызгивать духи.

По ванной уверенно разливается сладковато-цветочный, с каким-то дешёвым послевкусием, душок.

Муж внюхивается.

– А-а-а-а, – говорит, – мне это «Шипр» напомнило, потому и купил.

Видимо, ностальгия у него.

В семье моих родителей слово «шипр» до сих пор нарицательное, спасибо одноимённому одеколону! «Пахнет, как «Шипр» – означает парфюмерию с ужасным запахом.

И тут нате – оказывается, это повод для покупки. Теперь в моём доме пахнет шипром. Мама, не приезжай, пока не выветрится!

В деталях  –  Бог

В деталях кроется Бог. Или его противоположность.

Именно на деталях может погореть романист. Чуть ли не первое правило из кодекса писателя: если плохо знаешь историю как науку, не пиши романов, где действие происходит во времени, в котором не жил. Детали подведут тебя.

И наоборот: незначительные вроде бы штрихи в виде запахов, звуков, например, придадут достоверности и жизни рассказу…

Вчера с мужем смотрели фильм «Овечка Долли была злая и рано умерла». Фильм понравился. Добрый и человечный. Хоть и наивно-нереальный. Есть небольшие вопросы к сценарию, но это уж если совсем по косточкам разбирать. Однако одна вещь нарушила наш с мужем покой. Мне так до сих пор покоя нет. Сижу вот. Пишу даже об этом.

Был там кадр красивый с канифолью. Такой большой кусок канифоли где-то нашли. И этот роскошный шмат на просвет показывается. Крупным планом. Янтарный весь. Светящийся прямо. И его плавит наконечник паяльника. Который буквально тонет в этой шикарной канифоли. Паяльник погружается чуть не по самую рукоятку…

Муж хмыкнул: «Это кто ж так паяет?! Они хоть раз в жизни паяли? Спросили бы у кого, что ли. Где это видано, чтобы канифоль такими кусками лежала. Да ещё ТАК её плавили. А про припой они вообще ни разу не слыхали?..»

И после этого стал смотреть фильм вполглаза. Вернее, одним глазом косился на экран, а другим в газету. Причём газета явно перевешивала.

В деталях кроется дьявол. И он подставит тебя. Обязательно. Если ты пренебрегаешь деталями.

И в деталях  –  Бог.

Если ты правдив в мелочах, то поверят любому твоему вымыслу. Потому что он будет живым. И реальным.

И это чуть ли не главное правило писателя. И… лжеца.

Вероника Николаевна

Старшая дочь просит разрешить ей покрасить волосы в серый цвет. Я, естессно, против. Она меня уговаривает. Долго. Переходит на имя-отчество.

– Ну, Вероника Евгеньевна!

– Ну, Екатерина Дмитриевна! – в тон ей говорю я.

– Я уже 17 лет Екатерина Дмитриевна.

– А я уже страшно сказать, сколько Вероника Евгеньевна, – отвечаю.

– Тогда давай я буду звать тебя Вероникой Николаевной, – предлагает дочь.

– А при чём здесь?.. – не понимаю я.

– Вероникой Николаевной ты будешь недавно, будет сразу не страшно…

Всё будет хорошо

Диана нервничает по какому-то поводу. Я по привычке ей говорю:

– Не переживай, всё будет хорошо!

– Мама, вот сейчас мне стало ещё хуже!

– Почему же?

– Потому что после этих слов понимаешь: всё! Точно! Что-то НЕ хорошо!

Семейные ценности

Мой муж удивительно похож на мою маму (да-да, не на папу, как утверждает фрейдистская теория, хотя на него, наверное, тоже похож). Но с мамой у них как-то больше всего совпадает – реакции, страхи, оценки…

Вообще меня окружают какие-то похожие друг на друга люди. Дети вот тоже…

Мы лет семь назад капитально переезжали. Не из одной квартиры в другую, а из загородного дома в Москву. Это, надо сказать, два совершенно разных образа жизни – загородное житьё и городское. Это ж надо ж решиться. Мне-то давно было ясно, с какого конца огурец лучше есть, с какого он вкуснее. То есть, где жить лучше.

Вот мусор, например. Чтобы за городом его вынести, нужно одеться. А если зима? Сапоги, куртку, штаны потеплее напяливаешь, пыхтя и ворча. А если ещё мороз. А если снег и ветер. Да и в другое время года нас погода в средней полосе не балует – то дождь, то грязь, то ещё что-нибудь. Я за десять лет загородной жизни и забыла, как оно бывает в городе: вышел на лестничную площадку, там мусоропровод, раз – и нет мусора. Только в трубе что-то застучало, заухало – дыц-дыц-дыц-дыц, потом сочное – бам-м-м. Всё! Забыл о мусоре.

Но это ж всё потому, что мусор я выносила. Это ж мне надо было напяливать на себя. Муж на работе. Старшая в школе, потом уроки. Младшая – так её обалдеешь одевать, проще самой. Да и пакет ровно ростом с неё был, с трехлетнюю-то.

Да и не только мусор. Вот хлеб, например. Мы уже когда переехамши были, с год уже, наверное, опять в Москве жили, так я порой по привычке домой приходила и обмирала:

«Осподи! А хлеб-то забыла купить! Как же мы теперь?!»

И чуть ноги не подкашивались. А потом вспоминала, что мы в городе, слава богу. Вот супермаркет под окном, 24 часа в сутки работает. Иди да покупай.

То же самое с другими продуктами, лекарствами, чёрт-те с чем: «Боже-боже, я ж забыла!..» – и сердце колотится, и внутри что-то как ухнет вниз, как лифт какой-то, прямо до пола.

А потом:

«Фух! Я ж в Москве!»

И  – счастье. И сразу вспоминаю все прелести: и магазин под боком, и мусоропровод, и тропинку к калитке от снега откапывать не надо – дворников вон сколько развелось.

Во времена моего детства одна дворничиха теть-Нина четыре подъезда нашего дома мыла, мусор от 12 этажей, умноженных на четыре, выгребала, двор убирала – круглый год чисто было. И всё одна. И наш дом у неё был не единственный. Ну это так, в скобках.

Но вернёмся к великому переселению нашего семейства. Конечно, долго препирались по поводу переезда вообще, в принципе. Но квартиру ремонтировали. А тут ещё пробки. Ну хоть руль на себя и  – взлетай. Никак не проехать. Хоть пешком ходи. Так не дойдёшь же… Ни мужу до работы, ни ребёнку до школы – не дойти. Не дойти им, а в город рвусь я. Вот парадокс.

Ну всё. Квартира готова. Почти. Все знают, что ремонт закончить нельзя, его можно только прекратить. А таких в семье у нас почему-то не находится – чтобы ремонт прекратил бы одним мановением руки. Понимаю истину из советского моего детства – кто же, если не ты? То есть не я. Кто? Некому.

И тут я волевым таким голосом говорю: «Всё! Послезавтра переезжаем!»

Все, кроме младшей, говорят: «Ага». Младшей вообще всё равно, ей лишь бы мама рядом была. И все забывают.

На следующий день я гну свою линию:

«Завтра переезжаем. Вещи собирайте. Самое необходимое на первое время».

Все говорят: «Ага» и вещи не собирают.

Назавтра с утра голосом с металлическими обертонами я говорю:

– Сегодня ночуем в Москве.

Мужу и старшей дочке по отдельности. Как-то так получилось. Без общего сбора.

Сначала дочке.

А она:

– А там вода, телевидение и интернет есть?

– Есть.

– Точно? – сомневается она.

– Точно, – отвечаю с нотками неуверенности.

– Ну ладно, – говорит она мне (звучит как «Смотри, под твою ответственность!»).

Минут через пять мужу сообщаю:

– Ты не забыл, что мы сегодня в квартире, в Москве ночуем?

– А там вода, телевидение и интернет есть? – ровно в дочкином порядке и ровно в её тональности спрашивает он.

– Есть, – говорю, слегка опешив.

– Точно? – сомневается он дочкиным тоном.

– Точно, – совсем впав в обалдение, говорю я.

– Ну ладно, – тоном «смотри-под-твою-ответственность» отвечает он.

Но это ещё не всё. Проводив всех, я звоню маме и радостным голосом ей сообщаю:

– Мама, мы сегодня наконец в Москве ночуем!

А она мне… правильно:

– А там вода и телевидение есть?

Почему про интернет не спросила? Так мама ещё интернет-неграмотная была. Теперь-то обязательно бы спросила о нём. Третьей позицией.

Длинношеее

Тут вычитала слово. Надо с новой строки, чтобы заметнее.

Длинношеее

Сначала даже глазам не поверила. Думала, со зрением что-то – троится в глазах, что ли. А потом аж дух захватило – роскошь какая! А раньше – шла себе мимо. Мимо ТАКИХ слов!

Как здоровье коня?

Сегодня муж мне говорит: «Представляешь, у моего коня какие-то проблемы с зубами! Повёз его к врачам, а эти коновалы (в прямом смысле слова!) вкололи ему что-то, он успокоился, мы вернулись, а часов в 11 вечера конь…» И тут зазвонил будильник. И я проснулась. И прямиком к мужу: мол, что с конём-то? Но про коня из моего сна он мне не дорассказал. Говорит: окстись, когда это я лошадей, а вместе с ними и коней, любил?

Так я и не узнала, что же с конём мужа стряслось!


Но у истории есть продолжение. Опубликовала я текст про сон на своей страничке. А один френд меня и спрашивает: «Так что с конём? Надеюсь, всё теперь хорошо?»

Это мне механический переводчик перевёл. Сам-то френд мне на каком-то своём пишет, я даже и не знаю, на каком, потому что это не английский, не немецкий, не французский и не испанский, не арабская вязь и не иврит. В общем, не знаю я, какой язык. Ни на что не похож. Буквы латинские, правда. Ему, видимо, тоже механический переводчик переводил. Что он там ему понаписал, этот переводчик, одному Богу и известно! Но здоровьем коня интересовался живо, с сердечной теплотой. Приятно. Хоть и нет у нас коня. Никакого. Ни мающегося зубами, ни здорового.

Как объехать пробки

Сегодня муж перед работой открыл «Яндекс-карты». (Собственно, он это делает каждое утро.) Сидит, чай пьёт, а заодно маршрут прокладывает до офиса. Пытается хоть как-то избежать московских пробок.

Я отвлеклась на минуту. Потом смотрю, а у него на экране уже карта с районом Средиземноморья. Муж глядит куда-то в сторону итальянского «сапога», лоб наморщил, губы подобрал  – что-то прикидывает, даже про чай забыл. Наверное, так решил пробки объехать…

Для детей теперь странно рисуют…
Заметки с Кипра

Для детей теперь странно рисуют…

Сегодня надеваю младшей купальную шапочку.

– Кто это у тебя тут, – говорю, глядя на рисунок на шапочке, – мартышка, что ли?.. Или ёжик? – внимательнее приглядевшись, поправляюсь я.

– Мама, это же овечка, – отвечает младшая.

Эм… Вполне возможно…

Умная машина
Заметки с Кипра

Сегодня ездили с мужем в горы. Машина, доставшаяся нам, напичкана всякой электроникой по самое дальше некуда. Красавица да ещё и умница.

Надо сказать, что мы не заправились перед дальней дорожкой. И половину пути машина нудела: мол, топлива мало осталось, всего на 80 километров, на 70… на 60… Короче, делала всё правильно, но слегка нагнетала.

Всё обошлось – по проезжающим машинам не побирались, до заправки дотянули с большим запасом.

Вечером поехали в ресторан поужинать. Где-то на светофоре машина вдруг сказала, что в колесе у неё упало давление.

И тут мужа прорвало.

– Пип-пип, пи-и-и-и-ип! – сказал он. (Это я, как на телевидении, всё невежливое заретушировала.)

Выругал её, совсем как человека.

– За что ж ты так её? – стало мне обидно за машину. – Она сегодня так хорошо поработала. Сейчас тоже ничего не сделала плохого, просто предупредила…

– А потому что умная слишком, – злым голосом ответил муж.

Девочки! А давайте не будем показывать свой ум мужчинам, больше любить будут.

Вот почему так?!
После Кипра

Вот почему так? Тебя рубит на корню, потому что уже поздно и к тому же у тебя крандец какая акклиматизация – отвыкаешь от солнца и привыкаешь к насморочно-депрессивной московской погоде. Но вместо того чтобы пойти спать, ты сидишь и тупо выпучиваешь глаза на фейсбучные публикации или копаешься в почте, где уже давно все нужные письма прочитаны, ненужные удалены, а всем адресатам всё написано, и теперь даже рекламные сайты полковнику не пишут. На остальное – новости, умные статьи и даже глупые статьи – просто нет сил. И ты сидишь, клюёшь носом, но всё равно вялым пальцем кликаешь: ФБ – почта – ФБ… Вот почему так?..

Кекс-воспитатель

Вчерашний мой кекс улетел со свистом под энергичное чавканье. Сегодня утром за завтраком муж умял куска четыре. Или пять (кто ж их считает во рту мужа). Съел бы ещё, но кекс закончился. Младшая дочка в это время доедала позавчерашние мои же мини-кексики. Ела и стонала:

– А почему мне не даёшь этот кекс? Я тоже хочу.

– А потому что ты вчера из него выковыривала орехи и цукаты, не стала их есть. Это святотатство – из маминого кекса что-то выковыривать! Ешь вот теперь то, что дают!

– Я больше не буду выковыривать орехи! Мне они даже понравились.

– А зачем выковыривала?

– Ну я так… по привычке… я больше не буду, – ныла дочь.

– А цукаты? – подозрительно спросила я.

– Я их не люблю, но тоже не буду выковыривать, – стала клясться-божиться наша младшая.

А муж в это время под шумок, довольный, что конкурентов нет, уминал последний кусок.

Я тоже окрылилась, почувствовала себя прям супермамой  – заставила, не заставляя, ребёнка есть орехи.

Вот оно  – такое разное, правда,  – родительское счастье!


P.S. Дабы сохранить атмосферу социальных сетей, я не удержусь и опубликую рецепт этого кекса. Но в конце книги. Чтобы неинтересующиеся его не читали, а интересующиеся легко могли найти в любое время. Вот подумает интересующийся: «Дай-ка я испеку тот вкусный банановый кекс по рецепту Вероники Ткачёвой. Где он там? А, в самом конце „Лобстера и картошки в мундире“. Ага, вот… „Взять спелый банан…“»

Рецепт мой собственный, авторский. Я его изобрела. Ещё и поэтому решилась опубликовать его в этой книге. Кроме того, наверное, у многих есть проблема утилизации переспевших бананов. Я предлагаю вкусное решение. И ещё: в кексе мало сахара и много фруктов, поэтому он полезнее другой выпечки. И последнее его достоинство  – он просто вкусный. Кекс полюбила вся наша семья и все наши гости, поэтому есть вероятность, что и вам он полюбится.

Книга о самолётах

Сейчас разбирала книги. Среди них попалась одна, напомнившая мне эту историю…

Я училась тогда на психолога. Меня всегда интересовали вопросы изменённых состояний сознания: медитация, «сноведчество» (осознанные сновидения и всякое такое), в теоретическом разрезе – наркотическое опьянение любой природы и т. п.

А в нашей с мужем спальне чуть не полгода валялась эта книга с красивым названием «Штурмуя небеса». Муж купил её где-то по случаю. И бросил у нас в комнате, на тумбочке. Надо сказать, что муж мой обожает книги про танки, самолёты, вертолёты, подводные лодки: как они изобретались, с какими трудностями и интригами сталкивались их создатели…

Книгу «Штурмуя небеса» он никак не начинал читать. И я с раздражением периодически перекладывала её с места на место, с остервенением стирала с обложки пыль… В общем, надоела мне эта книга ужасно. Только беспорядок в комнате создавала.

И вот однажды я заболела. Можно сказать, слегла. В постель. Идти к книжному шкафу не было сил. Но при этом хотелось что-то почитать. Ничего под рукой не было, кроме «Небес». С привычным раздражением я взяла в руки эту книгу.

И увидела.

Прямо на обложке.

Под крупными буквами «Штурмуя небеса» буковки помельче: «Подлинная история ЛСД от расцвета до запрета».

Я позвонила мужу:

– Какую интересную книгу ты купил!

Он сначала даже не понял. Прошло-то полгода. Я освежила его память.

Он с энтузиазмом ответил:

– Для тебя!

– Для меня-я-я-я?

– А для кого же? – удивился муж. – Не для себя же. Меня такие темы не интересуют.

– Эм… А что ж ты мне раньше не сказал?

– Я же положил её на твою тумбочку. Думал, ты поняла, что для тебя.

– Не-е-е-ет.

– И название тебе ничего не сказало?

– Сказало. Что это книга для тебя.

– Про что же может быть такая книга, по-твоему?

– Я подумала, про самолёты.

– Самолёты??

– На них же небеса штурмуют?..

Муж онемел окончательно.

Корни

Андрей Корольков приезжал к нам в гости сегодня. Диана очень любит, когда он у нас бывает. У них какие-то свои приколы и подколки.

А порой они ведут светские беседы. Нынче была такая.

Диана:

– Есть у меня подруга школьная. Мы с ней за одной партой сидим. Она хорошая. Но любит выносить мозг.

– Как же она это делает? – спрашивает Андрей.

– Да ей всё нужно знать в подробностях, всё выспросить, всё обсудить. Это бывает долго и нудно. Уф! – тяжело вздыхает Диана.

– Может, она докапывается до сути, до корней?..

– Скорее, она ВЫКАПЫВАЕТ корни! Вместе с деревом.

Культур-мультур

Андрей Корольков любит цитировать Толстого, который Лев. Что-то вроде того, что начинающего писателя толкает вперёд энергия заблуждений. Может, я и переврала классика, а заодно и Андрея. Но суть ясна. Мол, пока человек заблуждается – он горит энтузиазмом, а потом шишек набьёт и уже в пекло не только вперёд батьки, а вообще не лезет. Шишки у него неимоверно болят. И эта боль гасит весь энтузиазм и трудовой порыв.

К чему я это вспомнила? Года два назад я со страшной силой ратовала за то, чтобы народ на культурные мероприятия ходил. Столько их, бесплатных, было и есть, что голова кругом идёт. Всякие там литературные клубы, вечера поэтические, презентации сборников… И везде хотелось успеть. (Сейчас уже не хочется.)

Да и сама я такие культурные всплески либо организовывала, либо в соорганизаторах была. Народ вяловато шел, надо признать. А нервов уходило много: нужно было и программу продумать, чтобы не затянуто и интересно, и до народа всё точно и ясно донести – явки, пароли, то есть место и время… В общем, хлопот много, а результат скромный. И как-то мой энтузиазм постепенно увял. Энергия заблуждений закончилась.


Но на чужие мероприятия иногда хожу.

Хожу и почти каждый раз удивляюсь (бывают приятные исключения…): ни регламента, ни программы зачастую вообще нет. Вернее какие-то наброски есть, но про время организаторы вообще не думали. Ни разу. Ни одной секунды. Например, с хронометром не проверили, сколько же звучат их нетленные стихи в их же гениальном исполнении. А звучат они часто больше 15 минут. А мы все знаем, что активное внимание на 15-й минуте заканчивается. Ну, устроены мы так! С этим ничего не поделаешь.

А потом выходит ещё один автор. И тоже заводит короте?нько так… И тоже ни разу не помнит про сакральный лимит. И за ним к микрофону всё идут и идут. Такие же. Алчущие выступить.

И когда вся эта говорильня переваливает за два часа (причём без антракта, потому что устроители знают, что после антракта не вернётся никто!), ты уже проклинаешь всё на свете: и организаторов, и выступающих, независимо от их таланта, и себя – за то, что пришёл, а главное – за то, что сел не с краю где-нибудь, а в середине ряда. Монументально так сел. Что не выбраться, не устроив демонстрацию. Также проклинаешь своё воспитание, которое не позволяет тебе встать и уйти, показав тем самым, что уже давно пора бы это сделать всем.

А тут недавно – вообще.

В афише было указано время начала мероприятия 19:00, на страничке устроителя – 19:30. Началось, наверное, в 20:15. Потому что было запланировано на 20:00. Так в музее сказали, где всё это проходило. Но об этом знал только музей и Особа, то есть устроитель. Ну и приближённые к ней. То есть к нему, потому что устроитель был мужского рода («мужчина» о нем не пишу).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6