Вероника Колесникова.

Фея-крестная Воробьева



скачать книгу бесплатно

© Вероника Колесникова, 2018


ISBN 978-5-4490-3594-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая, ознакомительная

– В 10:00 начнется аппаратное совещание, и я надеюсь, что все отчеты будут, наконец, у меня на столе, – я едва не поперхнулась чаем от неожиданной тирады начальницы, стоящей в дверях, и пригнулась ниже к столешнице, спрятавшись за монитором компьютера. Мимикрировать под компьютерный стол у меня совершенно не получилось, и начальница, в простонародье Грымза, остановилась возле меня, подозрительно косясь на дымящуюся кружку с чаем.

– Тебя, Воробьева, это касается в первую очередь. Чтобы без пятнадцати десять скинула мне отчет на почту!

– Конечно, Маргарита Владиславовна, будет сделано! – кристально честным голосом уверила я руководство и, не отводя уверенного взгляда от нее, начала делать вид, что строчу текст на клавиатуре.

Грымза закатила глаза к потолку и чуть нагнулась ко мне. Треск от клавиатур активно проявляющих усердие работничков нашего маленького отдела внезапно прекратился, и из-за столиков и мониторов повылазили любопытные лица коллег, следящих за каждым действием начальницы.

Задержавшись на секунду и обдав меня волной одуряюще дорогих духов, Грымза легко нажала кнопку на моем системном блоке пальчиком с кроваво-красным маникюром. Компьютер, зажужжав, начал включаться. Я натужно сглотнула и перевела взор на загорающуюся на мониторе надпись приветствия.

– Не сомневаюсь.

Грымза напоследок обдала меня взглядом, полным превосходства, и удалилась в свой кабинет.

Окошко мессенджера мигнуло, принимая сообщение. Ульяна, моя давняя подружка из соседнего отдела, вытянулась над столом и глазами показала на компьютер. Я мотнула ей головой. Ну какие еще переписки? Отчет сдавать через два часа, а у меня и конь там не валялся. Наметки, правда, я кое-какие сделала еще вчера, но потом та же самая Ульяна примчалась вихрем и радостно положила на клавиатуру два билета в ночной клуб на какого-то известного диджея. Естественно, отчет был тут же забыт, и после вчерашнего, вернее, уже сегодняшней ночи, полной танцев, я бы про него и не вспомнила. Если бы не Грымза…

Я придвинула к себе блокнот и закопалась в цифры. Спустя пятнадцать минут счастливо вздохнула и приступила к работе. Даже раньше, чем требовалось, была готова и презентация, и довольно внушительный текстовый отчет. Какая я все-таки молодец, хоть и тяну все до последнего, но в уме и сообразительности мне не откажешь. Вот теперь можно и перевести дух. Часы в нашем огромном опен-спейсе, объединяющем пятнадцать специалистов, вернее, пчелок, склонных к трудоголизму при виде грозного начальства, показали, что у меня в запасе есть еще аж десять минут

Откопала в недрах сумки надкусанную шоколадку и принялась за традиционное утреннее чаепитие холодным уже чаем, включающим просмотр интернет-магазинов на наличие скидок. О боже, какое прекрасное черное платье! И вот этот синенький костюмчик тоже очень ничего! И вот это болеро, боже, какое кружево!

– Так и знала, что страдаешь фигней! Если б я была начальницей, давно бы тебя уволила!

Коллега и бывшая одноклассница, выцарапавшая себе статус подружки, не дождавшись ответа в сети, подкралась со спины и улыбалась во все тридцать два.

Я сделала большие глаза и протянула кусочек шоколадки Ульяне.

Хорошо, когда есть рядом надежное плечо, что и поддержит, и рассмешит!

Грымза нахмуренно посмотрела на нас из своего стеклянного кабинета. Вот чем плох опен-спейс, так тем, что он слишком опен, открыт то есть. Особенно плохо это для меня, потому что передо мной было пустое рабочее место, открывающее вид Грымзе прямо на меня, которое должен был занимать начальник отдела, уволенный совершенно недавно. Хотя как это недавно? Каждый день, что я провела в открытом доступе очам нелюбезной Маргариты Владиславовны, отпечатался в моем сердце черной татуировкой! Целых двадцать три дня я терпела третирования и гонения со стороны руководства и совершенно не успевала расслабиться в соцсетях. И если прежде меня в интернете считали прекрасным собеседником, рассылавшим наисмешнейшие картинки, то вот уже двадцать три дня я практически не залезала в собственные аккаунты.

Ульяна выпрямилась и прошествовала следом за остальными пчелками из нашего открытого улья в кабинет руководства. Маргарита Владиславовна очень любезно с кем-то разговаривала по телефону. Солнечный лучик робко прыгнул на ее фундаментально зафиксированную лаком прическу – классическую ракушку – и тут же отпрыгнул назад, не желая растворяться в ее мраморноподобном изваянии. Грымза нахмурила свой лоб, достаточно часто подвергавшийся инъекциям ботокса, чтобы это можно было скрыть от людей, что видят ее ежедневно, положила трубку и ткнула в мою сторону своим красным пальцем. То есть пальцем с красным ногтем, но из-за поспешного движения показалось, что весь палец ее горит цветом этого лака.

Не утруждая себя даже растянуть рот в оскале, подобном улыбке, чтобы не портить, видимо, эффекта от недавно накачанного ботокса от морщин, и пророкотала:

– Воробьева! Спустись на вход и проводи к нам гостя. Встретишь гостя и проводишь к нам. Быстро!

В чем в чем, а в любезности нашей Грымзе не откажешь. Хотя, к слову сказать, именно благодаря ее манере разговаривать как генерал с солдатами, наше управление по работе с потенциальными инвесторами буквально за последние два года стало самым успешным в компании. И теперь начальники наших двух отделов уже не приходили замученными жизнью и тоской на аппаратные совещания у генерального директора, а буквально прилетали, окрыленные похвалой и поручениями выписать премии отличившимся сотрудникам практически каждый месяц.

Веселый и дружный коллектив проводил меня ехидными взглядами. Ну и ладно, мне быть девочкой на побегушках не стыдно. Я развернулась на высоких каблуках и прошествовала, раскачивая попой так, чтобы модная сиреневая юбка облаком закружилась вокруг моих стройных ножек. Улыбнулась зеркалу у двери, вполне довольная произведенным эффектом. А как иначе? Я самое что ни на есть украшение нашего управления. Высокая, статная блондинка (почти натуральная), всегда со вкусом одетая и накрашенная, без прически из накрученных локонов не появляюсь на людях даже на субботниках. И грудь у меня, между прочим, третьего размера. И совершенно своя. И даже я бы скорректировала определение: совершенная и своя!

И пусть Грымза тоже по-своему хороша такой холодной офисной и безликой красотой женщины, давно живущей в акулоподобном мире мужчин. Думаю, что если поставить нас рядом, взгляд любого нормального и адекватного человека остановится именно на мне – живом доказательстве того, что даже в крупных учреждениях могут расти такие живые и непосредственные цветы.

Весело покачивая бедрами, запуская юбкой шелковую сиреневую волну вдоль изящных ножек, облаченных в тончайшие кружевные чулки, спустилась к входу. Расправила бант нежно-розовой блузки на груди и продефилировала к пункту охраны. В наш офис просто так не попадешь – мы филиал турецкой компании по производству автокомпонентов, а там все очень серьезно поставлено с охраной производства, и наш офис не стал исключением.

Показала пропуск и улыбнулась охраннику. Ну что, подождем нашего гостя, проведя время за флиртом с молодым человеком. Что тоже хорошо – солдат спит, а служба идет! То есть пока я тут прохлаждаюсь, аппаратное может прекрасно закончиться и без меня, и Грымза не успеет раздать мне миллион заданий.

Она это действительно любит. Чувствуя меня самым слабым звеном, периодически ощущая голод по свежей крови, начинает искать жертву для третирования, чтобы вылить скопившуюся желчь. Поскольку никаких ярких пятен в нашем улье кроме меня нет, участь игольницы выпадает мне. Выпустив несколько шпилек, успокоившись и выпустив пар, Грымза начинает вести себя по-прежнему, неся чистое, важное (ненужное зачеркнуть) в мир. В первый год работы мы с Ульянкой за бутылочкой белого полусухого часто искали корни такого особенного отношения к вашей покорной слуге, не находили и снова искали, обсуждая молодую (всего на несколько лет старше меня!) и незамужнюю (что неудивительно!) женщину. Но, боясь таким образом вступить в клуб анонимных алкоголиков, прекратили свои потуги разобраться в сложной философии жизни человека, не зря прозванного за глаза Грымзой, и решили, что все нужно оставить как есть. Другой работы я не найду, поскольку не обладаю какими-то особыми навыками, а тут тепло и кормят неплохо. Потому и явно ссориться с руководителем не стоит.

Вдруг со скамейки у входа поднялся молодой человек. Хотя нет. Пожилой, но молодой человек. И так неверно. Я прищурила глаза. Молодой, очень высокий и худющий парень, но одетый так, словно шел пешком за рыбным обозом из далекой сибирской деревни.

Наверное, его бабушка в дорогу собирала. Мой взгляд заскользил снизу вверх, раскрывая неприглядную картину присутствия на нашей проходной представителя флоры и фауны в одном лице – «ботан обыкновенный»: широченные теплые черные брюки, натянутые едва ли не до подмышек, канареечного цвета флисовая рубашка с каким-то мелким рисунком, подозрительно похожая веселенькой расцветочкой на мою пижаму в начальной школе, и темно-синяя теплая вязаная жилетка. Через руку перекинут коричневый плащ. Каштановые волосы растрепаны, а спереди челка, напротив, прилизана. Ну, знаете, будто мокрой слюнявой рукой приглажена к коже головы. Картину венчали огромные очки с толстыми линзами в тяжелой пластмассовой оправе.

О чем этот ботаник будет говорить с моей начальницей, женщиной прекрасного стиля и вкуса, я не представляла. Может быть, он не к нам?

Надежды разбились после его оклика.

– Алена? Алена Воробьева?

Точно к нам!

Охранник подарил мне сочувствующую улыбочку и, не скрывая интереса, разглядывал чудо, приближающееся ко мне. Мой ленивый и достаточно благодушный настрой слетел тут же от первого движения ботаника. Тот неловко растопырил руки-веточки, будто приглашая обняться. Неосознанно я сделала шаг назад.

– Это я, Максим. Максим Видинеев. Помнишь меня?

Он взял себя в руки буквально – опустил нагруженные нафталиновыми вещами из прабабушкиного комода ручки и заинтересованно блеснул окулярами-очками, улыбаясь.

Что-то знакомое и приятное кольнуло меня в сердце.

Носа вдруг коснулся фантомный запах речки, в ушах зашуршали голоса забытых много лет назад одноклассников, призывающих полюбоваться на последний закат, увиденный в качестве учеников средней образовательной, и перед глазами проявилась темная фигура моего соседа по парте из далекого прошлого, ухватившего меня под локоть холодными склизкими пальцами.

Ба-бах! Точно, фигура фантомного одноклассника сложилась с фигурой нашего посетителя перед моими изумленными очами.

– Ох! Максимка! Тебя и не узнать! Ну, ты и вымахал, каланча! – рассмеялась я и взяла бывшего одноклассника под руку, как в старые добрые времена. – Слушай, ну я совсем не ожидала тебя тут увидеть, да я вообще не ожидала тебя увидеть!

– Алена, и ты тоже так сильно изменилась!

– Что ты здесь делаешь, Максимка? – я отпустила его локоть, когда первое впечатление от встречи схлынуло.

– А ты? – тепло улыбнулся мне однокашник.

– Ну, я типа работаю здесь. Тружусь с восьми до пяти. А иногда и до шести, и до восьми, в общем, приношу пользу людям и себе в частности.

– Как фирма? Нравится?

– Слушай, все нравится, чесслово! Ну, кроме того, что мы работаем в стеклянном боксе, и все нас могут наблюдать. И чай толком не погоняешь, и белье новое красивое коллегам не покажешь, – я рассмеялась, но тут же закашлялась под внимательным взглядом Видинеева. – Ну… в смысле… нормально не прогуляешь…

Чтобы сгладить неловкость от своих слов, я шутливо стукнула его по спине. Хотя хотела по плечу, чуть-чуть не достала.

С Максимкой мы сидели за одной партой несколько лет, и если бы не его светлая голова, то ни в жизни бы мне не сдать экзамены по всем точным предметам. Вся физика с химией, а особенно алгебра, коряво выведенная в моих тетрадях, были точным отображением примеров из его тетради. Видинеев – один из самых больших добряков на этой планете, а я уж в мужчинах кое-что понимаю! И уже тогда в школе это понимала очень четко!

– А ты зачем, кстати, к Грымзе?

– Грымзе?

Я закатила глаза.

– К Маргарите Владиславовне.

– По работе.

Максимка поджал губы. Ну точно, совершенно как в школе. Видимо, дальше распространяться не будет. Может быть, его задело, что я Грымзу Грымзой назвала? Видинеев вообще всегда был мягким мальчиком. И сам не обзывался и в других это не приветствовал.

– Ну, по работе так по работе.

Я примирительно улыбнулась, и Максимка улыбнулся также мне в ответ.

Открыла дверь в наш трудолюбивый улей и на правах хозяйки первой прошла в кабинет к начальнице. Четырнадцать пар заинтересованных глаз вперились в того, кто мялся у меня за спиной. Другая пара холодных светлых глаз, принадлежащая руководству, довольно улыбнулась.

– Спасибо, Воробьева, садись. Уважаемые коллеги, позвольте представить вашего нового начальника отдела логистики Максима Леонидовича Видинеева.

Скрыв смешки, вызванные внешним видом нового руководителя, пчелки захлопали. Маргарита Владиславовна во всем своем начальственном благополучии легко пожала руку Максимке и проводила его к креслу по правую руку от себя. Тот повесил плащ на спинку и убрал под ноги свой огромный чемодан.

– Максим Леонидович, если позволите, я вас сейчас познакомлю с коллективом. По правую руку сидит отдел логистики, который будет в вашем прямом подчинении, по левую – менеджеры, под моим руководством.

Максимка подслеповато прищурился в мой левый угол. Я ободряюще ему кивнула. Видинеев расплылся в улыбке и повернулся к своим собственным пчелкам.

– Вижу, коллектив хороший, уверен, сработаемся.

Все заухмылялись и обменялись многозначительными взглядами. Уверена, что каждый сейчас мысленно сравнивает себя с ним не в пользу последнего. Максим же, как всегда, совершенно не понял ехидных улыбок, посланных ему нашими бесконечно благожелательными пчелками, и просто внимал задачам от Грымзы, которые она решила вывалить на его отдел.

Покивав в нужных местах и даже перебив нашего генерала в юбке, задав уточняющие вопросы, Максимка показал, что вполне разбирается с поставленными задачами и совершенно не боится объемов работы.

После первого вопроса огнеподобный пыл устроить подковерную травлю нашему новому руководителю пропал у парочки трутней. После второго вмешательства в монолог Грымзы от Видинеева в глазах доброй половины улья поселилось тоскливое выражение, похожее на готовность к работе, а после серии контрольных блестящих замечаний по устройству нашей логистической базы все как один уставились на него в немом изумлении, признавая полноправного жителя улья в прозрачном аквариуме.

После аппаратного, ставшего некоторым откровением для наших метро-не-очень-сексуальных-мальчиков, Видинеев попросил остаться членов свежеобретенного отдела, чтобы решить производственные вопросы, и Маргарита совершенно расцвела от радости, что можно заняться собственными делами.

Уверена, она еле сдержалась от желания потереть друг о дружку лапки, как муха, почуяв свежую кровь, что будет вести наше управление вперед, словно тепловоз.

Моим отчетом Грымза осталась довольна, попросив внести несколько пунктов, и я тут же сделала вид за рабочим столом, что занята именно этим, но сама полезла в окошко мессенджера.

«Ну и ужас, кошмар! Что за штаны на нем? А рубашка? Это пижама?» – посыпались в мое окно сообщения от коллег, настроенных уже дружелюбно, но весело. Невозможно человеку запретить обсуждать других, невозможно!

«Цыц!» – фыркнула я всем, заставив заняться своими делами.

Я покосилась на Максимку. Через стекло было не слышно, о чем он там вещает, но судя по расслабленной позе Грымзы и напряженным плечам его подчиненных, что-то очень интересное. Очки Видинеева поблескивали, а когда он достал маркер и начал рисовать какие-то схемы на нашей стене, так вообще стал похож на полководца. Я мысленно приставила к его лицу под носом два пальчика, имитировав маленькие гитлеровские усики, и чуть не упала со стула – так они ему подошли. С этой странной зализанной прической и яркими горящими глазами, вытянутой рукой с маркером ему можно было даже не говорить на лающем немецком, чтобы повести за собой армию. Просто показать фломастером не на ролл ап, а, скажем, на меня.

Через убийственно долгие полчаса все сидящие в кабинете Маргариты Владиславовны зааплодировали моему однокашнику, а оратор смущенно улыбнулся и, поймав мой недоумевающий взгляд, пожал плечами.

Из «стекляшки» все вышли одухотворенные и готовые свершать великие дела. По опен-спейсу прокатился азартный дух, мотивирующий на работу, причем это был не поддельный порыв, а очень даже реальный, который можно было пощупать и намазать на бутерброд.

Грымза проводила Видинеева к рабочему столу, пустовавшему ровно двадцать три дня около меня. Максим ее учтиво поблагодарил и сел за рабочее место, возглавив, таким образом, все столы нашего управления. И, что самое главное, прикрыв меня от мониторинга Грымзы. Однокашник, как всегда, сам того не зная, выручил меня из очередной неудобной ситуации.

Я расслабилась и принялась за работу, периодически бросая короткие взгляды на Видинеева.

Помня его скромность и невыносимую тактичность в знакомстве с другими людьми, особенно противоположного пола, мне казалось, что он сядет за стол и тут же пропадет в нем, побоится высунуть нос из-за монитора, боясь заговорить с кем-то, кроме канцелярских принадлежностей. Но Видинеев приятно меня удивил.

Он не расслаблялся ни на минуту, порхал от компьютеров сотрудников в кабинет к Грымзе, много общался по телефону, причем довольно бегло на двух языках – английском и немецком, и в течение дня даже решил наш жутко затяжной вопрос с таможней, словив, таким образом, как минимум сто баллов к своей карме от всего нашего здания.

Глава вторая, в которой герой не хочет быть главным

На долгожданный обед в столовую Видинеев пошел со своим отделом, заняв целый стол, и даже там умудрился каким-то образом втянуть коллег по собственной воле в обсуждение каких-то рабочих вопросов, причем делая все это легко и с улыбочкой. Обращаясь ко всем, он словно контролировал каждого, непонятным образом мотивируя на общение. И кажется, никто из тех, с кем он говорил, не видел в нем зализанного странного очкарика, а только интересного и увлеченного человека.

Конечно, для остальных голодающих людей нашей фирмы, дождавшихся главного события дня – обеда – его жуткий видок не остался незамеченным. И я с возрастающим недовольством, стоя с Ульяной почти в конце очереди, услышала почти все шутки, что касались моего бывшего одноклассника.

Ярким всезнающим шепотом: «Да он, наверное, из баров знает только Яндекс. Бар!»

Гнусавым голосом прокуренного гопника: «Есть чо почитать? А если найду?»

Детским придыханием: «Решил сходить в качалку, да не смог открыть дверь».

Раздражение от несмешных шуток вылилось на нашего любимого повара.

– Эй, Воробьева, слышала анекдот про тараканов? Судья спрашивает подсудимую-блондинку: «Почему вы отравили соседей?» «А мне в магазине сказали, что травить тараканов лучше вместе с соседями!» Дениска весело засмеялся, купаясь в лучах обожания девчонок, одноклеточных медуз из очереди.

– Лучше быть дураком, чем лысым: не так заметно, – огрызнулась я, торопясь покинуть поле боя. Тема волосатости была самой больной у Дениски. Человеку всего тридцать, а проплешина уже видна. Вот что делается с людьми, ежедневно доводящими блондинок до белого каления старейшими шутками.

– Хороший повар – лысый повар! – пропела Ульяна, и переменчивая в предпочтениях очередь грохнула от смеха.

Эх, какая красота, когда тебя поддержит самый настоящий друг!

За обедом Ульяна, естественно, решила обсудить новое приобретение «стекляшки».

Совершенно не скрываясь (и куда только делась хваленая серьезность моей затянутой в шпильки монохромной подруги?), она во все глаза разглядывала восседающего в самой сердцевине столовой уверенного Видинеева, что словно Иисус на тайной вечере внимал сторонникам.

– Ну и штаны у него… и рубашка. Это что, пижама?

Я недоверчиво выпучила глаза. Видимо, такая пижама была не у меня одной!

– Приятного аппетита, Ален! Не возражаешь, я сел со своим отделом, хочу обсудить дела, нам скоро на рынок с китайцами выходить, а времени совершенно нет, – непонятно откуда взявшийся Видинеев смущенно указал в сторону шумного стола, который только что возглавлял.

Ульянка сморгнула видение очкастого Иисуса, вкушающего хлеб в среднестатистической столовой.

– Да ладно тебе, Максимка, приятного аппетита! – отпустила я осовремененного пластиком очков христианина.

– Вы знакомы? – протянула удивленная Ульяна.

– Имела честь сидеть с новым нашим начальником аж четыре года за одной партой!

Ульянка вдруг отставила с возмущенным звоном главное орудие труда – вилку – в сторону. Ни в чем не повинная вилочка брякнула об ополовиненное зверским аппетитом худеющей девушки картофельное пюре.

– Ну, знаешь, Воробьева! Могла бы и помочь парню стать более социально приспособленным что ли! Не ожидала от тебя, подруга, совсем! Ты же вроде бы своих не бросаешь?! – как уверенный фехтовальщик, выпустила свою шпагу-взгляд вперед.

«Своих?»

«Социально приспособленным?»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное