Вероника Черных.

INTERNAT 3.0



скачать книгу бесплатно

– Здравствуйте, садитесь, – привычным строгим голосом велела она и обвела взглядом ребят; увидев Дениса, приподняла чёрные восточные брови. – Лабутин, ты здесь?!

– Да, Яна Михайловна, – встал Денис. – Я не заболел, я проспал.

– Так будильником надо пользоваться, Лабутин, – раздражённо сказала Герань. – Слышал об этом плоде научно-технического прогресса?

– Ну, слышал, – пробубнил Денис, разглядывая поверхность своей парты.

– Что ж не поставил? Снова допоздна в игры резался? – фыркнула русичка.

– Ничё я не резался, – буркнул Денис.

– А, знаю-знаю, – с сарказмом подначила Яна Михайловна, – расхлёбывал последствия своей подставы.

– Чего?! – вскинулся Денис.

– А чего? Маму подставил, понаписал чушь всякую, и теперь ей судебный иск вчинят. А ты как хотел? Для омбудсмена каждое твоё слово – правдивое или лживое, без разницы – предпочтительнее родительского.

– Почему это? – ещё больше скис Денис.

Яна Михайловна пожала худыми, почти девичьими плечами и внимательно всмотрелась в понурую фигуру.

– Потому как разрушение семьи – первейшее дело тех, кто этими омбудсменами руководит.

Она обвела тем же внимательным взглядом класс. Все слушали, не опуская глаз.

– Ну, – вздохнула учительница, – это тема для отдельного разговора, который, возможно… мне и не разрешат проводить… В общем, ребята, не доносите на своих родителей, любите их, цените, и если омбудсмен попросит вас рассказать о своей семье, о своих увлечениях, планах, проблемах, твердите одно: мама и папа классные, лучше всех, нам помогают во всём, никаких проблем. Иначе окажетесь в интернате. А там, поверьте на слово, совсем худо.

Она помолчала пару секунд и негромко, с нажимом повторила:

– Несладко. ОЧЕНЬ.

– А откуда вы знаете? – пискнула Галка Кугушева, сидевшая перед Денисом.

– Бываю там, вот и знаю… Ну всё. Начнём урок. И так по программе не успеваем. Садись, Лабутин. И впредь головой думай, а не тем, чем ты там себе думал… Не мальчик, а геймер. Никнейм ещё какой-то себе глупый, говорят, выдумал: Enter. Тоже мне, Enter. Только и знаешь, что… энтерить.

По классу пробежал шумок, глаза одноклассников заискрились: у Лабы появилось новое прозвище – Лаба Enter. Или просто Enter. Клёво.

– Тихо, тихо! – велела Яна Михайловна. – Откройте учебник на странице тридцать один, посмотрите упражнение номер четыре. На странице тридцать два упражнения с первого по четвёртое. Это задание на дом. Плюс ещё параграфы учить девятый и десятый. А теперь откройте тетради, небольшой диктант.

Дружный вздох, шелест бумаги…

– Лабутин, не спи. Диктант и тебя касается.

Денис что-то написал; наверняка на «парёшник», не больше. Он даже списывать у Нади не мог. Новую тему слушал вполуха. На перемене, когда шли в кабинет истории, ни с кем не разговаривал, ни на кого не смотрел. Проходя мимо двери с надписью «Душкова», содрогнулся и убыстрил шаг.

Четыре следующих урока дались Денису с головной болью.

С облегчением услышал он звонок с последнего урока, смахнул с парты в рюкзак учебник, тетрадь, ручку и рванул к двери. Домой! К компьютеру, погрузиться в игру, унять эту невыносимую тревогу, это жгучее беспокойство, терзание, не дающее вздохнуть полной грудью.

Надя спросила вдогонку:

– День, тебе помочь?

Он не услышал. Он хотел домой, к привычному образу жизни. К маме.

Но в коридоре его ждал крутой поворот в судьбе в виде двух вчерашних ментов, за спинами которых королевой стояла Люция Куртовна.

– Здравствуй, Денис, – проворковала она, улыбаясь.

Не успел Денис опомниться, как полицейские подхватили его под руки и понесли к выходу. На него бросали жадные любопытные взгляды, переговаривались, шептали на ухо друг другу, но никто не кинулся ему на помощь. Во дворе школы Дениса втолкнули в полицейскую машину, стиснули с боков, и водитель тут же дал газу.

– Не имеете права! – плакал Денис, вырываясь из прижатых к нему больших тел. – Я пожалуюсь в ООН!

Полицейские даже не хмыкнули. Отвернулись от парня и стали смотреть каждый в своё окно. Водитель сквозь зубы сказал:

– Сучья работа.

И больше – ни звука. Денис в страхе замолчал. Зубы у него стали выстукивать дробь, которую никто не слышал из-за шума двигателя.

– Сопроводиловка у тебя? – спросил один мент через голову арестованного.

– У меня. – Второй даже не повернул к напарнику лицо.

Машина остановилась у железных ворот, вместе с высоким забором скрывавших невзрачное серокирпичное здание в четыре этажа.

– Идём, малец, – сказал первый мент. – Не повезло тебе.

– Раздолбёж, – кратко выразился водитель, глядя на руль.

– Я не пойду, – пискнул Денис.

– Не парь, Лабутин, – устало сказал первый мент, – всё равно ж заставим. Тебе на что горло срывать?

– Тут не помогут, парень, – кисло поддержал второй мент. – Кричать некому: не слышат. Думать надо было башкой, а не тем, чем ты думал, когда к омбудсмену попёр и семейную жизнь ей наизнанку выворачивал. Да ещё привирал, небось.

– Отвезите меня к маме, – слабым голосом попросил Денис, – пожалуйста, ну пожалуйста! Ну я же вам ничего не сделал… Я больше не буду…

– Чего ты там не будешь? – вздохнул второй мент, не ожидая ответа, но Денис ответил:

– Ничего не буду! С Люцией Куртовной разговаривать… врать… маму огорчать… – И с огромным трудом, после паузы выдавил: – И геймерить… тоже не буду. Даже в мегашутер…

– В чего? – переспросил второй мент.

– В мегашутер… – сдавленно просипел Денис. – В стрелялку крутую. Правда. Отпустите! Пожалста!

Менты переглянулись. Прокашлялись. Дениса захлестнула волна надежды: вдруг отпустят?!.. Но менты мельком взглянули на него… и парень понял: бесполезно умолять, обещать, в ногах валяться. Им его жалко, да приказ выше жалости.

– Не заорёшь? – для проформы спросил первый мент.

Денис весь сжался и даже головой не мотнул – не мог. Да что он теперь мог? Не с ментами надо будет сражаться, а в кабинетах с чиновниками. Кто бы научил – как?

«Мамочка, ты же меня вытащишь отсюда? Я хочу к тебе. Я тебя люблю. Я сам не знал, как тебя люблю!»

Мысли лихорадочно роились в его голове, и вскоре она начала болеть.

Глава 9
Новый дом

В кабинете, куда его привели полицейские, о Денисе всё уже знали: перед женщиной в кричаще-красном костюме лежала пачка исписанных листов – вся правда и неправда о Денисе Лабутине и его семье. Женщина перебирала документы холёными руками с модным маникюром и не читала, а будто освежала в памяти давно изученные факты.

– Отпустите меня к маме, – сипло проговорил Денис, с трудом глотая комок в горле. Потом, подумав, добавил: – Пожалуйста.

Женщина подняла к нему лицо – такое же холёное, как и руки, с искусным макияжем, сквозь который проглядывала неженская жёсткость. Бледно-голубые глаза впитали Дениса всего, до последней клеточки, словно выпили воду из стакана, оставив его совершенно пустым.

– Здравствуй, Денис Николаевич, – красивым низким голосом произнесла эта ухоженная женщина. – Меня зовут Алла Викторовна Крисевич. Я отныне твой начальник, потому что ты будешь жить у меня дома – то есть в интернате, который я считаю своим собственным домом. Садись. Мы обо всём поговорим, и ты всё-всё мне расскажешь подробно. Договорились? От этого зависит твоя дальнейшая судьба.

Денис сел и сразу же сказал:

– Я всё наврал. У меня с мамой полный ажур. Честно.

Алла Викторовна дежурно улыбнулась. От этой улыбки Дениса передёрнуло: он вспомнил улыбку Душковой, когда она стояла в коридоре их квартиры и приказывала ментам оторвать Дениса от мамы. Улыбчивая жестокость… Но, может, эта Крисевич – настоящая? То есть нормальная?

– Я очень рада, Денис Николаевич, что в семье у вас полный ажур, – с кажущейся искренностью сказала Алла Викторовна. – Но дело, видишь ли, вот в чём. Раз поступил сигнал от вашего школьного омбудсмена, надо его тщательно проверить, несмотря на твоё новое признание. Ведь ты и сейчас можешь нас обманывать. Как тебе верить, если ты уже столько лжи налил? Ну? Верно же? Проверим, убедимся, что мама у тебя ответственная, что папа исправно платит алименты и принимает участие в твоём воспитании, что твои психологические проблемы устранены, – и ты вернёшься домой…

«Во двор с качелями и чау-чау», – подумал Денис, охваченный неожиданной тоской.

– Ну что, Денис Николаевич? Ты всё понял?

Денис кивнул. Разговаривать было бесполезно. Алла Викторовна взяла телефон, набрала номер и сказала в трубку:

– Георгий Николаевич? Принимайте новенького… Да-да, из той же школы… И из класса… Совершенно верно, он самый. Кстати, по самым последним данным, классный руководитель невзначай дала ему новое прозвище, так что можете воспользоваться… Да-да, увидите в деле, там на первом же листе… Лабутин, подожди в коридоре, – низким контральто велела, улыбаясь, Крисевич.

Когда униженный услышанным разговором (как они прознали про Enter’а?!) Денис поворачивался к двери, в зеркале на стене он приметил, как мгновенно исчезла с женских губ улыбка. Будто куклу выключили. Лицо стало деловое, хищное…

«И Душкова такая же, когда на неё никто не смотрит», – понял Денис, и слёзы выступили у него на глазах.

«Мама! Прости! Верни меня домой! Не забывай меня!»

В коридоре к Денису подошёл упитанный невысокий парень с узкими чёрными глазами, взял его за руку повыше локтя и повёл к другому кабинету, на котором висела табличка:

ПУГИНСКИЙ ГЕОРГИЙ НИКОЛАЕВИЧ

заместитель директора интерната № 34 по воспитательной работе.

Часы приёма по личным вопросам:

среда, пятница 14.30–16.30

Пока стояли перед дверью, ожидая позволения войти, Денис внимательно изучил табличку и постарался всё запомнить. Помнил же он кучу информации по прохождению игр! Что уж тут-то запоминать?! Но войдя в кабинет, он забыл всё, что тщательно запоминал.

В просторном светлом помещении с коричневыми шкафами, где за стеклом стояли книги разных форматов, сувениры и образцы минералов, за современным чёрным столом сидел, вальяжно покачиваясь в высоком офисном кресле, представительный мужчина. Весь белый от седины, он не казался старым: настолько массивным было его крупное лицо с квадратным подбородком, настолько тяжёлым – взгляд пронзительных голубых глаз и настолько высокомерными – длинные тонкие губы.

«Солдафон», – мелькнула у Дениса мысль.

Этот спуску не даст, жалеть не будет, только звезданёт, да побольнее, чтоб на пару метров отлетел от удара. Пугинский забарабанил пальцами по листу, который читал.

– Enter, значит, – без улыбки проговорил он. – Геймерёныш… Есть у нас такие. Продвинутые… В общем, свои ни к чему не пригодные навыки оставь при себе. Компьютеры у нас только для работы. Докажешь, что достоин клавишу Enter нажимать, дадим допуск простые тексты набивать. А не докажешь – останешься унитазы чистить. С унитазов у нас начинают все, и ты не исключение. Кровать твоя в комнате 229, на втором этаже. Устав в учебке. Прочитай, что запрещено, что разрешено, выучи наизусть и выполняй. И не ныть. За нытьё отдельное снятие очков за поведение. Ренат! – обратился он к упитанному парню. – Ренат Абдуллович, отведите Enter’а в столовую, велите дать суп и компот, потом – на склад, пусть ему там выдадут всё, что нужно, и в 229-ю определите. Да построже с ним. Он уже устроил бучу, когда его брали. Ненадёжный тип.

– А мы и не таких ломали, Георгий Николаевич, – усмехнулся Ренат.

Пугинский побарабанил пальцами по столу.

– Совершенно верно, – дружелюбно кивнул он своему помощнику. – И это всякий раз даёт новые силы воспитывать для государства полезных людей. Да, Ренат Абдуллович?

– Так точно, господин замдиректора! – вытянулся тот и отдал честь.

Денис смотрел на них ошарашенно и не верил, что всё это происходит с ним в реальности. Разве так может быть, чтоб он попал сюда на самом деле?

– А когда я увижу маму? – выдавил он, борясь с непроходящим комком в горле.

Пугинский обратил на него тяжёлый взгляд – как букашку придавил.

– Кого-кого ты хочешь увидеть? – словно не веря услышанному, переспросил он.

– Маму…

– Маму, значит…

Пугинский откинулся на спинку кресла, внимательно прошёлся взглядом по мальчишеской фигуре, остановился на лице, пристально посмотрел в глаза и без малейшего намёка на сочувствие произнёс:

– А не ты ли её хаял? Жаловался на неё? Чуть ли не выл из-за невыносимых условий, которые она тебе устроила?

У Дениса опять полились слёзы, и он только и сумел выдавить:

– Я врал.

Пугинский помолчал, побарабанил пальцами по столу, потом пожал плечами:

– Враньё – оружие обоюдоострое, Enter. Обманщику веры нет. Как теперь узнать, где ты врал, а где правду говорил? Доказательств-то нет… То-то. Всё. Ренат Абдуллович, уводи.

– Я докажу! – закричал Денис, рванувшись к модному, чёрного цвета столу.

Ренат ухватил его, вывернул, как преступнику, руку.

– Больно! Пусти! – взвыла жертва, и Ренат ослабил захват.

– Прямо сейчас докажешь? – Георгий Николаевич не отводил от новичка недобрый металлический взгляд.

– Прямо сейчас! – выпалил Денис.

– Ну-ну, попробуй. Предъяви мне свидетелей, документы – и я подумаю, доказательна ли твоя доказательная база.

Денис очень хотел быстро соображать и не мог. Пугинский подождал немного и, не дождавшись ни слова, усмехнулся уголком рта.

– Ренат, в «купальню» его, чтоб охладился.

– Есть, Георгий Николаевич! Идём, Enter.

Глава 10
Воспитание Фуфайкина

Глотающего слёзы Дениса выволокли из кабинета, протащили по коридору, по лестнице в подвал, затолкнули в мрачную зелёностенную душевую.

– Раздевайся донага, – приказал Ренат.

Денис дрожал и дико озирался. Ренат шумно выдохнул через ноздри, теряя терпение.

– Тебя раздеть? Я могу.

Денис содрогнулся и скинул одежду.

– Сложи на скамейку.

Сложил, как мог, ослабевшими руками.

– Туда иди.

Ренат показал куда. Денис прошлёпал босыми ногами по холодному кафельному полу к стене.

– Ко мне спиной! – услыхал он и отвернулся. – Ладони к стене припечатай.

Припечатал и со стыдом понял, что страх перед странной экзекуцией, скрытой в старинном слове «купальня», вылился из него в самом прямом смысле слова.

– Ба, да ты у нас ещё малышок-грудничок, – хихикнул довольный Ренат. – Не матёрый геймер, как тут тебя представляли, а Малыш Enter. Сопляк Enter. И даже без «ка». Просто Сопля. Короче, другие пусть тебя Enter’ом кличут, а я тебя видел, я знаю, что ты из себя представляешь, и буду звать тебя Соплёй. Но это между нами, верно, Сопля?

Денис дрожал. Плакать он уже не мог. Сильная струя холодной воды ударила его в спину, распластала по скользкой стене. Ренат водил струёй, бьющей из шланга, по худому мальчишескому телу и приговаривал:

– Охладись, мамкина Сопля, охладись, уродец, мы из тебя сделаем пресмыкающееся, дай срок. Охладись, Сопля, охладись.

Наконец напор воды ослаб. Денис обессиленно сполз по стенке. Но отдыхать не дали.

– Марш ко мне, Сопля! – сказал Ренат. – Растирайся давай тряпкой. Не хватало ещё, чтобы ты потом настоящими соплями умывался.

Денис докрасна растёрся дурно пахнущим жёстким полотенцем.

– Одевайся и вперёд.

Денис оделся, ничего перед собой не видя, ничего не понимая и не принимая того, что с ним происходит. Просто это кошмарный сон. Просто он в игре. Сто?ит выдержать все пытки, и он перейдёт на новый уровень – к свету, радуге и фейерверкам. К маме.

Лестница. Коридор. Двери с чёрными цифрами. Перед одной Ренат остановился, открыл и втолкнул внутрь Дениса. Сквозь чистые стёкла било солнце, освещая местами облезлые дешёвые обои, древние, советских времён шкафы, видавший лучшие времена квадратный стол, пенсионного вида тумбочки и аккуратно застеленные кровати. На Дениса уставились испуганные глаза ребят.

Девять парней примерно одного возраста одеты в тёмно-синие штаны и серые футболки. Ни одной живинки нельзя было обнаружить в их лицах. Затравленные взгляды и абсолютное молчание выдавливали из новичка последнюю надежду на жизнь. Здесь царила не жизнь – выживание.

– Деточки, – строго провозгласил Ренат, – десятым номером в ваших хоромах стал некто Enter. Гарюха, ознакомишь пацана с правилами существования и проследишь, чтоб он устав прочёл и вызубрил его до последней точки. А ты, Певунец… встать.

С кровати поднялся щуплый, обритый наголо парень с веснушками на белых щеках.

– А ты, Певунец, в «отходную» марш. Мусор выбросить забыл? Забыл. Скажешь Фуфайкину, что тебе пять «зелёных» полагается. Вон!

Веснушчатый Певунец пробежал мимо Дениса, наклонив голову. Ренат нарочито широко зевнул и вышел. Денис постоял возле стола, ожидая расспросов, но не дождался вообще никакой реакции. Тогда он поплёлся к свободной кровати и рухнул на неё. Стиснув голову руками, он повторял про себя: «Это гейм, это гейм. Выдержу – перескочу на следующий уровень. Надо просто стать на время Enter’ом, компьютерным персонажем».

Enter будет всё выполнять, чтобы Денис Лабутин мог вернуться к маме. Домой. Туда, где старый родной двор с качелями и рыжим мохнатым чау-чау. Как он хотел домой!.. Зажмурившись, Денис пытался отогнать от себя мрак происшедшего с ним, но… никак. Перед ним горело синеватым газовым пламенем круглое лицо в улыбке и мягких ямочках, смотревшее на него изучающе, как на подопытную мышь. А где-то позади, скрытый этим широким лицом, проявлялся едва-едва мамин образ – горестный, плачущий, зовущий. Денис изо всех сил стискивал веки, но ресницы, а потом и щёки всё равно намокали от слёз.

Кто-то тронул его за плечо. Денис вытер рукой солёную влажность и открыл глаза. Перед ним стоял парень чуть старше его, черноволосый, черноокий, нос горбинкой.

– Я Гарюха, – тихо сказал он. – Идём в учебку, будем разговаривать.

– Бить? – испуганно спросил Денис.

– Я же сказал: разговаривать, – повторил Гарюха. – Правила и устав учить. Не слышал распоряжение господина Махметова? Скорей давай, а то оба в карцер попадём.

– Куда? – пискнул Денис.

– В карцер. Глухой, что ли?

– Он про карцер только в книжках читал! – пояснил светло-русый паренёк.

– Заткнись, Букашка, – цыкнул Гарюха. – Не твоё дело. Разберёмся. А ты, Enter, сопли утри и вставай.

Денис послушался и побрёл за чернявым парнем. Они прошли до конца коридора. Гарюха открыл последнюю дверь. В небольшой комнате был минимум мебели: пара столов и несколько стульев у стены, шкаф без стёкол, на полках которого лежали простые карандаши, бумага и тонкие брошюрки. Гарюха взял одну брошюрку и протянул Денису.

– Это устав нашего интерната, – бесцветно сказал он. – Займи мозги и вызубри. За каждое нарушение следует наказание. Исполнители наказания – Велимир Тарасович Фуфайкин и Ренат Абдуллович Махметов. Вызубри все имена. Они в начале устава прописаны. Понял?

– Ну.

– Не «ну», а «да». За «ну» двадцать минут карцера полагается.

– Ну?! – непроизвольно удивился Денис.

– Ещё двадцать минут.

Гарюха подождал, не скажет ли новичок ещё какую-нибудь глупость, но тот промолчал. Открыл брошюрку, с усилием сосредоточился на понимании читаемого текста.

Денис читал и удивлялся всё больше и больше: это был не устав, а сборник сплошных запретов, призванных обеспечить полное подчинение воспитанника начальству.


Глаза открывать по звонку в шесть тридцать утра.

Закрывать по звонку в одиннадцать вечера.

В окна не выглядывать, но мыть их раз в неделю по графику дежурств.

Сморкаться только в унитаз и раковину.

В общественных помещениях ходить в туфлях, в спальне – в тапочках.

Не читать запрещённые книги – список прилагается.

Не передавать записки родным.

Не выходить за ворота.

Не сбегать.

Не покупать.

Не хранить.

Не прыгать.

Не бегать.

Не играть.

Не дружить.

Не любить.

Не помогать.

Не плакать.

Не спать в неположенное время.

Не жаловаться.

Не есть тайно от других.

Не настаивать на свидании с родственниками.

Не отлынивать от работы и учёбы.

Не грубить.

Не возражать.

Не просить.

Не гулять по территории.

Не отвечать на вопрос воспитателя и учителя «Ну».


Денис чуть не присвистнул. Удержался только потому, что в этот миг узрел новый запрет: «Не свистеть». А рядом: «Не петь вне урока по музыке».

– И этот бред учить?!

– И этот бред учить, – подтвердил Гарюха. – А вякнешь где, что это бред, тебе такого захимичат, что таблица умножения бредом покажется.

Он помолчал, наблюдая за новичком, и внезапно спросил:

– Ты из виртоманов, что ли?

Денис вскинул голову:

– Чего?

– Виртоманы, – повторил Гарюха. – Те, кто не от наркоты, а от компьютера кайф ловят. Похоже, а? Оба управляют целым миром – только нереальным. И без этого кайфа жить не могут. Говорят, виртомания вообще не лечится.

Он сообщил это без эмоций, и Денис не понял, одобряет он «всякоманов» или порицает. Будто робот этот Гарюха.

– Enter – это твой никнейм? – поинтересовался Гарюха. – Ты в каком-нибудь клане состоишь? В Сети играешь?

Денис кивнул.

– Училка как-то про это прознала и меня так при всём классе назвала, – буркнул он.

Он с неожиданной тоской вспомнил о своём компьютере. Его ждали в виртуальном мире шутеры и файтинги, RPG-эшки и стратегии, а он тут завис! Ему нужен комп! Ему нужны его игры! Чтобы забыть о доме! Он с ума сойдёт в этом скучнейшем обрыдлом мире! Он замочит кого-нибудь с досады!

Денис вдруг понял, что сейчас тоска по игре вытеснила в его сердце тоску по маме. Попытался испугаться – не смог. Дали б ему сейчас комп и его игры – и дом для него исчез бы. Зачем ему дом, если в его распоряжении – МИРЫ!

– В «Контру» играешь? А во вторую «Доту»? А в «World of Tanks»? «ВКонтакте» сидишь? Или в Фейсбуке? Или в Твиттерe? – сыпал вопросы Гарюха.

Денис в ответ время от времени кивал. Гарюха под конец тоже кивнул – словно окончательно понял всё про новичка.

– Ладно, хватит болтать. Устав давай учи. Проверю.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24