Верналь Фонтениль.

Крокодилы



скачать книгу бесплатно

Но препаратор нанес дерзкому сильный удар по голове палкой, которую он не выпускал из рук, и животное, зарычав, снова бросилось в воду. Это было сигналом для новых криков.

– Идите, я вам приказываю! – сказал Онора, посмотрев пристально в глаза сумасшедшему.

Тот скорчился и повиновался.

Они прошли в лабораторию и поднялись по узкой лестнице. Пройдя ступеней двадцать и открыв дверь, они вошли в большую комнату. Первоначально она разделялась на четыре комнатки, но Онора Мери, не любя тесноты, велел сломать перегородки. Он говорил, что маленькие комнаты похожи на гробы, где не хватает воздуха. Здесь было все его имущество, которое сумасшедший оглядывал беспокойными взглядами, придавив своими худыми пальцами височную артерию, как бы стараясь задержать ее биение.

Привыкший жить в смрадной лачуге, он, может быть, был стеснен полным порядком этой комнаты, стены которой были заставлены книгами. Постель, помещавшаяся в алькове, была закрыта пунцовым шелковым пологом. Здесь было два камина, один из мрамора, украшенный бюстом Реймона Сильвестра, другой, помещавшийся под навесом, не оставлял никакого сомнения на счет того, что здесь помещалась лаборатория. И в самом деле, тут стояли тигли, колбы, перегонный куб, кастрюли, из которых одна серебряная, самовар, глиняные и фарфоровые горшки. Дубовый шкаф с посудой и бельем также получил место среди библиотеки. Препаратор был слишком беден, чтобы держать слугу и питался большей частью молоком и яйцами; время от времени он велел приносить себе мясное блюдо, иногда же, когда он чувствовал потребность в маленьком отдыхе, он забавлялся тем, что готовил в своей посуде, кастрюлях и в перегонном кубе затейливые блюда и напитки. Середина комнаты была занята большими, некрашеными деревянными столами на подмостках и конторкой с ящиками. На столах лежало много вещей, ни к чему негодных по понятиям профана, но полных смысла для человека науки: кости, рисунки, микроскоп, маленькие ножики различных форм, бесформенные остатки животных, микроскопические препараты, увеличительные стекла, ножницы, микротомы, открытые книги, губки, яды, тазы с водой, банки со спиртом. На конторке лежала рукопись.

Сумасшедший осмотрел все это, повернулся лицом к бюсту и стал пристально смотреть на него.

– Разве вы знали моего друга, Реймона Сильвестра? – спросил Онора.

– Реймона Сильвестра?.. Нет, нет, мой добрый господин! Уверяю вас, нет!.. Почему же бы я его знал?.. Да, зачем бы я его знал?

Согнув свое длинное тело и опустив голову, сумасшедший направился к дверям.

Онора Мери последовал за ним и остановил его.

– Вы не уйдете, прежде чем не ответите на все мои вопросы. Как вас зовут?

Сумасшедший притворился, что не расслышал вопроса.

– Как вас зовут? – повторил Онора, схватив его за руку.

Дрожа всем телом, сумасшедший съежился, как дикий зверь, собирающийся – рыгнуть. В полумраке этой обширной комнаты, освещенной только коптящей свечой его лицо являлось светлым пятном, как будто луна, выглядывающая из-за легких облаков.

Чтобы подчинить его своей воле, Онора приблизился к нему так близко, что их дыхания смешивались, а большие носы их почти касались друг друга.

Зрение сумасшедшего было неприятно поражено очками старика, блестевшими, как маленькие зеркала. Он закрыл веки, попробовал отвернуться. Напрасно, он находил очки все на одном и том же расстоянии от своего лица и все тот же упорный взгляд, обращенный на него. Скоро он перестал бороться и глухо, жалобно застонал Он как бы окаменел и стоял неподвижно.

Онора Мери погрузил его в каталептический сон. Этот человек стал теперь его вещью. Онора мог по своему желанию заставить его делать дурное или хорошее, заставить его страдать или сделаться счастливым.

– Ступай, сядь около камина, – приказал он.

С открытыми, но неподвижными, как у слепого, глазами, субъект подошел и сел.

– Как тебя зовут?

– Адриян Брюно.

Онора вздрогнул, хотя и ожидал этого ответа уже десять лет. Волнение сдавило ему горло, так что несколько секунд он был не в состоянии продолжать допрос.

– Сотоварищ Реймона Сильвестра! – произнес он, наконец, неуверенным голосом.

– Нет! Нет! – стонал сумасшедший. О! Зачем вы меня мучаете!

– Почему же ты мучаешься, когда с тобой говорят о моем друге?

Сумасшедший заворчал и попробовал проснуться.

Но Онора приблизился к нему, направил в его глаза блеск своих очков, и между тем, как несчастный повалился на стул, вытянувшись всем телом и опрокинув назад голову, он сказал:

– Напрасно ты стараешься отнекиваться, ты знал Реймона Сильвестра… Ты выдал себя упорством, с которым ты смотрел на его бюст, и своим смущением, когда я произнес его имя… Скажи, почему ты смущаешься?

– Нет, нет, нет!

– Какой глупый ответ! Ты в моей власти, подлый раб. В том состоянии, в котором ты находишься теперь, я могу тебя ругать, мучить и после твоего пробуждения ты не будешь даже знать, что с тобой было. Чтобы легче заставить тебя слушаться, я хочу убедить тебя в бесполезности твоего сопротивления. Вот уже десять лет, как я усыпляю больных и узнаю чужие секреты. Ты же испытаешь мою власть совершеннее других: ты мне будешь отвечать, как разумный человек. Безумный наяву, ты будешь здоров в каталептическом состоянии. Говори же! Как это я тебя не находил, когда я так упорно искал тебя?

– Я не знаю.

– Где ты жил?

– В Париже.

– Как долго ты болеешь?

– Вот уже двенадцать лет.

– Ага… со времени исчезновения Реймона Сильвестра?

– Да.

– От чего ты сошел с ума?

– Я слишком страдал.

– Чем?

– Этим (он показал на голову) и этим (он показал на сердце).

– Отчего?

Сумасшедший молчал.

– Отчего?

И сумасшедший прошептал так тихо, как будто только дыхание коснулось побагровевшего лица его судьи.

– Потому что я убил…

– Реймона Сильвестра! – вскричал Онора.

– Да, – сказал еще тише загипнотизированный.

Бешенство и горечь старого препаратора не знали более границ. Это «да», кажется, заставило его во второй раз пережить всю горечь потери своего друга. До сих пор он мог еще сомневаться и надеяться. Негры могли украсть платье Реймона и солгать относительно его смерти. Несмотря на неправдоподобие и нелепость подобного предположения, он мог быть живым вождем чернокожего племени, где-нибудь в центре Африки. Не отказываются ли иные верить в потерю тех, которые покоятся уже на их руках непробудным сном смерти? Не сохраняют ли они иногда до наступления разложения, безумную надежду, что доктор ошибся, констатировав смерть, что этот, лежащий перед их глазами труп, находится только в состоянии летаргии и вот-вот воскреснет новый Лазарь? У Онора всегда билось сердце, когда сбившийся с пути посетитель, стучался к нему в дверь. Не Реймон ли это? – думал он. О, как было безнадежно это «да» сумасшедшего.

Сумасшедший!.. Может быть он обвинял себя напрасно… Но нет, все мы равны, больные и здоровые, в этом сне, вызванном человеческой силой, все мы одинаково должны повиноваться голосу, требующему истины, приказывающему совершать дурное или хорошее. Онора заплакал.

– Реймон, мой милый Реймон!.. – восклицал он… – мой единственный друг, которому я обязан тем, что стал мыслящим созданием!.. Такой добрый, такой великодушный! И умереть такой жалкой смертью!..

Но бешенство высушило его слезы.

– Ты его убил… убил!.. Но за что? Как?

– Пощади! – умолял Адриян Брюно. – Я ужасно страдаю, когда думаю об этом! Как же мне вынести мучение, когда мы станем о нем говорить?

– Мучься, мучься, демон, мучься всеми муками ада, если это возможно.

Онора Мери был на волосок от апоплексического удара. Боясь умереть, не отомстив за Реймона, он подошел к окну чтобы подышать чистым воздухом.

V

Гроза утихла и холодный воздух, насыщенный запахом цветов и мокрых листьев, снова оживлял существа, истомленные летним зноем. Тишина воцарилась, наконец, в зверинце. Чистое небо было покрыто бесчисленным множеством звезд.

Онора сорвал с себя галстук, расстегнул свой воротник рубашки, отчего ему стало легче дышать. Затем он возвратился к Адрияну Брюно, простым прикосновением уничтожил судорожное напряжение его мускулов и сказал:

– Теперь расскажи мне о твоем преступлении со всеми подробностями!

Его чело, изборожденное морщинами, выражало суровую решительность.

Дрожащий и послушный, как малый ребенок, которого наказывают, сумасшедший начал тихим, но ясным голосом, свой ужасный рассказ:

– В молодости я был морским офицером, проплавал все моря и посетил все пять частей света. Самая дикая и наименее исследованная из них, больше всего возбуждала мое любопытство. Желая продолжать исследования Рене Калье и быть достойным соперником Ливингстона, я решил сам исследовать Африку и подал в отставку. Я был силен и неустрашим, но мне недоставало гения, который нужен для великих открытий. Я мог только констатировать то, что уже видели другие, и эта неспособность найти дорогу, которой еще никто не ходил, скоро повергла меня в глубокую печаль, увеличиваемую еще одиночеством, усталостью и лихорадкой.

Я должен был довольствоваться чудесами, которые мне приходилось видеть.

По возвращении в Европу, я мог написать прекрасную книгу, описание стран и народов, о которых ничего не знают наши буржуа, думающие, что горы находятся только в Швейцарии, а большие – озера в Америке, и все негры – людоеды. У меня были собраны материалы по истории магометанства в стране Нила и была возможность, – что тогда удивило бы весь мир – предсказать махдизм… Но я пренебрег этими способами приобрести известность, мечтая об одной только славе – славе путешественника, открывающего новые реки и новые горы. В продолжение двух лет я жил в стране озер, поверхность которой равняется Индостану, а высота превосходит самые великие долины Альп. Я вышел на Уфумбиро, 3 500 метров высоты, и на Гамбараго, около 2 000 метров, почти такой же высоты, как Монблан. Вершины этих великанов не покрыты вечным снегом, но орошаются вечным дождем, наполняющим все углубления. На берегу одного из этих озер я встретил Ливингстона. Он ласково принял меня и предложил мне разделить с ним его труды. Но у меня тотчас же зародилась ненависть к этому великому человеку, и я оставил его, боясь совершить преступление.

Я возвращался по Нильской долине, когда в Хартуме имел несчастье познакомиться с Реймоном Сильвестром. Сперва я ему симпатизировал, потому что он жил иллюзиями, которых у меня больше не было. Он сообщил мне о смерти Ливингстона и сказал, что намеревается посетить озера Укеруэ и Бангуэло. Я пробовал его отговаривать. Рисовал ему те разочарования, которые его ожидали, и даже горькую зависть, которая убьет в нем все хорошие чувства. Я судил о других по себе: во всех я предполагал узкие взгляды и злое сердце. Реймон Сильвестр подсмеивался над моим, как он называл, пессимизмом, просил меня показать ему заметки и планы, осыпал мое путешествие такими похвалами, что они показались мне действительно заслуженными. Он, наконец, возвысил меня в моих собственных глазах и добился того, что я согласился возвратиться назад. Мы исследовали вместе Луапулу, которая вытекает из озера Меро, в величественной и дивно красивой местности. Реку эту Ливингстон принял за верхнее течение Нила, но Реймон Сильвестр нашел, что Луапула просто была Верхней Конго.

– Но ведь это открыл Камерон? Несчастный!

– Он пришел туда после нас. Впрочем, открытие – вполне принадлежит ему, потому что он не имел сведений о карте, составленной Сильвестром.

– О, небо! Лишив моего друга жизни, ты в то же время лишил его и славы!.. Продолжай, изверг!

– Я отдал бы двадцать лет моей жизни, чтобы только добиться таких богатых результатов. К несчастью, я тут был ни при чем. Все это увидел и понял Сильвестр… Много раз я даже старался сбить его с толку своими возражениями, на которых я настаивал тем упорнее, чем его доводы были очевиднее. Тем не менее, он называл меня сотрудником, и это великодушие заставило меня возненавидеть его так же, как я возненавидел Ливингстона.

Увы! Я не мог убежать от него. Мы владели вместе ладьей и шестью неграми, которые служили нам проводниками и свитой. Я должен был оставаться с ними, жить с ними в полной интимности, притворяясь, что разделяю его энтузиазм. О! Этот Реймон Сильвестр, сколько я выстрадал из-за него… Нет! Когда я вспоминаю все то, что я перенес благодаря ему, я не жалею, что убил его!

– Собака! Алчное животное! – вскричал Онора, сделав движение, чтобы задушить сумасшедшего. – Не повторяй свою бесстыдную хулу!

– Так как вы заставляете меня говорить правду, то нужно же мне высказать вам все, что было у меня на душе. Только таким образом я могу вам объяснить мое преступление и показать вам, что я уже тогда был болен.

– Болен завистью и ненавистью! Я уже знаю это правило: все убийцы – сумасшедшие, – сказал Онора с ужасом и иронией. – Оставь при себе все, что тебя интересует лично, и расскажи мне, как ты убил этого великого человека, оставшегося, благодаря твоему злодеянию, в неизвестности.

Бледное лицо Адрияна Брюно приняло зеленоватый оттенок, его глаза, до сих пор еще прекрасные, несмотря на испуг, сделались стеклянными. Он задыхался прерывая свой рассказ тяжелыми вздохами.

– Негры, которые нас сопровождали… были дурные люди… воры… всегда склонные… ко всяким злодействам… Один из них умер… я сказал другим… что мой сотоварищ…. колдун, который мучит души… умерших… что он погубил… своего слугу… чтобы его душа… служила ему проводником… по озерам и рекам… Я их уверял, что я добр и полон сострадания к ним. Они мне поверили и убили… Сильвестра… Это было вечером, на берегу Луапулы… Ваш друг лежал в лодке, любуясь звездами… Ночь была прекрасна и свежа, как эта… Слышно было рычание крокодилов, как сегодня вечером… Один негр вскочил в лодку… и нанес… Реймону… первый удар веслом. Другие последовали за ним… и покончили… я был на берегу с ружьем в руках… Он видел меня… и протягивал ко мне… руки… Я не пошевелился… Негры перестали его бить… Когда из его размозженной головы… потекли мозги… Тогда они бросили его в воду… и тотчас же… крокодилы бросились на него… как стая волков… Они рвали его члены… разрывали в куски его туловище… Я слышал, как хрустели его кости… как раздирались… его мускулы…

Онора, который из багрового сделался бледен, как полотно, и почти потеряв сознание, не имел даже силы заставить замолчать слишком разговорившегося сумасшедшего.

– Негры убежали, захватив лодку, бумаги, платье и провизию. Я остался один, один среди пустыни, или даже хуже, – среди диких племен. Меня охватил ужас, била лихорадка… Постоянно я видел человека с размозженной головой, пожираемого крокодилами. Я кричал, я хотел лишить себя жизни, но у меня не хватило духу… Я шел весь день и почти всю ночь… и останавливался только тогда, когда падал от усталости… Я шел два-три дня и во сне мне казалось, что я иду… Вот и теперь возвратившись в Европу, в Париж, я продолжаю ходить весь день и даже ночью, во сне, меня преследует это вечное хождение. Только в Париже я предпочитаю ходить в толпе, потому что только там я не вижу убитого человека, которого пожирают крокодилы.

– Крокодилы!.. – машинально повторил Онора.

– Да, крокодилы… Вам нужно все сказать, не правда ли?.. Итак, я люблю этих животных. На берегу Нила, после преступления, они не возбуждали во мне никакого ужаса. Здесь же я страдаю от того, что не могу их более видеть. Много раз мне хотелось войти в зверинец, куда меня влекло непреодолимое любопытство… Но я сопротивлялся, сознавая опасность и будучи убежден, что они растерзают меня. Я также хорошо знал и то, что у Реймона Сильвестра был друг в том городе, где он раньше жил…

При первых словах этой фразы, в которой проглядывало, несмотря на сомнамбулизм, сумасшествие несчастного, Онора, силой воли очнулся от своего полуобморочного состояния, и снова восстал. Онора гипнотизировал, Онора – апоплектик, вспыльчивый и злобный, Онора – отшельник, суровая душа которого находила удовольствие в гордых софизмах, он присвоил себе право наказать убийцу своего друга, подвергнув его ужасному опыту.

– Крокодилы, – сказал он ему, – ты был слишком безумен, любя их и слишком умен, думая, что они и я будем причиной твоей гибели. Это наказание, действительно, назначено тебе: быть съеденным живым. Теперь ты услышишь, как будут хрустеть твои собственные кости и как они будут рвать твои собственные мускулы…

Что же это?! Неужели Онора Мери тоже сошел с ума? Нет еще!.. Но неужели же он убьет в свою очередь, Адрияна Брюно и бросит его в бассейн с крокодилами? Он злоупотребит могуществом гипнотизатора над загипнотизированным. Это безмерное и преступное могущество, попирающее все законы, все явления природы, способное заставить «субъекта» испарения гнили принимать за запах роз, и пуховую постель за раскаленные уголья инквизиции.

Лицо сумасшедшего выражало ужас. Его руки конвульсивно сжимались.

– Пощадите! Пощадите! – бормотал он.

– А ты пощадил Реймона Сильвестра? Он был в расцвете лет, накануне своей славы… а ты? Ты, подлый безумец, для которого смерть была бы спасением… Будет ли равенство в ваших судьбах?.. Правда, я могу еще прибавить горечи к твоей, участи… Ты сделаешь все, чтобы мне ни вздумалось тебе приказать… Ты сейчас же сойдешь с лестницы…

Сумасшедший сделал несколько шагов по комнате, воображая, что он спускается по ступенькам лестницы и протягивал руку на воображаемые перила. Гипнотизатор остановил его.

– Ну вот, ты теперь в зверинце, крокодилы почуяли твое приближение… Они просыпаются… Слышишь ли ты их голодный рев?

Была глубокая тишина. На спокойном небе начинал бледнеть рассвет.

Но сумасшедший затыкал себе уши.

– Что мне делать? У меня скоро развалится голова от этого ужасного крика!.. О нет, вы меня не дотащите до них… Я уцеплюсь за дверь, за клетку со змеями!..

И присоединяя к словам собственное действие, он бросился на пол, делая вид, будто он цепляется за что-то прочное.

– Что такое твоя воля перед моей? Убийца!.. Смотри!.. Я тебя поднимаю так же легко, как перо!.. Вот ты уже перед крокодилами… Видишь ли ты их грозные пасти? Ну встань! Будь человеком, смотри им прямо в глаза!

Сумасшедший встал, губы его искривились в отчаянной гримасе, глаза были полны слез.

– Они ужасны!.. Как я мог любить этих чудовищ! Я сам этого не понимаю, и это доказывает только, что я был сумасшедшим… я ненавижу их теперь, говорю вам. Вы должны быть этим довольны! Дайте же мне уйти!.. Ведь вы не убийца… не палач!..

– Палач?.. Да, палач! Потому что для тебя нет закона… Вместо того чтобы наказать, тебя бы пожалели и поместили в покойный сумасшедший дом… Это была бы возмутительная несправедливость! Не жди сострадания!..

– Сжальтесь, простите меня, мой добрый господин! – лепетал Адриян Брюно, ползая на коленях и стараясь обнять ноги Онора.

– Не прикасайся ко мне!.. Бросайся в бассейн!

Загипнотизированный дико вскрикнул.

– Замолчи!.. Вот ты в воде… Вот крокодилы окружают тебя, вот они нападают, повалили тебя… Если ты не тонешь, то только потому, что твоя голова покоится на их тесно сплоченных спинах… Чувствуешь ли ты жесткую броню, острые когти их лап? Видишь ли ты их желтые, уставленные на тебя глаза?.. Что больно они кусаются?.. Бедные твои руки! Вот они разрывают их в клочки! А нога твоя! Они ее отрывают.

Сумасшедший боролся изо всей силы с ужасным видением. Он с ужасом протягивал руки, делал скачки, как человек, захлебывающийся в воде, потом он растянулся во всю длину своего тела. Когда Онора говорил ему: «Что, больно они тебя кусают?», его лицо выражало ужаснейшие страдания. Он уже был в агонии, когда мучитель его прибавил: «А нога твоя! Они ее отрывают»

– Ты также убийца, прошептал он, я не заслужил такого наказания. Я был сумасшедшим, когда видел Ливингстона, был сумасшедшим, когда допустил убить Реймона Сильвестра. Он закрыл глаза. Голова его ударилась об пол.

– Был сумасшедшим! – бормотал Онора… – Во время преступления… Не умер ли он уже? Эй! Адриян Брюно, встань!

Он дул ему в глаза, но власть гипнотизировать не простирается до того, чтобы пробуждать мертвых.

VI

На другой день мальчики зверинца вынуждены были выломать дверь у Онора Мери.

Они нашли его занимающимся устройством чего-то вроде гильотины, где вместо резака, был приспособлен скальпель.

– Вы пришли похоронить преступника! – сказал он им. – Хорошо… возьмите его. Не понимаю, почему у него до сих пор еще голова на плечах. Я ему, кажется, так тщательно отрезал ее!..

Преступление и сумасшествие заразительны.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2