Венди Хиггинс.

Сладкое зло



скачать книгу бесплатно

Я защелкнула последнюю заколку и отошла от раковины, освобождая место девчонкам. Они помыли руки под одним краном, жалуясь, что нет мыла, потом стали прихорашиваться. Я смотрела, как им легко вдвоем, и думала, как жила бы я, будь у меня подруга-ровесница. Еще чуть-чуть – и я бы вышла, но тут меня остановили слова одной из подружек.

– Бармен говорит, у Каидана папаша – большая шишка в нью-йоркском БЦП.

Меня стало подташнивать. Я знала, что такое БЦП – «Бесцензурные публикации», международный издательский дом, выпускающий, среди прочего, порнографические журналы, фильмы и можно только догадываться, что еще.

– Не может быть, – ответила вторая подружка.

– Еще как может! Слушай, нам надо попытаться проникнуть за сцену.

Девчонка так разволновалась, что, теряя равновесие, наступила мне на ногу и схватилась за мое плечо. Я протянула руку, помогая ей удержаться.

– Ой, прошу прощения, – с этими словами она упала на меня.

Когда она, по моему представлению, смогла восстановить равновесие, я ее отпустила.

И тут меня совершенно на ровном месте потянуло сделать гадость – раскрыть рот и сказать вещь, которая заведомо не будет ни правдивой, ни приятной.

– Я слыхала, что у этого парня, у Каидана, гонорея.

Что я несу? Сердце заколотилось как бешеное. Я знала, что почти все люди в той или иной мере врут, некоторые даже ежедневно, но сама по какой-то причине никогда ничего не выдумывала. Вплоть до того, что не говорила «спасибо, у меня все в порядке», если это было не так. Правда, люди не спрашивали меня, не выглядит ли их попа слишком большой в такой-то и такой-то одежде, так что настоящему испытанию моя честность, наверное, не подвергалась. И все же до этого момента я совершенно точно никого ни разу намеренно не обманула. Шок на лицах девчонок был отражением того шока, который случился у меня от собственных слов.

– Серьезно? – спросила девочка, которую интересовал Каидан.

– Кошмар! – отозвалась вторая.

Наступила неловкая пауза. Я не очень хорошо себе представляла, что такое гонорея, – только знала, что она передается половым путем. Как это меня угораздило? «Девочка Каидана» протянула руку и потрогала мои волосы. Я вздрогнула.

– Боже мой! Какие мягкие волосы! А цвет – как мед!

Ее аура была загрязнена алкоголем, и эмоции считывались плохо, но, похоже, она говорила вполне искренне. У меня в желудке стало кисло от чувства вины.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя отвращение к себе самой. Невозможно было оставить эту безобразную ложь у нее в голове.

– На самом деле я ничего такого о Каидане не слышала.

Обе подружки посмотрели на меня круглыми глазами, я сглотнула и заставила себя продолжать:

– Нет у него гонореи. По крайней мере, мне ни о чем таком не известно.

– А зачем понадобилось это выдумывать? – Вторая, более трезвая подружка смерила меня заслуженным презрительным взглядом, а та, которая на меня свалилась, никак не могла оправиться от изумления.

Я подумала, не выдать ли всё за шутку, но нет – ведь это была бы новая ложь. И потом, кто же шутит о венерических болезнях?

– Не знаю, – прошептала я. – Я просто… Простите меня.

Я попятилась и поскорее выскочила за дверь – очень вовремя, потому что «Греховодники» как раз заканчивали последнюю песню и публика уже тянулась к туалетам. Дальше должна была выйти другая группа. Ломая руки и кусая нижнюю губу, я пыталась найти в нахлынувшей толпе Джея. Мне хотелось домой.

– Анна! – Джей махал мне рукой от двери, которую караулил здоровенный мрачный тип со скрещенными на груди руками – классическая поза вышибалы. Пришлось пробиваться туда.

Я только что солгала! Все мои мысли были только об этом, а где-то в глубине живота копошились ужасные ощущения.

Грегори вытащил ламинированную карточку, вышибала взглянул на нее и открыл дверь. Я схватила Джея за плечо:

– Постой, может быть, мне лучше остаться снаружи?

Джей обернулся ко мне.

– Невозможно. Если я тебя брошу, Патти меня убьет. Все хорошо. Пошли. – И он потянул меня за собой.

Мы обошли группу рабочих сцены, которые поспешно увязывали какое-то оборудование, и направились в конец холла, к двери, из-за которой доносились звуки музыки и сиплые голоса.

– Мы правда это делаем? – спросила я. Собственный голос казался мне визгливым и дрожащим. Из меня так и рвался крик.

– Остынь, Анна. Все нормально, успокойся, – сказал Джей.

В комнате было тепло, густой запах сигаретного дыма мешался с парами алкоголя. Я положила руки на бедра и, стараясь проделать это незаметно, проверила, не проступил ли у меня на маечке пот. Да, небольшие пятнышки были, и я снова опустила руки по швам.

Джей сказал «успокойся». Как будто это было возможно!

Мне хватило нескольких секунд, чтобы отыскать глазами его. Вон он, в дальнем углу с тремя длинноногими красотками, явно сведущими в тенденциях моды. Вокруг всех трех и каждой в отдельности – лента красной ауры. Одна вытаскивает сигарету из пачки, а Каидан, как волшебник, выхватывает коробок спичек и открывает его одним большим пальцем. Как ему это удается?

Джей потянул меня за руку, но я не двинулась с места.

– Вы, ребята, ступайте, а я подожду тут.

Я не хотела уходить далеко от двери. Меня подташнивало.

– Ты уверена?

– Да, мне так нормально. Буду прямо на этом месте. Удачи вам, ни пуха ни пера, и прочее.

Джей и Грегори повернулись и начали прокладывать себе путь в толпе, а мои глаза предательски вернулись в тот самый угол. И встретили вроде бы ответный взгляд.

Я на целых три секунды уставилась в пол, а потом с сомнением подняла глаза. Барабанщик все еще смотрел на меня, позабыв трех красоток, которые изо всех сил пытались вновь завладеть его вниманием. Он поднял вверх палец и сказал им что-то вроде «Извините».

Боже мой! Неужели он?.. Ой, нет… Да, он шагал в мою сторону.

Мои нервы мигом пришли в полную боевую готовность. Я огляделась – нет, рядом никого не было, – а когда снова посмотрела в его сторону, он стоял уже прямо передо мной. Господи, какой же он был обольстительный – я мысленно использовала слово, которого до сих пор вообще не существовало в моем словаре. Такой обольстительный, как будто это его работа.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и я забыла всякую осторожность, потому что никто и никогда так на меня не смотрел. Разве что Патти или Джей, но они не притягивали мой взгляд так, как он. Каидан не отводил взгляда, и я, как оказалось, тоже не могла оторваться от его темно-голубых глаз.

– Ты кто? – Он сказал это резко, почти враждебно.

Я моргнула – так странно меня еще никто не приветствовал.

– Я… Анна?

– Анна, красивое имя. Рад познакомиться. – Я безуспешно пыталась сосредоточиться на содержании его слов, а не на голосе и роскошном акценте, – с ними любая грубость звучала дивной музыкой. Он нагнулся ближе ко мне. – И все же кто ты?

Что бы это могло значить? Он спрашивает про какой-то титул или социальный статус?

– Мы только что зашли сюда с Джеем, он мой приятель? – Какой ужас – у меня появилась вопросительная интонация, признак сильного волнения. Я махнула рукой в ту сторону, куда ушли ребята, но Каидан не сводил с меня глаз. Пришлось продолжать:

– Они недавно написали несколько песен, Джей и Грегори. Хотят, чтобы вы послушали. Ваша группа, то есть. Песни очень… хорошие?

Его глаза обежали все мое тело, задержались на несчастной тощей груди – я скрестила руки, – а потом добрались и до дурацкой родинки над губой. Тут мне в нос ударил сногсшибательный аромат – апельсин, лайм и еще что-то вроде теплой лесной земли. Запах был приятным и очень мужским.

– Угу. – Его лицо приблизилось к моему, а глубокий низкий голос не стал тише. Он снова смотрел мне прямо в глаза.

– Красавица, где же твой ангел?

Мой кто? Может быть, ангел – это на британском сленге парень? Я не знала, что ответить, чтобы это не прозвучало жалким лепетом, а он выжидающе поднял брови.

– Если вы о Джее, то вон он там, разговаривает с человеком в костюме. Но он мне не парень, не ангел, или как это еще называется.

Я вспыхнула и плотнее прижала руки к груди. Ни от кого еще мне не приходилось слышать такой акцент, и я застыдилась того, как он на меня действует. Ведь барабанщик явно вел себя по-хамски, а мне все равно хотелось, чтобы он дальше со мной говорил. Зачем?

Он немного расслабился и отступил на шаг с несколько смущенным видом. Почему у него нет цветной ауры? Вроде не пьяный и не под наркотиком. А красная штучка у него на груди – что это? Усилием воли я заставила себя не глазеть на нее.

В конце концов он взглянул в сторону Джея, который оживленно беседовал с каким-то мужчиной, по виду менеджером, и самодовольно ухмыльнулся.

– А, так это он не твой парень? – Я отвернулась и промолчала.

– Ты уверена, что он в тебя не влюблен? – спросил Каидан. Я снова посмотрела на него – ухмылка сделалась прямо-таки гадкой, – и твердо ответила:

– Да. Совершенно уверена.

– А откуда ты знаешь?

Не могла же я объяснять ему, что только раз в жизни видела в ауре Джея мимолетное влечение ко мне. Я тогда снимала свитер, и майка задралась лишком высоко. Но даже это продолжалось всего несколько секунд, потом мы оба застеснялись.

– Просто знаю, и не будем об этом, ладно?

Он поднял руки вверх и рассмеялся – сдаюсь!

– Простите меня, пожалуйста, Анна, мне страшно жаль. Я совершенно позабыл о вежливости, потому что принял вас за… – Он осекся и протянул мне руку:

– Я Каидан Роув.

Я оторвала от груди тесно прижатую к ней собственную руку и взяла ладонь Каидана в свою. Все мое тело до последнего дюйма покрылось гусиной кожей, а лицо вспыхнуло. Как хорошо, подумалось мне, что освещение такое тусклое. У некоторых, когда они краснеют, только слегка розовеют щеки, а у меня все лицо до самых ушей делается пунцовым, и вдобавок шея идет пятнами. Очень некрасиво. От притока крови у меня закружилась голова – это тоже мое свойство. Пора было закончить рукопожатие, но Каидан продолжал держать мою руку в своей, и прикосновение его большой ладони и длинных пальцев было чудесно.

Он басисто хмыкнул и скользящим движением забрал свою руку. Дождавшись, пока мои руки опять скрестятся на груди, он поднял подбородок и понюхал воздух.

– Какой замечательный запах! Американские хот-доги – несравненная вещь! Я бы съел один – не сейчас, а чуть позже.

Ладно. Попробую наугад. Я принюхалась и сказала:

– Ничего не чувствую.

– В самом деле? А если чуть-чуть наклониться в сторону двери и вдохнуть немного… глубже?

Я сделала как он сказал. Ничего. И тогда я решилась на вещь, которую делаю довольно редко, – усилила обоняние.

Нигде в клубе сосисками не пахло – только алкогольным перегаром и раствором хлорки для мытья полов. Тогда я двинулась дальше. В ближайшем ресторане – ничего. Дальше. В носу у меня жгло, голова плыла. Еще дальше – ага, вот оно! Ближайшее место, где сейчас продаются булочки с сосисками, – это уличный киоск примерно в миле отсюда. Обоняние вернулось в норму, и я обнаружила на себе внимательный выжидающий взгляд Каидана. Что за игру он затеял? Ведь он не мог этого унюхать – так зачем было притворяться?

Я покачала головой и постаралась сохранить на лице нейтральное выражение.

– Гм, – улыбнулся он. – Ну, значит, я, наверное, ошибся.

Господи, до чего же яркие у него глаза! Окаймленные густыми ресницами, они цвета темного сапфира или тропических вод из свадебного путешествия.

Что? Какое свадебное путешествие? Возьми себя в руки!

Тут между нами резко вклинилось воздушное создание, окутанное облаком парфюма. Спина создания оказалась так близко к моему лицу, что я поневоле сделала шаг назад.

– Мы там уже соскучились. – Руки девушки скользнули по груди Каидана и легли ему на плечи. При первом же прикосновении из нее вырвался красный вихрь, а он протянул руку и сжал ее костлявое бедро. Я отвернулась, чтобы не слышать, что он ей шепчет, – слова, казалось, ее успокоили. Она смерила меня ледяным взглядом и пошла назад.

– Возможно, мы еще увидимся где-нибудь поблизости, Анна. И будьте уверены, я обязательно послушаю песни вашего Джея самым внимательным образом.

С этими словами он исчез.

– Он не мой… – только и успела я выплюнуть в его удаляющуюся спину.

Я просто не там искала, когда во время концерта пыталась найти у Каидана какой-нибудь недостаток. Не лицо, а личность. Уверенность – хорошо, самоуверенность – нет. Я осмотрелась, чувствуя себя глупой и одинокой.

По счастью, мне не пришлось долго стоять одной – через мгновение вернулся Джей. Он был счастлив до небес, и я дала его эмоциям пропитать меня насквозь.

– О чем ты разговаривала с Каиданом Роувом? – спросил меня Джей. – Знаешь, вид у вас двоих был такой, будто вы сейчас начнете срывать друг с друга одежду!

Я судорожно глотнула воздух и хлопнула его по руке, но он не попытался уклониться.

– Вовсе нет. – Я быстро стрельнула глазами в сторону Каидана. Он был слишком далеко, чтобы слышать нас с Джеем, но за ту долю секунды, что я на него смотрела, успел мне подмигнуть и еще раз вогнать меня в краску.

– Вот как? – не отставал Джей. – А мне расскажешь? Что он тебе говорил?

Но что я могла бы ему рассказать, чтобы не оставить его в таком же полном недоумении, в каком осталась сама? Я опять глянула на Каидана и успела застать последнюю секунду, когда он смотрел на меня. Еще через мгновение он повернулся к нам спиной. Я решила уйти от ответа.

– На самом деле ничего. Очень странный разговор, я позже расскажу. Сейчас мне надо позвонить Патти и сообщить ей, что мы уже на пути домой, а потом я хочу услышать про тебя. Кто тот человек, с которым ты разговаривал? Что он сказал? А что Грегори – он остается?

Тактика отвлекающих маневров сработала. После выхода из клуба я без труда снялась с крючка. Джей все время вел машину, а я, поговорив с Патти, принялась подробнейшим образом расспрашивать его о беседе с бизнес-менеджером «Греховодников». Мы разобрали по косточкам каждое слово и пришли к выводу, что талант и целеустремленность Джея и Грегори произвели на менеджера исключительно сильное положительное впечатление. И к концу этого года они оба непременно выйдут в рок-звезды. Обычно я любила мечтать вместе с Джеем о великих свершениях, но сегодня только машинально поддерживала разговор, а мои мысли были далеко.

Я воспользовалась умением усиливать чувствительность, чтобы найти тот дурацкий запах горячих сосисок, и теперь не могла успокоиться. Когда нам оставалась миля до места, мои глаза сами собой отыскали темный покинутый дом. Я смотрела на опаленные заколоченные окна, на наполовину провалившуюся крышу, над которой когда-то бушевало пламя, а если бы позволила себе вспоминать, то могла бы, наверное, ощутить и запах гари, и вкус золы.

Это случилось за неделю до того, как мне исполнилось девять, – я проснулась в два часа ночи от сильного запаха дыма, который жег мне ноздри. В доме пожар! Я пробралась в темноте в комнату Патти, стараясь, как меня учили, поменьше вдыхать, и стала ее будить:

– Просыпайся! Дым!

Патти в панике вскочила с кровати, помчалась в прихожую, постояла там – я в это время кашляла и задыхалась, – потом пробежала по всем комнатам и даже вышла на улицу проверить соседние здания.

– Ни в одной квартире не горит, милая. Должно быть, тебе приснился кошмар. Поспи остаток ночи у меня, я побуду с тобой, чтобы ты не боялась.

Это и правда был кошмар, только не страшный сон, а ужасная явь – для семьи, жившей в миле от нас. Это в их доме пылал пожар, который я ощутила так, как будто горела наша квартира. И мне тоже довелось провести долгую мучительную ночь из-за того, что мои чувства начали приобретать новую остроту.

– Что, замечталась о Каидане Роуве?

Я подняла глаза – машина стояла перед моим подъездом – и пробормотала:

– Нет, я думала не о нем.

Джей засмеялся, а я снова хлопнула его по руке тыльной стороной ладони.

И вздохнула, представив себе его реакцию на сообщение, что у меня суперсобачий нюх и глаза-бинокли. Он совершенно спокойно относился к тому, что я странная, но не знал, до какой степени.

– Спасибо за вечер, – сказала я. – Я замечательно провела время.

– Правда? Я знал, что тебе понравится! Я подвезу тебя в понедельник в школу?

– Спасибо! Тогда до понедельника!

Я вышла из машины и стала подниматься по ступенькам, чувствуя неприязнь к этому Каидану, – из-за него я выпустила на волю воспоминания, которые следовало бы держать запертыми наглухо.

Глава вторая
Синдром хорошей девочки

Когда в понедельник я вошла после утренней пробежки в нашу квартирку, Патти жарила глазунью. Я стала за ней наблюдать, перегнувшись через барную стойку. Запястьем она откинула с лица золотистый локон, но тот упал снова. Тогда я протянула руку и заправила волосы ей за ухо. Вокруг груди Патти светилось прозрачное бледно-желтое облачко хорошего настроения, и на меня повеяло теплом.

Она перевернула яйцо и сокрушенно прицокнула языком, когда повредился и потек желток. Я наблюдала, как она орудует у плиты, и думала, что хорошо было бы мне быть ее настоящей дочерью и унаследовать от нее кое-какие гены. Например, иметь такие же густые кудрявые локоны и нежно-округлые формы.

Конечно, в субботу вечером она меня дождалась и потом выспросила обо всех подробностях, притворяясь, что рада за меня, – но я-то видела переполнявшую ее тревогу. Ей была выдана адаптированная версия, без упоминания о вранье и о странном разговоре с молодым человеком. Она слушала, закусив губу и внимательно наблюдая за моим лицом, но потом приняла мой рассказ и успокоилась.

Патти протянула мне тарелку и «шуганула» меня взмахом деревянной лопатки. Я уселась за наш круглый обеденный стол, на котором громоздились неоплаченные счета и снимки, подтверждающие ее работу в качестве независимого фотографа, отодвинула их и спросила:

– Что у тебя сегодня?

– «Вестник» нанял меня снимать пресс-конференцию губернатора – это с утра, так что буду дома около четырех.

Я запомнила время, закруглилась с завтраком и побежала собираться.

Спустя пятнадцать минут я поцеловала Патти и уже приготовилась распахнуть дверь, но она ласково положила ладонь мне на щеку и проговорила:

– Я люблю тебя, милая моя девочка. – Вокруг ее тела пульсировала бледно-розовая аура любви.

– Я тебя тоже, – сказала я. Она потрепала меня по щеке, и я вышла.

Когда мы ехали в школу с Джеем, он всегда заезжал за мной ровно в 7:10. Эта пунктуальность очень мне нравилась.

– Привет, что у тебя? – спросил он, когда я села в машину. Глаза у него были довольно заспанные.

– Доброе утро, чудесно, – ответила я, с силой дергая на себя скрипучую дверцу. Захлопнуть ее получилось только со второй попытки. Я скрутила жгутом влажные волосы и перебросила через плечо – за время пути они высохнут, распрямятся, и можно будет откинуть их обратно за спину.

Поскольку Джей – сова, дорога с ним в школу обычно проходила в полном молчании, но здесь был особый случай – ведь мы не общались с тех самых пор, как он привез меня домой вечером в субботу.

– Мне всегда было интересно, какой тип мужчин тебе нравится, но я и вообразить себе не мог, что это окажется крутой рокер!

Приехали. А я-то надеялась, что он будет слишком сонным для такого разговора!

– Он не моего типа. Парень моего типа был бы… хорошим. А не наглой самовлюбленной дрянью мужского рода.

Джей расхохотался:

– Ого, ты сказала «дрянь»? В жизни не слышал, чтобы ты так выражалась!

Я ответила сердитым взглядом – на самом деле мне было стыдно, – а он засмеялся еще громче.

– Ладно, хочешь загадку? Как называют человека, который тусуется с музыкантами?

Он вопросительно поднял брови, а я пожала плечами:

– Не знаю. Как?

– Ударник!

Я покачала головой, а он еще с минуту похохотал над собственной шуткой, после чего принялся снова расспрашивать меня о Каидане:

– Значит, вы поговорили о моих дисках, потом не совсем поняли друг друга из-за каких-то его британских словечек, потом обсудили хот-доги? Но это же не может быть всё. Ты выглядела страшно возбужденной.

– Это из-за того, что возбужден был он. Разговор был, по сути, ни о чем, но я разнервничалась.

– Ты ведь сразу подумала, что он классный, правда?

Я отвернулась и стала смотреть в окно на пробегающие мимо деревья и дома. Мы уже почти приехали.

– Ага, я угадал! – Он хлопнул ладонью по рулевому колесу, в полном восторге от моего смущения. – Невероятно! Анна Уитт потеряла голову.

– Ну да, признаюсь. Правда классный. Но это неважно, потому что в нем есть что-то, что мне очень не нравится. Не могу объяснить, что. Он… пугает.

– Конечно, он не похож на других, если ты об этом. Только смотри, не заболей синдромом хорошей девочки.

– Синдромом кого?

– Это когда хорошая девочка влюбляется в плохого мальчика и надеется, что мальчик тоже в нее влюбится и волшебным образом исправится. А в результате портится сама. Как Джейми Мур, помнишь?

Джейми Мур! Вот в связи с кем я слышала имя Каидана! Она была из нашей школы.

Мы припарковались на обычном месте у старшей школы «Кэсс».

– Увидимся на ланче, – сказал Джей, уже глядя в сторону девочки по имени Кейла, которая вылезала из машины через два места от нас.

– Увидимся.

Я пошла к школе, а он задержался поздороваться с Кейлой.

Целый день у меня не шла из головы Джейми Мур.

Во время ланча, сидя рядом с Джеем, я против желания все время поглядывала в сторону Джейми. Она сидела в той же компании, что и всегда, но как бы уже не принадлежала к ней. Остальные шутили и флиртовали, а Джейми, погруженная в себя, отодвинулась к дальнему краю стола.

Джейми Мур никогда не страдала излишней замкнутостью или неумением следить за модой. На год старше меня, красавица, полная неподдельной доброты, она всегда светилась счастьем, и в ее ауре преобладал солнечно-желтый цвет. В начале этого учебного года она была капитаном болельщиков и президентом театрального клуба, а ближе к концу осени я от кого-то услышала, что у нее появился парень, он из Атланты и играет в школьной музыкальной группе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное