Василина Жидких.

Василика Даль: Возрождение



скачать книгу бесплатно

Пролог


Остров Мун, Мортем, 13-ый день 11-го месяца.


Я спустился в темницу, глупо надеясь, что смогу помочь и спасти её от участи, которая ожидает Зои за этими белыми каменными стенами, благодаря моему отцу.

В очередной раз перебираю в голове слова, которые смогут что-то изменить. Но что они могут изменить? Ничего, мои слова, ровным счетом, ничего не стоят.

Слова могли бы помочь Зои только в том случае, если бы они подействовали на отца. Но нет, слова мои не были услышаны, а отец даже вида не подал, что слушает меня, как это бывало обычно. Он, не стыдясь, игнорировал меня в тот момент, когда я кричал у его ног и умолял пощадить её, оставить Зои жизнь.

Нет, отец был неумолим и непоколебим. Истинный хладнокровный король.

Сторож открывает передо мной дверь, прислужливо склонив голову. Я вежливо, в обычной поспешной манере, кивнул ему в ответ и пошел по темному сырому коридору из массивных серых камней, освещаемому с двух сторон факелами, что шли через дверь. Мои шаги эхом разносились по пустому коридору, привлекая внимание тех, кто заточён в темнице. Заключённым шаги казались незнакомыми, сильно выделяясь на фоне тех, кого они успели запомнить за проведённое здесь время, и эта неизвестность привлекала. Они смотрели на меня, выпучив глаза и что-то шепча друг другу, но никто ничего не пытался сделать или сказать. Они просто смотрели.

В конце коридора я остановился, и заключённые, потеряв ко мне интерес, отошли от дверей, продолжая заниматься своими обычными делами за решёткой.

В камере за дверью куда я не решался войти, раздавался сильный кашель, вырывающийся из маленького тела вместе с жизнью.

Боже, да что я за слабак? Почему я не нашел другого способа воздействия на отца? Почему не могу ничего сделать для неё? Почему?

Открыв темницу своим ключом, я медленно толкнул дверь, и та со скрипом сдвинулась с места, привлекая внимание Зои.

Я невольно вздрогнул, когда увидел, полумёртвое тело, прикованное к холодной стене. Первое, что пронеслось у меня в голове при виде такой картины, было ужасно, но к моему великому сожалению, было правдой. Она обречена.

– Здравствуй, – прохрипела она, силясь поднять свою маленькую головку, чтобы посмотреть мне в глаза.

Нет, я не буду смотреть ей в глаза. Мне морально слишком тяжело, а Зои тяжело физически держать голову ровно.

– Здравствуй, Зои, – сказал я, как можно теплее, будто мой тон мог как-то облегчить её страдания или согреть содрогающееся тело от промозглого холода в этом мерзком месте.

– Я думала, ты не придешь. Думала, не сможешь. – Она говорила с длинными паузами, хрипя на каждом звуке. – Лучше бы ты не приходил. Я не хочу, чтобы ты запомнил меня такой. Не смотри на меня так, пожалуйста. Ты знаешь, что я права и это наш последний разговор. Послушай, ты должен забыть меня такой. Прошу, помни меня той, каковой встретил, той, которая смогла согреть твою душу…

Она не смогла договорить, кашель разрывал её глотку на части, и я чувствовал, как он дерет её своими когтями изнутри, чувствовал боль Зои.

Не выдержав, я приблизился к ней, и дрожащей рукой убрал с поникшего лица золотые пряди волос, высвобождая её прелестные голубые глаза из плена.

Её глаза источали уверенность – что бы ни произошло, она не потеряет веру в себя.

И гордость горела ярким пламенем глубоко в душе. Её отправят на эшафот или куда-то еще, и она пойдет на него с гордо поднятой головой, да так, что неловко почувствуют себя те, кто придет смотреть на смерть Зои.

– Не надо Зои, не надо, – прошептал я, прислонившись своим лбом к её прохладному. Дыхание Зои прервалось, а потом участилось.

Она прижалась ко мне головой, насколько это вообще было возможно, прерывисто дыша.

Я не знаю, сколько мы так стояли, и я простоял бы еще дольше, если бы не стражник отца, который спустился вниз за мной.

Отец прислал его затем, чтобы увести меня от неё.

– Спасибо тебе за всё, – прошептала она тихо, когда я начал отстраняться. – Спасибо.

Сильно зажмурив глаза, я сухо поцеловал Зои в щёку и вышел из темницы. Перед глазами всё затуманилось, я шёл за стражем, не видя дороги, и когда он привел меня на опушку за территорией нашего замка, оцепенение тут же спало с моего сознания.

– Эй, – крикнул я, хватая стража за локоть, чтобы повернуть к себе лицом. – Куда ты меня привёл?

Ко мне повернулось оно, чёрное существо, которое может принимать облик того, кого поглотит. Фидипо рассыпался в прах, не успев обернуться мне своим истинным лицом, оставляя под собой спавшую кучку одежды.

Я выхватил меч из ножен и приготовился к атаке, но в темноте ничего не видно, даже яркая большая луна не освещала толком ничего. Лишь силуэты мелькали где-то поблизости.

И мне показалось, что это иллюзия, искаженная реальность.

Опустив меч, я подошел к (как мне казалось) краю полупрозрачной мерцающей стены, ткнул пальцем, и вибрация прошлась по всему периметру, как и думал – иллюзия.

Что происходит?

– Здравствуй, мой дорогой принц, – сказал голос откуда-то из густой темноты. Я снова приготовился к атаке, прислушиваясь к шумам вокруг. Он давно искал моей встречи, странный конечно выбрал для этого способ, зная, что я не желаю его видеть.

– Андре? – спрашиваю у темноты, узнавая голос, но не видя знакомого силуэта. – Вы нарушаете закон, появляясь на этой земле. Или запамятовали о смертном приговоре, бумага на который лежит в кабинете отца?

– Почему же королю острова Мун можно нарушать правила, а его верному советнику…

– Бывшему, – поправил я, наступая к середине, откуда, как мне казалось, исходило звучание.

– Хорошо, – быстро согласился тот. – Почему это нельзя бывшему советнику? Чем он лучше меня, дорогой мой принц?

– О чем вы говорите? – до меня довольно долго доходил смысл его слов. В ушах звенело, и я не мог сосредоточиться на разговоре. Отец что-то нарушил? Тот, кто цепляется к каждому твоему проступку? Тот, кто чтит соблюдение законов, писанных нашими предками, и которые будущие потомки должны соблюдать так же рьяно, как и мы? Он говорит про этого человека?

– Вы знаете обо всём, просто боитесь признать правду, потому что это неудобно, – говорил Андре.

Я не видел его силуэта. Я даже не уверен, что Андре здесь.

– Девушка, что в темнице, Зои, что Вы знаете о ней, Ваше Высочество?

– Что мне известно, это не Ваше дело, – рявкнул я. К чему он ведет? Должно ли мне быть известно что-то ещё про Зои и отца? – Выпускайте меня, или говорите по делу!

– Вы сын своего отца, Ваше Королевское Высочество, – ухмыльнулся он. – За какое преступление ей вынесен смертный приговор? Она ли его совершала, или же её некогда погибший брат?

– Что? – от непонятного облегчения у меня упали руки.

Зои невиновна, невиновна. Почему она молчит?

– Это не имеет значения, мой дорогой принц. Приговор был вынесен около десятка лет назад, и пал на всю семью кровавой тенью. Девочке не посчастливилось быть обнаруженной именно сейчас.

– Выпусти меня, немедленно! – приказал я, ударяя кулаком по прозрачной стене, мне нужно было бежать к Зои, к отцу. Надо было спешить.

– Вы знаете, где я, Ваше Высочество, – он рассмеялся глухим неживым смехом, словно кукла. – Я буду ждать Вас.

Иллюзия исчезла, и бледно-голубой свет ударил в глаза. Оказалось, всё это время я смотрел вверх, на луну, как на путевую звезду.

С огромным облегчением и радостью я побежал в темницу, как можно скорее, и как можно быстрее.

Спускаясь в подземелье, не поздоровался ни с кем, боялся потерять лишнюю секунду на лишние слова, я вбежал в коридор подземелья и приготовил ключ, чтобы открыть дверь её темницы. Я уже готовился вставить его в замочную скважину, как дверь тяжело отворилась и оттуда вышел сэр Раньон, лекарь нашей семь. Это было плохим знаком.

Я встретился с его печальным виноватым взглядом и замер в ожидании плохих новостей.

– Мне жаль, Ваше Высочество, – прошептал он и прошел мимо меня, оставив дверь раскрытой.

Моё сердце упало в пятки, когда я оказался внутри темницы. Там было пусто, сыро и тихо, вроде бы, всё, как обычно, но на стенах были пятна свежей крови. Там, где была голова Зои, бордово-красные пятна окрасили все вокруг.

Зои мертва, я опоздал.


***


– Где ты был, сын? – неформально спросил отец, когда я зашел в большой зал. Я не хотел, чтобы он называл меня так. – Отвечай.

Остановившись напротив него, я посмотрел в его жестокие, безжалостные чёрные глаза, давно ставшие черным, бездушным агатом. Эти глаза, кроме сильного желания окунуть их в те лужицы крови на песке, и растоптать на месте, ничего не вызывали. Желание раздавить, уничтожить старого ублюдка, как он того заслуживает, было сильным.

Мне хотелось кричать, но нет, я должен быть сдержанным, осторожным, хладнокровным, совсем как отец.

Смотря ему в глаза, я пытался найти правду там, где её просто не могло быть. Казнь была назначена на завтра, не на сегодня. Почему отец изменил решение? Почему?

– Кем была Зои? – напрямую спросил я, без должного обращения, на котором он был помешан. Я слышал, как испуганно вздохнули все, кто находился в зале, но меня не волновало. Я хотел вывести его из себя, и не собирался останавливаться после боязливых стонов. Сестра как-то сказала, что, когда идёшь через ад, не останавливайся. – Отвечай!

– Она была преступницей, заслужившей смерть… – отвечал он, говоря так, будто ничего не произошло. Словно его совсем не раздражало моё фривольное поведение при приближенных к нашему дому, но всё же чужих людях.

– Ей было семнадцать! – заорал я, не в силах слушать заезженные фразы. Он повторяет одно и то же, как заморская птица, которую обучили одной единственной фразе. Я чувствовал страх тех, кто стал свидетелем нашей ссоры. Затаив дыхания, все находившиеся рядом, замерли в ужасе. Отца боялись. Он никогда не видел разницу между уважением и страхом, простодушно принимая страх за слепое уважение. Старый глупец. – Говори, кем была Зои!

– Уходи, – коротко отрезал он, сводя свои широкие брови на переносице. Глаза отца побагровели, он был в ярости от моего наглого непослушания. Я почти добился того, чего хотел. Мне почти удалось вывести его из себя, но бедный отец не догадывается о том, что будет дальше.

Посмотрев на его советников, сидевших за столом по правую руку от отца, увидел, как сильно они были напуганы. Я бы тоже испугался пуще их, увидев со стороны бесстрашную перепалку с отцом. Это был первый раз, когда кто-либо осмелился перебить отца, кто осмелился бы говорить с ним в таком тоне и подобным образом.

На одно мгновение мне становится жаль их, ведь суровая жизнь в нашей резиденции только ухудшится после того, что сделаю сию минуту. Если им будет дорога своя голова на плечах, то после моего последующего шага, отца не стоит тревожить по пустякам.

– Я ухожу, – устало сказал я, срывая фамильный медальон с инициалами РК11
  Инициалы королевской фамилии Ре Корвус.


[Закрыть]
с шеи и швыряя его под ноги ошалелому отцу.

Не хочу быть частью этой лицемерной интриганской игры, нет уж, увольте. Андре был прав: всё, что делает отец, это полная чушь и бред человека, помешанного на власти. Всё это не имеет смысла, и признать эту правду неудобно для моего положения. После такого, сразу в петлю, или сбежать. Побег – это не трусость, это отважное решение.

«Я жду Вас, мой дорогой принц. Я жду», – пронеслось у меня в голове. Андре ждёт.

Какой смысл в справедливости, если её нет?

Лучше сумасбродить, не позоря королевское имя, не портя свой народ, чем обременять их.

Я вроде, благое дело совершаю.

Глава 1


Санкт-Петербург

Наши дни


Тихо зайдя в комнату, погруженную в кромешную тьму, я наощупь дошла до низкого стола, который мы с Алиной передвинули к стене. Стараясь двигаться как можно бесшумнее, чтобы не задеть сидящую на полу ведьму, я аккуратно дошла до стола, осторожно опустилась на колени и, протянув руки вперед, ощупала всю поверхность столешницы.

– Василина, ты же знаешь, что я тебя слышу? – я вздрогнула, когда в полной тишине раздался, хриплый от долгого молчания, голос подруги.

– Я стараюсь тебе не мешать, – чиркнув спичкой, я зажгла рядом стоящую свечу. – Не отвлекайся.

– Всё нормально, – заверила она меня. – Ты помнишь, какое сегодня число?

– Помню, – затушив спичку, я бросила ту в тарелку с догоревшей старой свечой. – Семнадцатое июня, – обернувшись к Алине, я не смогла удержаться от самодовольной улыбки, наблюдая за тем, как сильно она сосредоточена над заклинанием.

Два года назад, именно в этот день я познакомилась с этой сумасшедшей ведьмой, которая на тот момент ещё не знала, кто она на самом деле.

В Питере мало по-настоящему тёплых и солнечных дней, и тот был исключением. На улице стояла долгожданная и желанная теплая погода, пригодная для долгих прогулок по узким скверам по брусчатой дорожке. Хотелось променада, а не торчать с Матвеем, с которым я снова повздорила, в университете. Меня достало, что он слишком много решает и очень много берёт на себя. У него, конечно, были свои причины на это, да и я должна была заткнуться, но не смогла. Я накричала на него, выбежала из кабинета и побрела куда глаза глядят. Просто ходила по пустынным коридорам университета и понимала, что виновата, и что надо идти извиняться. Понимала, но не спешила с этим. Я была еще на взводе, и чтобы не пойти с ним на второй раунд словесной битвы, медленно перетекающей в рукопашный бой, решила сначала окончательно успокоиться. Остановившись на пятом этаже, я запрыгнула на подоконник окна, из которого хорошо просматривалась площадь перед университетом.

Мне были видны все студенты, что вкушали вкус свободы после сданной сессии, и те, что еще зубрили на последнем издыхании перед последним шансом на сдачу. Также среди студентов затесались абитуриенты, которых было легко узнать в толпе унылых людей. Их глаза мечтательно и жадно изучали здание университета, вкушая истоки студенческой жизни. Уже не школьники такие наивные.

Впрочем, остановившись на этом месте, я думала, что успокоюсь, понаблюдав за людьми из окна, и пойду к Матвею выполнять задуманное, но моё внимание привлекла рядом сидящая компания абитуриентов, шумно что-то обсуждающая.

Одно случайно услышанное предложение заставило меня намеренно прислушаться к их диалогу.

– Вот зря ты не веришь! – не кричала, но очень громко говорила девушка в коротких (непропорционально, относительно громкости её голоса) шортах. – Сбылось всё, что она говорила. Вчера вечером я все-таки успела к репетитору, пересев на другой трамвай!

– Я же говорила, – ответила рыжая, широко улыбнувшись сидящим рядом с ней людям. – Но я не заставляю верить тебя во всё это. Будущее изменчиво. Это я уже битву экстрасенсов насмотрелась. О, однажды я попыталась смотреть на душу человека. Во внутрь, – доверительно прошептала она, приложив ладонь к груди.

– Ого, и как? Вышло? – воодушевленно затараторила та, что в коротких шортах. Тогда я не знала, как её зовут. И до сих пор не знаю, та девушка не поступила в наш университет. Видимо спешное занятие, пророченное Алиной, абитуриентке не помогло.

– Это была моя одноклассница, Нина. Тогда у меня получилось, я будто в какой-то транс вошла, и вообще не помню, что ей наговорила. А когда пришла в себя, я испугалась. Нина сидела передо мной в слезах. Больше я не пыталась. – Она легко поправила свои упругие кудряшки и быстро избавилась от нахлынувшей печали, что ненадолго омрачила её. И тут меня, не пойми с чего, дернул чёрт подойти. Моя интуиция хранителя подсказывала подойти, что я и сделала.

– А расскажи про меня, – дерзко заявила я, засунув руки в карманы. Вообще подобное поведение на меня не похоже, но иногда такое происходит. И Алина позже сказала, что малость была шокирована таким наглым поведением и ещё позже долго смеялась, говоря, что я вообще другая, чем показалась ей в первый раз.

– Эм, я тебя не знаю, – сконфузилась она тогда, складывая руки на коленях и смущенно отводя глаза.

– Тем лучше, – легко ответила я, протягивая свою левую руку. Переведя на меня тёмно-зелёные глаза, она долго смотрела мне в глаза, затем всё же взялась за руку, и плотно, как сейчас, закрыла глаза. Вокруг все затаили дыхание и переводили заинтригованные взгляды с меня, на неё. Я была спокойна, пока она не заговорила.

– Твоё состояние сейчас не самое лучшее. Ты будто зависла над пропастью. И не знаешь, то ли упасть, то ли подняться. – Тогда уже испуганно замерла я, прислушиваясь к ней, потому что она говорила, чёрт возьми, чистую правду. Я на самом деле тогда застопорилась в жизни: потерялась в этих огромных и крутых поворотах судьбы.

– И ещё много крови. Очень много крови. Ты её боишься, сторонишься и прячешься.

Я не дослушала, потому что выдернула руку.

Пряча под милой улыбкой самый настоящий страх, я твёрдо встретила её нахмуренный взгляд, выжидающий мой ответ.

– Ну, я зависла над пропастью, потому что не известно, переведут ли меня на второй курс, – ответила я, стараясь выглядеть невозмутимой. – А кровь мало кто любит.

Так мы с ней и познакомились. Сразу ли я поняла, кто она есть на самом деле? Наверное, да. Во-первых, словно по воле судьбы, именно рядом с ней проснулась интуиция хранителя, буквально толкающая меня к ней; во-вторых, эти предсказания, или что-то подобное, на что не способны обычные люди, сподвигали на мысль об уникальности девушки, после чего возникал вопрос, а не принадлежит ли она к моему опасному и захватывающему миру? И, в-третьих, мои домыслы укрепил лунный камень, которым инкрустирована ручка моего кинжала в любых формах и размерах создавая тонкий, изящный, почти кружевной рисунок опасного оружия. Камень светится при сверхъестественных для этого мира типов людей: магов, как Матвей, ведьм, как Алина, и колдунов, которых среди моих знакомых нет.

Лунный камень засветился, когда я обедала с Алиной, и восприняв это, как зелёный свет к действиям, я пристально наблюдала за ней. Аккуратно узнавала об её семье, чтобы понять, к кому именно она относится. Но Алина вообще не имела понятия о другом мире, но верила в сверхъестественное. О том, что она ведьма я долго не скрывала от неё, и сообщила Алине эту великолепную новость где-то в середине июля. И я никогда не забуду её реакцию на новость о том, что она ведьма.

Выслушав с наисерьезнейшим выражением лица мой, заранее подготовленный, белибердовый текст, она резко выдохнула и улыбнулась, сообщив: «Слава Богу, что мы уже пережили тот век, когда ведьм сжигали. Не люблю запах гари». Это была самая сумасшедшая реакция, которая пришлась мне по душе.

С этого и началось наше новое знакомство, как хранителя и ведьмы.

– Ну и как тебя на самом деле зовут? – спросила она, покусывая от напряжения губы. Разговор этот случился не в тот же день, а немного позже, когда новость немного улеглась в её голове.

– Толмачевская Василина из Астаны – моё первое имя, а Василика Даль, из дома хранителей Храбрых Даль, моё второе.

Я не стала разом вываливать на неё то, с чем жила с рождения. Выбрав пошаговую тактику, я постепенно вводила Алину в мой мир. Сначала познакомила с теми самыми сверхъестественными для этого мира типами людей, объяснив ей весомую разницу между магом, ведьмой и колдуном.

– Значит, маги самые сильные, – неверно заключила она после моего объяснения.

– Если им не надо использовать заклинания, это не значит, что они сильные. – Нет разделения по силе, ведь не только в этом заключается мощь. – Не пытайся создать в своей голове ярлык или стереотип. Если когда-нибудь тебе придётся схлестнуться в бою с ведьмой или колдуном, не думай, что легко их одолеешь, и не унывай, если это будет маг.

– Опасаться нужно всех, – подытожила она. Ну, это было более правильное заключение. – Значит, грубо говоря, есть две касты. Первая – это маги, вторая – это ведьмы и колдуны. Между ведьмой и колдуном разница лишь в их поле?

– Правильно мыслишь.

Дальше по списку было знакомство с термином «хранитель» и понятием, какое же отношение он имеет к волшебникам, если говорить обобщенным земным языком. И тут было трудно, потому что точно сказать про хранителя нельзя, потому что это универсальные люди.

– То есть, ты телохранитель?

– Что-то вроде.

– А зачем мне телохранитель, если у меня есть магия? – этим вопросом она не хотела меня обидеть. Алина просто пыталась уложить информацию по полочкам и заполнить ею все дыры, чтобы не было упущенных пробелов. – Или тут логика: зачем тогда генералу солдаты?

– Отчасти. Раньше считалось, что хранители, это подобие слуг, а маги, ведьмы и колдуны – почетные жители, которым не пристало пачкать свои руки. Так было раньше, – я сделала акцент на слове «раньше», потому что сейчас всё изменилось. – Хранитель для таких, как ты, это и учитель, и наставник, и нянька, и телохранитель. Но в этом мире мы хранители покоя улиц и целых городов. Когда мы разбудим в тебе силу, ты начнешь замечать то, чего не видела раньше.

Перед пробуждением её магии я хотела, как можно лучше подготовить подругу, чтобы однажды, выйдя из квартиры, она не упала в обморок от шока, встретив на своем пути кого-нибудь из нечисти.

Далее был краткий экскурс по всякой мерзостной дряни, среди которых я выделила специально тех, кого Алина реально сможет встретить на улице.

К часто встречаемым можно отнести черные безликие существа с тонкими, отвратительно длинными, когтями, которых стоит опасаться во время боя. Они не преследуют какую-либо цель. Они не грабят, не убивают ради забавы, эти твари просто так живут. Чьё-то убийство – это смысл их жизни. К сожалению, они часто встречаемый тип тварей в больших городах. Я их называю пылью, потому что когда они умирают, то тела не остается. Существо рассыпается в пыль, после сдувается ветром, или уносится дворником в мусорный бак.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10