Василий Васянин.

Создай меня, мама!



скачать книгу бесплатно

– Ну, что ж, рад был с вами познакомиться, – улыбнувшись, Оленев поднялся со своего места.

– Попробуем найти ваши кофточки, – и попрощавшись с хозяйкой вязанных изделий, он вышел прикрывая за собою дверь.

Из беседы с соседями ничего существенного выяснить не удалось, лишь имело место в подтверждении изделий у врача – терапевта Смирновой. А вот информация сестры – хозяйки, заслуживала внимания и тщательной проверки принятых не так давно на должность – уборщиц, двух сомнительных, молодых женщин по долгу не засиживающихся на одном, рабочем месте. Из этих двух, одна после дней пропажи уже не вышла на работу, чем и сыскала подозрения у сыщика.

– С неё и начнём, – подумал Оленев направляясь по данному адресу, приготовленный по запросу в кадрах.

Полутёмный коридор без единой лампочки освещался лишь единственным окном с давно немытыми, грязными стёклами. Расположенные двери комнат по обе стороны его, говорили о жизни этого серого, невзрачного барака. Старые доски предательски скрипели от невыносимости прошедших времён, отдаваясь эхом после каждого шага, осторожно ступающего Оленева. Подойдя к одной из дверей комнаты, он постучал. Отделанная фанерой, она мгновенно открылась словно её хозяйка только и ждала внезапного прихода сыщика. Небольшого роста женщина, любопытно разглядывала пришельца.

– Извините я из милиции, – показав при этом документ Оленев продолжил:

– Мне необходимо с вами поговорить. Можно войти?

– Входите, – посмотрев случайным взглядом на фото в форме, она углубилась в комнату, гостеприимно предлагая проследовать за ней.

– Вы уж извините у меня не прибрано, решила постираться. Чем могу помочь нашим Органам? – улыбаясь подметила она.

– Скажите, здесь много проживают жильцов?

– Нет, здесь всего восемь квартир, вернее комнат, из них четыре только заняты. В комнате напротив, живут Панкратовы, муж с женой – пенсионеры, рядом в комнате – восемь Башарина Надя, – услышав интересующее его имя Оленев продолжал внимательно прислушиваться к подробностям рассказа искренней соседки не пытаясь перебивать её.

– Проживает Надя здесь одна и всем порядком надоела. Сейчас неделю уже пьёт, пропивая вещи. Предлагала мне какие – то свитера, которые я не купила, ну а вот соседка моя – Бикбаева Альфия у неё что – то приобрела и совместно с ней всё это отмечали…

– Извините, а что Башарина не работает нигде?

– Вы знаете её не поймёшь, то работает, то пьянствует. Вообще ходила в поликлинику мыла там полы, сейчас или прогуливает, или выгнали опять, – она замолчала, давая понять сотруднику, что к сказанному добавить больше ей нечего. Поблагодарив за помощь и понимание, Оленев вышел в общий коридор давно готового под снос барака.

– Отлично, – подумал сыщик.

– Кража близится к раскрытию… – Он был счастлив, испытывая приятное наслаждение от первой своей самостоятельности, подгоняя его к завершению, этого на первый взгляд простого криминала.

– А теперь, наш гвоздь программы, – подумал он и очень осторожно приоткрыл незапертую дверь.

Притонный запах всем своим пахучим смрадом, ударил не предупреждая в нос. Перемешанный состав токсичных сигарет, паров некачественного спирта, был растворён и насыщен в каждом грязном углу комнаты. По столу нагромождённом стеклянными бутылками с остатками пищи, по – хозяйски и нагло бегали тараканы. Рваные, серые, когда – то вязанные половички лежащие на полу, сбились в одну сторону, оголяя половицы зашарканного дерева, поскрипывая при каждом движении шагов, приближающегося опера. Часть обстановки: металлическая кровать, стоявшая неподалёку, держала на себе спящую женщину. Она лежала не шевелясь с открытым ртом и громко храпела, слегка чмокая своими толстыми, слюнявыми губами. Её растрёпанные волосы давно не знавшие мытья, разметались на пародии – подушки. Трудно было предугадать её возраст, но интуиция подсказывала Оленеву, что эта «спящая красавица» и есть – Башарина Надя. Её неподвижное, рыхлое тело облегала нитка из шерстяной, белой вязки канадского жакета. Другая очаровательная вещь, скомкано и неуклюже, валялась неподалёку…

– Здравствуйте, можно? – после лёгкого стука в дверь на пороге кабинета уголовного розыска простучав каблучками, вошла симпатичный врач – терапевт. Скромно и немножко несмело, она с интересом и лёгким любопытством осматривала ничем особо не примечательный рабочий кабинет оперативников.

– Здравствуйте, проходите Лидия Петровна. Присаживайтесь вот здесь напротив, – Оленев с удовольствием рассматривал её явно готовившуюся к своему приходу.

– Мы пригласили вас для проведения опознания нескольких вещей, – начал сыщик, информационно подготавливая потерпевшую к одному из следственных мероприятий. При этом как фокусник, он вдруг убрал с поверхности стола тёмную ткань, прикрывавшую изделия ручной вязки различных фасонов: свитеров, жакетов, среди которых смотревшие на неё дорогие ей вещи. Они лежали рядом с другими, выделяясь несколько элегантностью. Поначалу, её настороженные глаза внимательно и цепко пробежали по цифровым обозначениям, но узнав их, она как маленькая девчонка обронив слезу, ухватила в руки прижимая к себе приятную память своих воспоминаний.

– Вы узнаёте их?

– Да, это они мои кофточки, – с удовольствием озвучила она.

– Это они были похищены у меня несколько дней назад из моего кабинета поликлиники, – она была счастлива. Её восторг, настроение, тепло благодарности отразилось и на присутствующих здесь оперов. Вошло и не покидало – это приятное чувство помощи, от которого ты тоже был счастлив. Растроганная, она быстрым движением рук извлекла из принесённого с собою пакета, несколько больших налитым солнцем сочных груш и подала их Оленеву.

– Спасибо вам ещё раз за вашу работу и терпение…

Ну вот и начались обычные милицейские будни, с их разнообразием, непредсказуемостью начинающегося дня, где каждый день сдаёшь ты свой экзамен на профпригодность в своей жизни.

Включённый как все в график дежурств, Оленев торопился на вызов. Уазик жёлто – синей окраски с трудом поднимался по горной каменистой дороге, что вела в район частного сектора в городе. На пути приближалась «серая изба» – обыкновенная, распространённая на Руси архитектура, ничем особенным не выделяясь от своих соседок, стоявших в угрюмом, немом молчании. Ожидавший их хозяин, мужчина – лет сорока пяти, неуверенно переминался с ноги на ногу, волнуясь при каждом сокращённом расстоянии милицейского наряда. Его опухшее, небритое лицо нервно подёргивалось от усталости, вероятно выпитого спиртного.

– Что – то я сомневаюсь, что здесь произошла кража, глядя на эту опухшую рожу, – привёл мысли в слух водитель. Звонкий сигнал рации отвлёк внимание на миг от убогого вида встречающего их потерпевшего.

– Тридцатый, ответь городу, – отзвучал голос дежурного.

– На связи тридцатый…

– Ребята, проехать надо на улицу Пушкина. Позвонили, что кто – то с ножом там бегает…

– А с кражей как быть? Мы только что подъехали по вызову, – минутная заминка в эфире наполнила ожиданием всех.

– Хорошо занимайтесь, найду другой экипаж, – шорох, щёлканье внезапно прекратилось как и возникло. А движок работающей машины, подъехав рявкнул и замолчал, подкатывая транспорт перед избой в клубах поднятой им пыли.

Молодой человек в кремовом костюме выпрыгнув с автомобиля, подошёл к мужчине с нетерпением ожидавшего его.

– Вы вызывали милицию?

– Да, я…

Вонючий запах изо рта алкогольного перегара заставил отвернуться оперативника от своего собеседника.

– Дом ваш? Прописаны здесь?

– Да, вот мои документы… Его паспорт никак не поддавался раскрытию в трясущихся руках постояльца алкогольной зависимости.

– Вы наверное кур воровали всю ночь, – решил пошутить инспектор, поднимая упавший документ к ногам, неуверенно стоявшего мужчины.

– Итак, Павлов Иван Иванович.

– Что случилось Иван Иванович?

– Кража, – быстро ответил он, словно давно ожидал этого вопроса…

– Что же у вас пропало? – терпеливо, стараясь держаться на расстоянии запаха, Оленев выяснял обстановку.

– Я вчера конечно водки выпил немного со своей женой. Не помню как уснул, – почмокав губами, его небритые, морщинистые щёки слегка раздвинулись в образе улыбки, обнажив оставшиеся в некоторых местах пожелтевшие останки.

– Фу, – только и произнёс сыщик.

– Обезьяна по сравнению с этим, красавица будет, – подумал он.

– Так, что же у вас пропало? – терпеливо ещё заданный вопрос, начинал раздражать сотрудника.

– Водка. Я хочу написать заявление. Бутылочку я оставил на следующий день, но проснулся, нет ни жены, ни бутылочки…

– Ну ты и наглец, дядя, – успел проговорить Василий, как вновь звонкий сигнал рации привлёк его внимание.

– Тридцатый, ответь городу, – голос дежурного носил в себе нотки волнения, от которого так и веяло предчувствием опасности.

– На связи тридцатый…

– Ребята, срочно надо проехать на улицу Пушкина, дом номер тридцать семь. Ножевое. Как поняли? В этом районе вы одни, все экипажи заняты. Что по краже?

– Ложный вызов…

– Добро, – рация приглушённо щёлкнула и замолчала. – Вот видишь дядя, пока у нас ты время понапрасну отнимал, кого – то ранили ножом, – с укоризной взглянув на недовольного мужичка, Оленев перед самым его носом захлопнул дверь. Уазик рванул с места набирая скорость, оставляя позади себя в облаке пыли изумлённого и растерянного хозяина слегка покосившейся избы, всё также стоявшей в угрюмом, немом молчании со своими соседками.

Автомобиль быстро пересекал перекрёстки в сопровождении непрерывно проблёскивающих синим, милицейских маячков, озарявших кварталы улиц города. Любопытные и испуганные лица людской толпы, стоявшие неподалёку от названного адресата, массою своею неумышленно перекрывшей проезжую часть с облегчением вздохнули когда крики, вопли, голоса, разрезала пронизывающая душу звонкая сирена.

– Там действительно, что – то серьёзное, – подумал Оленев.

Плавно подкатившись, автомобиль скрипнув тормозами остановился. Любопытство раздирало собравшихся у распахнутой настежь калитки, но смельчаков зайти за границу её предела не находилось. Выйдя из машины Оленев растворившись в толпе, одиноко проследовав сквозь неё, осторожно приблизился к невысоким окнам. Каменный первый этаж дореволюционных построек в одной из комнат, задержал в себе лет двадцати пяти паренька, который старательно в находящихся его руках топором, стукал им по каменным местам, где когда – то установлены были оконные рамы. Грязный, вымазанный кровью, он то и дело менял дислокацию комнаты, переводя рубку окна на уже то, что осталось от мебели. Лишь на секунду он прервался, чтобы выпить своё налитое заранее, а затем вновь, монотонно с каждым падением металл издавал звонкий, пронзительный звук выбивая из камня мелкие звёздочки – искры, растворявшихся в пространстве обстоятельств.

– Психа здесь как раз и не хватало, – подумал сыщик, контролируя каждое движение упавшего с «потолка» дурака.

– Мужик, положи топорик выходи опохмелимся и покурим, – но на предложенный обман тот никак не среагировал, тупо продолжая поколачивать камень. Осмотрев по возможности уголки квартиры через открытое пространство окна, Оленев не заметил присутствие убитых или лиц нуждающихся в срочной, оперативной помощи. При других обстоятельствах, он не задумываясь уже запрыгнул бы в помещение. Надо отметить, что в Советские времена в восьмидесятых при таких же событиях, задержание проводили сами сотрудники уголовного розыска, участковые инспектора или обычный дежуривший на сутках наряд, так как тогда не было ещё в МВД групп специального назначения – ОМОН, СОБР.

– Василий, подойди сюда, – водитель при дежурной части Сергей Орлов не отсиживался за рулём своего «УАЗа» когда Оленев пройдя толпу зевак пошёл навстречу неизвестности. Пройдя мимо окон первого этажа, которые осматривал оперативник, Сергей прошёл по двору дома остановившись на его углу. Он был по – прежнему спокоен, лишь его глаза выдавали лёгкое волнение когда в нескольких шагах от центрального входа, он вдруг остановился на месте, увлекая в руки берёзовый кол, что лежал неподалёку.

– Ох, ё – моё!!! – неожиданно вырвалось самим собой. Ещё несколько дней назад Василий видел в одной из пьяной компании – эту красивую, молодую женщину, а сейчас, она неподвижно лежала на спине. Её от природы белые, длинные волосы перепачканные кровью, безжизненно разметались по сторонам прикрывая мёртвые, ещё широко открытые глаза, в которых застыло последнее чувство страха. Бурая кровь обильно вытекая из нескольких нанесённых ей ножевых ранений, медленно заполняла грязный угол коридора, сливаясь в одну кровяную массу.

– Видимо она убегала от него по коридору…

– Что? – вздрогнул Василий.

– А, да, бежал за ней и всё это время тыкал её ножом, пока не ослабев она не упала. Ты присмотри здесь Серёга, чтоб не вышел он неожиданно из квартиры я по рации сообщу о случившемся…

Топор по – прежнему продолжал напоминать о себе и о без «башенном» его владельце тревожным эхом, отдаваясь в сознании реально мыслящих людей.

– Город, я тридцатый…

– На связи город…

– Юрий Михайлович, у нас убийство. Подозреваемый вооружён топором. Закрылся в квартире. Жертва, молодая женщина в возрасте двадцати – двадцати пяти лет. Её тело находится в коридоре общего значения. Во время бегства из квартиры была настигнута практически на улице, – передавая информацию Оленев продолжал внимательно отслеживать широкие, каменистые окна.

– Ребята, надо его брать. Оружие при себе? – поинтересовался дежурный.

– Оружия нет ни у Сергея, ни у меня…

– Ладно, – спокойно произнёс дежурный.

– Смотрите там аккуратно, сейчас с оружием кого – нибудь пришлю… – Это был настоящий легкомысленный поступок всего дежурного наряда, за что и получили в последствии на рапорте – выговора.

По тем временам практиковалась такая деталь халатности в ношении табельного оружия. Оленев в этом не был исключением и не всегда брал «Макарова» своего с собой. Потому что восьмидесятые, не были девяностыми, а поэтому не было страха за свою жизнь. Было уважение, а у кого – то и боязнь к сотрудникам, к закону. В девяностых же преобладало такое понятие, как полное отсутствие безнаказанности, зарождение жажды наживы любой ценой, порождающее злобу, хаос и криминал. Вот тогда, было небезопасно выходить на службу без серьёзной поддержки.

Отказаться от оружия на дежурных сутках, Оленева подвёл вчерашний пример, когда один из участковых выехав на семейный скандал застрелил дебошира, который появился перед ним с ножом. В последствии было жаль не убитого, а сотрудника отстранённого от службы прокуратурой на момент проверки. Хотя было понятно по обстоятельствам, что оружие применено было правомерно. Участковый после этого ещё долго не работал. Допрашивали, уточняли, проводили следственный эксперимент. Потом вновь допрашивали, уточняли в заключении направили на тесты психологических вопросов на предмет адекватности. По адекватности была создана комиссия медиков – специалистов, устроивших итоговый вопросник уставшему от проверок инспектору.

– Николай Фёдорович, назовите пожалуйста столицу Польши, – задала свой проверочный вопрос доктор.

– Варшава, – ответил не задумываясь участковый.

– Столица Венгрии?

– Будапешт, – улыбнулся Николай.

– Извините, могу я вам задать вопрос по той же тематике? – глаза инспектора весело и смело смотрели в аудиторию, которая заметно оживилась.

– Ну, что ж, пожалуйста…

– Назовите столицу Гавайских островов, штат США? Наступило неудобное молчание и было понятно, что ответ здесь не прозвучит.

– А вы сами – то знаете? – не сдавалась председатель.

– Конечно. Гонолулу.

– Ещё вопрос, с вашего позволения? – получив кивок одобрения, участковый продолжил:

– Назовите столицу острова Мадагаскар? – Персонал зашептался, заулыбался и без ответа так и остался.

– Всё, свободен. Здоров. Держите свою карточку…

Взяв в руки документ подтверждающий дальнейшую службу, Николай быстрыми шагами поспешил на выход.

– Лейтенант, – окликнула его одна из членов комиссии.

– Так, какое же название столицы?

– Антананариву, – ответил он. И под общее настроение комиссия проводила взглядом этого «подкованного» участкового.

Любопытный народ продолжал скапливаться тесня друг друга, нарушая тем самым границы дозволенной безопасности.

– Граждане, уберите детей и все отойдите на безопасное расстояние, это вам не цирк. Здесь убит человек, преступник вооружён… – Тревожные слова сотрудника произвели впечатление, толпа медленно откатилась от больших ворот дома, в котором безумным и дерзким молчанием гуляла смерть. В неожиданно возникшей обстановке было реально грустно ощущать себя без оружия. Понял это Оленев, пока не повеяло на него поту сторонним холодком. Да и как убивать в первый раз даже при таких обстоятельствах, психологически не подготовленного к этому. Единственное, если по настоящему прижмёт. Теперь приходилось рассчитывать только на удачу и только на себя.

Прут металлической арматуры валявшийся в свалке мусора возле местного сарая, возник как никогда кстати. И он наклонился, чтоб его приподнять.

– Ты, как сюда попала? – оперативник был искренне удивлён. Маленькая девочка, в возрасте трёх лет, молча стояла и широко раскрытыми своими глазёнками смотрела на труп, который некогда был её матерью. И только сейчас, он заметил пожилую женщину медленно двигающуюся к нему навстречу со стороны старого амбара. Она была пьяна, поэтому её сильно покачивало по сторонам. Не спуская глаз с девочки она с каждым своим неуверенным шагом сокращала расстояние до малышки.

– Внучка, – с трудом выдавила она из себя.

– Это моя внучка, – повторила женщина.

– Чёрт возьми, так эта пьяная тётка – бабушка! – догадался сыщик. И кроме этого, как выяснилось позже являлась матерью убитой. В этот злополучный день семьи, они как это бывало не однажды, распивали спиртное с новым другом дочери.

Взяв на руки испуганное тельце, на которое невозможно было равнодушно смотреть, Оленев покрутился по сторонам в надежде пристроить эту оцепеневшую от страха, маленькую жизнь. Ему не хотелось отдавать её в руки, этого истоптанного прошлого, чтоб подрастая она не могла бы закончить своё будущее также, как её мама. Но, что он мог сделать лишь определить безопасное место, а свой путь завтрашнего дня ей всё же предстоит пройти с бабушкой.

«Итальянский судебный психиатр и криминалист девятнадцатого века – Чезаре Ломброзо пришёл к выводу, что на порочное поведение людей толкает порочная наследственность и подход к этому должен быть жёстким, то есть пьяное поколение рожает такое же поколение бездарных, безответственных людей, к которым и относиться нужно соответствующе»

Сирена, скрип тормозов легковушки привлёк внимание Оленева. На помощь была прислана группа из трёх сотрудников патрульно – постовой службы и только у одного из прибывших оказался пистолет.

– Ребята, вы двое без оружия останьтесь в отцеплении, чтоб народ сюда не толкался. Старшина, а ты пойдём со мной… – Молодой паренёк достав из кобуры свой табельный, проследовал к месту трагедии. Сознавая всю суть создавшейся обстановки, он пытался выглядеть уверенней, настраивая себя на дальнейшую непредвиденность событий. Понимал ли он, что только ему быть может отводит судьба роль судьи высшей меры, на тот случай, если этот убийца, который до сих пор продолжал брякать топором, пожелает напасть на кого-нибудь ещё. Конечно понимал, пытаясь сдерживать волнение ни на шутку разгулявшееся в нём когда увидел кровавую реальность настоящего дня.

– Василий!!! – неожиданный окрик Сергея заставил оглянуться. Медленно и хладнокровно не замечая липкой, грязно – бурой лужи из под убиенной им молодой женщины, молодой мужчина переступал через неё с тяжёлым топором в руках. На первый взгляд ему было не более двадцати пяти. По – прежнему в брюках и босиком, перепачканное тело чужой кровью, глубоко посаженные глаза «сверкающие» из под лба. Всё это придавало ему жуткий, устрашающий вид.

Обе стороны молча рассматривали друг друга находясь в трёх шагах безопасного расстояния. Топор слегка предупреждающе поднятый, не давал возможности сотрудникам неожиданно приблизиться к подозреваемому.

– Мужики, дайте закурить, – нарушив молчание, вдруг пробормотал в полголоса пришелец. Ребята взявшие его в полукруг, внимательно следили за каждым движением этого оказывается вменяемого гостя.

– Топор положи, получишь сигарету, – предложил Оленев, готовясь в любую секунду броситься на захват, но слева оказавшись в серединке полукруга находился старшина. Его разметавшееся волнение выходило наружу и на момент внезапно встречного шага к нему преступника, он почти поднял оружие на изготовку не решаясь ещё применение крайних мер. Парня неподдельно затрясло, его убойная сила в руках потеряла всякий смысл, так как к тому же патрон в патронник не был дослан. – Бросай топор, бросай топор, бросай топор, – не успевая повторять одно и тот же значение, молоденький сотрудник столкнувшись впервые с разгулявшейся рядом смертью не смог овладеть своею выдержкой, которая явно его подводила. Неожиданно быстро, рывком вперёд, Сергей сделал шаг навстречу отвлёкшегося на тот момент «хищника» Берёзовый кол прибранный им по началу приезда, оценённого по обстановке ждал своего применения. И сейчас, неожиданно прорезав воздух, он с силой упал на рукоять топора, зазевавшегося крутого парня. Мощный удар заставил потерять равновесие и наклониться чуть вперёд этого актёра, который пытался здесь разыграть невменяемого пьяницу, но несмотря на возникшую неожиданность для него, ему удалось удержать в руках – это тяжёлое оружие средневековья. Не успевая выпрямиться и размахнуться, как внезапно возникшая резкая боль колена, заставила его вновь прогнуться и отступить на полшага назад дотрагиваясь одновременно свободной рукой до больного места, тем самым ослабляя захват рукояти топора. Метко брошенный Оленевым металлический прут достиг своей цели. Не давая опомниться и прийти в себя вероятному убийце, Сергей вновь неожиданно размахнувшись своим, ставшим табельным оружием берёзовым колом, наносит быстрый, сильный удар в область предплечья, заставляя тем самым выронить из рук угрожающее всем тяжёлый металл. Неестественно заметавшись на одном месте понимая, что в этой бойне он уже не удел, природный инстинкт самосохранения включился вдруг в запылённом мозгу этого никчемного человечка, превратившегося в один миг из серого волка в овцу, подстёгивая тем самым его к быстрому бегству. Пятки бандита «засверкали» в полутёмном коридоре каменистого барака, последним местом своего спасения решившего искать в квартире, только что убитой им женщины. Погоня была недолгой. Надеясь на быстроту, он громко шлёпал босыми ногами пытаясь уйти от настойчиво преследуемых его двух назойливых ментов. Подскочив к двери квартиры, Николай Петухов не успел получить за ней надёжного убежища и накинуть спасительный крючок. Неожиданно сильный удар в лицо отбросил его тело на разбросанную вокруг кухонную посуду, загремевшую под тяжёлым падением. Почувствовав сильную боль от заведённых за спину рук, он глухо простонал понимая всю безысходность своего положения. Приближающейся звук ещё одной милицейской сирены, подсказывал уже «мёртвому» сознанию об окончании дальнейшей его судьбы, которая не успев начаться была для него закончена. Голова упала на грудь, ноги подкосились, две сильные руки с обеих сторон подхватив его выволокли наружу. Толпа людей теперь уже спокойно и с интересом наблюдала за человеком, который с заведёнными за спину руками покорно шагал на полусогнутых не поднимая взгляда, но точно не потому, что ему вдруг стало стыдно, что легко разделался с жизнью не принадлежащей ему. Петухов Николай, родился в семье где понятия о нравственности отсутствовали всегда, где спать приходилось в одной постели пьяных родителей, где по закону силы унижалось достоинство. Какому обществу нужно такое подрастающее поколение? Далее, всё обычно – суд, адвокатура, давившая на сознание других о несчастном детстве. Типа, он «дурак» и признать его необходимо невменяемым. Однако невменяемым, он точно не показался сотрудникам, многие его действия были продуманы и осмысленны, но решать дано суду.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное