Василий Сахаров.

Воин Яровита



скачать книгу бесплатно

Волхв усмехнулся.

– Насчёт самострелов не переживай, оружейники в Волегоще знатные, так что заказ сделают, арбалеты им не в диковинку. Получишь свои стреломёты и болты к ним. Ну а насчёт остального скажу так. Завтра приходи в храм и вместе с вуй-кметом храмовой стражи выберешь на нашем складе, что необходимо. О деньгах не говори. Я понимаю, что ты не о наживе думаешь. Поэтому считай это подарком Яровита.

– Благодарю, Огнеяр, не ожидал.

Старик покивал и предложил:

– А почему бы тебе не перебраться в Волегощ? Будешь при храме, и обучение быстрее пойдёт. Да и с задумками, что у тебя в голове, мы поможем.

Я поморщился и пояснил свою позицию:

– Огнеяр, я никому не хочу быть обязанным. У меня своя голова на плечах, и моя внутренняя суть заточена на то, что своё я никому не отдам, а чужого мне не надо. Понятно, что дар от волхвов – всё одно, что дар бога, и вы многому сможете меня научить. Только я до сих пор не чувствую себя частью культа, хотя и встал под руку Яровита. Пока ещё сам по себе. Уже не юнак, но ещё не радарь. Мой уровень – ведун-потворник, и я в самом начале своего пути. Однако, по возможности, я хочу всего достичь сам. Поэтому от доспехов и оружия, само собой, не откажусь. Но надзора за собой терпеть не стану и указания, что мне делать, слушать не хочу. Кроме того, в Арконе я нужен Совету, который планирует ударить по крестоносцам, да и женщина у меня там. Возможно, когда я буду чуточку мудрее и крепче встану на ноги, переберусь сюда, поближе к храму, а сейчас мне лучше оставаться на острове.

– Вот ты какой, Вадим… – протянул волхв. Я промолчал, а Огнеяр продолжил: – Ладно. Что-то ещё необходимо?

– Как я уже говорил, мне бы шнеккер на шесть десятков бойцов купить. Это было бы хорошо.

– Посмотрю, что можно сделать.

Верховный волхв допил взвар и стал расспрашивать меня о боях с ляхами и походе в Швецию. Затем похвастался, что с Руяна прислали отличную бумагу и чернила. Мы обсудили схему бумажного производства, Огнеяр сказал, что хочет развернуть его у себя, и я дал ему несколько дельных советов. После мы затронули работу ОБК, формирование боевых жреческих дружин и грядущие бои с католиками.

В общем, шёл обычный разговор двух людей, которые понимают, что у них впереди немало совместных дел, и они присматриваются один к другому. Пообщались продуктивно, разговаривали не менее трёх часов, до самого полудня, после чего я собрался уходить. Жрец меня не задерживал, и вскоре, подтянув ремень с мечом и плотнее закутавшись в подбитый мехом тяжелый плащ, я покинул храм и зашагал в сторону постоялого двора.

На улицах Волегоща, несмотря на холод и собирающийся дождь, людно. Горожане радовались возвращению из похода своих родичей и соплеменников. Кругом шум, гам, улыбки, шутки и весёлый смех. Я чувствую эмоции людей, и они вселяют в меня надежду, что всё будет хорошо. Да, небожитель сказал, что, если оставить всё, как есть, венедов ждёт полное уничтожение. Но стоять на месте никто не собирается, значит, шанс на победу есть.

В запасе имеется время и планы, как нам переиграть католиков. Так что разберёмся с врагами, да так, что мало не покажется!

Впрочем, об этом буду думать, когда доберусь до Руяна и смогу переговорить с членами нашего Отдела по борьбе с крестоносцами, а пока я сосредоточился на своей беседе с Огнеяром. Что сказать? Результатами встречи я доволен. Жрецы готовы оказать поддержку, и это хорошо. Ведь культ Яровита, говоря привычным для меня языком, имеет филиалы практически в любом крупном городе венедов.

Кстати, о культе, который, как и любая формация славянского общества, является кастовой системой, о которой нужно рассказать немного подробнее.

Наверху верховный жрец, которого иногда называют страта, и ему подчиняются все остальные служители Яровита. Далее по нисходящей: волхвы главного храма, верховоды провинциальных святилищ и стратег (стражар), лучший воин, который является командиром всех боевых формирований этой религиозной общины и отвечает за политику культа. Потом идут старшие витязи Священной дружины, они же рыкари, вуй-кметы (воинские наставники и командиры отрядов), ведьмаки (воины-волхвы) и волкодлаки (воины-оборотни). Ступенью ниже находятся бояны, кудесники, ведуны, летописцы, кобники, прорицатели, рынды и целители. За ними – ученики трёх ступеней: глуздыри, юнаки, освоившие обрядовость и более-менее разбирающиеся в волшбе, и потворники – ведуны вроде меня, овладевшие каким-то искусством и понимающие, что они хотят от этой жизни. Помимо них имеются не одарённые экстрасенсорными способностями слуги храмов и добровольные помощники из рядовичей племени, которых называют просто и незатейливо – послухи и погляды.

Вот так храмовая система выглядит в идеале. Но, как известно, идеала не бывает. Его нет и сейчас, поскольку храм долгое время хирел, терял в боях с врагами племени лучших воинов и волхвов, и в итоге есть то, что я могу видеть сейчас. Ведьмаков, по сути вольных рыцарей-одиночек, гуляющих по миру и бьющихся против тёмных чародеев и нежити, в венедском обществе нет уже лет сто. Должность стратега, после гибели в бою с саксами последнего, а случилось это полсотни годков назад, до сих пор вакантна. Волхвы слабеют, учеников всё меньше, и с остальными жреческими кастами непорядок, ибо над миром Ночь Сварога. И теперь в эту общину вошёл я, ещё один воин Яровита, который вроде бы со всеми вместе, но в то же время сам себе на уме.

За размышлениями совершенно незаметно я добрёл до постоялого двора. Вошёл в общий зал, где недавно закончился обед, и застал конфликтную ситуацию, касавшуюся меня самым непосредственным образом.

В центре просторного помещения, вдоль стен которого стояли столы и лавки, лежал грузный бородатый шатен, если судить по добротной одежде и распахнутому на груди новенькому суконному полукафтану, купец из Новгорода, не богач, но и не бедняк. Он прижимал к животу колени и громко стонал, а между ним и мной находилось четверо крепких парней в одинаковых шерстяных поддёвках под доспех, которые были перепоясаны ремнями. Все они держали в руках обнажённое оружие, короткие мечи, а направлена их смертоносная сталь была на моего человека, вагра Ястреба по прозвищу Немой. Воин стоял в углу, в вытянутой вперёд руке держал свой клинок и прикрывал скорчившееся в три погибели тело князя Игоря Ольговича. В чём дело, не понятно. Но одно можно сказать сразу: Немого собираются убить или как минимум тяжело ранить. И хотя вагр – мечник знатный, одному против четверых не выстоять, поскольку агрессивные гости, которых ещё утром на постоялом дворе не наблюдалось, парни серьёзные, оружие держат хорошо и обходят Немого с разных сторон.

– Эй! – отстёгивая плащ, который сразу упал на пол, но не торопясь вынимать Змиулан, окликнул я противников вагра. – Стоять! Кто такие?! Что случилось?

Двое из четверых моментально обернулись в мою сторону, и один из них, ловко перекинув из руки в руку короткий клинок, наподобие римского гладия, оскалился:

– А ты сам кто такой, что вопросы задаёшь?

В перепалку вступать смысла не было. Продолжая присматривать за противниками, я кивнул на владельца постоялого двора, пожилого, слегка полноватого бородача, с опаской выглядывавшего из кухни:

– Хозяин, что происходит? Отвечай! Живо!

Владелец средневековой гостиницы знал, что я боярин и прибыл с войском лютичей, а потому, по умолчанию, наверняка побаивался меня гораздо больше, чем новгородского купца и его охранников, и с ответом не медлил:

– Дык, это, – локтем он отпихнул в кухню свою любопытную жену, дородную бабу в засаленном сарафане, которая хотела посмотреть, что происходит в зале, и объяснил ситуацию: – Ваш воин вывел в зал пленника. Они поели, а тут гости новгородские. Пленник их увидел и давай кричать: братия християнские, ратуйте! Вызволите меня из рук язычников, а я про вас не забуду! Купчина сразу к твоему немому воину подошёл и что-то ему сказал, а тот ударил его кулаком в живот, потом врезал пленнику по голове и вместе с ним отскочил в угол. Тут парни за нанимателя решили вступиться. Вот и всё.

Пока хозяин постоялого двора говорил, я был настороже и готов к тому, что охранники купчины кинутся в бой. Но они медлили, видимо, ждали указаний от торгового гостя, поэтому просто блокировали меня и Немого. Всё правильно, ибо здесь не Новгород, а Волегощ.

– За стражниками уже послал? – задал я местному предпринимателю следующий вопрос.

– Конечно, – откликнулся он и расплылся в широкой улыбке. – Вот-вот подбегут, если не заняты.

Я молча кивнул и решил дождаться появления городской стражи. Но, видать, не судьба. Купец поднялся, тряхнул головой, исподлобья посмотрел на меня, затем на вагра и просипел своим охранникам:

– Вызволим князя христианского. Бей!

Не знаю, на что рассчитывал купец и почему решил поступить так грубо и поспешно. Может, рассчитывал, что откупится за убийство Немого и меня, родимого, звонкой монетой, или имел подвязки в городе. Всё возможно. Но факт остаётся фактом. Он знал, кого хочет выручить, и решил пойти на смертоубийство в чужом городе.

Два охранника направились к Немому, а двое кинулись на меня. И если бы это произошло год назад, скорее всего, я стал бы с ними драться на мечах. Однако с тех пор я многому научился, и лить кровь желания не было. Тем более парни, которые отрабатывали своё жалованье и надеялись на премию, по большому счёту были слабее меня.

Организм моментально вошёл в боевое состояние. Противники стали двигаться медленнее, и я, не дожидаясь, пока они начнут атаку, шагнул им навстречу. Два широких шага вперёд. Руки сжались в кулаки, и, как только передо мной оказался первый противник, я ударил. Кулак метнулся в лицо новгородца, впечатался в его челюсть. Одного удара, чтобы вырубить бойца, было достаточно, я свои возможности знаю. И не дожидаясь, пока парень рухнет на пол, метнулся ко второму охраннику. Он как раз заносил меч и хотел срубить меня чётким горизонтальным ударом. Вот только ничего у него не получилось. Я выбросил вперёд правую ногу, и от мощного прямого удара в грудь он отлетел к стене и повалил на пол пару лавок и стол.

После этого я кинулся на купца, который тянул из ножен широкий стальной кинжал. Торговый гость, как ни странно, человеком был резвым, гораздо быстрее, чем его охранники, и реакцией обладал хорошей. Клинок метнулся мне в лицо. Я немного, не больше полуметра, отступил в сторону, отбил кинжал левой рукой, а затем приблизился к купчине и наработанным хуком с правой врезал ему в челюсть.

Щёлкнув зубами, противник устоял. И с невольным уважением подумав о новгородце, что он крепкий дядя, я нанёс второй такой же удар, но только с левой.

Машинально закрывая лицо руками, инициатор схватки стал опускаться на пол, а я собрался помочь Немому, который достаточно уверенно сдерживал натиск двух других охранников. Но в этот момент хлопнула входная дверь, и я решил, что прибежали городские стражники. Однако нет. Бросив взгляд назад, я обнаружил ещё десяток новгородцев, которые наверняка должны были кинуться на помощь землякам.

Швирх-х! С характерным шумом Змиулан покинул ножны и оказался в моей руке, и я развернулся к новым противникам. Предстояла серьёзная драка. Несколько новгородцев сразу же бросились на меня, но за их спинами раздался громкий окрик:

– Назад!

Мужики остановились, и, растолкав их, передо мной предстал знакомец по Арконе и полный тёзка Вадим Сокол из Ладоги. Стройный брюнет с короткой причёской, мордастый, румяный и улыбчивый. На боку дорогая сабля, одет как обычно, словно на гулянку собирается. Новый кафтан из какого-то дорогого тёмно-синего полотна, широкие штаны, прямо настоящие кавалерийские галифе, на ногах красные сапоги. Франт. Нечего сказать. Учитывая, что в прошлый раз мы расстались без взаимных претензий, я мог рассчитывать, что драка может быть окончена.

Наседавшие на Немого охранники прекратили атаку, а мы с тёзкой переглянулись. Я спросил его:

– Между нами мир, Вадим Сокол?

Купеческий сын посмотрел на разбросанные по полу тела земляков и, глядя мне прямо в глаза, усмехнулся:

– Да, между нами мир, Вадим Сокол.

Тут в помещении наконец появились стражники. Началось неизбежное в таких случаях разбирательство, что, как да почему, и опрос свидетелей. Немой в это время отволок князюшку в нашу комнату. А мы с тёзкой, который, как оказалось, стал самостоятельным купцом и привёз в Волегощ некоторые новгородские товары, в основном стекло и корабельные канаты, ответив на все вопросы городских правоохранителей, разговорились. Слово за слово, и вот что вместе с предысторией в итоге прорисовалось.

Данило Храпко, купец, которого сначала Немой, а затем я уронили на пол, в Новгороде числился верным сторонником прежнего посадника Якуна Мирославина. В прошлом году горожане стали готовиться к официальному отделению от Киева, и Якун Мирославин, почуяв, что над ним сгущаются тучи, вместе с близкими людьми и князем Святославом Ольговичем попытался бежать. Однако разгневанный народ в лице его самых буйных представителей с большими кулаками догнал беглеца и вместе с братом Прокопием, не обращая внимания на удиравшего князя, поволок посадника к мосту через реку. Там состоялся небольшой сход, и после него мужики бросили вчерашнего городского мэра в студёные воды Волхова. Дело было зимой, но посадник вместе с братаном выплыли и выбрались на берег. Добивать их не стали и, содрав с бывших городских авторитетов выкуп, отпустили к Ольговичам.

Мой противник Храпко в это время торговал в Хедебю, а когда весной вернулся на родину, то узнал, что все его товары разграблены. Был выбор: уйти на Русь, к Якуну Мирославину, или начать всё сначала, и купец выбрал вариант номер два. Он остался в Новгороде, начал торговлю, пару раз сходил к датчанам, а в этом году решил на пару с молодым Соколом из Ладоги навестить Волегощ. И вот входит он на постоялый двор, и кого здесь видит? Одного из основных Ольговичей, который был знаком купцу по Новгороду. Князь его, видимо, тоже узнал и решил попробовать освободиться. Вряд ли это у него получилось бы. Ведь из города не выбраться, а лодью Храпко, даже если бы она всё же выскочила в море, догнали бы. Но попытка, как говорится, не пытка, хоть она и закончилась неудачей.

Купца Храпко и его людей стражники отвели в городской поруб, откуда их извлекут только завтра, когда после общегородского праздника состоится суд. Сговорившись с моим тёзкой из Ладоги завтра обсудить кое-какие дела, мы расстались. Я направился в свою комнату, где собирался всерьёз побеседовать с черниговским князем, которому следовало ещё раз объяснить, что здесь ему не там и красное корзно осталось на поле боя под Пырыцей. Поэтому пусть сидит тихо, словно мышка, а иначе можно лишиться зубов.

Ну а так, нормально всё сложилось. Тёзку встретил. Подрался. Завтра, как пострадавшая сторона, получу с купца Данила виру за обиду или его жизнь, как суд решит. Кстати, а суд, в котором наверняка будут заседать волхвы Велеса и Яровита, не может мне его лодью подарить? Интересный вопрос, который надо прояснить.

Глава 2

Волегощ. 6650 от С. М. 3. X.

Ночь прошла замечательно. Спал я спокойно, и мне снилась любимая женщина, которую я вскоре увижу наяву. Поэтому настроение с утра было на позитиве. Я проснулся и сделал зарядку, на заднем дворе нашей гостиницы позвенел клинками с Немым и ещё раз провёл воспитательную беседу с князем, которого на всякий случай, словно собаку, держали на привязи и не выпускали из комнаты. Потом мы позавтракали, и, оставив вагра и Игоря Ольговича на месте, я отправился по своим делам.

Сначала посетил находящийся за городскими стенами порт и осмотрел лодью купца Данила Храпко, которая стояла борт о борт с судном моего тёзки из Ладоги. Корабли были однотипными, видимо, их строил один мастер. В итоге, после недолгих раздумий, я решил, что лодья новгородского купца мне не нужна. По той простой причине, что я хотел получить боевой вариант, а увидел торговый. Осадка купеческого судна больше, чем у военного корабля, и смахивает оно на продолговатую бочку. Румов меньше, а парус в полтора раза шире. Скорость невысокая, зато грузоподъёмность хорошая и борт повыше. Поэтому данный тип судов практически идеален для перевозки товаров и неспешного плавания под парусом. Но плохо подходил для стремительных пиратских рейдов и налётов вдоль вражеских берегов.

В общем, постоял я, посмотрел на торговую лодью и решил не расстраиваться. В конце концов, корабль у меня будет в любом случае, а с купца можно взять деньги, которые, как известно, лишними не бывают.

Собрался было уже вернуться в город, однако задержался, поскольку появился Вадик из Ладоги, потрёпанный вид которого свидетельствовал о том, что ночь он провёл в развлечениях с весёлыми девками. Впрочем, несмотря на это, соображал молодой купец здраво и хотел поговорить о деле, на которое я намекнул при нашей последней встрече. Мы поздоровались, обменялись парой пустых вежливых фраз, и тёзка начал серьёзный разговор:

– Вчера ты мне выгодное дело сулил. В чём суть?

– Понимаешь, дружище, – я посмотрел на Вадима, моё обращение его не смутило, – времена нынче смутные, и мне нужны воины.

– А я здесь при чём?

– Ты говорил, что твой батя каждый год вниз по Днепру ходит и в Киеве у вас лавки торговые. Вот и подумал, что ваша семья могла бы мне помочь.

– Провести наём воинов в Киеве? – удивился купец.

– Да. Зимой можно кинуть клич по стольному граду и окрестностям. А по весне, как только сойдёт лёд, расшивами отправить охочих людей в Новгород.

– Странно, ведь раньше всё наоборот было. Киевляне, черниговцы и полочане варягов на службу брали.

– Всё течёт, всё изменяется. Теперь пришёл черёд Руси помочь венедам крепкими мужчинами, которые знают, как меч держать. А помимо воинов острову требуются мастера: каменщики, стекольщики, кузнецы, ткачи, корабелы, красильщики, резчики по дереву, литейщики и просто пытливые умом люди, которые ищут новых знаний.

– Так я не пойму, люди нужны тебе или Руяну?

– Наём людей для меня, и именно я буду с ними рассчитываться. Но делать это стану в интересах острова.

– Понятно. В Новгороде ходил слушок, что варяги начинают к себе людей перетягивать, но я этому не поверил. – Вадим потёр красные от недосыпа глаза и спросил: – А какая для нашего семейства в этом выгода?

– Я могу попросить верховного жреца Векомира и князя ранов Мстислава о предоставлении семейству Соколов права на беспошлинную торговлю в пределах острова Руян. А ещё имею возможность выставить на продажу некоторые редкие товары.

– Не брешешь?

Видимо, купец воспринял мои слова как трёп, и он имел на это основания. Однако я не отступил:

– Нет, я говорю правду. И если ты во мне сомневаешься, перед возвращением к родным берегам зайди в Аркону. Я живу в Чаруше, дай мне знать, что ты в городе, и мы вместе навестим храм Святовида.

– Ладно, – согласился тёзка, – так и поступим. Через седмицу жди в гости, и если сам Векомир подтвердит твои слова, я передам это предложение отцу. Думаю, он от дополнительного прибытка не откажется, особенно если ты оплатишь перевозку людей.

– Насчёт этого не переживай, договоримся.

Ладожанин кинул взгляд на лодью своего сотоварища по торговле, возле которой ходили унылые мореходы-работники Храпко, и поинтересовался:

– Ты приходил корабль Данила смотреть?

– Да.

– И как он тебе?

– Не понравился.

Тёзка хитро прищурился, помедлил и выдохнул:

– А мне наоборот.

– И к чему ты это говоришь?

– Да вот думаю, что, если Храпко должен заплатить большую виру, ему придётся срочно продавать товар и лодью. Прямо сейчас хорошую цену никто не даст. Значит, Данилу нужно будет отдать всё, что он имеет, в треть истинной цены.

– Ага! И ты хочешь этим воспользоваться?

– Конечно.

– А земляка не жаль?

Вадим поморщился:

– Какой он мне земляк? Так, попутчик от Новгорода до Волегоща, вот и всё. Опять же он держит руку Якуна Мирославина, не теряющего надежду вернуться на родину. А моему семейству ближе Судило Иванкович, который сейчас посадничает.

– Ясно.

На этом разговор был окончен, и, оставив тёзку руководить разгрузкой лодьи, я направился в город. До судилища было ещё четыре с лишним часа, и я потратил это время на беседу с Огнеяром, который уже знал о моём вчерашнем приключении, и на общение с вуйкметом дружины Яровита, старым воином по имени Лучан Градко.

Огнеяр, верховный жрец Яровита, мои действия одобрил и дал небольшую юридическую консультацию. Я внимательно его выслушал и пришёл к выводу, что закон, как всегда, на стороне того, у кого есть влиятельные друзья в местной администрации. А поскольку они у меня имеются, для ведуна Вадима Сокола всё сложится наилучшим образом. Ведь конфликт с купцом Храпко можно рассмотреть с разных точек зрения. Поэтому возможны два основных варианта развития событий.

Первый вариант мягкий. На постоялом дворе имела место драка между новгородским торговым гостем и храмовником Вадимом Соколом. Слово за слово, и воин ведуна Вадима первым ударил почтенного купца. Завязалась потасовка. Однако крови пролито не было. Виновны обе стороны, и если они готовы примириться, то должны сообща заплатить за разбитую во время драки мебель и при всём честном народе заявить, что претензий друг к другу не имеют.

Меня, конечно, такой расклад не устраивал, поскольку он ничего не давал. А вот вариант номер два, жёсткий, очень даже понравился. С этой позиции драка выглядела совершенно иначе. Группа иностранных граждан, новгородцев то есть, по предварительному сговору и с применением оружия средь бела дня пыталась совершить грабёж и отобрать у храмовника Сокола его движимое имущество в лице князя Игоря. С этой целью они сознательно пошли на конфликт, были готовы совершить смертоубийство и освободить врага венедского народа. Поэтому, с учётом всего вышеизложенного, купец Храпко признавался виновным в особо тяжком преступлении и должен ответить головой или выплатить пострадавшей стороне двойную виру в размере восьмидесяти гривен плюс одну виру в размере сорока гривен в пользу города. Сто двадцать гривен – это средняя стоимость неоснащённой купеческой лодьи. И если принять во внимание, что полную цену за неё не дадут, а наличности у купца нет, Храпко лишался всего: и судна, и товара, и моряков, которые наверняка уйдут на службу к моему тёзке из Ладоги.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8