Василий Сахаров.

Тропы Трояна



скачать книгу бесплатно

– Ясно. Описания путешествий по чудесным тропам имеются?

– В старых книгах кое-что расписано.

– Прямо сейчас ещё что-то рассказать можешь?

Пожалуй, могу. В одном старом свитке сказано, что ведун Борей ступил на зыбкую тропу, вокруг которой был густой туман, где прятались чудовища. Потом они напали на него, но он отбился, а затем прошёл сотню шагов, свернул на другую тропу, вышел из неё в реальный мир и оказался в стране, где живут невысокие люди с узкими глазами. Он дождался часа, когда вход на тропу открылся вновь, и без опаски вернулся домой.

– Его дом остров Руян?

– Не знаю. В свитке ничего такого не было.

– Это всё?

– Нет. Ещё есть много подобных описаний. Но сразу все не упомнишь, надо выписки делать.

– И ты сделаешь для меня такой список?

– Конечно, ведь это не тайна, а ты не чужак.

– И когда он будет готов?

– Коли прямо сейчас начать, то к утру сделаю.

– Сделай, Зван, – я хлопнул летописца по плечу, – и за мной не заржавеет. Я добро ценить умею и тех, кто мне помогал, никогда не забывал.

– Разве дело в награде. – Парень поднялся и направился к стеллажам. – Главное, на мой взгляд, людям помогать. Опять же, Векомир тебя очень ценил и уважал, а он мне словно второй отец.

– Да, хороший человек был, – согласился я с парнем и спросил: – Может, тебе помочь?

– Нет. Не надо. Сам я быстрее всё сделаю. Утром труд окончу, а потом что? Куда тебе список занести?

– Я сам подойду.

– Ну, как знаешь, Вадим.

Летописец зарылся в пыльные свитки и книги, а я решил ему не мешать и вернулся в город, где гуляли воины дружины.

Ночь прошла легко. Я веселился и ни о чём плохом не думал, а на рассвете, ещё слегка хмельной и невыспавшийся, находился перед храмом, вызвал Дубка и получил пятнадцать исписанных мелким убористым почерком листов с описаниями троп Трояна. В общем, самые обычные кусочки информации, сложив которые тем не менее можно составить какую-то систему координат и для своего личного пользования написать инструкцию по безопасности. Но это всё ожидало меня несколько позже, когда выйдем в море, а пока имелось ещё одно дело.

Воины, которые сопровождали меня в Аркону, стянулись к городским воротам. Здесь нас уже ожидали лошади, и мы помчались в Чарушу, где находился мой дом на острове Руян. Добрались до места быстро. Драккары были готовы к отплытию, и я решил не медлить. Выходим в море. И пока пруссы, варяги и дружинники Берладника грузили на корабли бочонки с водой и продовольствие, командир варогов, рыжий Торарин Мох построил своих бойцов во дворе терема.

Я замер перед ними и, глядя в глаза юношей, этнических датчан, многие из которых успели повоевать, знал, что для них Вадим Сокол не просто вождь, а пример для подражания и духовный лидер. Так их воспитали волхвы и старые воины. Поэтому каждый варог считает себя славянином, бог этих молодых волков Яровит, а моё слово для них – непреложный закон. Бывает, порой я чувствую себя виноватым, что с моей подачи психика этих мальчишек была исковеркана.

Однако потом я вспоминаю разорённые крестоносцами города и сожжённые поселения, и всё проходит. Ведь если бы датских парней не взял под свою руку я, то они воевали бы на другой стороне, и шли в бой с именем Христа на устах, и убивали бы всякого, кто против креста на своей шее и в душе. Так что пусть они режут наших врагов, а не наших жён и детей. Здесь всё просто.

– Вождь, – передо мной остановился Торарин, – отряд варогов в количестве четырёх десятков построен.

– Хорошо, – бросил я ему и, ещё раз пробежав взглядом по славянским янычарам, спросил: – Парней отобрал?

– Да.

– Сколько?

– Девять человек, как ты приказал. Самых сообразительных выбрал.

– Веди их в дом. Остальных на корабли. Пусть помогут с погрузкой.

– Понял.

Я вошёл в терем, где слуги уже накрыли на стол. Дело к обеду, но это потом. Пока беседа с моими будущими разведчиками.

Вароги встали полукругом у стола, а Торарин расположился рядом со мной. Это знак его близости и оказанного доверия, и молодёжь всё понимает правильно. Взгляды варогов направлены на меня. Они ещё не знают, для чего Торарин их выделил, а потому волнуются. И я начал:

– Ваш командир, – кивок на Торарина, – заверил меня, что в своём отряде вы лучшие, и я ему верю. Поэтому буду вести разговор открыто. Через несколько недель мы окажемся в землях русских князей, и нам, венедам, нужны рядом с ними свои глаза и уши. Время в запасе имеется, всё рассчитано на долгий срок, и вам, мои вароги, предстоит стать шпионами. Легенда нехитрая. Все вы сироты из дальних княжеств и глухих лесных поселений, о которых никто не знает. Родители ваши погибли во время междоусобицы князей, а вы бродите по белу свету в поисках лучшей доли. Каждый отправится в один из русских городов, и у вас будет серебро и оружие. Однако всё это вы спрячете в лесах и начнёте своё восхождение с самых низов. Кем вам быть и к чему стремиться – решайте сами. Однако цель у всех одна – пробиться в окружение местных властителей и, по возможности, добиться их расположения. Драться вы умеете, выживать научились, а некоторые даже первую вражескую кровь взяли. Значит, люди взрослые и отвечаете за себя сами. Но подробней об этом поговорим в море. Кое-чему я вас дополнительно научу, и от меня же вы получите выход на людей, которым можно доверять. Вопросы?

Тишина накрыла горницу, но вот подал голос один из варогов, рослый светловолосый крепыш, новое имя которого, если я не ошибаюсь, звучало как Куница.

– Вождь… – Он отвесил мне лёгкий уважительный поклон. – Мы ещё вернёмся назад, в Рарог?

– Да. Однако случится это не скоро.

– А где нам предстоит начать новую жизнь?

– А для чего ты этим интересуешься?

– Чтобы знать, где можно встретить своих братьев, чтобы это не оказалось неожиданностью.

– Резонно. Города будут следующие: Новгород, Псков, Полоцк, Суздаль, Смоленск, Чернигов, Киев, Переяславль и Галич. Вы первые мои посланцы на Русь, за вами последуют другие.

Молчание. Парень отступил, и я махнул правой рукой в сторону выхода. Вароги покинули меня, а Торарин спросил:

– Ты доволен, вождь?

– Пока да, а потом посмотрим, что из варогов выйдет. Но, думается, они справятся. Не зря же мы на них столько времени и сил потратили.

Глава 4

Новгород. Лето 6656 от С. М. З. Х.


– Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие моё. Наипаче омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня; яко беззаконие моё я знаю, грех мой предо мной есть… – Громкий, хорошо поставленный голос священнослужителя христианской церкви, здорового чернобородого мужика, на котором пахать можно, разносился под высокими сводами Софийского собора, отражался от них и возвращался вниз, к прихожанам.

Верующие, которых на службе было немало, в основном женщины и старухи, повторяли вслед за попом слова пятидесятого псалма и крестились, а я, язычник и витязь Яровита, венедский воевода Вадим Сокол, стоял среди них и не чувствовал ничего. Не было ни почтения, ни страха, ни злости, ни тем более ненависти, жалости или сожаления. Я ощущал себя туристом из дальних земель, который наблюдает за неведомым ему обрядом, рассматривает красивые фрески, вдыхает аромат ладана и думает о чём-то своём.

Тем временем священник продолжал чтение псалма, а люди стали на меня коситься. Ведь я не осеняю себя крестным знамением. Поэтому, дабы не мешать им и не привлекать к себе внимание, я отошёл в сторону, встал подле стены, и передо мной оказалось изображение Христа. Древний пророк, как обычно, был нарисован скорбящим и печальным человеком, который взирал на мир грустными глазами жертвы и одним своим видом нагонял тоску. Я уныния не люблю, и для меня это картина неприглядная, но для прихожан именно то, что им нужно. Почти все они несут в храм свои проблемы и беды, горести, болезни и боль утраты. Христиане ищут поддержки и утешения, и они не поймут, если Христос, которого Богом объявили люди, но не он сам, будет улыбаться, смеяться и веселиться. Нет, такой Бог у рабов, обделённых, униженных и оскорблённых, понимания не найдёт. Вот и изображают его по жизни обиженным, дабы у паствы складывалось впечатление, что не они одни страдальцы.

Впрочем, это всего лишь моё личное мнение, и в главном новгородском соборе я не для того, чтобы разбираться в психологии религиозного христианского культа. Причина связана с тропами Трояна, и, закрыв глаза, я вновь, может, в пятый или шестой раз, попробовал нащупать вход на чародейскую дорогу. Почему здесь? Да потому, что каждый вход на тропы между мирами – это точка силы, и большинство серьёзных храмов, как правило, ставятся именно в таких местах. Об этом было сказано в списке, который составил Зван Дубко, и там же было указано, что одна из точек находится в Новгороде под алтарём в Софийском соборе. Вот я и заявился на службу, тем более что пара часов в запасе имелась. Однако ничего необычного почувствовать не удалось: то ли у меня таланта не хватает, то ли момент выбран неудачно, то ли выписка из древней книги лжёт или она неполная. А коли так, то мне здесь делать больше нечего.

Я развернулся к выходу. Пастырь заканчивал псалом, и невольно я вслушался в его слова:

– Господи, ублажи благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимские. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожигаемая; тогда возложат на алтарь Твой тельцы.

«Да уж, – покидая храм, подумал я, – тельцы. Вот так всегда: молятся за Сион и Иерусалим, а оно нам надо? Нет. Лучше бы о своей родине думали, а не о чужаках. Глядишь, жили бы чуточку лучше. Но что есть, то есть, а через пару десятилетий, или раньше, всё может резко измениться. Если получится, трансформируем религиозный культ в нечто удобоваримое, и будут прихожане славить не Сион, а Руян и Русь и стены поминать не Иерусалимские, которые нам и даром не нужны, а Арконские и Киевские. Вот это было бы интересно».

Голос попа смолк, а я оказался на широкой новгородской улице. С боков пристроились телохранители, и мы двинулись к реке. Людей вокруг немного, город изрядно опустел, и почему так, мне понятно. Князь Святополк Мстиславич во главе новгородского войска и собственной дружины выступил на Суздаль, воевать с Гюрги. Епископ Нифонт и сопровождающие его лица сидят в Киеве, то ли как заложники, то ли как пленники. Местные бояре в своих поместьях, ведь начинается весенний сев. Рыбаки на озёрах и реках. Купцы в море, а ушкуйники ушли на Руян и в Швецию. Поэтому так мало вокруг горожан. Однако это просто отметка в памяти, и, продолжая идти, я вспоминаю события последних нескольких недель, раскладываю по полочкам информацию о тропах Трояна и планирую свои следующие шаги.

Итак, моя небольшая эскадра покинула Руян, и драккары направились в сторону новгородских земель. Всё это время я занимался с варогами, которым давал основы разведывательной деятельности и шпионажа, присматривался к этим парням и изъяна в них не видел. Учебный материал молодые воины схватывали на лету, и если поначалу я думал, что внедриться в русское общество и обжиться смогут лишь пять-шесть человек, то когда корабли вошли в Котлин-озеро, во мне появилась уверенность в каждом будущем разведчике.

Затем, когда началась проводка драккаров в Ладожское озеро, я расстался с хеме. Им предстояло навестить родину и до осени завербовать мне на службу сотню бойцов, а заодно забрать в Рарог свои семьи, у кого они имеются. Потом была Ладога и встреча с купцами Соколами, которым в моём плане отводилась роль связных с разведчиками. А после мы пришли в Новгород, и здесь я выпустил на волю первых трёх варогов: будущего новгородца, псковича и суздальца. Летите, воины, весь мир перед вами!

Разведчики растворились в городе, и с этого начался их путь, а я дал отдых дружине. Сам же оставил на княжьем дворе письмо для Святополка Мстиславича от его сестры Мальмфриды, ещё раз перечитал записки Звана, посетил Софийский собор и теперь собирался покинуть славный Новгород. Далее переход через Ильмень и движение по Ловати, а затем драккары волоком перетянут к Днепру. И пока мои дружинники будут перебираться с одной реки на другую, вместе с десятком наиболее преданных воинов я успею инкогнито посетить Полоцкое княжество и деревеньку Волчья Тропа, о которой рассказывал князь Василько. Добраться до объекта несложно, и подобраться к схрону, думаю, тоже проблема невеликая. Однако смогу ли я использовать наследие Всеслава-чародея? Это до сих пор оставалось загадкой. Информация есть, но она очень противоречива и разрозненна. И сколько я ни пытался в ней разобраться, докопаться до истины не получилось, и посоветоваться, что плохо, не с кем. Конечно, кое-что в голове сложилось, но я могу ошибаться, и тут вырисовывается пара вариантов.

Первый: если по тропе Трояна действительно гуляют чудовища, необходимо оружие, которое сможет их убивать, и я в очередной раз пожалел, что исчез Змиулан – этот клинок наверняка смог бы поразить любую тварь из мира Нави. Однако заключённый в булат демон пропал, и подобного меча у меня нет. Правда, если поискать, то в хранилищах волхвов можно найти нечто серьёзное, но на это придётся потратить время, которое дорого. А без достойного оружия соваться на призрачную тропу нет смысла, ибо это будет самоубийством чистой воды, игрой со смертью с небольшими шансами на выигрыш. Ведь тогда становится понятным, почему Всеслав-чародей бегал по Трояновым путям в обличье волка, который чует опасность острее человека и обладает большей манёвренностью.

Вариант номер два базируется на том, что в некоторых летописях сказано, будто на тропе Трояна самый главный враг путешественника – он сам. Так как нет никаких потусторонних тварей, а есть лишь страхи человека, которые испытывают крепость его духа, поскольку только достойный имеет право прохода. Это, конечно, многое меняет, и получается, что, если не бояться и не сомневаться в собственных силах, ничего страшного не произойдёт. А коли слаб человек, то и это не большая беда. Транквилизаторы принял – и вперёд, в поход. И хотя никаких седативных препаратов пока не изобретено, и нет таких таблеток, как афобазол или атаракс, успокаивающих человека, существуют дурманные настойки, и в самом крайнем случае можно их использовать.

Такие вот дела. Но где правда, а что является вымыслом, разобраться не удаётся. Вот и хожу, думаю и гадаю, что ожидает меня на чудесном пути, природа которого неизвестна. И чем больше ломаю себе голову, тем больше понимаю, что ответ можно получить лишь на месте…

Когда до речных причалов оставалось всего ничего, я прошёл мимо очередной церквушки, которых в городе, благодаря стараниям епископа Нифонта и его предшественников, хватало. Рядом с ней стоял батюшка, худой старец в латаной рясе, не чета тому мордовороту, который в соборе псалом читал, и о чём-то разговаривал с двумя женщинами.

В общем-то обычное дело, и я обратил на них внимание лишь краем глаза. Однако мысли снова перескочили на церковь. Бывает так, что одно цепляет другое, и мне вспомнилось далекое прошлое, когда я, молодой старлей, бегал по горам Кавказа. Время было смутное, впечатлений – масса, как хороших, так и самых паршивых, и тогда на моём жизненном пути часто встречались очень интересные люди. И одним из них был командир разведроты майор Калмыков, который увлекался историей мировых религий, хобби имел такое, и, когда речь, хотя бы краем, задевала какой-то культ, офицер всегда вставлял поучительный рассказ или делал краткий экскурс в историю. Слушать его было интересно, поэтому многое запомнилось. И сейчас, когда одной из основных своих целей я вижу увод русского христианства в сторону от Константинополя, многое всплывает в памяти. После чего я спрашиваю себя: а можно ли трансформировать веру сотен тысяч людей и тысяч священнослужителей в нечто новое? И ответ приходит моментально: да, это возможно и вполне реально.

Ведь что есть христианство, которое я вижу сейчас? Культ, который за минувшие одиннадцать столетий мутировал, трансформировался и постоянно видоизменялся. От него постоянно откалываются секты и образуются ответвления, и если ересиархи способны вкручивать людям мозги, то и я сумею. Тем более наработки из будущего имеются, и опыт с варогами показал, что при желании из врага всегда можно сделать друга или, как минимум, твёрдого нейтрала.

Кстати, о сектах. Это был конёк Калмыкова, и в голове сразу всплывают краткие характеристики на некоторые группы. Валезиане – добровольные кастраты, которые свято верили, что лишь тот, кто оскопит себя, имеет право вкушать мясо, ибо поборол плотский грех. Геры (пришельцы) – христиане русского происхождения, которые старались копировать иудаизм, поскольку сам Иисус был иудеем. Каиниты – уважающие Каина и Иуду христиане. Стригольники – аскеты и борцы с богатством церкви. Хлыстовцы и мельхиседеки, молокане и аввакумовцы, демониаки и трибожники, тропарщики и ариане, нетовцы и беспоповцы, павликиане и богумилы, поморцы, несториане и многие другие. Почти все они имели шанс стать официальной религией, просто им не повезло, и эти движения не получили серьёзной поддержки во властных структурах, а так, кто знает, при удаче они могли победить и стать главенствующим культом.

А вспомнил я о них потому, что предопределённости нет, и, коли видоизменять русское христианство, обязательно нужно вспомнить секту кугу-сорта, культ Зелёного Христа, ответвление Христа-Велеса и манихеев. Почему именно их? Хм! Потому, что это пример для меня, как можно создать химеру. Кугу-сорта, например, была распространена среди крещёных черемисов, которые очень интересно смешали родное язычество и христианство. Культ Зелёного Христа образовался от слияния кельтских друидов и христиан. Движение Христа-Велеса – от сотрудничества славянских волхвов и попов. А манихейство – это смесь с зороастризмом. И отсюда мысль, что при удаче, желании и наличии долговременной программы можно всё развернуть так, как нам, венедам, нужно. Попотеть для этого, правда, придётся. Но я к этому готов, ведь нынешнее христианство – та же самая секта, только победившая. Так что дело начну, толчок дам, а дальше меня волхвы поддержат. Особенно Берест-двоевер, сам в прошлом священнослужитель христианского культа.

Конечно, можно всё сделать проще. Всех, кто против, без разбора к ногтю прижать, под нож пустить или на костёр отправить, как это крестоносцы делают. Но это даст лишь кратковременный эффект, и тут надо брать пример с ромеев. Они больше сотни лет готовились свалить родных богов славянских племён и, когда настал срок, сделали своё чёрное дело. Вот и мы поступим так же: извратим чужое учение, а затем возьмём реванш. А если не получится, придётся нам со своими братьями по крови резаться и лить кровь друг друга лишь потому, что одни старых богов помнят, а другие их забыли. Это расклад паршивый, и мне он не нравится, а значит, надо постараться и добиться поставленных целей…

За размышлениями я совершенно незаметно добрался до причалов, возле которых находились мои корабли. Поято Ратмирович и Берладник доложили, что дружинники на месте, происшествий не случилось и опоздавших нет. Задерживаться причин не было, и я дал отмашку: отчаливаем и выходим в озеро Ильмень. Прощай, Господин Великий Новгород. Глядишь, ещё свидимся.

* * *

Киев. Лето 1148 от Р. Х.


Седрик фон Зальх стоял на одном из холмов города Киева, оглядывал столицу русских и пребывал в лёгком недоумении. Как это возможно, что восточные схизматики и дикари смогли отстроить такой город? Это немыслимо. Но многолюдный город раскинулся перед его глазами, и рыцарь подмечал всё: широкие чистые улицы, прекрасные церкви и соборы с позолоченными куполами, высокие терема в несколько этажей, причалы и склады на берегу Днепра, прочные стены, большие мастерские и огромный торг, где можно встретить купцов со всех краёв изведанного мира. Поэтому волей-неволей Седрику приходилось соглашаться с тем фактом, что он и его воины попали в цивилизованное государство, и от этого рыцарю становилось не по себе. А когда он видел, что горожане купаются по два раза на дню и предпочитают носить чистую одежду, то рыцарь сравнивал русских с жителями Бремена или какого-нибудь другого европейского города. После чего приходил к выводу, что варвары всё-таки они, а не славяне.

Впрочем, подобные мысли посещали Зальха уже не в первый раз. Об этом он неоднократно думал на войне, когда крестоносцы брали очередной венедский город. Но тогда рядом с ним находился святой Бернар и все посторонние размышления смывались кровью и страданиями врагов. А теперь паладин стал разведчиком в стане потенциального противника и должен поменять образ своего мышления. Он это прекрасно понимал и старался измениться. Однако пока получалось это у него не очень хорошо. Злоба и презрение к жителям Киева, которые так похожи на венедов, постоянно прорывались из его души наружу, и это мешало ему рассуждать здраво. Но паладин не сдавался. Он продолжал внутреннюю борьбу, много общался с ромеями-переводчиками, спафарием Андроником и пресвитером Исааком, понемногу учил местный язык, который давался ему на удивление легко, и старался понять своих врагов…

Зальх услышал позади себя чьи-то шаги и обернулся. К нему приближался одетый, как и все паладины, в ромейскую одежду, стремительный и вечно настороженный рыжеволосый статный красавец Лотар фон Винер, который был полной противоположностью своего командира. Седрик молчал, и его земляк, остановившись рядом, кивнул на город, который освещался лучами заходящего солнца, и сказал:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27