Василий Сахаров.

Тропы Трояна



скачать книгу бесплатно

– Да, отче. – Паладин уважительно опустил голову, хотя патриарх понимал, что для таких людей даже папа римский не очень серьёзный авторитет, и это всего лишь вежливая маска.

– И свои ужасные раны ты получил в землях венедов?

– Да. Все они оттуда. Штурмы городов и кровавые схватки в заснеженных лесах не прошли для меня даром, а последняя битва едва не лишила ноги. Но Бог не оставил меня, и я выжил, сохранил немного сил и здоровья, значит, готов служить Ему, как и прежде.

– Ты видел, как погиб Бернар из Клерво?

– Нет. Я потерял много крови, и разум мой помутился. Поэтому я увидел только яркую вспышку на холме, где находилась ставка короля Конрада Третьего и святого Бернара. Потом я потерял сознание и лишь спустя две недели узнал о гибели великого аббата, который один сражался против тысяч язычников и сотен колдунов и пал наземь только после коварного удара в спину, коим его сразили дьяволопоклонники.

– А ты как спасся?

– Меня подобрали древане, которые служили королю и во время битвы находились в лесу. Они посчитали, что если выйдут на соединение с войском католиков сами по себе, то их объявят дезертирами и казнят, а если со мной, то на них прольётся золотой дождь.

– И ты вознаградил их?

– Нет. Я беден, как и подобает воину Господа.

– Что ж, ты достойный человек и настоящий христианин, рыцарь Седрик фон Зальх. Ты отправишься на Русь вместе с моими посланцами. Произойдёт это через два-три дня. Но перед этим ты поговоришь с главными людьми в посольстве, коим должен будешь повиноваться.

– Да, ваше святейшество.

Музалон посмотрел на Гвидо Флорентийского:

– Это всё?

– Это было главным, а ещё есть вопросы, которые касаются Святой земли и расширения вашего влияния на Венгрию. Однако это мы можем обсудить один на один, без рыцаря.

– Пожалуй, вы правы, легат. – Патриарх кивнул паладину и перекрестил его: – Ступай, воин, Бог с тобою.

Короткий и резкий поклон. Один из последних рыцарей Бернара Клервоского развернулся и покинул кабинет патриарха.


Двери за спиной закрылись, и Седрик оказался в длинном коридоре. Прихрамывая, он медленно вышел во внутренний двор величественной Святой Софии и направился к воротам, которые охранялись не абы кем, а варяжскими гвардейцами императора. Почему так, Зальх не знал. Возможно, в главном соборе ортодоксов находилась особа императорской крови. Но ему это было и не важно. Просто он услышал, как пара варягов переговаривается на родном языке. Это был венедский. И Седрик чуть не выхватил из ножен меч и не накинулся на тех, кого привык считать своими кровными врагами.

Гвардейцы странное поведение латинского рыцаря-католика, который замер на месте, конечно же заметили и моментально обступили Зальха со всех сторон. Закованные в превосходную броню, вооружённые топорами и мечами-спатами варяги весело пересмеивались, и речь варваров била по ушам паладина, словно тревожный набат, который заставлял его сердце клокотать от ненависти.

Ярость стала заволакивать глаза Седрика, постоянно винившего себя, что не смог в трудную минуту прийти на выручку своему покровителю и наставнику Бернару Клервоскому, и в его голове промелькнула мысль: «Будь что будет. Ненавижу варваров! Убивать их надо! Смерть им!»

И кто знает, наверное, Зальх спровоцировал бы драку с наёмными варягами, которые служили государю христиан за золото. Но рядом находились другие паладины, которые ожидали его и Гвидо Флорентийского, и один из них окликнул своего командира:

– Эй, Зальх!

Кровавая пелена в глазах рыцаря немного рассеялась, и он, оскалившись, будто дикий зверь, подумал, что ему надо быть сдержанней, а затем, отпустив рукоять меча, решительно направился на другую сторону широкой улицы. Гвардейцы императора расступились и рассмеялись. Гогот здоровых мужчин, словно невидимое копьё, ударил в спину Седрика. Однако он не обернулся, а спокойно подошёл к своим товарищам и оглядел их.

Четверо. Не считая Зальха, это были последние избранные воины Бернара из Клерво, и, вглядываясь в лица истинных воинов Господа, которые без остатка посвятили себя великому служению, Седрик вспоминал о том, как они собирались вокруг него.

Первым в Бремене, где Зальх восстанавливал подорванное здоровье, появился рыцарь Лотар фон Винер, который отвозил письмо аббата Клерво в Сито. Затем прибыли два француза, которые находились на излечении в лагере возвращающихся на родину крестоносцев Людовика Седьмого, барон Роберт де Биот и рыцарь Карл де Флор. А последним объявился испанец Родриго Дуэрро, бывший разбойник и вор, который кровью врагов искупил все свои грехи, чудом уцелел в последнем сражении Северной войны и хотел отомстить за святого Бернара.

Все эти паладины признали Седрика за главного и ждали его приказа. Для них Крестовый поход продолжался, и они были готовы зубами рвать ненавистных язычников. Однако Седрик не торопился. Он написал письмо легату Гвидо Флорентийскому и надеялся, что для него найдётся какое-то по-настоящему серьёзное дело, и оно нашлось.

Папский легат вызвал паладинов в Хильдесхейм, и, когда они предстали перед ним, он объявил им волю святого престола. Рыцарям предписывалось отправиться на Русь, осмотреться, обзавестись полезными связями и знакомствами и взять на заметку тех, кто помогает венедам: купцов, князей, воинов, мастеров и даже простолюдинов. После чего готовиться к уничтожению этих людей, которые являются пособниками Сатаны. А позже было решено, что паладины поедут в дальние края не сами, а вместе с ромеями. Разумеется, если ортодоксы пойдут навстречу католикам.

Этот приказ не понравился паладинам, которые не представляли себя в роли прознатчиков, а являлись ударной силой крестоносцев. Однако Гвидо Флорентийский их убедил, сказал, что это желание самого папы, поскольку каждый из них способен чувствовать врага на расстоянии, ведь с ними благословение самого Бернара. Поэтому рыцари, скрепя сердце и внутренне негодуя, согласились отправиться в земли диких русичей и сейчас находились в столице ромеев.

– Седрик, – командира паладинов вернул в реальность голос Дуэрро, – что патриарх сказал?

– Мы в деле, – ответил Зальх. – Через пару дней двинемся в путь вместе с посольством ромеев. Вовремя мы здесь появились: у ортодоксов проблемы с восточными славянами, и у нас появились общие интересы. Значит, нам будет легче.

Рыцари примолкли, и молчание нарушил де Флор:

– И всё же, не нравится мне это задание. Не для нас оно, что бы там легат ни говорил.

– Ага! – вторил ему де Биот. – Что-то здесь нечисто. Но что, никак в толк взять не могу.

«Да просто всё, – подумал Седрик, который в своё время покрутился при королевском дворе и немало времени провёл рядом с аббатом Клерво. – Мы люди Бернара и на всё имеем особое мнение, прямое, чёткое и открытое, которое может не совпадать с мнением папы. Следовательно, его паладины стали не нужны и, может, даже опасны. Вот нас и прогнали подальше с глаз, туда, где нет католиков. Вроде бы и при деле, а в то же время мы не сможем никому рассказать, насколько велик и могуч был Бернар из Клерво. Опасаются нас. Но против воли папы не пойдёшь, моментально голову срубят, хоть мне, хоть моим товарищам. Однако когда-нибудь мы вернёмся и постараемся разобраться, в чём истинная подоплёка происходящих вокруг нас событий. Конечно, если нас не перебьют. Вот только сделать это будет сложно, ибо благословение Бернара всё ещё с нами».

Глава 3

Руян. Весна 6656 от С. М. З. Х.


На похороны Векомира я конечно же не попал. Ну, это и понятно: когда я появился в Арконе, то пепел его погребального костра уже остыл и был развеян свежим морским ветром, который так любил верховный жрец Святовида. Однако на главные события успел. Волхвы начинали выборы нового верховного жреца, и претендентов было трое. Сотник витязей Доброга, знатный боец, витязь и большой специалист по тайным операциям. Боян Бранко Ростич, который являлся правой рукой покойного Векомира и возглавлял его посольства. И волхв Ирьян Копылко, тяготеющий к техническим новинкам жрец столичного храма. Всех этих людей я знал ещё со времён своего обучения в храме, и каждый из них был достоин занять место Векомира. Само собой, заменить старика невозможно, слишком серьёзной фигурой он был. Но и жалеть о его уходе шибко не стоило, ибо жрец выполнил своё предназначение и теперь находился там, где всегда тепло, светло, сытно и радостно.

В общем, волхвы Святовида на несколько дней заперлись в святилище, и, пока они думали и рядили, кому следует взвалить на свои плечи тяжкую ношу Векомира, в город съехались почти все мало-мальски заметные люди Венедии. А потом великий князь Прибыслав, сгорбленный годами лютич, который потерял на минувшей войне почти всех своих детей, решил собрать общий совет. Меня тоже пригласили, и я, при полном параде, в мундире с погонами, на которых красовались золотые громовники, и с мечом на боку, прибыл в здание ОБК, где на постоянной основе трудилось уже полсотни человек. Но в этот день здесь всё замерло. Отдел по борьбе с крестоносцами уступил зал для совещаний великому князю, и когда я оказался в просторном помещении, то огляделся и увидел вокруг себя тех, кого и ожидал.

Во главе стола находился сам Прибыслав. По левую руку от него – князь поморян Рагдай, который вышел из битвы под Волегощем без единой царапины, хотя находился в самой гуще сражения от его начала до разгрома крестоносцев. Справа сидел одноногий Никлот, коему теперь предстояло заново обживать своё разграбленное княжество. Далее расположился худой, словно скелет, потерявший челюсть Мстислав Виславит, который не мог разговаривать и питался одними бульонами. А потом по кругу все остальные участники заседания. Сын Векомира и владетель Борнхольма варяг Идар. Мои зеландские соседи Вартислав и Громобой. Витязь Сивер из Щецина. Старый воевода Крут и верховная жрица Макоши прекрасная Зареслава. Хранитель храмовой казны волхв Яровита Войдан Лебедян, пара служителей других славянских богов и несколько наиболее авторитетных руянских вожаков. Короче, чужаков не наблюдалось, можно было начинать. Я сел на свободное место, посмотрел на Прибыслава, который о чём-то перешёптывался с Рагдаем, расслабился и замер без движения.

Наконец, спустя пару минут, князья замолчали. Великий князь обвел собрание взглядом, обменялся кивками с Никлотом и Мстиславом, а потом заговорил, и речь его была исключительно по существу. Он, как и все мы, думал о будущем нашего государства. Поэтому успел обсудить самые главные вопросы с другими князьями, и перед большим общевенедским сходом, который собирался провести через пару месяцев, подвёл некоторые итоги и обозначил основные проблемы, коих было очень даже немало. А все мы должны были одобрить решения князей или, наоборот, отвергнуть их. Поэтому можно было сказать, что мы – тестовая группа, наблюдая за которой выборные правители Венедии определяли реакцию представителей племён.

Итак, о некоторых проблемах Венедии и первоочередных вопросах.

Первое: некоторые горячие головы, особенно среди варягов, предлагали воспользоваться смутой в Священной Римской империи и расширить наши границы. Отбить Нордмарк, где до сих пор воевал с католиками самовластный князёк Якса из Копаницы, и забрать у германцев развалины Любека и Ольденбурга. Сил на это должно хватить, если оголить опасные направления и напрячься. Благо войско пока не распущено и германцам сейчас не до нас. Однако удержать эти территории мы не могли. Сейчас у венедов не хватало воинов даже для охраны границ и зачистки земель бодричей. Так что какие уж тут завоевания? Отбились от крестоносцев – и хвала богам. Теперь молодёжь поднять бы и обучить, окрепнуть, восстановить численность дружин и крепости заново возвести. Поэтому решение находилось на поверхности. Следовало тревожить европейцев морскими набегами, обживать Зеландию и Борнхольм, отстраивать порушенные города бодричей и лютичей, а также укреплять и расширять колонии и фактории на севере, в Финляндии и Швеции. Да засылать к противнику своих шпионов, которые должны сманивать к нам покорённых католиками славян. А раз так, то долой авантюры. Тем более что, в отличие от большинства присутствующих на совете людей, я знал о Винланде, куда тоже требовалось отправлять колонистов.

Второе: князь Мстислав Виславит хотел покинуть свой пост, ибо он ослабел и не мог водить дружину в поход. Да и делами племени заниматься был не в состоянии, поскольку его постоянно донимали головные боли, и храбрый варяг лишился речи. Сделать это Мстислав собирался в самое ближайшее время и попросил (написал на бумаге) поддержать на общеруянском сходе того, на кого он укажет. Правда, в своём выборе Мстислав пока не определился, но в целом никто против не был, и совет пообещал уважить героического князя. Вот только людей, которые могли бы занять его место, лично я рядом не видел. Обмельчали Виславиты или в боях полегли, а молодёжь, на которую мы возлагали свои надежды, ещё не выросла. Значит, передать власть над племенем ранов Мстислав мог лишь двоим: витязю Доброге, который находился в храме Святовида, либо первопроходцу и колонизатору Будимиру. И если так, то неопределённость выбора становилась понятна. Не изберут Доброгу верховным жрецом – быть ему князем. А коли займёт витязь кресло Векомира, тогда Мстислав станет ожидать возвращения Будимира, то-то он обрадуется, давно ведь об этом мечтал.

Третье: возник вопрос добычи. После разгрома крестоносцев её было много, и, по принятому перед войной закону, она принадлежала всем венедам, то есть передавалась в ведение великого князя. Однако если в ходе боевых действий это не вызывало никаких вопросов или споров, то сейчас многие вожди стали протягивать к дорогому оружию и ценным пленникам свои загребущие лапы. Кстати, среди них и меня помянули. Мол, авторитетный воин и витязь, герой и честный человек, но вот есть тёмное пятнышко на репутации. Вадим Сокол денежкой делиться не желает и, словно кугут, сидит в Рароге и думает только о себе. Озвучил этот упрёк не Прибыслав и не князья, а уважаемый мной воевода Крут. Поэтому пришлось оправдываться, и я привёл свои доводы. Добычу брал, признаю. Но только ту, что хапнул на вражеской земле. По этой причине она под закон не попадает. А в остальном действовал как все, хабар сдавал людям великого князя. Мои объяснения были приняты, и Прибыслав подтвердил, что так и есть. После чего меня уже не трогали и обсуждали остальных хапуг, которым предстояло объяснить на сходе перед народом свои действия и поступки.

Вот такие дела обсуждались, и один вопрос сменялся другим. Нехватка продовольствия и голод в лагерях вынужденных переселенцев. Торговля с новгородцами, шведами, датчанами и финнами. Возможный оборонительный договор с вождями пруссов. Военные походы в Ла-Манш и дальше, в Ирландию и даже Испанию. Создание учебных лагерей для подростков и ежегодные сборы для племенного ополчения. Финансы и разработка полезных ископаемых. Желание кузнецов организоваться в гильдию оружейников и так далее.

Однако меня всё это волновать перестало. Серьёзные мужчины с красными плащами на плечах просто тянули время, ведь на деле всё уже решено, и меня эти заботы касались лишь краем, постольку поскольку. Что от меня потребуется, конечно же сделаю. Но в политику мне лезть рано, ибо я не чувствовал себя готовым взвалить на хребет непомерный груз ответственности за сотни тысяч людей, и на данный момент меня более всего заботило предстоящее путешествие на Русь. Поэтому я сидел за столом, кивал, поддакивал и прихлёбывал вишнёвый взвар, а в перерывах общался с Идаром, Сивером, Войданом Лебедяном или волхвами.

Так прошёл день, за ним другой и третий, а наутро четвёртого ворота Святовидова храма распахнулись, и все мы узнали, что новым верховным жрецом избран сотник Доброга. Нельзя сказать, что я этому обрадовался, но и не огорчился. Доброга настоящий воин. Следовательно, культ Святовида будет увеличивать численность своего Священного отряда, и в самом скором времени в Европу отправятся хорошо подготовленные убийцы. Для меня это понятно, точно так же как и то, что если бы место Векомира занял Ростич, то упор делался бы на дипломатию и интриги, а Копылко сосредоточился бы на технических новшествах. Но раз уж судьба или воля богов, которые подали волхвам свой знак, избрала Доброгу, так тому и быть.

К вечеру в Арконе, после благодарственных жертв богам и официальных мероприятий, начались празднества. С новым верховным жрецом поговорить удалось только мимоходом, и Доброга сообщил, что отныне храм не станет снабжать меня деньгами на поднаём чёрных клобуков и дружинников Берладника. Это было ожидаемо, и, пожелав витязю удачи и разумения на новом посту, я занялся своими делами. Схватил за шиворот храмового летописца Звана Дубко, худощавого молодого человека, который при Векомире заведовал библиотекой, и велел отвести меня в хранилище книг. Парень мог не подчиняться, да и в святилище меня могли не пропустить. Ведь я служу не Святовиду, а Яровиту, и Векомира, который меня поддерживал, больше нет. А здоровую конкуренцию между культами никто пока не отменял, точно так же как и дисциплину. Однако всё сложилось неплохо. Зван мне повиновался и послушно направился в богатую храмовую библиотеку, самую большую, какая только была у венедов, а стражники Священного отряда пропустили меня за валы святилища и даже не поинтересовались, куда и зачем мы идём. Разгильдяи, хотя и элита. Видать, расслабились после того, как крестоносцы отступили. Но с другой стороны, я не чужак и они привыкли к тому, что Вадим Сокол ходит где угодно и когда пожелает. Опять же они такие же витязи, как и я, поэтому опасность или недобрые намерения посетителя могли почуять сразу.

Вскоре мы оказались в хранилище знаний, где пахло пылью, потрескавшейся старой кожей, сургучом, воском и, как ни странно, жареным луком. Зван Дубко подошёл к широкому продолговатому столу и зажёг толстую свечу. Её желтоватый свет рассеял сумрак помещения, и я втянул в себя воздух. Летописец улыбнулся, достал из-под лавки прикрытый крышкой горшок из камня-жировика, сел и сказал:

– Мне с кухни свежего супчика принесли, а тут в город позвали. Думал, там погулять и перекусить, но ты меня отыскал. Есть будешь?

– Нет, – покачал я головой, обвёл взглядом стены с полками, на которых лежали сотни свитков и книг, и с ходу перешёл к делу: – Что ты знаешь о тропе Трояна?

Честно говоря, на развёрнутый ответ я не рассчитывал, и на это были причины. Например, волхвы из Рарога, Орей Рядко и другие, вообще о тропе никогда не слышали, но я списал это на их молодость и неопытность. Однако уже здесь, в Арконе, получить ответ на этот вопрос тоже не удалось. Войдан Лебедян, на что грамотный человек, лишь пожал плечами и сказал, что это нечто древнее и он ничего толкового сказать не может. Да и другие волхвы, которые заседали вместе со мной в ОБК, промолчали. Так что, если бы Зван развёл руками, я не удивился бы и, наверное, даже не расстроился. Но парень, который почти всю свою сознательную жизнь провёл в храме, в котором с детства занимался разбором книг и записями летописей, меня удивил. После чего я подумал, что Звана послала мне сама судьба.

– О тропе Трояна я кое-что знаю, – ответил Зван. – Но, прежде всего, хотелось бы понять, почему такой человек, как ты, Вадим, воин и вождь, интересуется этим.

Первым моим желанием, скрывать не стану, было промолчать. Ведь если о древнем секрете знает ограниченный круг людей, то зачем мне с кем-то делиться информацией? Незачем, ибо это преимущество перед остальными. Однако Зван – человек, жизнь которого посвящена сбору и анализу знаний. Он не думает о личной выгоде. Впрочем, как и другие служители славянских богов. Поэтому отмалчиваться не стоило. Опять же, если со мной что-то случится, о схроне Всеслава Брячиславича должен знать ещё кто-то. Так пусть это будет летописец, который, в случае моей гибели, поделится своими догадками с Доброгой или Ростичем. Глядишь, им это поможет или пригодится.

– Ты Василько Святославича помнишь? – помедлив, спросил я.

– Князя Полоцкого? Конечно, помню.

– Так вот, он открыл мне секрет своего предка, Всеслава-чародея, и есть думка, что я найду выход на тропу Трояна.

– Понятно. – Зван пригладил раскрытой ладонью взъерошенные волосы. – Только тропа не одна. Это сеть невидимых дорог, которые опутывают весь наш мир.

– Так-так… – Я сел напротив парня и поймал его взгляд. – Рассказывай, что знаешь.

– Давным-давно…

– Вот только давай без предисловий, – оборвал я его. – Чётко и сухо, только факты.

– Но тогда рассказ будет коротким.

– Меня это устраивает.

– Как скажешь, Вадим. – Парень шмыгнул носом. – Когда наши предки пришли на Днепр, а затем двинулись в Европу, то они обладали знаниями великих прародителей. Но со временем многое было забыто и утеряно, и тропы Трояна, потомка самого Триглава, который пользовался ими с такой лёгкостью, словно это обычные дороги, тоже превратились в легенду. Некоторые бояны ещё вспоминают их, но без понимания того, что это такое, и последним, кто выходил на призрачные тропы, был Всеслав-чародей. Да и то он использовал лишь пару тропинок и мог попасть на них только в обличье волка, наверное, так ему было легче.

– И что, правда, будто эти тропы позволяют перескакивать тысячи вёрст?

– Да, всё так.

– А кто их создал?

– Имеется две басни о том, как они возникли. Одна гласит, что между мирами Яви и Нави находится прослойка, призрачное пространство, в котором обитают страшные чудовища. Они бесплотны в мире Яви, поскольку являются порождениями мира мёртвых, и в этом пространстве у них есть свои особые пути, которые огибают всю нашу Землю-матушку. И коли найти вход в это пространство, то по дорогам призраков можно быстро путешествовать. Конечно, если чудовища не съедят такого путника. А другая басня говорит примерно то же самое, только несколько иначе. Невидимые пути пронизывают весь мир Яви, словно вены на теле человека. Но они были созданы нашими богами, чтобы экономить силы и быстро перемещаться с места на место. И после того, как великие предки покинули нас, там поселились порождения тьмы, которые не дают ведунам свободно разгуливать по этим дорогам. Вот и позабыли о них, а Всеслав секрет от полоцких волхвов узнал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27