Василий Сахаров.

Степные волки



скачать книгу бесплатно

– Что ж, я ознакомлюсь с ним, а пока вы свободны, Корн.

Филёр покинул комнатку, которую отвели в замке великого герцога для подразделения капитана Штенгеля, и руководитель группы задумался. Вот уже неделю он занимался разработкой трёх мальчишек, и результаты не радовали. Складывалось впечатление, что не обстоятельства пригибали сирот под себя, а они видоизменяли реальность под себя. Конечно, одна неделя – не срок. Но если таковы изначальные результаты, что будет потом, когда мальчишки наберутся опыта? Наверняка ничего хорошего.

В приюте полностью поменялся персонал, но на сближение с новыми воспитателями мальчишки не шли. К ним подсылались люди со стороны, дабы посмотреть на их реакции в разных жизненных ситуациях, но и здесь ничего определённого сказать было нельзя. Пусть они ещё не волки, но волчата точно. Близко никого не подпускали и настороженно относились ко всему, чего не понимали. Опытные филёры и те их потеряли! Попёрлись за ними по закоулкам и напоролись на пятерых пьяниц, которые набросились на тайных стражников с кулаками. Хорошо ещё, Корн вовремя понял, что это подстава, и филёрам хватило ума не махать своими жетонами. Да, ребятишек они из виду потеряли. Но и сами свою принадлежность не засветили.

Группа капитана состояла из шести человек: он сам, три филёра Тайной стражи, на всякий случай присланные из других городов герцогства, жрец бога Белгора и консультант – бывший купец Бойко Путивой.

Счастливчик купец пережил все катаклизмы, потрясшие каганат дромов, и домой, под власть рахов, возвращаться не захотел. Поэтому остался жить в Квирингорде, богатом герцогском владении, женился, открыл лавку и жил как можно незаметней. Ему пообещали денег, и он не отказался поработать консультантом на благо своей новой родины. Тем более требовалось с него всего ничего – информация, которая не являлась секретной. Кстати, только вспомнишь о ком, и он тут как тут.

В дверь постучали, и в комнату протиснулась дородная тушка Бойко Путивоя. За ним следом прошёл жрец бога Белгора достопочтенный Фриге Нойм, человек с изуродованным лицом и белым шрамом на горле.

– Разрешите, господин капитан? – спросил бывший купец.

– Проходите, Путивой, – сказал Штенгель и кивнул жрецу: – Добро пожаловать, достопочтенный Фриге Нойм.

Бойко Путивой с трудом уместился на стуле и положил на стол стопку документов, предоставленных ему для обработки. А жрец, не проронив ни слова, сел в углу и затих. Купец немного поёрзал на стуле и заговорил:

– Плохо, господин Штенгель.

– Что значит – плохо? – Капитан резко поднял голову и посмотрел в глаза консультанта.

– Ребятишек этих под контролем удержать не получится. – Путивой опустил голову.

– Это я и так знаю, Путивой. Ты мне лучше объясни почему. Потому что они бури?

– Всё очень просто и в то же время весьма запутанно, господин капитан. Если коротко, то дело не только в том, что они бури, хотя это так. Все трое – родня по крови, ибо их отцы были женаты на сёстрах.

– И что это меняет?

– Матери у них тоже не простые были, дочери Бравлина от второй жены Родославы, великой ведуньи народа дромичей.

Её ещё я помню, и воистину она была очень сильна, реки вспять поворачивала. Если грустила, всю великую степь хмарью накрывало, а если была счастлива, то благо великое людям было. Дочери её, Дара, Русна и Мара, силу материнскую унаследовали, пусть не овладели ею полностью, но тоже многое умели. Вот они и есть матери мальчишек. Я всего только купец, господин капитан, многого не знаю. Однако понимаю: от этих парней надо держаться подальше. Мало того что силу воинскую и ведовство от отцов унаследуют, им для этого учителя не нужны, само всё со временем придёт. Но и материнское наследство подоспеет, а тогда – пиши пропало, тикай кто куда может.

– Даже так? – искренне удивился Штенгель.

– Именно. Ведь наш народ очень древний, господин капитан. И из наших легенд мы знали о таких людях, в которых сошлись две крови – колдовская и воинская оборотней-бури. Каждый раз, в годину испытаний, когда наш народ стоял на грани уничтожения, находился такой человек. Но чтобы сразу трое уродилось, не было такого никогда. А значит, грядёт время перемен, войн и смут.

– И каковы ваши рекомендации, Путивой?

– Какие рекомендации может дать простой купец, господин капитан? Самый лучший вариант, по-моему, заняться мальчишками лично, стать другом этих сирот и сразу объяснить, кто они и кто их истинный враг. Они не сегодня завтра в Старую гавань сбегут, неладное вокруг себя почувствуют. Поэтому лучше поторопиться.

– Мальчишки уже сбежали.

Купец пристукнул ладонью по столу:

– Об этом я и говорил с самого начала! Вот она, кровь бури. Когда я торговал лошадьми на восточной границе каганата, кое-что видел и могу вам прямо сказать, что чутье на опасность у них очень хорошее.

– Ладно, господин Путивой, не горячитесь. Сейчас вы отправитесь к себе домой, и, если вновь понадобится консультация, вас вызовут. Разумеется, вы понимаете, что болтать не следует?

– Да знаю я всё… – прокряхтел купец, выходя из комнаты.

А капитан повернулся к жрецу, который во время разговора не проронил ни слова, так и сидел в углу. Штенгель махнул рукой вверх и немного вправо, в том направлении, где располагались покои герцога, и спросил:

– Что решили там, определились?

Жрец заговорил, и его голос был неестественно глух:

– Вам разрешено вступить в прямой контакт с мальчишками, капитан Штенгель. Судя по всему, они окончательно покинули приют и конечно же назад возвращаться не собираются. Они начали свой путь, и что из этого выйдет, можно только предполагать. Ваша задача теперь не ограничивается одним только наблюдением, и вам даётся возможность принимать решения самостоятельно.

– Достопочтенный Фриге Нойм, вы говорите так, будто вас это совсем не касается, – язвительно заметил Штенгель. – Однако напоминаю вам, что вы мой подчинённый. По крайней мере, временно.

Жрец издал горлом непонятный звук, отдалённо напоминающий скрип несмазанных тележных осей, и ответил:

– Капитан, я жрец, и только бог Белгор мой начальник. Признаю, возможно, я был немного грубоват, ибо не привык работать в команде.

– Хорошо, тогда объясните мне, чем будете заниматься непосредственно вы, пока я буду пытаться сдружиться с этими молодыми волчатами?

Фриге Нойм помедлил и ответил:

– Я буду искать их родственников.

– Странно, мне об этом ничего не известно.

– Вы и не могли этого знать, так как данная информация проходит по ведомству духовному, а не по светскому. После разграбления Ориссы большинство дромов-беглецов, из тех, что уходили на запад, обосновались у нас. Но были и такие, кто эмигрировал в Эльмайнор. Таких немного, но они были. И есть сведения, что там обосновалась четвёртая дочь Бравлина и Родославы ведунья Гойна, а с ней рядом несколько десятков профессиональных воинов. Не знаю, как сейчас, но ещё в прошлом году отряд дромов налетел на замок мятежного графа Свакурда и всех там вырезал. Думаю, степняки, поселившиеся у наших соседей, не знают, что кроме них ещё кто-то уцелел. Поэтому надо присмотреться к ним, ибо неизвестно, как они отреагируют на известия о родичах.

Капитан встал и машинально оправил мундир.

– В таком случае оставляю старшим Корна, связь будем поддерживать через него. Понимаю, что информацией вы со мной делиться станете скупо. Но если появится что-то интересное, прошу не оставлять меня в неведении.

Штенгель протянул жрецу руку, а тот её пожал и сказал:

– Договорились, капитан.

Два человека, занятые одним и тем же делом, расстались, и дороги их разошлись на неопределённо долгий срок. Жрец отбыл в герцогство Эльмайнор, а капитан Штенгель, вновь надев маску вора, тем же вечером оказался в Старой гавани.

Первым делом он посетил своё логово, хибарку, в которой прожил несколько лет подряд и давно считал домом, а затем направился на поиски приютских мальчишек. Методично, сектор за сектором, он прочёсывал Старую гавань, которую знал как свои пять пальцев. Начал с укромных мест бандитского района, справедливо рассудив, что мальчишкам, не имевшим здесь поддержки, придётся начинать с самого дна. Однако нищие, попрошайки, убогие, как настоящие, так и симулянты-комедианты, ничего о них не слышали. И единственное, что он узнал, – недавно двое мальчишек-оборвышей из города подрались с парнями папаши Бро, и быть бы им кормом для крыс, но по неизвестной причине за них вступился Кривой Руг.

Неспешно раскидав информацию по полочкам, Лысый пришёл к выводу, что лично для него всё усложняется. В последний год, после того как стражники хорошенько почистили район Старой гавани от особо опасных преступников, здесь стало неспокойно. Раньше было проще. Папаша Бро – самый главный, по крайней мере официально. А все остальные криминальные авторитеты, такие как Шрам, Свирепыш, Дори Краб, Кинжал и прочие, отстёгивали ему от своих доходов небольшую, но постоянную долю. Однако благодаря действиям капитана Штенгеля, то есть его же действиям, весь расклад рассыпался. Банда Свирепыша была уничтожена, её остатки прятались в глухих лесах, убийцы Шрама казнены, а после того как пропал Кинжал, в Старой гавани остались только две серьёзные силы – папаша Бро, поддерживающий традиции, и Кривой Руг со своим подручником Дори Крабом. Но и тут, хоть и с трудом, равновесие держалось, и обе стороны, здраво рассудив, что худой мир лучше войны, пока опасались переходить к военным действиям.

Но, судя по всему, хрупкому перемирию пришёл конец, ибо буквально несколько дней назад в районе объявился Одноглазый, суровый пират со своей бандой. И братва Одноглазого сразу же встала за Кривого Руга, а это два десятка опытных головорезов, которые склонили чашу весов в одну сторону. А что мог противопоставить им папаша Бро? Да ничего не мог, и как ни крути, а кинжалы нищих и воров против абордажных палашей бойцов Одноглазого и мечей наёмников Кривого Руга не играли, не та весовая категория.

По всем воровским понятиям и традициям, возведённым в неписаный закон, вор-домушник Лысый, продолжатель дел своего дяди Перстня, в предстоящей бойне должен был встать на сторону папаши Бро. Но капитан Тайной стражи Гельмут Штенгель имел приказ быть рядом с приютскими мальчишками. Поэтому, привычно зыркнув по сторонам, он сплюнул на грязные булыжники разбитой мостовой и уверенным шагом направился в таверну «Отличный улов», штаб-квартиру Кривого Руга. Плевать, что через десять минут после того, как он войдёт в таверну, папаша Бро будет знать, что Лысый вернулся в город, но направился не к нему, а к его врагу. Всё это не важно, ибо капитан имел приказ и собирался его выполнить.

В таверну Лысый вошёл спокойно, будто и не намечалось в Старой гавани никакой войны. Не обращая внимания на злобные взгляды посетителей, сел за свободный стол и заказал пива. Как по мановению волшебной палочки, сразу же появилось свежее вернейское, другого здесь не держали. И он, с наслаждением сделав первый глоток, зажмурился от удовольствия и тихо выдохнул:

– Хорошо-то как…

А когда Лысый открыл глаза, напротив него уже сидел Дори Краб.

– Привет, Дори, – весёлым тоном поприветствовал тайный стражник хозяина таверны, чуть приподнимая кружку. – Пиво у тебя, как всегда, самое лучшее в городе.

– С чем пришёл, Лысый? – напрягся Краб.

– С миром Дори, с миром. Ты ведь знаешь, я отъезжал по делам.

– Ну и что из этого? – хмуро спросил подручник Кривого Руга.

– Мир посмотрел, людей, где и как живут. И знаешь что?

– Что?

– Я многое понял для себя, Дори.

– Короче…

– Короче так короче. Под Кривого Руга отойти намерен, чтобы не подыхать в клоповнике, как мой дядя. Иного хочу, семью, дом, жену и тёплую постель, чтобы дети были и внуки. Папаша Бро со своими традициями уже в прошлом, и, честно сказать, достал он. Жениться нельзя, в общак долю дай, деньги в дело вкладывать опять нельзя, с чиновниками и солдатами общаться запрещено. Надоел со своими старыми законами! Должен понимать, пень древний, что времена изменились и есть возможность в достатке жить! И потому плевать я на него хотел!

Последние слова Лысый уже выкрикивал, чтобы его услышало как можно больше народу.

– Лысый, – Дори усмехнулся, – дороги назад у тебя уже нет.

– Понимаю, – ухмыльнулся в ответ Штенгель.

– Пойдёшь с нами ребят папаши Бро резать?

– Пойду, я свою сторону уже выбрал.

– Тогда добро пожаловать, Лысый, и без обид: пригляд за тобой будет. Лично к тебе претензий у Кривого Руга никогда не было, ибо у каждого своя тропа. Но наблюдать за тобой будем.

Штенгель развёл руками:

– Да я же всё понимаю, Дори. Вот только… – Капитан запнулся.

– Что – только? – вновь насторожился Краб.

– Сам понимаешь, пока папашу Бро в гроб не загоним, мне лучше у вас перекантоваться. Вы не против?

– Это не проблема, на втором этаже номера свободные, на любой лежак падай и отдыхай.

Дори ушёл, а Штенгель ещё некоторое время сидел за кружкой пива, зорко окидывая всех входящих и выходящих цепким взглядом. Приютских нигде не было видно, и он уже начал сомневаться, правильно ли поступил, придя сюда. Всякое может быть. Поэтому оборвыши, которых прикрыл Кривой Руг, могли быть обычными уличными босяками, а не приютскими мальчишками. И вот когда капитан уже решил, что сейчас надо пройтись по таверне, внутреннему двору и гостевым номерам, в общем зале появились те, кого он искал.

Сбежавшие из приюта подростки были веселы и бодры. Им здесь явно нравилось, и одеты они были пусть не с иголочки, но добротно. На каждом плотная серая рубаха, крепкие штаны по росту и размеру, а также шерстяная безрукавка. Кроме того, у всех на широких кожаных ремнях висели отличные охотничьи кинжалы в ножнах. Это всё дорого стоило и говорило о многом, ибо так здесь могли ходить только свои, то есть люди, в ком местные хозяева были полностью уверены.

К столу, за которым сидел капитан, подлетела добродушная толстушка Марта, ключница таверны «Отличный улов», и спросила:

– Лысый, детишек покормить надо. Ты не против, если они с тобой сядут? А то у нас сегодня, сам понимаешь, наплыв посетителей.

«Очень кстати», – подумал Штенгель и ответил:

– Конечно, Марта, пусть садятся. Заодно и я с ними поем, принеси что погорячей.

– Сделаем, Лысый. – Толстушка кивнула и умчалась в свою вотчину, на кухню.

Мальчишки, весело болтавшие о чём-то своём, сев за стол, резко замолчали и только переглядывались. На стол подали горячий рыбный суп и тёплый свежий хлеб. И все, включая капитана Штенгеля, вспомнившего, что он не ел уже сутки, с аппетитом принялись за еду. Сметя всё, что было на столе, парни засобирались уходить, но капитан их остановил:

– Не торопитесь, сейчас Марта горячий взвар принесёт.

Действительно, принесли взвар, густой горячий кисель из сушёной вишни. Пить его дело не быстрое, обжигающий напиток сразу не выхлебаешь. И Штенгель решил, что пора завязать с мальчишками знакомство.

– Что-то раньше я вас здесь не видел, парни. Из людей Одноглазого, что ли, будете?

– Ха, дядя! – Один из мальчишек, кажется Пламен, заводила всей тройки, усмехнулся. – А ты сам-то кто будешь? На этих, – покосился он в сторону сидящих за столами бойцов Одноглазого и Кривого Руга, – ты совсем не похож.

– Глазастый, посмотрю, – усмехнулся капитан, – и ты прав, из местных я. Зовут Лысый, сейчас под руку Кривого Руга отошёл.

– Пламен, – представился заводила.

– Звенислав, – отозвался второй.

– Курбат-горбун, – бросил третий.

Капитан повернулся к увечному и, глядя в его глаза, смотрящие с вызовом всему миру, сказал:

– А ты не дерзи, малой. Думаешь, у тебя горе и ты его можешь на весь свет изливать? Нет, бывают ситуации в жизни и похуже. Когда не то что горб, а валяется обрубок человека без рук-ног и живёт. Он и рад бы умереть, а не может, не дают ему этого сделать. Вот это настоящее горе.

– Это где же так было? – спросил хмурый горбун. – Может, расскажешь?

– Легко. – Что умел делать капитан, так это истории рассказывать, пусть не талант, а практику имел большую, не один зимний месяц подряд этому у Перстня учился. – Двенадцать лет назад это было. В Старой гавани, именно в этой таверне, жил один удачливый вор по кличке Бочонок. А почему его так звали, знаете?

– Нет… – нестройным хором протянули мальчишки. Хотя и потаскала их судьба-злодейка, но всё же многое от детства в них ещё осталось, в том числе интерес к историям.

– Так вот, звали его Бочонком, потому что люди знали: есть у него заветная кубышка, доверху набитая золотом. Где он её прятал, неизвестно. Но что она была, точно вам говорю. И проведал об этом тогдашний начальник Городской стражи маркиз Ускеро и повелел стражникам схватить трактирщика и пытать, дабы вызнать, где тот богатство своё хранит. Полгода его в подвалах пытали, но так и не смогли узнать, где Бочонок золото спрятал. Потом куски его тела в крепостном рву нашли, это и смогли схоронить. Такой вот огромной силы воли был человек, малой. – Капитан хотел потрепать горбуна по плечу, но, увидев, как тот на него смотрит, не решился. – А ты говоришь, горб. Чепуха это. Вон, предыдущий герцог тоже горбатым был, а державу на треть увеличил и трёх жён пережил.

– Я ведь не герцог, – усмехнулся Курбат.

– Как знать, как знать, – несколько загадочно произнёс Штенгель. – Вот по вам сразу видно, что вы дромы. Следовательно, приютские, а среди них и благородных кровей потомки есть.

– Это откуда же ты об этом знаешь? – вступил в разговор Пламен.

– Друг у меня есть, купец из Квирингорда, тоже из дромов, между прочим. И он кое-что рассказывал. Хотите, и вас с ним познакомлю, если интерес есть.

Парни явно заинтересовались. Но общение прервал обвешанный с ног до головы оружием Кривой Руг.

– Братва! – входя в таверну, выкрикнул он. – Дело к вечеру, пришла пора проредить воров папаши Бро!

– У-у-у… – одобрили его слова бойцы. – Бей чёрную масть! Воров на сталь оденем!

– Полчаса на подготовку, и выдвигаемся! – продолжил Кривой Руг. – Старая гавань станет нашей!

Люди Одноглазого и наёмники принялись облачаться в доспехи и вооружаться, а мальчишки-дромы встали из-за стола и отправились куда-то наверх. На прощание Пламен повернулся к Штенгелю и серьёзным, совсем недетским тоном, явно вкладывая в свои слова какой-то непонятный смысл, сказал:

– Мы ещё продолжим наш разговор, Лысый.

На что капитану Штенгелю оставалось только согласно кивнуть.

9. Пламен

– Дети! – Голос нового учителя звучал звонко и разносился по учебному классу. – Внимание! Повторяем за мной алфавит! – Он сделал паузу и продолжил: – Альфа!

Все сто двадцать воспитанников приюта, которые находились в учебном бараке, эхом повторили за ним:

– Альфа!

– Что есть буква «альфа», дети? Это начало всей азбуки и сказано было богом Белгором: «Я есть альфа и омега всего сущего». Внимайте этому, дети, ибо невозможно постичь что-то, не зная изначальных истоков. Ещё раз!

– Альфа! – выдохнули мальчишки и девчонки.

– Хорошо, – одобрил учитель. – Продолжаем.

Перемены в приюте произошли через три дня после нашего набега на притон извращенцев. Резко и быстро.

Подъём никто не объявлял, но по укоренившейся за десять лет привычке мы проснулись как обычно. И когда вышли на построение, то обнаружили, что власть в приюте поменялась. Ни одного прежнего воспитателя и даже самой мадам Эры на территории не было. Они испарились вместе с вещами, словно и не было их здесь никогда. А новые воспитатели, все как на подбор подтянутые крепкие мужчины лет под сорок и три женщины, мало чем отличающиеся от них. Словно солдаты, они выстроились перед крыльцом, и вскоре появилась наша новая хозяйка.

Надо отметить, что впечатление она произвела странное. По крайней мере, на нашу тройку. С виду обычная добрая тётка, но если присмотреться, становилось немного жутковато. Такое ощущение, что ей настолько на всё плевать, что без разницы, улыбаться или убивать. Звенислав тогда так и сказал: «Думаю, что даже мадам Эра, по сравнению с этим чудовищем, невинный агнец». Мы с Курбатом были с ним полностью согласны и готовились к любому развитию событий.

Осторожность и внимательность – жизнь приучила нас к этому крепко, и мы всё время были настороже. Наше чувство самосохранения просто кричало о том, что беда ходит рядом, что не бывает так, всё плохо, а тут вдруг раз – и всё наладилось. Это может произойти с простыми людьми, но не с нами, не с приютскими детьми, выживавшими десять лет кряду в самых нечеловеческих условиях. И чем больше мы присматривались к нашим новым наставникам, тем больше находили в них странностей, а рукам хотелось зажать что-то увесистое и ударное, на всякий тревожный случай.

Остальные наши приютские уже на второй день восприняли все перемены как должное и были счастливы. О воспитателях молчу, воспитанники в них души не чаяли. Тем более новая мадам в первые же минуты знакомства объяснила, что герцог Конрад Четвёртый и верховный жрец Хайнтли Дортрас разобрались в том, что происходит в приюте. Поэтому на замену старому персоналу, ворам и негодяям, прибыли они, лучшие воспитатели детей в герцогстве. Оно-то, конечно, понятно, что разобрались. Вот только с детьми эти люди если имели раньше дело, то со своими. Да и то вряд ли. Видели мы сержантов Городской стражи, каждый год гоняющих своих новобранцев. Так нашим новым воспитателям эти ветераны и в подмётки не годились. Слабаки они, по сравнению с нашими попечителями и учителями. И это не домыслы, а факты.

Мы ждали, ждали, но неприятностей всё не было, а, наоборот, наступили очень даже хорошие перемены. Кормить стали отменно, при мадам Эре так несколько раз за все годы на столы накрывали исключительно по большому поводу или к празднику. Возобновилась учёба, каждый день мы шли в класс и занимались арифметикой, азбукой и даже рисованием. На работы в город нас уже не отправляли, а во дворе была построена настоящая игровая площадка. Всё как положено: качели, карусели и песочница для малышей. Благодать и рай на земле.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27