Василий Сахаров.

Степные волки



скачать книгу бесплатно

– А где тогда Вышага? – не успокаивался Звенислав.

– Он правее, где черемуха.

– Где черемуха, там Ясна. – Мой друг поник головой, вспомнив родную сестру.

– Хватит, – прервал я товарищей. – Здесь на одном месте по три-четыре человека схоронено. Сначала хоронили тех, кто в первую зиму от голода помер. Потом через три года холода большие случились, опять всех здесь клали. А затем уже тех, кто за остатние шесть лет преставился.

Курбат пожал плечами, и его горб забавно качнулся. Смешно мне не было, но какую-то неловкость я почувствовал. Горбун, когда разговаривал, забывал о своём увечье, но, видимо почуяв смену моего настроения, нахмурился и засобирался.

– Пойду, – пробурчал он.

– Погоди, – остановил я его.

Он исподлобья посмотрел на нас и спросил:

– Чего ещё?

– Ты как, теперь всегда с нами или опять сам по себе?

Горбун задумался, крепко так, серьёзно и сосредоточенно. Так из всех наших только он умел.

– До конца? – уточнил он.

– Да. До самого последнего часа.

– Пусть будет так, – поддержал меня Звенислав.

– Тогда в полночь встретимся на этом месте, дело будет, – отозвался Курбат и улыбнулся, как и должен улыбаться четырнадцатилетний парень, а затем развернулся и направился к баракам.

Чуть погодя вслед за ним из кустов вышли и мы. Потолкались по двору, никто нас никуда не гнал, и, воспользовавшись этим, завалились спать. Если всё будет как обычно, то этой ночью нас ждут новые приключения.

5. Штенгель

Когда совсем юным стажёром Гельмут Штенгель попал в сыскное бюро при Управлении Тайной стражи, его направили к самому Густаву Кремору, грозе всего преступного дна столицы герцогства Штангордского. И он был горд. Ведь его взяли в Тайную стражу. Именно его, единственного из всего благородного молодняка, поступившего в тот год на службу. Поэтому совершенно естественно, что окрылённый стажёр ожидал увидеть перед собой модного сурового франта в тёмном плаще, полумаске и с тяжёлой рапирой на боку. Только так и не иначе воображение рисовало ему образ знаменитого Кремора. Но реальность – жестокая вещь, и она оказалась иной.

В грязной комнате, куда отправили Штенгеля, сидел низкорослый старичок со сморщенным, словно печёное яблоко, лицом и выбитыми зубами. А одет он был будто бродяга: засаленные брюки, штопаный сюртук с чужого плеча, грязная сорочка и стоптанные ботинки. Как же в этот момент молодой человек был разочарован! Словами не передать.

– Мы не собаки, – такими были первые слова, которыми встретил стажёра Густав Кремор.

– Не понял… – пролепетал Штенгель.

– Мы крысиные волки, – продолжил знаменитый сыскарь. – Наша задача стать такими же, как преступники, впустить в себя грязь и уподобиться этим падшим людям. Только после этого мы начинаем понимать поступки воров и можем предугадывать их деяния. Ты не в Городской страже, сынок, а в Тайной. И наша задача не только ловить преступников, но и использовать чужие таланты на благо нашего герцога.

Понимаешь, о чём я?

– Не совсем… – растерялся Гельмут и спросил: – Зачем нам таланты воров, убийц и мошенников? И как это можете говорить вы, неоднократно отмеченный герцогом человек?

– Объясняю один раз, – прищурился старик. – Поймёшь – оставайся. А нет – проваливай в Городскую стражу. Готов?

– Да. – Стажёр щелкнул каблуками щегольских кавалерийских сапог.

Старый сыщик издевательски засмеялся, но затем снова стал серьёзным и начал:

– Преступников ловит обычная стража, а для нас это занятие побочное. И в Тайной страже всего три человека, кто занимается криминалом. Слышишь меня? На всё наше немаленькое герцогство – трое. Я уже стар. Мне нужна смена, и из всех поступивших в этом году на службу герцога молодых дворян был выбран ты.

– Кем выбран? – Гельмута распирало от чувства гордости.

– Мной, – ответил Кремор. – А знаешь почему?

– Почему?

– Ты самый неказистый и неприметный из всех: сутулый, ноги кривые, прыщавый, глаза невыразительные, волосы редкие и перхотные. Именно такой мне и нужен. Кроме того, ты неплохо владеешь кинжалом и быстро приспосабливаешься к обстоятельствам. А ещё ты – провинциал, и твоё лицо в столице не примелькалось.

Гельмут нахмурился, ибо ему было неприятно услышать о себе такие слова, а Кремор повёл речь дальше:

– Ты думаешь, многие в замке понимают, кто я? Нет, только несколько людей во всём герцогстве знают Кремора в лицо и владеют информацией о том, чем я занимаюсь. И никто из бесполезных придворных хлыщей не определит меня как полковника или виконта. Так правильно, и так должно быть, ибо слава вредит работе. По этой причине мы живём двойной жизнью, и в городе меня знают как Перстня, весьма авторитетного вора-домушника с понятием. Это моя маска, и задача подобных агентов жить среди преступников, быть ими и сродниться с мерзавцами. И всё это ради того, чтобы в нужный момент, когда какая-нибудь обиженная скотина из приближённых ко двору ублюдков закажет смерть герцога или близкого ему человека, мы смогли вовремя отреагировать. А кроме убийц существуют иные угрозы: вражеские шпионы, подсылы, диверсанты, сектанты, опасные колдуны, революционеры, торговцы запрещёнными артефактами и прочая шваль, которую надо вовремя придушить. Опять же, когда герцогу нужно что-то сделать не слишком благородное, разумеется, не он этим занимается, а нанятые нами воры и убийцы, которые за золото готовы на многое. Теперь понял?

– Так точно! – Гельмут встал по стойке «смирно».

– А вот это брось, виконт Штенгель, отвыкай, – сухо сказал старик. – Теперь всегда называй меня дядя Перстень, только так, и веди себя соответственно.

– Понял. Что я должен делать?

– Учиться, Штенгель. Сейчас ты обязан учиться.

С этого момента для Гельмута Штенгеля началась совершенно новая жизнь, совмещённая с практикой учёба.

Для начала ему сменили внешность. Полковник побрил его наголо, заставил отрастить усы и больше загорать. Ведь теперь он не аристократ, и белизна кожи ему ни к чему. Потом была придумана легенда, которую он зазубрил, и виконт стал Лысым, бродягой из отдалённой деревни в Ригейских горах и племянником вора-домушника Перстня. Ну а затем самое тяжёлое – изучение криминальной системы Штангорда, воровских законов, навыков, языка, обычаев, понятий, жаргона и последующее применение всего этого на практике.

Минул год. Лысый заработал некоторый авторитет и стал в криминальных кругах достаточно известен, чтобы его узнавали. Стажировка окончилась, и ему следовало занять место полковника Кремора. Однако старик решил, что будет доживать свой век там, где прошла его жизнь, в трущобах, а не в родовом замке, и начальник Тайной стражи с этим согласился.

Два агента, старый и молодой, продолжили жить и работать на благо герцога вдвоём. А поселились они в логове Перстня, небольшой неказистой хибарке на окраине города возле моря. Район, конечно, не самый лучший, Старая гавань. Но это для честных граждан он был плох, а для агентов – настоящий дом, лучше которого не найти. И Лысый, он же виконт Штенгель, настолько вжился в роль вора, что даже наедине с Кремором никогда не упоминал своего настоящего имени. Весь день он мотался по городу, общался с людьми городского дна, а старый сыскарь, словно паук в центре огромной паутины, сидел в своей хибарке и анализировал поступающую информацию.

Прошло ещё несколько лет, годы одолели Густава Кремора, и в одно абсолютно обычное утро он просто не проснулся. Всю свою жизнь верный слуга герцогской короны жил тайной жизнью и умер так же, как жил: тихо, спокойно, незаметно и без суеты.

Хоронили старика совершенно чужие люди. А в замке Кремор на родовом кладбище дальние родственники виконта, не успев закопать богатого дядюшку в землю, передрались за его немалое наследство. После чего Штенгель задал себе вопрос: зачем он жил, если ничего не оставил после себя? И правильной ли дорогой идёт он, агент Тайной стражи и дворянин? Но когда он поочередно оказался на двух поминовениях в честь одного и того же покойного, сомнения ушли прочь. Он – слуга государства и обязан оберегать корону.

Весь личный состав Тайной стражи сожалел о смерти знаменитого полковника Кремора. Хотя его никто из рядовых сотрудников и не видел. Однако легенда есть легенда, и когда она уходит из жизни, то всегда оставляет какую-то пустоту. Со временем эта пустота заполняется чем-то новым. Пока же потеря свежа, все сотрудники и агенты искренне переживали смерть старого сыщика. И то же самое можно было сказать о тех, кто находился по другую сторону закона. В криминальных кругах вор-домушник Перстень личностью был известной. Поэтому в трактирах, тавернах, кабаках, притонах и шалманах его вспоминали бывалые криминальные авторитеты. И все истории, которые рассказывались в следующую после его смерти ночь, были только о нём. Старики вспоминали его дела, удачливость, храбрость и умение кидать точно в цель всё, что только возможно. А серьёзные люди Старой гавани, такие как папаша Бро, Кривой Руг, Шрам и гостивший в городе главарь удачливой разбойной банды Свирепыш, лично подходили к Лысому и выражали ему своё соболезнование. Ну и конечно же говорили, что в случае беды он может к ним обратиться.

Пережив смерть наставника, Лысый продолжил его дело. Время от времени он совершал показательные кражи в домах богатых горожан, а потом кутил, пропивая добычу, буянил, дрался и путался с весёлыми девками. Но это только внешняя сторона, большую же часть своего времени он тратил на сбор информации, наблюдал, вынюхивал и составлял отчёты, которые отправлял начальству. И всё было как прежде. Не успел ещё удачливый разбойник Свирепыш толком подумать о нападении на карету герцогского казначея маркиза Блинка, как тут же был найден, арестован и незамедлительно казнён. А когда барон Хотмор начал искать душегубов, дабы организовать нападение на своего дядю, служившего при дворе герцога, то упал с моста в реку и утонул. Всё это происходило благодаря Гельмуту Штенгелю, и вскоре он стал лейтенантом.

Потом случилось так, что глава всех убийц Шрам, видать совсем сбрендив от наркотиков, которые он потреблял в огромных количествах, взял от некоего восточного купца заказ на невесту наследника Штангорда. И реакция властей была мгновенной. Купца схватили и отправили в пыточную, банду Шрама изрядно проредили солдаты Городской стражи, а главаря четвертовали при большом скоплении народа. Снова отличился Штенгель, и ему присвоили звание капитана.

Когда начальник Тайной стражи граф Таран в присутствии герцога Конрада Третьего собрался вручить Штенгелю капитанские нашивки и выкрикнул его имя, фамилию и звание, то он остался стоять не пошевелившись. Потому что за прошедшие годы перестал считать себя потомственным аристократом. И только когда его тронул за плечо адъютант герцога, то понял, что обращаются к нему.

Заминка не осталась незамеченной, и в срочном порядке свежеиспечённый капитан Тайной стражи был отправлен в отпуск на родину, в родительский замок на побережье Лазурного моря. Тем более что повод был достойный. После того, как городские стражники частым гребнем прошлись по Старой гавани, многие воры решили схорониться до лучших времён и переждать гнев герцога в сельской глубинке. Так что отсутствие Лысого в криминальном мире можно было легко объяснить.

Подсчитав всё, что ему задолжало, казначейство выдало Штенгелю весьма приличную сумму денег. А начальство сказало, что ближайшие полгода в столице ему появляться запрещено. Отдых, и только отдых. Никаких волнений, нервных встрясок и неприятностей. Гельмут расценил это как приказ и отправился домой.

Первый вопрос, с которым к нему обратилась мать: «Когда ты женишься, мой мальчик?»

Вопрос был житейским, и, осмотревшись, виконт быстро нашёл себе пару – первую красавицу в округе, дочку богатого маркиза Саргоно. Юная Тира, черноволосая, стройная и кареглазая, воистину была великолепна. И обычный неказистый капитан, служащий на дальней пограничной заставе, именно такие документы были выписаны Штангелю, её вряд ли заинтересовал бы. Но старый Густав Кремор многому научил своего помощника, в том числе разбираться в людях и анализировать всё, что происходит вокруг. Поэтому Штенгель ещё раз огляделся и сделал вывод, что соперников у него нет. В самом деле, что эти юнцы и побитые молью провинциальные чиновники могли противопоставить ему, человеку, видевшему изнанку жизни? Ничего. И в итоге после трёх окончившихся смертью противника дуэлей, пылких слов о любви, серенад под окном и прочих положенных в таких случаях процедур цель была достигнута. Прошёл всего месяц, и гордая провинциальная красавица отдала сердце капитану Гельмуту Штенгелю.

Впрочем, счастье молодой пары было недолгим: опережая почтовую карету с известиями о смерти герцога Конрада Третьего, к капитану примчался экстренный курьер с приказом незамедлительно прибыть в распоряжение графа Тарана.

Бросив всё, капитан Штенгель рванул в столицу. Двое суток бешеной скачки – и вот он входит в кабинет начальника Тайной стражи.

«Чем вызвана такая спешка, – на ходу думал Гельмут. – Может, я что-то не сделал или сделал не так? Вряд ли. Когда уезжал в отпуск, всё было как обычно. А в городе кроме меня есть кому за обстановкой присмотреть. Без контроля криминал никогда не остаётся – это закон выживания любого государства. Значит, причина иная и, возможно, связана с преждевременной кончиной герцога».

Как был, в пыльном дорожном плаще, потный и грязный, с повязкой на лице, вне очереди, под недовольный ропот ожидавших приёма посетителей, он прошёл в приёмную своего непосредственного начальника. И здесь, предъявив серебряный жетон адъютанту, доложился:

– Капитан Штенгель, сыскное бюро, по приказу его высокопревосходительства графа Тарана.

Адъютант, совсем молоденький парнишка, видимо только недавно принятый на службу и не знавший, кто есть кто в системе Тайной стражи, только презрительно скривился и пробурчал:

– Вы хотя бы переоделись с дороги, капитан. Право слово, неприлично в таком виде появляться в присутственном месте.

Лысый, вор из Старой гавани, а не капитан Тайной стражи Штенгель, ударил раскрытой ладонью по голове адъютанта, и тот, больно стукнувшись носом о дубовый лакированный стол, взвыл.

– Быстро доклад, корнет, – прошипел Штенгель. – И встань, когда с тобой старший по званию разговаривает.

– Сейчас-сейчас. – Адъютант вскочил, словно ошпаренный, и умчался в кабинет начальника.

Буквально через несколько секунд он вернулся, вытянулся по стойке «смирно» и пролепетал:

– Проходите, господин капитан, граф ждёт вас.

Перед тем как войти в кабинет, Штенгель посмотрел корнету в глаза и спросил:

– Ты запомнил меня?

– Так точно, господин капитан, – чётко ответил адъютант. – Прошу прощения, ошибка вышла.

– Извинения приняты, – уже на ходу бросил Гельмут и вошёл к начальнику.

Штенгель не успел доложиться, как граф Таран встал из-за стола и, махнув рукой, сказал:

– Обойдёмся, капитан. Следуй за мной, нас уже ждут.

Что к чему, Штенгель мог бы спросить кого попроще. Но такого человека, как начальник Тайной стражи герцогства Штангордского, он теребить вопросами не решился и молча последовал за ним.

Граф и капитан покинули кабинет через второй выход, прошли караул из двух бойцов специальной роты «Гранит», с незапамятных времён охранявшей замок герцога, и направились в подвал. Коридор сменялся коридором, они мешались, изгибались, пересекались, и вскоре капитан просто запутался, бросил подмечать дорогу и полностью доверился начальнику.

Наконец они пришли и оказались в комнате, в центре которой стояла статуя бога Белгора, который трезубцем поражал дракона. Здесь уже находились два человека, и обоих Штенгель узнал: молодой герцог Конрад Четвёртый и верховный жрец Белгора достопочтенный Хайнтли Дортрас.

Герцог, жрец и граф сели в расположенные полукругом кресла под статуей, а капитан Штенгель остался стоять. В том, что дело, ради которого его выдернули из отпуска и привели в святая святых замка – подземное святилище, будет серьёзным, сомнений не было. Поэтому всё, что капитану оставалось, – ждать разъяснений.

– Капитан Штенгель, вы готовы выполнить особо важное задание? – спросил Гельмута верховный жрец.

– Да, достопочтенный Хайнтли Дортрас. – Капитан немного склонил голову, здесь не официальная встреча, тянуться нет смысла.

– Хорошо. – Жрец сцепил перед собой ладони, в задумчивости пошевелил большими пальцами и продолжил: – Вам будет доверено настолько важное дело, что об этом не будет знать никто, кроме тех, кто находится здесь. Как вы уже знаете, наш герцог Конрад Третий скоропостижно скончался, и перед смертью ему было видение, что государство наше падёт, его род пресечётся, а народ исчезнет с лица планеты. Как верховный жрец Белгора, я проверил эту информацию и пришёл к выводу, что так и есть. В прошлом были допущены ошибки, которые вскоре скажутся на нас. Но есть возможность избежать тяжкой для всего герцогства участи, и, как это ни странно, наша судьба в руках детей. Пока детей. А в будущем кто знает, что из них получится.

– Этих детей надо убить? – спросил капитан.

Жрец тяжко вздохнул:

– Если бы всё было так просто, то вас не тревожили бы. Вы знаете, где находится герцогский сиротский попечительский приют?

– Да, достопочтенный, это недалеко от Старой гавани, улица Красильщиков, дом пять, кажется.

– Всё верно, мы говорим об одном месте. Вы в курсе, кто там воспитывается?

– Какие-то иноземцы-беженцы.

– Дромы, капитан. Там воспитываются дети дромских гвардейцев, которых успели эвакуировать из горящей Ориссы.

Хайнтли Дортрас крепко задумался. Герцог и граф по-прежнему молчали, и капитан решился спросить:

– Что я должен делать?

Верховный жрец поднял на него усталый взгляд:

– При Управлении Тайной стражи будут сформированы три особые группы, которые займутся судьбой этих детей. Первая будет работать в самом приюте. Вторая – готовить им место в жизни. А третью возглавите вы, и мне кажется, что именно она станет основной. Большинство тех, кто находится в приюте, самые обычные дети, со своими страхами, горестями и радостями. От них проблем или каких-то неординарных поступков не ожидается. Но есть трое мальчишек, на которых мы возлагаем особые надежды. Наши оракулы неоднократно вопрошали богов, и ответ был один – всё зависит от этих детей, но руководить их поступками мы не сможем, ибо это приведёт к плачевным результатам. Однако никто не запрещает помогать им и немножко, совсем чуть-чуть подправлять их отношение к жизни и нашему герцогству. Так случилось, что эти мальчишки уже вкусили первую кровь и выходят на разбойную тропу, ночами бродят по городу и грабят прохожих. Вот поэтому наш выбор пал на вас, капитан. Ведь вы лучший специалист по вопросам криминала.

Задание капитану не понравилось, с душком, мутное дело, но отказаться он не мог и спросил:

– Есть ещё что-то, что я должен знать?

– Вы должны знать историю дромов, вам будут предоставлены все возможные материалы по этому вопросу, но скажу сразу, почему эти трое отличаются от остальных детей. Они – бури. Вам это о чём-то говорит?

– Нет, достопочтенный.

– Среди дромов всегда существовала закрытая каста могучих воинов, которых в Великой степи обозначали по-разному: бури, курд, бирюк, борз, дунго, волф, ульф, а по-нашему – волк.

– Волк? – удивился капитан.

– Именно так. Они все как на подбор были людьми, скажем так, с несколько необычными способностями. Например, неоднократно зафиксировано, что многие бури владели симпатической стихийной магией, умели обращаться в зверей, имели чутьё на опасность и другое. Все эти способности многие века использовались ими для войны, поэтому они прирождённые воины.

– И эти трое?

– Да, прямые потомки бури, чистая линия без всяких примесей инородной крови. Первый – Пламен сын Огнеяра, его отец командовал Первой сотней Первого гвардейского полка, так называемые «Волки Кагана». Второй – Звенислав сын Прозора, его отец командовал отдельной сотней разведчиков, их называли «Тихая смерть». Третий – Курбат сын Буривоя, его отец отвечал за контрразведку, и его я знал лично, очень хитрый был человек, и как проспал рахский заговор, до сих пор не понимаю. Такие вот непростые мальчики. Конечно, если бы мы знали всё это раньше, было бы легче. Но что есть, с тем и приходится работать.

– Когда мне приступать?

Жрец промолчал, а заговорил молодой герцог:

– Начнёте сегодня же, капитан. Запомните: наблюдение за мальчишками и по возможности помощь.

– А если они людей на улицах будут резать?

– Для этого есть Городская стража, поймает их – хорошо. А нет, пусть бегают до поры до времени. Если они начнут доставлять хлопоты и двинутся не туда, куда бы нам хотелось, мальчишек просто расстреляют из арбалетов, и нам придётся искать иные пути к спасению нашего народа.

– Ваше сиятельство, а куда они должны двигаться и каков их путь?

– Сами толком не знаем. Пока есть мнение, что они должны обратить весь свой пыл, умения и силы на борьбу против рахов, а мы обязаны им в этом помочь. Тогда, возможно, проклятие спадёт с нашего народа.

– Проклятие? – Капитан совсем запутался.

– Этого тебе знать не надо, Штенгель, – сказал граф Таран. – Придёт время – всё узнаешь.

– Разрешите идти? – вытянулся сыскарь.

– Да. – Герцог милостиво кивнул.

– Благослови тебя Белгор, – пожелал ему вслед верховный жрец.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27