Василий Сахаров.

Когда пришла чума



скачать книгу бесплатно

«Что теперь будет? – стараясь выглядеть уверенно и спокойно, я подошёл к своей койке и сел. – Наверняка ничего хорошего ожидать не стоит».

Взгляд скользнул по моей тумбочке, которая была приоткрыта, и я в неё заглянул. Пусто. Внутри ни вещей, ни зубной пасты, ни тетрадки с ручкой, ни иголки с ниткой, ни остальных мелочей, которые обязан иметь каждый солдат. Мне устроили мелкую пакость. Скорее всего, содержимое тумбочки выкинули в мусорку за казармой или поделили, и это только начало.

– Слышь, Ванятка, – рядом замерли Алиев и Макаркин, – подшиву свежую сделай.

На мою кровать упали два кителя, и я посмотрел на Магу Алиева, который это сказал и теперь нагло лыбился.

«Дегенераты, – подумал я, глядя на сержантов, и почувствовал, как в душе закипает злоба. – У одного волосы начинают расти от бровей, не иначе, кровосмешение. У другого морда неровная, родители алкаши. И эти мрази будут мной помыкать? А хрен вы угадали!»

Я стал впадать в бешенство, есть у нас такая семейная черта, и левой рукой отшвырнул униформу сержантов. Два кителя, совершив небольшой полёт, упали на пол, под ноги Алиева и Макаркина.

Те ошалели, ибо ничего подобного от «духа», который прослужил всего ничего, не ожидали. Но вскоре оклемались, и Макаркин закричал:

– Сука! Убью!

Что характерно для этого шакала, он первым в драку не полез, а предоставил эту «честь» Алиеву, который шагнул в проход между койками и попытался схватить меня за шею. При этом он что-то рычал на своём родном языке и казался очень страшным.

«Вы сами напросились», – промелькнула мысль, и я выхватил из кармана заранее припасённый большой металлический болт, который подобрал рядом с автопарком. Он отлично лёг в ладонь, пальцы сомкнулись, и я ударил сержанта в живот.

– А-а-а!!! – завопил Алиев и стал сгибаться.

Оттолкнув его плечом, я поднялся и нанёс ещё один удар, металлической основой болта сверху вниз по спине противника. Хотел вмазать по позвоночнику, но попал в бок. Раздался хруст. Скорее всего, я сломал Алиеву ребро, возможно, не одно, и двинулся на Макаркина.

Второй противник растерялся. На полуслове оборвал ругательство и замер с открытым ртом, а я действовал на инстинктах, не размышляя о последствиях, и врезал кулаком ему по лицу. Болт по-прежнему был зажат в кулаке, и металлическая кромка славно прошлась по зубам «контрабаса». Снова хруст, и зубовный скрежет.

Потеряв несколько зубов, которые разлетелись по казарме, Макаркин рухнул на колени и зажал окровавленное лицо ладонями.

Разворот. Несмотря на сломанные рёбра, Алиев пытался подняться, но мой ботинок соприкоснулся с его подбородком, и сержант опять упал.

«Остановись!» – отдал я себе команду и замер.

И сделал это очень вовремя. Ещё бы немного, и я стал бы добивать противников. После чего от них осталась бы груда мяса и поломанных костей.

Чтобы успокоиться, мне понадобилось около минуты, и всё это время мои сослуживцы, которые присутствовали в расположении и наблюдали за дракой, сидели тише воды, ниже травы.

Причём ни один не посмел посмотреть мне в глаза.

– Слабовольные скоты, – пробурчал я себе под нос. – Стадо баранов.

Плюнув в Макаркина, который продолжал стоять на коленях, я вышел из казармы и уселся в беседке. И тут меня стал колотить озноб. Пошёл отходняк.

Впрочем, он был недолгим. Вскоре я окончательно пришёл в норму и, наблюдая за тем, как сослуживцы помогают сержантам добраться до санчасти, задумался.

Итак, что мы имеем?

Молодой солдат Иван Александрович Вагрин избил двух сержантов-контрактников – это ЧП.

Что дальше? Вариантов немного.

Первый – самый простой. Командование постарается замять дело на уровне батальона. Алиев и Макаркин станут числиться получившими лёгкие травмы во время несения службы, а затем спокойно, тихо и мирно разорвут контракты и отправятся домой. Один в горный дагестанский аул. Другой в городские трущобы средней полосы России. Или, при самом благоприятном развитии событий, после отпуска они переведутся в другую часть. Разумеется, если договорятся с комбатом.

Второй путь – трудный, невеселый и печальный для всех, кого он коснётся. Делу дадут ход – и понеслось. Военная прокуратура. Сбор свидетельских показаний. Огласка в СМИ. Борьба с проявлениями дедовщины и многочисленные проверки, которые выявят кучу нарушений. С кого-то снимут звёздочку на погонах или сами погоны. А сержантов могут посадить. Или не посадить, если крайним решат сделать меня. Мол, я неадекватный психопат. Тем более я физически не пострадал. Но тогда конечно же подключится дядька Андрей, и я всё равно выйду сухим из воды.

В общем, расклад примерно такой, и у меня в голове сформировалась мысль, которая не давала мне покоя последние дни:

«Какого, спрашивается, я вообще отправился служить?»

Понятное дело – перед глазами всегда пример дядьки, здорового и сильного человека, который успел повоевать. А ещё память об отце, кадровом офицере, который погиб на Кавказе во Вторую чеченскую. Потому я и решил отдать долг родине, как патриот и гражданин. Дядька хотел меня в МГУ пристроить, а я пошёл в военкомат и попросился в спецназ, разведку или ВДВ. Но вместо этого, как мне думается, с подачи дядьки Андрея, оказался в Подмосковье, в «придворной» мотострелковой части…

Прерывая мои размышления, появился взводный, лейтенант Романюк, который вбежал в беседку и завопил:

– Встать! Смирно!

Я спорить не стал. Встал и вытянул руки по швам.

– За мной! Объяснительную писать!

Широким шагом лейтенант направился в штаб роты, и я двинулся за ним.

3

Гости Аскерова разошлись, и во дворе Андрей Иванович Вагрин перекинулся парой слов с Наёмником. Они ещё раз обсудили ситуацию, а затем расстались, каждый отправился по своим делам. Что характерно, действовали все спокойно, никто не показывал слабости. Сказать нечего, сильную команду сколотил Шарукан. Что есть, то есть. Подбирать людей он умел.

Спустя десять минут Вагрин возвращался в Москву. В радиоприёмнике тихо играла музыка, а он размышлял о приходе апокалипсиса, и мысли его текли легко, ровно и плавно. Волнения не было, и, представив себе, что начнётся в столице через пару дней, он даже улыбнулся.

Обыватели всю жизнь пахали, трудились и тянули в свои пещеры (квартиры или дома) барахло. Они брали и отдавали кредиты, стремились улучшить быт и материальное благосостояние. Хвалились друг перед другом успехами, поездками на море и заграничные курорты, сумками от брендовых производителей, нарядами, костюмами и машинами. Всё как всегда. И вот наступает час испытаний. Надвигается болезнь, от которой нет спасения, и она не станет разбирать, кто злодей, а кто праведник. Повезёт – иммунитет выдержит удар. Не повезёт – мучительная смерть. Игра с минимальными шансами на выигрыш, и Вагрин никого не жалел.

Почему так? Наверное, по той простой причине, что в жизни он видел мало добра и рано стал циником. Поэтому не верил в любовь и сторонился тех, кто предлагал ему дружбу. Всегда был одиночкой, не признавал авторитетов и редко совершал поступки, которые не приносили никакой выгоды. Хотя такое случалось, ибо все мы люди и человеки, а значит, ничто человеческое нам не чуждо. Особенно если вопрос касался кровной родни. И пока его ровесники горбатились на чужого дядю, женились и обзаводились семьями, он двигался в стороне от общих троп, брал, что хотел, и платил за секс наличкой. Так что терять ему было нечего, ведь он практически ничем не дорожил. Квартира? Пропади она пропадом. Машина? Плевать, если понадобится, добудет новую, купит или отнимет у слабого. Вещи? Голым человек приходит в мир и голым из него уйдёт. Деньги? Есть пятьдесят тысяч долларов, но Шарукан прав – скоро они потеряют цену. Как золото и драгоценные камни. Поэтому свой путь Анд рей Иванович видел достаточно чётко. Никого постороннего предупреждать о надвигающейся болезни не надо и вещей с собой брать следует не много: сумка с одеждой, ещё одна со снаряжением, немного денег на первое время и оружие. Шарукан хоть и говорил, что стволы будут, но лучше перестраховаться. Значит, придётся заехать на съёмную квартиру, где у Вагрина собран неплохой арсенал.

А теперь, что касается спутников. Вагрин остановился возле знакомого придорожного кафе и вышел. Сел на свежем воздухе за столик под тентом и заказал кофе с пончиками. Пока официантка, смуглая азиатка, ходила на кухню, пролистал записную книжку мобильника.

– Наташа, – задумчиво почесав кончик носа, произнёс он, вспомнил, кто она такая, и набрал номер.

– Слушаю, – раздался в трубке мелодичный женский голос.

– Привет, лапочка, – сказал Андрей Иванович.

– Здравствуй. – Краткая пауза и продолжение: – Ты давно не звонил.

– Бизнес, – усмехнулся Вагрин. – Что сегодня и завтра делаешь?

Опять пауза и ответ:

– Ты извини… У меня сейчас другой мужчина… Не звони больше… Пожалуйста, оставь меня в покое… Я больше не работаю…

– Понятно.

Вагрин без всякого сожаления отключился и двинулся дальше по записной книжке. Тем временем принесли заказ, и он, прихлебывая маленькими глотками кофе, набрал следующий номер.

– Аллё… – послышался в динамике голос слегка выпившей развязной девицы.

– Анжела?

– Вы ошиблись! – Голос девицы стал трезвее, и Анжела отключилась.

– Понятно, – опять повторил Вагрин и набрал третий номер, по которому ему никогда не отказывали.

– Андрей Иванович? – В голосе девушки ему почудилась надежда, что звонит именно он.

– Да, – ответил он.

– Вам что-то нужно?

– Мне нужна ты.

– Я должна подъехать?

– Сам подъеду.

– Сейчас?

– Завтра утром. Возьми вещей с расчётом на три-четыре дня. Сама понимаешь, что нужно. Не маленькая. Но много барахла не бери.

– Мы куда-то поедем?

– К морю.

– Буду ждать.

– До встречи.

Отключившись, Вагрин приступил к горячим пончикам, которые любил с детства. А когда он закончил, обтёр салфеткой жирные руки, допил кофе и сделал новый звонок, начштаба батальона, в котором служил его племянник.

Офицер ответил сразу:

– Господин Вагрин?

– Он самый.

– А я как раз хотел вам звонить.

– Что-то случилось?

– Дело серьёзное. Ваш родственник сильно избил двух сослуживцев.

– Крепко их поколотил?

– Одному пять зубов выбил, а второму сломал челюсть и два ребра.

– Кто они?

– Сержанты-контрактники.

Майор Лабазин, который устроил Ивана Вагрина служить в подмосковный батальон и планировал со временем пристроить молодого бойца при штабе, ожидал, что Андрей Иванович начнёт нервничать и сразу предложит ему денег. Однако реакция Вагрина-старшего его удивила. Он рассмеялся, весело и беззаботно, потому что племянник снова напомнил ему самого себя в далёкой юности. Хотя денег майору он предложил.

– Я хочу забрать племянника. На один день.

– Это невозможно. Андрей Иванович, вы понимаете, что он натворил?

– Понимаю. Сколько?

– Что значит «сколько»? – Майор включил дурака.

– Сколько денег ты хочешь, чтобы через час Ванька вместе со мной уехал в Москву.

– Я не понимаю вас…

– Короче, – Андрей Иванович оборвал майора, – если тебе деньги не нужны, так и скажи. Тогда я позвоню комбату, он от вечнозелёных баксов не откажется. А ещё могу набрать начштаба полка или комполка. Так что не юли. Спрашиваю ещё раз – сколько?

Лабазин немного помолчал и ответил:

– Десять тысяч… Это за всё… Дело замнём, и ваш племянник может в ближайшие месяцы вообще в части не появляться…

Такая сумма при себе у Вагрина-старшего была, и он сказал:

– Принимается. Через сорок минут я буду возле КПП батальона. Выводи Ивана, расчёт на месте.

– Приятно иметь с вами дело, – несколько заискивающе произнёс майор.

Вагрин отключился и пробурчал под нос:

– А мне с тобой даже по телефону разговаривать неприятно… Крыса…

Расплатившись за кофе и пончики, Андрей Иванович вернулся в машину и отправился вытаскивать племянника, которому сегодня предстояло узнать о своём единственном родственнике много нового.

4

Командир взвода привёл меня в штаб, и я рассказал ему, из-за чего началась драка. Потом такой же разговор, но уже с ротным. А затем ещё один, на этот раз с начальником штаба батальона. Потом стал писать объяснительную. Изложил всё, что произошло в казарме, и передал бумагу майору Лабазину. После чего он приказал следовать за ним. Мы вышли за ворота части, и здесь я увидел дядьку Андрея.

– Садись в машину, – бросил родственник, и я подчинился.

Усевшись, взглянул в окно. И что же я увидел? Спокойно, словно так и надо, с улыбочкой дядька Андрей передал Лабазину пухлый конверт, в котором наверняка были деньги, и сел за руль.

– Поехали? – Он покосился на меня.

Я пожал плечами:

– Поехали.

Машина выбралась на трассу, мы свернули к Москве, и я спросил:

– Ты меня откупил?

– Да.

– Сколько отдал?

– Мелочь, – поморщился он.

– И всё-таки?

– Десятку.

– Долларами?

– Ну не рублями же.

– Я отработаю и отдам.

– Дурак, что ли? Мы с тобой одной крови. Так что забудь.

– Зря ты в это дело вмешался. Мне бы ничего не было.

– Знаю.

– Тогда зачем эта суета?

– Ты мне нужен.

– Серьёзно?

– Более чем.

– Объяснишь, в чём дело?

– Обязательно. Самое время поговорить открыто.

Голос Андрея Ивановича был суров, и я невольно напрягся. Приготовился услышать что-то по-настоящему важное и услышал, потому что родственник и в самом деле был предельно откровенен.

Начиная с шестнадцати лет, после смерти матери, которая последние годы тосковала по отцу и тяжело болела, я жил один. Но дядька Андрей постоянно находился неподалёку, и я чувствовал его поддержку. Поэтому старался на него походить: поступками, словами, делами и даже походкой, неспешной и уверенной. Однако, чем он занимается, я не знал. Вроде бы бизнесмен. Но когда я спрашивал, в чём его бизнес, Андрей Иванович отшучивался. А теперь выясняется, что он «консультант по вопросам безопасности» у крутого бизнесмена и депутата Аскерова. Но это маска и прикрытие, а на деле он бандит и убийца.

Надо сказать, что меня это не расстроило и даже не смутило. Во-первых, Андрей Иванович – единственный близкий мне человек, а родственник в глазах другого родственника не может быть плохим. По крайней мере, для меня. Конечно, всегда есть какие-то внутренние трения и проблемы, но это остаётся в семье, а против внешнего мира родичи должны выступать единым фронтом, ибо таков закон природы – своя стая важнее любых законов. А во-вторых, благодаря кинофильмам и тому, что происходило в обществе последние десятилетия, образ преступника уже не казался ужасным. И на фоне вороватых чиновников, наглых олигархов и оборотней в погонах они порой выглядели гораздо привлекательней. Да и какие сейчас преступники? Всё относительно. Вчера спортсмен, сегодня бандит и криминальный авторитет, а завтра уже депутат с красной корочкой и под охраной полиции. Так что моё отношение к дядьке Андрею не изменилось.

Впрочем, краткая история его жизни была предисловием, а главная тема шла в конце. Вот-вот из-за вируса-модификанта мир погрузится в эпидемию и хаос, и дядька получил приглашение пересидеть смутное время в глубоком комфортабельном бункере. А поскольку есть запасные места, он берёт с собой меня и свою любовницу Машу. Хотя правильней будет сказать, что она его рабыня. Несколько лет назад он откупил её от очень серьёзных проблем, и с тех пор девушка всегда, когда Андрей Иванович пожелает, рядом.

Такие вот дела, и мои армейские проблемы на фоне того, что скоро накроет мир людей, мелочь. Поэтому понятно, что на службу я уже не вернусь. Даже если вирус не убьёт девяносто пять процентов населения Земли, как предсказывают аналитики на службе государства, цивилизация упадёт на колени, и долгое время никому не будет интересно, куда подевался рядовой Иван Вагрин.

– Что скажешь, племяш? – завершив свой рассказ, спросил родственник.

– Я с тобой.

– Вот и отлично. Сейчас заедем в одно место, подберёшь себе кое-что.

– В смысле – «кое-что»?

– Увидишь.

Мы замолчали, каждый стал думать о своём. А спустя полчаса мы въехали в столицу, немного покатались по окраинам и остановились возле старой пятиэтажки.

Вышли. Поднялись на третий этаж, и Андрей Иванович открыл дверь квартиры своим ключом. Прошли внутрь, и ничего интересного я не обнаружил. Старая мебель. Древний ламповый телевизор и не менее древний холодильник. Запах нежилой. Кругом пыль, и заметно, что здесь давно никого не было.

Однако дядька привычными движениями легко разобрал большой тяжёлый шкаф, и я увидел, что он имеет двойное дно. Это был схрон Андрея Ивановича, и в нём обнаружились оружие, боеприпасы, взрывчатка, деньги и пакет с документами.

– Выбирай, что нравится, – сказал родственник и начал выкладывать на продавленную кровать стволы.

Я наблюдал за ним и одновременно выбирал оружие по душе.

Есть два «стечкиных» и к каждому глушитель, несколько магазинов и приклад-кобура. Также два «макаровых», один ТТ, автоматы АКМС и АКСУ, разобранная винтовка СВД и непонятно как оказавшийся у Андрея Ивановича новенький спецназовский ВСС. Плюс к этому несколько гранат Ф-1, пара РГД-5 и три РГН. А также пачки и цинки патронов, брикеты тротила и детонаторы. Выбор не особо велик, но глаза разбегались, и, заметив, что дядька взял себе «стечкина», я тоже решил взять этот пистолет, а также ВСС и три гранаты.

– Губа не дура, – ухмыльнулся дядька, посмотрев на «винторез». – Только лучше тебе взять АКС.

– А можно три ствола?

– Конечно.

Я улыбнулся и забрал АКС. После чего мы стали собираться. Помимо пистолета родственник прихватил АКМС и оставшиеся гранаты. Остальное, что не поместилось в объёмную сумку, он спрятал обратно в тайник и собрал шкаф.

– Всё? – Взгляд Андрея Ивановича скользнул по квартире.

– Рюкзак нужен, – сказал я. – А ещё разгрузки, наколенники, налокотники, радиостанции и, вероятно, бронежилеты с касками. Мы, конечно, не на войну собираемся. Но всё может быть, времена грядут смутные.

– А-а-а… – махнул он рукой. – Всё это у меня дома есть, в двойном комплекте. Так что не переживай, подберём, что нужно. А если чего не хватит, ночью будет время подумать, и утром заедем в хороший магазин.

Я кивнул. Дядька – человек опытный. Значит, он ведущий, а я ведомый.

Мы покинули квартиру, оказались во дворе, и Андрей Иванович, посмотрев на солнце, сказал:

– Дело к вечеру, а у меня дома, кроме чая, кофе и печенья, ничего нет. Заедем в ресторан поужинать?

В животе заурчало, и я спросил:

– А нас пустят?

На мне грязный камуфляж с пятнышками крови на рукавах, а дядька в мятом светлом костюме. Видок так себе, не презентабельный. Но он усмехнулся:

– Со мной пустят. Поехали.

Через сорок минут остановились возле солидного ресторана рядом с домом дядьки. Охранники, которые знали Андрея Ивановича, молча пропустили нас внутрь, и мы сели за столик. Сделали заказ: борщ, жареное мясо, соусы, салаты и соки. На стол накрыли быстро, и, поглощая отменно приготовленные блюда, я позабыл обо всём. Но родственник напомнил, что скоро случится.

– Ванька, – отодвигая пустые тарелки, обратился он.

– Чего? – Я посмотрел на него.

– Только представь себе: это ведь последний спокойный вечер, и, возможно, больше мы никогда не окажемся в ресторане. Скоро всё закончится. На улицах трупы, переполненные морги и больницы, безнадёга и никакой надежды на спасение. Что станет с людьми? Они озвереют и станут подобны животным. Одни – мясо. Другие – хищники.

На миг я перестал жевать и посмотрел в зал. Солидные люди и красивые женщины ели, пили вино и вели неспешные разговоры. Но скоро всё это накроется медным тазом и они, словно крысы с тонущего корабля, побегут из столицы. А мы в это время будем далеко и станем наблюдать за ними по телевизору или через Интернет.

Представив нарисованную дядькой страшную картину, я вздрогнул. По коже побежали мурашки, а короткие волосы на затылке зашевелились. Помрачневшему родственнику, судя по всему, тоже стало не по себе.

Я тряхнул головой, прогнал видение и снова уткнулся в тарелку, уже без всякого аппетита доедая мясо. Короче говоря, настроение себе и мне дядька подпортил.

После плотного ужина мы приехали к Андрею Ивановичу и стали готовиться к походу. То есть чистили оружие, подгоняли разгрузки и составляли список того, чего нам не хватает.

5

На Москву опустилась ночь, и столица затихла. Все нормальные люди заснули, но генерал-майор Валерий Аркадьевич Голиков не спал. Он уже был в курсе того, что правительство покидает столицу, а вслед за президентом и министрами готовятся к отъезду люди рангом ниже. Драгоценное время уходило, и генерал ФСБ, подтянутый брюнет в строгом мундире, нервными шагами ходил по кабинету и ждал звонка от своего подчинённого. В отличие от большинства коллег, которые были намерены и дальше оставаться в системе, дабы выполнять приказы, он решил соскочить. К чертям собачьим службу государеву! Хватит! Надо подумать о себе и найти безопасное место, о котором никто не будет знать.

Варианты у генерала имелись. Но только что подвернулся ещё один, более интересный, и Голиков нервничал. Ему не хотелось прятаться в пещерах Урала, на безлюдных северных островах или в заброшенном подмосковном подвале, который требовал ремонта. Ведь он, как и многие люди его уровня, уже привык к комфорту. Поэтому, узнав о бункере депутата Аскерова, который несколько лет назад находился у него в разработке, Голиков сразу понял: это именно то, что нужно. Правда, до сих пор точно неизвестно, где бункер находится. Но разве это проблема для настоящего генерала? Конечно же нет. Достаточно отдать приказ, и подчинённые добудут необходимую информацию.

На мгновение остановившись, Голиков покосился на портрет президента, который висел на стене, и ему показалось, что глаза первого человека в государстве наблюдают за ним.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное