Василий Песков.

Полное собрание сочинений. Том 21. Мир на ладони



скачать книгу бесплатно

Общества себе подобных медведь не ищет. Но известны случаи, когда одновозрастные медведи путешествуют парой – вместе охотятся, отдыхают, иногда затевают состязания в силе. Однако в брачную пору в присутствии самки вчерашние друзья могут стать и врагами. Обычно медведь молчалив, но брачные встречи у этих зверей сопровождаются ревом и драками. Победитель в состязании партнеров с самкой проводит полторы-две недели, спариваясь десять – двенадцать раз в сутки.

Пространства Севера велики. Все же у побережий медведи и люди с давних времен знают друг друга. Русские поморы называли медведя «ушкуй». (Не потому ли лихих молодцов в Великом Новгороде называли ушкуйниками – охотниками на белых медведей?) Люди северных побережий издревле охотились на медведей из-за мяса и шкур, поражая сильного зверя стрелой из лука. Бурый медведь такую охоту не допустил бы, а белый не очень опасен, миролюбив. Так считают аборигены Севера. Эти свойства характера делают зверя легкой добычей людей.

На Аляске я видел охотника возле шкуры медведя, натянутой на огромную раму. Старик Роджер Анингаю скребком удалял с нее жир и с удовольствием рассказал мне, как он увидел медведя в бинокль, как крался во льдах, как стрелял из винтовки с оптическим прицелом. Все было просто и безопасно, не то что охота с луком.

Той весной три медведя нашли свой конец близ поселка Гэмбел. Три огромные шкуры, как паруса, шевелились на рамах-растяжках. Легко было представить владельцев этих одежд живыми. Красавцы! Властелины льдов и пространств! Теперь шкуры их за хорошие деньги продадут заезжим туристам. А эскимосы будут опять ощупывать биноклями льды – не мелькнет ли белой тенью медведь?

Полярный зверь занесен в Красную книгу исчезающих животных. На сегодня число их как будто несколько возросло. По приблизительным подсчетам, в Арктике сейчас обитают двенадцать – пятнадцать тысяч медведей.


• Фото из архива В. Пескова. 5 марта 1999 г.

Ритуал
Окно в природу

Немецкие генералы, вспоминая войну, рассказывали, что они накануне вторжения в нашу страну внимательно наблюдали через границу за Брестской крепостью и не заметили признаков беспокойства у завтрашних своих противников. «Под звуки оркестра проводился развод караула». Подчеркнем эту важную для нас строку – развод караула под звуки оркестра. Зачем нужен этот бывший тогда обычным воинский ритуал? Прежде чем ответить, скажем: сейчас оркестры при разведении караула вряд ли играют. Но соблюдается тем не менее торжественная приподнятость момента, соблюдаются некоторые ритуальные формы развода. Все объясняется просто. Заступающий на пост должен эмоционально почувствовать важность, серьезность часов в карауле. Ритуал как бы отделяет суету прошедшего дня от всего предстоящего. Разводя караул, нельзя крикнуть: «Иванов, ты станешь тут, а ты, Петров, – тут. В двенадцать – смена!» При подобной небрежности чувство ответственности не возникает. Вот зачем играли оркестры и звучит торжественный голос при разводах караульной команды.


Брачный ритуал альбатросов.


Можно привести другие примеры важности ритуала.

Родился ребенок, его крестят, дают имя – обозначается начало жизненного пути человека. Пришло время человеку жениться (выходить замуж) – опять ритуал, уже более торжественный и публичный – венчание, свадьба. Это тоже некий «оркестр», дающий возможность двум людям, начинающим совместную жизнь, осознать, запомнить ответственность предстоящего.

Пример ритуала более частого, бытового – обычай присесть перед дальней дорогой. Он тоже исполнен смысла – осознай: с этой минуты начинается нечто новое, будь собран, внимателен. Кроме того, сборы в дорогу – это всегда суматоха. «Минута сидения» помогает прийти в себя, вспомнить в последний момент о чем-то, в суматохе забытом.

Обращаясь к природе, мы и тут видим множество ритуалов, помогающих регламентировать отношения между животными, оберегающих течение жизни от ошибок и сбоев.

Лет пятнадцать назад я гостил в пушкинском сельце Михайловском. Сюда, как в более спокойное место, переселилась откуда-то колония серых цапель, и я два дня просидел в зарослях, наблюдая своеобразную жизнь сообщества, у которого в гнездах как раз появились птенцы. У цапель птенцов воспитывают оба родителя. Один улетает за кормом, другой стережет гнездо. Не бывает минуты, чтобы птенцы оказались бы беспризорными. И чтобы этого не случилось нечаянно, каждая пара цапель соблюдает одинаковый ритуал. Вернувшегося с кормом партнера цапля встречала приветственным криком, и лишь после того, как в ответ раздавался ответный крик, а прилетевший садился к гнезду, прежний сторож улетал на охоту. Этот порядок был хорошо заметным и походил на обмен сигналами часовых: «Пост сдал!», «Пост принял!»

А недавно, читая о жизни белых цапель, я без удивления обнаружил: эти в соблюдении правил охраны гнезда пошли еще дальше. Готовая улететь птица протягивает партнеру веточку и лишь тогда улетает, когда видит, что веточка по всем правилам принята. Важность момента фиксируется предельно четко.

Важную роль ритуалы играют в брачных отношениях у животных. Не всегда дело решают драки самцов. Многое самке может сказать яркое, красочное оперение ухажеров. И дело не только в том, что у животных есть, как считают, некое «предэстетическое чувство». Избыток жизненных сил посредством гормонального механизма расцвечивает некоторых самцов всеми цветами радуги. Демонстрация этих нарядов – верное средство обратить к себе чье-то чувство на ярмарке женихов.

Пингвин в отличие от ярко окрашенных рыб, фазанов, радужных райских птиц и отливающих синевой краснобровых тетеревов всегда во фраке с белой манишкой. Но поза! Подняв клюв кверху, пингвин как бы выставляет себя напоказ: глядите, какой я стройный, какие у меня крылья для плавания, какой я упитанный. Этого бывает довольно, чтобы состоялась помолвка.

Драк между самцами у пингвинов я не наблюдал. Но есть у пингвинов адели ритуал – демонстрация преданности избраннице. Каждый пингвин старается принести к месту, где села на яйца его подруга, камешек. В Антарктиде камешки – дефицит. Подношение ценится. Не важно, что в момент охоты пингвина за камешком его собственное гнездо тоже подвергается невинному грабежу. Важно, что соблюдается ритуал: «Мы выбрали это место, мы тут остаемся, мы будем заботиться о птенцах!» Вот что значит суета с камешками.

Иногда ритуал служит как бы проверкой способностей папы в воспитании птенцов. Самочка, прикидываясь птенцом, выпрашивает еду. И ухажер тут как тут с подношением. Зимородок приносит рыбку, другие птицы – гусеницу или муху.

В дикой природе все живет в постоянном напряжении, и очень важно, чтобы партнер по выведению потомства был ловок, здоров, вынослив. Без этих качеств наследство выйдет худое, да и вырастить его будет трудно. Жизнеспособность животных выявляется в брачных турнирах. Но право на продолжение рода утверждается не только дракой, но и песней, и ритуальными танцами, в которых отличаются, например, журавли. Это не только избыток весной нахлынувших чувств, но и демонстрация жизнеспособностей птицы.

Природа заботится и о том, чтобы не было спаривания между близкородственными животными. Изредка это может случаться, но чтобы сбои такого рода не стали частыми и обычными, чтобы не рухнули миллионами лет накопленные наследственные программы поведения, каждый вид имеет какой-то опознавательный знак – характерный облик, характерную метку на перьях или на шерсти, характерную песню. Но часто лишь тонкости поведенья не допускают ошибочных связей. Водяной козел в Африке, приближаясь к самке, задирает голову – демонстрирует белое пятно на горле. Газели Томпсона и Гранта (Африка) часто пасутся рядом и так похожи, что отличить их можно только по росту. Однако бес никого тут не путает. Самец газели Томпсона приближается к самке с высоко задранной головой и рогами, как бы положенными на спину. Жених же газели Гранта идет на свиданье, держа рога свечками вверх. Этого и довольно, чтобы не было заблуждений.

Но у некоторых животных ритуал «признанья своих» сложен и походит на встречу двух агентов-разведчиков, проявляющих предельную осторожность. Для примера всегда приводят ритуал, предшествующий спариванию у странствующих альбатросов. «В этом процессе используются зрительные и слуховые стимулы. Церемония начинается с вытягивания шеи и щелканья клювом. Затем птицы в горделивых позах кланяются, вытягивают шеи и пощипывают друг друга. Затем самец кружит вокруг самки с распущенными крыльями, а она поворачивается на месте, все время на него глядя… Если в этом небыстром процессе кем-то какая-то деталь ритуала упущена, брачный союз альбатросов не состоится. И дело, видимо, не только в «идентификации», в узнавании представителя своего вида, но и в чем-то более сложном, закодированном в ритуале.

Так же, как у людей, ритуалы регулируют сложные отношения в социальных группах животных. Тут действует иерархия, где «нижний подчиняется верхнему», и чтобы эта система рангов работала без больших напряжений, существует множество ритуалов, все хорошо регулирующих. Например, в стае хищников есть верховная особь «альфа». Оскаленные зубы «альфы» требуют признания верховенства, и тот тут же следует. Более слабый валится на бок и подставляет более сильному самое уязвимое место – шею. Этот ритуал, длящийся три-четыре секунды, гасит любую агрессию.

Младшее поколение в социальных группах животных выражает почтение старшим облизыванием их морды. Подобные знаки внимания принимаются как должное. Когда ваша собака дотягивается лизнуть вас в щеку или облизать хотя бы руки – это и есть ритуал признания, подчинения, готовности служить.

Подобное можно увидеть не только у крупных животных, но также и у общественных насекомых, где тоже есть иерархия и, значит, есть знаки признания «нижними» «верхних». У некоторых ос при встрече двух самок одна обязана отрыгнуть более «высокопоставленной» своей подруге толику пищи. Это ритуал подчинения и господства.

Ген подобного поведения с изначальных времен, несомненно, несут в себе также и люди. Раболепство некоторых человеческих особей часто видишь невооруженным глазом. Одни люди стыдятся этого, «выдавливая из себя раба по капле», другим хоть бы что, уподобляются курам, где иерархические ритуалы особенно хорошо видны. Есть одна курица, которую никто не клюет, есть вторая, которую клюет первая, а она клюет всех остальных, кроме первой, и так далее вниз по лестнице. А в самом низу есть безответная бедолага, которая никого клюнуть не может, а ее клюют все. Море людских отношений регулируют законы, мораль, этика, но много еще в человеке всего, идущего от древней природы его.


• Фото автора. 11 июня 1999 г.

Невелик, но опасен
Окно в природу

В жаркое лето мир насекомых, клещей, пауков активизируется – быстро плодится, стремится расширить места обитанья, повсюду о себе заявляет. Нашествие ос, божьих коровок и муравьев – явление безобидное. А есть нашествия, вызывающие тревогу. Нынешним летом на юго-востоке России после долгого перерыва появились полчища саранчи. В Ростовской области вспыхнула опасная эпидемия болезни, в распространении которой подозревают клещей. В Сибири наблюдались вспышки клещевого энцефалита (воспаления у людей головного мозга).

Клещи, даже обычные, не переносящие болезни, хороших эмоций не вызывают. Эти паразиты, вцепившись в теплокровное существо – будь то мышь, птица, собака, олень, человек, – буквально раздуваются от его крови. Все знают: от клеща трудно освободиться. Некоторые животные, изгибаясь, скусывают мучителей, но не всегда их достанешь. Жертву они покидают, когда, что называется, до отвала напьются крови. Некоторые из клещей раздуваются до размеров голубиного яйца.

Потеря крови, однако, не главная беда, приносимая кровососами. Некоторые клещи разносят опаснейшие болезни, в том числе открытую в 30-х годах и названную клещевым энцефалитом.

В 1958 году в поездке по туркменским полупустыням я встретил противочумную экспедицию и задержался в полевом ее лагере. Экспедицией руководил замечательный человек – Евгений Николаевич Павловский, генерал, академик, всемирно известный ученый-паразитолог. Это был уже седой, высокого роста человек, одетый в солдатскую гимнастерку, неприхотливый в полевой жизни и простой, несмотря на известность и многочисленные награды.

У вечернего костра говорили о многом и дошли наконец до энцефалита, о котором я слышал, но совершенно не знал, что это такое. И Евгений Николаевич рассказал.

В середине 30-х годов из Сибири стали приходить тревожные вести. Геологи, топографы, геодезисты, строители новых городов и поселков повально заболевали таинственной хворью, приводившей к параличу, потере памяти, равновесия и часто – к смерти. Случалось, в тайге погибали целые отряды исследователей. Вертолетов и радиостанций в то время не было, вести с места работ приходили, когда таинственная болезнь свалила с ног весь отряд.

В 1937 году на Дальний Восток была срочно отправлена экспедиция ученых, перед которой стоял серьезный вопрос: выявить причину заболевания и найти способ лечения. Руководил экспедицией Евгений Николаевич Павловский.

Выяснилось: местным жителям болезнь была известна под названием «таежная хворь», но сильно от нее они не страдали, и жестоких последствий не наблюдалось. Опытные паразитологи догадывались, что местное население получало естественную прививку против болезни и становилось к ней маловосприимчивым, тогда как пришлых в таежные дебри болезнь буквально валила с ног, делала инвалидами. Ясно было: болезнь распространялась кровососущими организмами, но в тайге их десятки. Кто конкретно виновен? С риском для жизни (несколько ученых экспедиции, заболев, умерли) после кропотливых исследований распространитель болезни был выявлен. Им оказался клещ (три вида клещей), названный энцефалитным. Это он переносит вирусы страшной болезни.


Клещ собственной персоной.


И сами клещи, и мельчайшие представители живой материи вирусы – существа древнейшие. Вирусы люди сумели обнаружить и разглядеть лишь в этом столетии, клещи же были известны давно. Аристотель полагал, что «клещи зарождаются из ползучего пырея». Сегодня мы знаем: как все животные, клещи развиваются из яичек, отложенных самкой. Но для этого ей непременно надо напиться чьей-нибудь крови. Есть клещи «стационарные», живущие в птичьих гнездах, в норах мелких животных. Но немало кровососов и странствующих. Причем сами они пассивны – на большие расстояния передвигаться не могут, но в качестве «пассажиров» на чьем-нибудь теле расселяются хорошо. Жертву свою – мелких и крупных животных, а также людей – клещи поджидают в лесу, на вырубках, у звериных троп и таежных дорожек. Малейшего прикосновенья достаточно, чтобы клещ, сидящий на конце ветки куста или сухой траве, вцепился во что-нибудь движущееся. Путешествуя, он непрерывно дня три пьет кровь и потом отваливается. Вирус болезни передается яичкам самки, и новорожденный клещ несет ее дальше, заражая всех, чьей крови отведал.

Зимуют кровососы в лесной ветоши и в трещинах почвы. И как только сходят снега, они, голодные, ищут жертву. «Пройдешь по таежной тропе километра два-три и находишь на себе сотню, а то и больше клещей», – рассказывал Евгений Николаевич. Середина весны – наиболее опасное время зараженья энцефалитом.

Но весь ли пояс южной части тайги опасен? Оказалось, нет. Болезнь, как установил в своих работах Павловский, носит очаговый характер. Но при этом выяснилось: география очагов – не только Сибирь, но и вся южная кромка таежных лесов от Прибалтики до Тихого океана. (Острая вспышка энцефалита в 1951 году наблюдалась в Словакии. И время от времени в европейской части наших лесов кто-нибудь заболевает энцефалитом.)

Сегодня болезнь изучена. Но из-за вирусного ее происхождения с трудом поддается лечению. Главное – профилактика. Родина клещевого энцефалита – Сибирь. Именно там больше всего очагов болезнетворного вируса. Поэтому, собираясь в тайгу, месяца за два надо сделать прививку против болезни. Она не гарантирует от заболевания, но предупреждает драматические последствия.

Заразиться энцефалитом можно двумя путями: через молоко, в котором, как и в крови, концентрируются болезнетворные вирусы, и от укуса клещей. Профилактика: молоко кипятить! Что касается клещей, то практика жизни научила кропотливой, но, увы, необходимой борьбе с кровососами. В тайге надо носить одежду, предупреждающую проникновение клещей к телу (всем известные куртки-«энцефалитки»). Но этого мало. Необходимо раз, а то и два раза в день, раздевшись, осматривать тело и все детали одежды – нет ли на них клещей. Так мы с друзьями поступали, навещая староверов Лыковых по весне. Важно заметить, Лыковы, прожившие всю жизнь в тайге, не имеют о болезни понятия, хотя, конечно, клещи их кусали несчетно раз – в месте, где они обитали (юг Красноярского края), как раз находится очаг энцефалита.

Дикие животные тайги, имея в крови вирус болезни, от него не страдают. За долгую эволюцию адаптировались, как адаптировались дикие африканские животные к болезни, переносимой мухой цеце.

При широком взгляде на жизнь можно предположить, что вирус энцефалита играет, как пишут, «роль сторожевого пса» – своих соседей в сложившихся хитросплетениях жизни он лишь тревожит, но несет смерть всему пришлому. И можно еще раз сказать: у природы нет пасынков, все у нее – любимые чада. Клещи и вирусы тоже.


• Фото из архива В. Пескова. 23 июля 1999 г.

Водой не разлить
Окно в природу

Рассмотрим сначала снимок. Почти человеческая картина. Слоненок-подросток отлучился из стада и вернулся с приятелем… с бегемотом. Смущен слоненок. Скромно потупившись, стоит (сидит?) молодой бегемот. И взволнованно распустило уши семейство слонов. «Это же надо – бегемота привел!» – как бы выговаривает мамаша. А виновникам ситуации хоть бы что. «Дружим. И вот привел…»

Есть у меня и другие не менее интересные снимки. Зебра дружески задирает молодого слона – дергает его за хвост. Слон, тоже играясь, бьет хоботом зебру по боку, а зебра – снова за хвост.

В природе животные, не связанные жесткой линией хищник – жертва и между которыми нет конкуренции за территорию и еду, мирно соседствуют и даже, случается, привязываются друг к другу: водой не разлить. Речь не идет о явлении симбиоза, когда два вида животных извлекают из сожительства взаимные выгоды, речь об истинной дружбе, в которой два существа обретают общую радость общенья. В дикой природе увидеть это непросто, и снимок, который мы внимательно рассмотрели, – большая удача фотографа из Германии. Куда чаще мы встречаем проявления межвидовой дружбы в условиях несвободы, когда обстоятельства заставляют сближаться с кем-то оказавшимся рядом. И тут закон «гусь свинье не товарищ» не всегда действует.


Не ждали…


Рассмотрим еще одну фотографию. Поросята выглядят обожателями молодой кошки. Чем-то она им понравилась, всем понравилась. И кошка это хорошо чувствует, не убегает.

Такое часто происходит с молодняком, помещенным людьми в небольшое жизненное пространство. Малыши исследуют мир. Их симпатии проявляются самым неожиданным образом. В Московском зоопарке когда-то была площадка молодняка, и на ней резвились в одной компании медвежонок, лисята, волчонок, кабанчик и поросенок. Есть фотография, сделанная в другом зоопарке: медвежонок лезет за рыбой в подклювный мешок пеликана. А птица терпит бесцеремонность – дружба!

Радость хоть какого-нибудь общения в неволе и взрослых животных заставляет не только терпеть друг друга в одном вольере, но и страдать, если соседа вдруг отселили. В Московском зоопарке многие годы в одной клетке нежно привязанными друг к другу жили лев и кобелек Тобик, а в Калининградском зоопарке я снимал рядышком петуха и лису.

В доме и во дворе часто можно увидеть проявления столь же неожиданной дружбы. Собака и кошка – антагонисты, вражда их вошла в поговорку. Но сколько случаев нежной привязанности этих животных друг к другу! На снимках из моей папки кошки безмятежно спят на спинах собак, либо трутся о ногу пса, или же дружно играют. В одном письме мне сообщают: «Наша кошка носит собаке мышей. Трезор от подарков воротит морду, но кошка все равно носит – знак дружбы!».

Иногда кошки живут взаперти «на этажах» и постепенно утрачивают инстинкты охотников. Но жажда общенья и любопытство у них остаются, и кошки начинают мирно существовать с мышами. На одном из снимков в моем собрании нахальная мышь пьет молоко из блюдечка кошки, а та с любопытством наблюдает за гостьей из норки.


Где там моя рыбка?


Обожатели.


У собак и кошек привязанность иногда бывает так глубока, что, лишившись друг друга (чаще всего это бывает с собаками), животные сильно страдают и от этого могут даже погибнуть. О таком случае рассказывает москвич В. Соловьев: «В необыкновенной дружбе у нас жили кот и собака породы колли. Однажды кота серьезно обидели, и он с месяц на людей дулся, общаясь дружески только с собакой. Потом я нечаянно опрокинул стакан горячего чая на Кешу, с которым мы помирились. Несколько дней кот мучился от ожога, тщательно меня избегая. А однажды шмыгнул в открытую дверь и исчез. Ну, исчез и исчез – погоревали, даже поплакали и начали забывать. Но не забыла друга своего Эста. Однажды на прогулке она рванулась к мусорному ящику – увидела Кешу. Невозможно без волнения вспоминать, с какой нежностью собака и кот друг друга облизывали. Я попытался Кешу поймать, но он исчез, как только я сделал шаг.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное