Василий Киреев.

Жемчужины ожерелья Гаруды. Серия «Мои кольца. Путевые заметки». Книга первая



скачать книгу бесплатно

© Василий Анатольевич Киреев, 2017


ISBN 978-5-4485-6255-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЖЕМЧУЖИНЫ ОЖЕРЕЛЬЯ ГАРУДЫ

(ИНДОНЕЗИЙСКОЕ КОЛЬЦО)

«И когда Гаруда коснулся перстами их ран, раны зажили в мгновение ока, и сила и память вернулись к ним».


(«Рамаяна». Литературное изложение Э. Н. Тёмкина и В. Г. Эрмана)

Введение

«Герб Индонезии представляет собой изображение птицы Гаруды золотого цвета со щитом на груди. Щит четырёхчастный, с малым щитком в сердце. Пять элементов герба символизируют Панча Сила, пять принципов национальной философии Индонезии, поэтому герб также называют „Гаруда Панча Сила“. В когтях Гаруды – лента с национальным девизом. Герб был разработан Султаном Хамидом II Понтианаком и принят в качестве национального 11 февраля 1950 года». (Из статьи Википедии «Герб Индонезии»)


«Гаруда (санскр. „всепожирающее (Солнце) “) – в индуизме ездовая птица (вахана) бога Вишну, борец со змеями-нага. В буддизме Ваджраяны – идам, один из символов просветлённого ума. … Голова, грудь, торс, ноги до колен у Гаруды человеческие; клюв, крылья, хвост, задние лапы (ниже колен) – орлиные». (Из статьи Википедии «Гаруда»)

Решение любой задачи нужно начинать с ее формулировки – это, как известно, половина самого решения. А чтобы формулировка задачи стала более понятной, нужно дать определение входящим в нее терминам. «Жемчужины ожерелья Гаруды». Ожерельем Гаруды часто называют саму Индонезию. Что же такое тогда «жемчужины»? Купив уже билеты на «Turkish Airways» до Джакарты, я открыл описания и путеводители… и растерялся: что же из всего индонезийского многообразия выбрать, чтобы составить впечатление об этом уголке мира?

Ничего себе уголок… Три часовых пояса, более семнадцати тысяч островов, от огромных Суматры и Борнео, от самой густонаселенной в мире Явы, до крошечных необитаемых. Тысяча народностей, говорящая на 700-х языках. 255 миллионов человек, 140 из которых живут на Яве, всего-то чуть большей 1000 км в длину и 200 в ширину… 150 действующих вулканов и второе место в мире по количеству биологических видов, после Бразилии. Самая большая мусульманская страна мира, имеющая на гербе индуистский символ, своим названием отсылающая нас в Индию, и страна, где христиане-протестанты народности тораджа так хоронят своих умерших, что язычникам и атеистам впору перекреститься…

Уже вернувшись и переведя стрелки часов, я по-прежнему не могу определить, что же суть индонезийские жемчужины. Может, острова. Или вулканы. Может, живая природа, во главе с самым известным индонезийским эндемиком – комодским вараном. Может, многочисленные коралловые пляжи с где-то розовым, где-то белым песком, рыбками, звездами, змейками у берега и гигантскими морскими дьяволами – скатами манта на глубине.

Может, молниеносные закаты и восходы, и Южный Крест вместо Ковша. А может, люди, несколько необычные нашему, европейскому восприятию, лишенные целого ряда качеств, как то обида и грусть, что невольно прощаешь им другие несуразности – назойливость торговцев или неумение найти или даже искать выход из ситуации, отличающейся от привычного им порядка, или бесконечное ожидание всего, что они делают крайне неспешно. Люди, ухитрившиеся переварить и переиначить под себя почти все мировые религии и остаться собой. Не знаю… Я буду просто писать, что видел, и на этот раз не в хронологии маршрута.

Выбор маршрута путешествия стал мучительным – нельзя объять необъятное. Первым пал Бали – туристический остров, оплот индуизма, центр и «жемчужина» туриндустрии страны. Очень уж раскручен, да еще и на Новый Год. Второй жертвой стал Папуа, по прямо противоположной причине – необъятен, грандиозен и требует специальной подготовки. Если Папуа, то больше ничего. Так, постепенно, появился маршрут, критику которого я оставлю на потом. Получилось четыре части – Храмы, Вулканы, Живая Природа, Люди. Или три с половиной – Ява, транзит Бали, Флорес (с Комодо и Ринчей) и Сулавеси. Я буду просто рассказывать.

Состав нашего «экипажа» практически традиционен – Ирина (жена, а по совместительству – цензор), я и Ольга (Лелька), которой двенадцать. По мнению большинства авиакомпаний, как и дорожной полиции большинства стран, это и есть порог перехода во взрослую жизнь, и мы тоже поддались этому мнению, окунув ее с головой во взрослую этнографию, включая присутствие на ритуальном жертвоприношении. Я порассуждаю о взрослости 12-летнего человека для такого рода опыта в своем месте, но не жалею: раз уж взяли с собой ребенка – показывайте всё.

Жемчужина Первая. Жизнь для похорон
(Макассар – Тана Тораджа, Южный Сулавеси).

Маленький самолет неизвестной мне марки, принадлежащий авиакомпании со смачным названием SMAC, смачно плюхнулся на неровную полосу аэродрома. Подпрыгнул, плюхнулся вновь и запрыгал по полосе, словно брошенный «лягушкой» в воду плоский камешек. А мы все не могли оторваться от иллюминаторов, пока он не замер. Короткое прощание с пилотами, и мы в здании маленького провинциального аэропорта селения Rantetaya, что рядом с городком Rantepao, столицей региона Тораджа (Toraja) в центре Южного Сулавеси; здании, стилизованном под традиционное жилище народности тораджа.


«Смачный» самолет


Аэропорт Rantetaya


Самолет выгрузил наш единственный чемодан и весело побежал обратно на взлетную полосу, прыгать дальше по деревням Сулавеси. Нам показалось, помахав на прощание крыльями.

Такая работа у этого, единственного в своей «смачной» авиакомпании, самолета – прыгать по деревням Южного Сулавеси, отвозя туда тех, кто готов заплатить 20 долларов за часовой перелет вместо 8 долларов автобусного билета за 10—12-часовой переезд по горным серпантинам. Ну, это когда у него нет другой работы, например, везти губернатора провинции в столицу, или работать скорой помощью. Или чиниться. Поэтому в центральном расписании аэропорта Макассара (у этого города есть второе название, Уджунг Панданг, Ujung Pandang – если не найдете Makassar), столицы острова, его нет.

А нас встретил худощавый парень, который представился: «Давид». Два дня Давид (David Mendila) будет нашим гидом, так мы решили сегодня утром, у стойки, предлагающей отели, в аэропорту Макассара. Сегодня утром, 11 января 2012, в 11 день нашего путешествия, начиналось новое приключение. Строго говоря, этот этап начался вчера, с вылета утренним рейсом компании «Wings» из столицы острова Флорес, городка Лабуан Баджо, ознаменовавшего окончание этапа предыдущей, Флоресской «жемчужины».

10 января 2012, Флорес, Индонезия. В здание аэропорта мы приехали впятером – на этапе «жемчужины» Явы, на смотровой площадке над Бромо, мы познакомились с путешествующей по тем же местам парой из Зеленограда, Антоном и Дашей; когда наши лодки подошли вместе к «драконьим» островам, мы поняли, что это судьба, а когда мы обнаружили друг друга в соседних номерах одной гостиницы, ничего не оставалось делать, как за ужином обменяться координатами. В который раз поймали себя на мысли, что, сторонясь соотечественников в заграничных раскрученных туристических местах, радуемся как дети, встречая их в укромных уголках нашего шарика. Такие встречи иногда переходят в более длительные отношения: познакомившись в кемпинге на Нордкапе с попутчиками почти уже 4 года назад, мы до сих пор поддерживаем с ними связь.

Именно тут, во время регистрации на рейс, и проявилась одна из особенностей национального характера индонезийцев – впадение в ступор при мало-мальски отличном от стандартного распорядке действий. Наш билет Лабуан Баджо – Макассар содержал два сегмента, ЛБ – Бали выполнялся «Wings’ом», а в Балийском Денпасаре следовала часовая пересадка на самолет «Lion Air»; билет же покупался сквозной на сайте Lion, да еще и с оплатой российской карточкой, которую служащим тоже нужно было проверить. То ли обилие разнонаправленных действий, то ли еще что-то, – привело к повисанию системы регистрации. Не буду описывать ужас в глазах мальчика, в течение получаса пытавшегося нажимать клавишу Enter на компьютере, потом позвавшего старшего, также понажимавшего ту же клавишу, сбегавшего куда-то то с карточкой, то с бланком, то и с тем, и с другим… Выход нашел некий старший начальник, положивший перед глазами мальчика, как образец, посадочный талон предыдущего пассажира и заставивший нарисовать от руки такие же посадочные на листе бумаги нам, с соблюдением мест расположения соответствующих надписей. Вручив нам это чудо, он настоятельно порекомендовал обменять его на стойке транзитных пассажиров на настоящие, для полета дальше. Волновались ли мы? Да нисколько, потому что Индонезия это Азия, а в Азии, как мы уже выяснили, вам не нужно понимать, что с вами происходит; все само собой разрешится, к вашему удовольствию.

«Wings» на этом маршруте (состоящем, как многие региональные, из цепочки промежуточных остановок) летает на новеньких ATR-ках, по расписанию, так что упомянутые во многих отчетах задержки рейсов и плохие самолеты, видимо, остались в прошлом. Как в прошлом остались и полеты на низких высотах, позволявшие прильнуть к иллюминатору с камерой или фотиком.


Самолеты компании «Wings»


Впрочем, причудливые острова можно рассмотреть и отсюда.


Зондские острова


А в кармане кресла, вместе с памяткой, что делать в экстремальной ситуации, лежала памятка и о том, что в этой ситуации говорить, и кому, содержащая тексты молитв для мусульман, католиков, протестантов, буддистов, индуистов и конфуцианцев (?khonghucu).


Памятка на всякий случай…


Нас взяли под руку еще при сходе с трапа и напомнили, что нам непременно надо получить другие посадочные на транзитной стойке…

Большой «Lion» летает на больших, но столь же новых Боингах 737—900, и от туристического Денпасара до Макассара каких-то 55 минут пути – отдыхающим на Бали на заметку.

Нас встретил огромный, просторный и современный, новенький, как с иголочки, аэропорт Макассара. Решение о том, как добираться отсюда до Тана Тораджи мы откладывали до последнего, наверное, надеясь на азиатское чудо. Которое и произошло, когда я раскрыл купленную на пересадке карту Сулавеси. Дело в том, что от Макассара до Тана Тораджи, несмотря на скромные 300 километров, путеводители предлагают закладывать 10—12 часов пути, и это чистая правда: мы уже убедились в низких скоростях индонезийского дорожного движения, проехав 400 км по Яве за 12 часов на частной машине, а 140 км по Бали на автобусе за 4. На часах – уже два пополудни, и у нас остаток этого и еще два полных дня на Тораджу. Так вот. На карте, аккурат в центре области Тораджа, и был нарисован значок маленького самолетика. Не такого большого, как у Макассара, но все же с крылышками. Поэтому, получив багаж и сдав его тут же в камеру хранения аэропорта (доллар в день за место), мы вторым делом направились в информационный киоск, где, прикинувшись глупыми белыми туристами из России, задали сакраментальный вопрос:

– А не летает ли что-нибудь из Макассара в Тана Тораджу?

– Летает, – невозмутимо ответила девушка в информации, – ищите SMAC Air. – И она тщательно рассказала, где его искать, добавив в конце: – Только их в офисе наверняка нет. Они там бывают, только когда у них рейс.

– А когда у них ближайший рейс?

– Это только они знают. Их нет в нашем расписании, у них какое-то своё. Но вот вам их телефон, когда увидите, что офис закрыт, позвоните.

Когда, проделав все, что нам было предложено информационным киоском, то есть, убедившись в том, что офис безнадежно закрыт, мы этот номер набрали, нам ответили на чистейшем индонезийском, а в ответ на вопрос про «Do you speak English?», просто повесили трубку. Но Азия, Азия! Из соседнего офиса вышел мужчина, представился, не забыв подчеркнуть, что он сотрудник «Air Asia», и предложил помощь. Собственно, так мы и узнали, что рейс завтра утром, билеты стоят по 20 долларов, и они для нас забронированы. Нам нужно только приехать к 8—00 в этот офис.

– А во сколько мы полетим? В 9? – представитель «Air Asia» отчетливо хмыкнул.

– Нет, в 9 у них запланирован вылет. А к 8 надо приехать, потому что они тут в восемь будут и выпишут Вам билеты.

Вот и хорошо. Внезапно образовавшееся время решаем потратить на осмотр Макассара, но сначала проходим по компактному, но очень чистому аэропорту. Тут много лавок и магазинов, содержащих вполне достойную одежду и другие товары по вполне приемлемым ценам. Так что, если одна из ваших целей шопинг, а вы в аэропорту Макассара, то можете потратить час времени тут. На большее магазинов не хватит.

Стойка заказа гостиниц – это то, чем, по нашему мнению, несомненно стоит пользоваться в Индонезии, если вы не фанаты самостоятельного их поиска. Наш выбор останавливается на отеле «Yasmin» – недорого, чисто, в пешей доступности от голландского Форта Роттердам; туда мы и направились, плюхнувшись в заказанное тут же на стойке такси. Между делом сотрудник у стойки, представившийся, как Yeki, поинтересовался, не Тана Тораджа ли является нашей целью, а поскольку врать в глаза мы не умеем, засуетился и попробовал предложить нам тур. Всего лишь за… 375 евро. А поскольку врать в глаза мы не умеем, то Yeki сразу повернулся и пошел в указанном нами направлении, нисколько не расстроившись и даже сунув мне в руку клочок бумаги с телефонным номером. Мы тоже не расстроились, а даже улыбнулись ему вслед, положив телефон в кошелек.

Аэропорт с городом связывает приличное платное шоссе. Не идеальное, но прелесть платных магистралей в Индонезии в том, что на них не пускают мотоциклистов, и те вынуждены двигаться по выделенному им пространству, не претендуя на пространство автомобильное. Скорость движения на этой магистрали была ограничена знаком 60 снизу и 80 сверху, и мы ехали впервые за все одиннадцать индонезийских дней со скоростью 70.


Дискриминация по числу колес.


Когда же магистраль превращается в городскую улицу, картина сразу меняется, давая понять, кто тут на дороге хозяин.

Форт Роттердам – чуть ли и не единственная достопримечательность Макассара, – свидетельство былой колониальной славы Нидерландов.


Ворота Форта.


Направившиеся в 1666 году воевать Макассар голландцы под командованием Спеелмана (Cornelis Janszon Speelman) заняли крепость Уджунг Панданг, а после окончательной победы над султаном Хасануддином, чье имя носят теперь и аэропорт, и авиабаза (укомплектованная, кстати, российскими Су-27 и Су-30), и университет Макассара, сравняли с землей все макасарские крепости, а Уджунг Панданг перестроили и переименовали в Форт Роттердам, в честь родного города адмирала. Видимо, поэтому к голландцам отношение здесь несколько отличается от отношения к другим европейцам (см часть Ява – Бромо). Впрочем, и сами «другие европейцы» вспоминают голландские времена неоднозначно:

«15 февраля (1883 – прим. КВ) с заходом солнца, подойдя к Макассару бросил за темнотою якорь, на рейд же перешел с рассветом на другой день… Макассар служит резиденциею губернатору южной части острова Целебеса, пункт связанный с Батавией и другими портами Нидерландской Индии двух недельным почтовым пароходным сообщением.

Хотя в Макассаре есть военный хор музыки, но игра наших музыкантов на берегу произвела столь благоприятное впечатление, что губернатор, от имени местного общества, просил меня разрешить музыкантам играть на балу в клубе на другой день, и куда все мы конечно получили приглашение, на что я несомненно охотно согласился.

Бал, при входе губернатора с нами, был открыт гимном «Боже царя храни» и затем голландским. Губернатор Макассара г. Троми постоянно оказывал самое полное гостеприимство и любезность. Корвет «Скобелев» был вторым русским судном, посетившим Макассар, первое было клипер «Абрек» в 1862 г.» (Из Рапорта командующего отрядом судов в Тихом океане контр-адмирала Н. В. Копытова управляющему Морским министерством И. А. Шестакову, Манила, апрель 1883)

И далее:

«Посетив ныне голландские… колонии в этих водах, все более и более приходится убедиться в трудности, с какою европейцы водворяются в тропических местностях и как мало они извлекают себе пользы из этих громадных и богатейших от природы, принадлежащих им пространств, несмотря на вековые – опыт и обладание. Население бедной от природы Голландии предпочитает свою скудную почву и тяжелые морские промыслы северных морей, являясь в свои колонии, с роскошнейшею растительностью и неисчерпаемыми ресурсами, в самом ничтожном сравнительно числе и то на время, совсем же водворяющихся голландцев крайне мало….европейцы живут временно, но навсегда не водворяются, несмотря на громадные барыши и целые капиталы ими здесь легко наживаемые».

Еще жестче контр-адмирал писал позже:

«Хотя Макассар… чуть не 300 лет в голландском владении, но миль двадцать от города, – и уже жители малайцы, вполне независимые и весьма воинственные. Вообще по всему острову голландцы владеют только несколькими приморскими городами, а остальное принадлежит полудиким малайцам к европейцам весьма враждебным… Голландцы ими занимаются мало, интересуясь только своими гульденами, накопивши которых возвращаются в Европу».

Увлекся. Ну, тогда еще штрих. Именно на «Скобелеве» шел к берегам Папуа Миклухо-Маклай, а на восторженные отзывы о нем в том же рапорте Копытова Шестакову последний напишет поперек: «Посмотрим, что скажет впоследствии».

Современный Форт Роттердам… Нет. Еще о «Скобелеве». Корвет «Скобелев» получил свое название за год до этого, сразу после смерти 39-летнего «Белого генерала», Михаила Дмитриевича Скобелева, русского генерала, чью память чтут теперь освобожденные им болгары, а памятник которому на народные деньги стоял в Москве там, где теперь Юрий Долгорукий. Вот так соприкоснулось пройденное нами когда-то «Славянское кольцо» с индонезийским, в крепости «Форт Роттердам» города Макассар.

Современный Форт Роттердам, судя по всему, служил до последнего времени индонезийской армии, офицеры которой сидят зачем-то в комнате у крепостной стены, жестом просят подойти к ним и протягивают журнал, в который надо записаться. Когда мы заканчиваем, служивые отодвигают от нас журнал и пододвигают коробочку для оказания помощи.

Форт свеже отреставрирован, но хлам и строительный мусор пока не убран, и среди мусора иногда встречаются штучки, принадлежавшие, похоже, голландцам.


Голландское наследие


Лестница вверх приводит на площадку над крышами как Форта, так и соседних улочек, не всегда трущобного вида.


Макассарская мечеть


Макассарские мечети столь же скромны и неброски, а очертаниями похожи на индуистские строения, как и во всей остальной Индонезии (с некоторыми исключениями).

Форт обладает музеями, но по причине ремонта часть его экспонатов располагается тут же, в открытых галереях. Но главный экспонат форта – это… белокурая девчонка Лелька, сфотографироваться с которой бегут, побросав все экспонаты, небелокурые посетители музея. Перед фортом разбит симпатичный скверик с памятником герою освободительного движения принцу Дипонегоро, просидевшему в тюрьме крепости 27 лет.


Памятник принцу Дипонегоро


Покинув форт, пытаемся совершить прогулку по примыкающей к нему части старого города, но индонезийские города вообще, и Макассар в частности, не предназначены для пеших прогулок по причине того, что тротуары тут либо грязны, либо служат прилавками, либо заставлены байками или еще чем-то вело– или мото-, либо отсутствуют вовсе. В Индонезии не принято гулять по улицам, для этого тут есть вело– или мото– рикши (бечаки), тук-туки или просто такси. Впрочем, и в Макассаре есть вполне себе симпатичные улочки.


Улочка Макассара


Натыкаемся на вереницу лавок, продающих «свежевыжатый» (ой. fresh) кокосовый сок, попробовать который мы забыли на Яве, когда попробовали дуриан. Ничего так. Ну, как наш березовый fresh.

11 января. Сулавеси. Макассар – Тана Тораджа. Таксист опоздал на полчаса, невозмутимо так ответив по телефону:

– Вам же к восьми в аэропорт? Вот я и еду к полвосьмого.

– А что ж ты, мил человек, нам на 7-то назначил?

– Так чтоб вы не опоздали… – (вольный перевод с индонезийского английского).

Контора SMAC’а в аэропорту открыта, выписываются сразу посадочные талоны, деньги наличными кладутся в карман. Теперь на стойку регистрации. Тут же удерживается аэропортовский сбор, но на посадочных не появляется ни номер рейса, ни время вылета.

– ?, – говорим мы и получаем ответ:

– Подходите к девяти к выходу 5. Или к 9—30.

– Так к 9 или 9—30?

– Лучше к 9. Ну, подождете полчасика…

Задав для очистки совести вопрос об обратном рейсе, мы заставили служителей серьезно задуматься. Они что-то долго обсуждали между собой, потом спросили, когда нам нужно край, как быть снова в Макассаре, и зацокали языками. Теоретически успеваете. Но погода… губернатор… технические причины… Впрочем, мы и так уже поняли, что обратно нам все-таки светит 10 или 12 часов ночного автобуса.

Мы уже собрались было уходить в сторону пятого выхода, как нас окликнули. Yeki.

– Ага, вы летите. Вас может встретить гид прямо в аэропорту в Торадже.

– Хорошо. Только не за 300 евро.

– Это я вам вчера сказал. Это с переездом, гостиницами, питанием.

– А. А без переезда, гостиницы и питания?

– С машиной, входными билетами, гидом и подарками родственникам на церемонии похорон?

– То есть сейчас есть церемония похорон? – я, кажется, забыл в этот момент о вчерашней обиде на 375 евро, – Реальная?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3