Василий Храмцов.

Записки сестры милосердия. Кавказский фронт. 1914–1918



скачать книгу бесплатно

Беседуем о жалобе. Она мне все то же повторяет, что в письме в редакцию написала. И я решил присмотреться к ней внимательнее.

– А не угостите ли меня чайком? – спрашиваю.

Она бы, пожалуй, отказала, да деваться некуда: я уселся к столу и жду, продолжая беседовать.

– Поленница дров у вас большая, аккуратная, – говорю ей, – дров на всю зиму хватит и останется. Двор подметен, приятно посмотреть. Печь не дымит, хорошо топится. Двери и окна утеплены. Муж всю зарплату домой приносит. Так это?

Она подтверждает. А сама по кухне мечется. Чайник кое-как нашла, воду на плитке согрела. Перебрала все банки-склянки, пока на заварку наткнулась. Ни варенья, ни печенья, ни меду не нашлось. Сахар на дне сахарницы. Хлеб стала резать, и это у нее не получается, руки не оттуда растут. Пеленки развешены – серые, застиранные. В углу женская обувь валяется грязная, начищенная.

Посадил я ее напротив и стал перечислять, что увидел. Она пытается оправдаться: ребенок у нее грудной, все время на него уходит. Тут я не выдержал:

– Да, Вы – единственная в нашем городе, кто дитя воспитывает! А как будете справляться, когда двое или трое их будет? Муж целыми днями на работе, но свои обязанности выполняет четко. А вы все время дома и не в состоянии постель заправить, посуду помыть? Муж правильно Вас ругает, есть за что. Я бы тоже не стерпел. Через неделю я снова приду, тогда и выводы будем делать. Я твердо пообещал ей вернуться. Проверять так проверять!

Николай Кириллович – простой труженик, пимокат по профессии. Воевал, имеет ранения. Живет в своем доме и отлично знает, как содержать домашнее хозяйство. Свое обещание он выполнил: еще раз побывал по адресу. На этот раз в доме был наведен относительный порядок. И женщина отозвала свою жалобу.

Время было такое – Хрущевская оттепель! Председатель общественной приемной вместе с заведующим отделом писем Николаем предлагают план работы, каждому определяют задание. Прием граждан теперь идет ежедневно, а не раз в неделю. Слава об общественной приемной быстро разнеслась по городу и району. Люди стали обращаться в редакцию, минуя милицию, отделы райисполкома, комитет народного контроля. Те даже претензии стали высказывать: а почему к вам идут, а не к нам?

А зачем к ним? В общественной приемной редакции людей встречают не какие-либо абстрактные дежурные или бюрократы, как в нынешних приемных, а конкретные, умудренные жизненным опытом люди: бывшие руководители предприятий, юристы, учителя, авторитетные рабочие и бригадиры. Почти на любой случай в общественной приемной найдется человек, который в состоянии проверить жалобу.

Но редактор Виктор Кинелев забеспокоился: слишком высока активность Николая и его помощников. Они перетянули на себя весь авторитет редакции, так что народ никого другого не признает, кроме заведующего отделом писем. Наслушавшись упреков в райкоме партии, в комитете народного контроля, от других руководителей городских организаций, Кинелев вместе с секретарем парторганизации Ириной Сорокиной решили действовать, то есть поговорить с Николаем.

Дескать, шуму много в редакции в рабочее время, коллектив от работы отвлекается.

– Люди приходят, разговаривают, шутят – что в этом плохого? – спросил Николай.

– А ты сколько времени на них тратишь? Тебе работать вовсе некогда.

– Материалы из моего отдела поступают своевременно, в нужном количестве и

хорошего качества. Они постоянно выходят под рубрикой «Из общественной приемной». Какие ко мне претензии? Бывает, что писать приходится вечерами, но кому какое дело, когда я готовлю материалы? Вы просто придираетесь, вам даже нечего мне предъявить. А мужчин я попрошу, чтобы вели себя тише.

Иван Петрович Нечунаев до пенсии был директором хлебокомбината. Согласно плану работы решили провести на этом предприятии рейд-проверку. Это теперь общественных корреспондентов на территорию частных предприятий не пустят. А в то время наоборот – не имели права не пустить, все предприятия были государственными. Пошли вчетвером: Иван Петрович, Николай, Валерий Павлович и бывший инженер элеватора Сергей Кузьмич Хлебников. На проходной завода – охрана. Иван Петрович попросил соединить его с директором.

– Это я, Митя, здравствуй! Узнал? Мы пришли рейд-проверку у тебя учинить. Дай команду, чтобы нас пропустили.

В приемной директора всех облачили в белые халаты.

– Ну, Митя, показывай, как ты содержишь предприятие? Извини, не представил тебя: Дмитрий Петрович Демин, мой преемник. А это товарищи из общественной приемной редакции.

Обход начали с цеха, в котором поступающая на завод мука просеивается через большое механическое сито. Поступает мука по четырехгранному желобу, спускающемуся вдоль стены с верхнего яруса. В воздухе пахнет мукой, все поверхности в цехе припорошены тончайшим слоем мучной пыли.

– Сейчас увидим, как соблюдаются санитарные нормы, – сказал Иван Петрович и запустил руку между желобом и стеной. Там было скопление мучной пыли, вот он ее и взял в горсть.

– Посмотри, Митя: тут же рассадник клещей!

Мука была пронизана нитевидными образованиями, последствием переработки муки клещами.

– Отсюда паразиты проникают и в муку, которую просеиваете. Из-за этого вкус хлебы меняется.

Красный, как вареный рак, Дмитрий Петрович молча грозит кулаком начальнику цеха. А проверяющие уже спустились на этаж ниже, где в больших дежах замешивается тесто. Все дозируется – мука, вода, дрожжи, соль. Механизмы делят подошедшее тесто на порции, отправляют на конвейер, где ему придается форма. А дальше – в печь, а на выходе – горячие пахучие буханки!

_ Смотри, Митя! Пока публиковать ничего не будем, чтобы аппетит людям не портить. Но мы еще придем!

Владимир Степанович Пригожих предложил сделать рейд на городской базар, в мясной ряд. И вот почему.

– Ветврач из лаборатории идет вдоль прилавка и берет мясо на анализ: отрезает солидные куски и кидает на поднос, который за ним несет санитарка. Пока ряд пройдет – гора мяса получается. Я сам не раз видел. Потом это все уносят в лабораторию. И народ понимает: грабеж это под видом анализа. Узнали, что я из общественной приемной, обратились, чтобы повлиял.

В назначенный день четверо общественников во главе с Валерием Павловичем явились под видом покупателей в мясной рад. Вот показался ветврач. За ним с подносом идет санитарка. Только контролер ничего не отрезает, а только надрезает куски мяса, ограничивается осмотром. Санитарка забежала вперед, чтобы обратить на себя внимание.

– А Вы что здесь делаете? Не нужна мне Ваша помощь.

Так и ушли проверяющие ни с чем, не обнаружив никаких нарушений, но очень довольные. Просочились, значит, сведения о предстоящем рейде! И ветврача заменили, и поборы прекратились. Что и требовалось доказать!

Валерий Павлович предложил Николаю выехать в отдаленный поселок, бывший райцентр, чтобы проверить жалобу и заодно посмотреть на санитарное состояние торговли.

В редакцию обратилась пенсионерка, всю жизнь проработавшая почтальоном. Живет она пока одна в трехкомнатном особняке в центре поселка, сын в армии служит. Местное начальство решило, что слишком ей это просторно, пусть переедет в однокомнатную квартиру, а эту передадут другой семье.

– В мой дом решил вселиться председатель поселкового совета, – поясняла Кристина Петровна. – Я в этом доме мужа похоронила, троих детей подняла. Дочери уже замужем, сын скоро вернется со службы в армии. Его невеста ждет – поженятся. Куда им тогда деваться? Не имеют права меня выселять! Я заслужила, у меня полный стаж почтового работника!

С квартирой все стало ясно, так и объяснили возмущенному председателю поселкового совета.

После этого отправились в местную столовую. Общепит в то время был везде почти одинаковым. Взяли на раздаче первое блюдо, второе блюдо, компот. Валерий Павлович попросил, чтобы на столе был графин с питьевой водой. Его принесли.

Уж лучше бы этого не делали! Но, надо отдать должное непосредственности и бесхитростности работников столовой: они даже не подозревали, какой водой они пользуются! В графине в не совсем прозрачной воде плавала дафния и еще какие-то водные организмы. Их было видно невооруженным глазом! По требованию Валерия Павловича к столу сбежались главный повар, директор столовой, завхоз и официантка. Они стали заочно ругать водовоза, который привозит воду на конной подводе в большой деревянной бочке.

– Не моет он бочку, наверное! Совсем обленился!

Вызвали представителя санэпидстанции, составили акт о качестве питьевой воды в столовой. Получили от работников столовой сотни извинений за испорченный обед. Они унесли со стола все блюда, заменив их шикарной яичницей, зажаренной на сале. Представители прессы согласились на такую компенсацию.

Тут Валерий Павлович поделился с Николаем своей сокровенной мечтой: посетить местную рыболовецкую бригаду и приобрести у нее свежей рыбы. Рыбаки только что сдали на склад дневной улов, в котором преобладали средних размеров щуки. Купили по пять килограммов щук и задумались: как же их довезти свежими, если домой попадут не раньше, чем через шесть-семь часов?

На помощь пришла учительница пенсионного возраста, старинный автор и читатель районной газеты Мария Ивановна. Она пригласила газетчиков к себе домой, где их встретил суровый неразговорчивый старик, в прошлом бригадир рыбаков. Несмотря на болезненное состояние, он, ни слова не говоря, достал специальный кривой нож и тут же принялся потрошить щук. Газетчики были поражены его сноровкой. Щук он разрезал не так, как они привыкли видеть – вдоль брюха, а со спины вдоль хребта. Очищенную рыбу мастер посыпал солью. Домой они привезли ее в лучшем виде – готовую и для жарения, и в уху.

Неожиданно выразил свое недовольство председатель народного контроля Григорий Тихонов. А как же без этого! Начальство! Он вызвал к себе Николая с объяснением. Видите ли, он обещал передать особняк почтальонки председателю поселкового совета, а газетчики вмешались, испортили все дело. Но заведующий отделом писем был уверен в своей правоте: нельзя обижать простых людей ради благополучия начальства! После публикации в газете нескольких критических статей по бывшему райцентру и председатель районного комитета народного контроля, и председатель поселкового совета вынуждены были замолкнуть.

Редакционная общественная приемная была в это время в городе и районе бесспорным лидером по борьбе с любыми нарушениями порядка. Редактора Кинелева как успешного руководителя повысили в должности: он стал редактором краевой партийной газеты и переехал в Барнаул. Ирину Сорокину он забрал с собой. Но, как говорят в народе: Бог шельму метит! Не прошло и полгода, как в областной печати появилась разгромная статья председателя Союза журналистов Алтайского края. В ней говорилось о мошеннических махинациях недавно назначенного редактора. А в следующей публикации сообщалось, что его исключили из Союза журналистов и освободили от занимаемой должности.

Вместо Кинелева редактором газеты «Знамя труда» назначили Григория Тихонова, того самого, который до этого был председателем комитета народного контроля. Обходя новую для себя организацию, он зашел и в кабинет Николая. На столе на подставке увидел надпись: «Соблюдайте тишину!» И издевательски стал читать по слогам, сделав ударение в слове «тишину» на первом слоге:

– Соблюдайте тИшину!

– Не «тИшину», а тишинУ! – поправил Николай, чувствуя издевку. Минут через пятнадцать Тихонов вызвал Николая к себе в кабинет. Заведующий отделом приготовился к серьезному разговору, но неожиданно услышал:

– Сходи в магазин, купи мне папиросы.

– С удовольствием угощу Вас своими, но бегать за папиросами я не буду, – твердо сказал Николай. Да так сказал, что никаких кривотолков быть не могло.

Года через два бывший отдаленный район восстановили, и Николай отправился работать в возрожденную редакцию. Его притягивали просторы великой сибирской реки Оби, возможности заниматься в свободное время охотой и рыбалкой. Принявший у него общественную приемную новый заведующий отделом писем, выпускник Московского вуза Анатолий Пантелеев, сразу высказал свое кредо:

– Пусть общественники сами пишут свои материалы. Я за них этого делать не буду!

При таком подходе первым отвернулся от приемной Валерий Павлович, а за ним и все остальные. От работы общественников остались только хорошие воспоминания да многочисленные публикации в газетах, хранящихся в архивах. А Николай сделал из этого простой, но верный вывод: в любую организаторскую работу на благо людей нужно вкладывать душу, тогда только возможен будет результат. Так определял он роль личности в развитии общества.

Горбатого могила исправит

Придет время, когда Владимир Степанович назовет собкора старейшей областной газеты «Одесские просторы» Юрия Хромаева первым рэкетиром в районе. А тогда они были в приятельских отношениях. Юрий много раз выпрашивал редакционную машину, чтобы съездить в тот или другой колхоз. Юрия все жалели, так как видели, что ему очень тяжело ходить. Он сильно припадал на одну ногу. Палочкой не пользовался. Такая хромота – это «подарок» послевоенного детства. Мальчики всегда любили изучать найденные боеприпасы.

Юрий отлично разбирался в людях и умел преподнести себя в самом лучшем виде. Обаятельному, начитанному, отлично владеющему пером корреспонденту председатели колхозов всегда были рады. Или делали вид, что рады. И не жалели для него ничего. Продукты ему чаще всего отпускали бесплатно. Особенно охотно те, которые растут на земле. Да и другие тоже. «Поле – не меряно, овцы – не считаны…». От небольшого подарка колхоза не убудет, но это – гарантия, что Юрий не напишет о хозяйстве критического материала.

Так оно и было. За критическими статьями Хромаев ездил в другие районы. А материалы о своем районе выходили под лирическими заголовками: «Льются песни над лиманом» – это значит, хорошо «посидел» в узком кругу; «На крутых волнах лимана» – у рыбаков побывал, и так далее, в этом же духе. Как волк не трогает овец вблизи своего логова, так и Юрий не обижал руководителей района, в котором жил.

Вот и сегодня к концу рабочего дня Юрий пришел, чтобы в очередной раз воспользоваться добротой редактора и съездить в село на редакционной машине. Водителя, Николая Киссе, он давно «прикормил», вместе с прежним руководителем. В кабинет собкор вошел вместе с ним. Поздоровавшись, он выложил, зачем пришел:

– Я договорился с бригадой рыбаков, хорошей рыбы мне пообещали. Это недалеко, мы за час управимся.

Автомобиль на этот раз был неисправным: заводился только от рукоятки.

– Машина неисправна. По технике безопасности на ней нельзя ездить. Вот починим стартер, тогда приходи.

Так Владимир Степанович говорил. А сам думал: «Лучше бы ты совсем не приходил!»

– Когда-то о стартерах и не знали, – стал подводить почву под свою просьбу Юрий. – Все машины заводили рукояткой – «кривым стартером». Николай говорит, что его это не смущает, он согласен со мной съездить.

Владимир Степанович уже знал, что Николай не умеет правильно заводит мотор без стартера. Нет у него опыта.

– Значит, вы хотите поехать на неисправном автомобиле, а я вам должен разрешить?

– Это – под мою ответственность! – заверил Юрий Хромаев.

– И ты, Николай, согласен свозить собкора, а в случае чего – отвечать за последствия?

– Конечно! Да все будет в порядке! Не беспокойтесь!

– Добро. Поезжайте. Но чтобы к концу рабочего дня машина стояла в гараже.

Владимир Степанович, разговаривая с собкором и водителем, не случайно тянул время. Он одновременно размышлял. В первую очередь над тем, как этот факт использует против него выпускник Высшей партийной школы Евгений Сметанин. Обо всем, что происходит в редакции, он подробно докладывает секретарю по идеологии Акиму Васильевичу. Старается войти к нему в доверие и ускорить как получение квартиры, так и назначение редактором. Причем, сообщает все предвзято, извращенно.

На этот раз он сказал секретарю:

– Для нас, корреспондентов, машина неисправна, а для собкора Хромаева она на ходу. Это потому, что они с кем-то договорились и используют машину в личных целях.

Другая причина для размышления редактора – ему пришла путевка в санаторий: нужно подлечить больное сердце. Поэтому лучше бы машина стояла в гараже. Новый стартер, который прибудет в ближайшие дни, Николай может получить и поставить без него.

Юрий говорил правду: через пару часов они с Николаем вернулись от рыбаков. Жил собкор на пятом этаже, и водитель просто не мог не отнести инвалиду рыбу в квартиру. Поэтому он заглушил мотор. А когда вернулся – стал его заводить. Мотор сразу же набрал бешеные обороты. Такой нагрузки не выдержал вентилятор охлаждения радиатора. От него оторвалась лопасть и врезалась водителю в подбородок. Хлынула кровь. Заглушив мотор и держась за рану, Николай поспешил в приемный покой городской больницы. К счастью, собкор жил по соседству. Из больницы позвонили водителю домой, в редакцию.

Молодые журналисты бегом пустились в больницу. Но раньше там оказалась взрослая дочь Николая. Ему оказали первую медицинскую помощь. Рану перевязали, кровь остановили. Он лежал на кушетке. Дочь прилегла на него всем телом, как бы согревая. А сама думала о том, какой он большой, сильный и красивый мужчина. Она всего неделю жила с парнем, за которого собралась замуж, и была в состоянии эйфории от секса. Приехала карета скорой помощи, и пострадавшего отвезли в районную больницу.

– Эта авария – на твоей совести, – сказал Юрию Владимир Степанович.

– Ну, извини. Так уж вышло. Кто же мог подумать, что такое случится…

Редактор попросил знакомого водителя отогнать машину в гараж. Без суеты и каких-либо особых приготовлений тот крутнул заводную рукоятку, и мотор завелся на тихих оборотах.

– Почему у Николая так не получалось?

– Ваш водитель – «белая косточка». Он освоил вождение, вот и все, а в технике не разбирается. Разве Вы не заметили: у него в гараже постоянно находятся его приятели. Они проводят профилактику автомашине, а он им платит и угощает вином.

Водитель Владимиру Степановичу достался вместе со всем коллективом на новом месте работы. Лет ему под пятьдесят, по национальности – гагауз. Еще ребенком с родителями переехал из Бессарабии в Сибирь. Там окончил четыре класса начальной школы и больше не учился. Уже взрослым, имея специальность водителя и знакомых в криминальных кругах, вернулся на родину. Здесь женился на русской женщине, вырастил дочь, выучил ее в музыкальном училище.

Теперь вот у дочери, а вернее – у семьи, сложный период в жизни: она решила выйти замуж. Ничего в этом нет, казалось бы, особенного: все девушки выходят замуж. И каждая – по-разному. Его Галя – невеста видная, ростом – баскетболистка, но не красавица. Раньше она ни с кем не встречалась. Нашла своего суженого на берегу Черного моря. Отдыхали там всей семьей. Парень – красавец, такой же крупный, как Николай. И все бы хорошо, но оказалось, что он только что освободился из определенных мест, куда сделал вторую ходку. И родом был откуда-то из Казахстана.

Естественно, родители стали отговаривать Галю, но она влюбилась по уши и слушать никого не хотела. Из отпуска они приехали вчетвером, так как новоиспеченный зять тоже ни за что не хотел расставаться с девушкой. Николай пытался объяснить, что он не пара его дочери, что девочка – специалист, преподаватель музыки. А он – человек с сомнительной биографией и с непонятным будущим. Уж в этом водитель хорошо разбирался. И в казахском селе нет музыкальной школы. Когда Николай был травмирован, мужской разговор не был окончен.

На следующий день Владимир Степанович навестил водителя в больнице. Мужчина чувствовал себя бодро. Невнятно выговаривая слова, он рассказал, что в автомашине, в кармане передней дверцы, лежит рыба. Просил забрать ее, иначе будет вонять на весь гараж.

Вот она, «прикормка» водителя! Не зря он соглашался ехать с Юрием даже на неисправной машине!

– Возьмите рыбу себе. Не надо, чтобы у меня дома о ней знали, – почему-то настаивал Николай.

Поездку в санаторий пришлось отложить. Владимир взял бюллетень на неделю. По этому документу пребывание в санатории ему продлят.

Водитель места себе не находил. Его не столько беспокоила полученная травма, сколько поведение зятя, который твердо решил увезти свое сокровище. Николай назначил ему свидание в редакционном гараже на вечер и, весь в бинтах, сам пришел туда. Оба пили вино: зять – крепленое, другие вина ему не нравились, а сам через трубочку потягивал сухое. Жених обещал устроить для своей молодой жены райскую жизнь. Он заливался соловьем, а Николай, преодолевая боль, говорил коротко: «Размечтался!», «Красиво врешь!», «Не будет этого!».

Четыре вечера шли в гараже тяжелые переговоры. Они затягивались до полуночи. Редактор об этом не знал, а вот Сметанин каким-то особым чутьем пронюхал. В райкоме он рассказывал, что водитель и еще кто-то по ночам разбирают автомашину на запчасти, чтобы продать их. А потом вместе с редактором будут тратить деньги, чтобы восстановить. Редактор был приглашен к секретарю райкома по идеологии Акиму Васильевичу с объяснением. Ему не поверили, будто он не знает, что творится у него в гараже.

Пришлось навестить Николая в больнице. Водитель рассказал все, как есть. Не дождавшись, пока его выпишут из больницы, зять увез Галю в свой Казахстан. Владимир Степанович зашел к главврачу узнать о состоянии здоровья водителя. Дня через три его уже отпустят домой, будет приходить на перевязки. Здоровью его уже ничто не угрожает. Так что можно с чистой совестью отправляться в санаторий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16