Василий Горъ.

Демон



скачать книгу бесплатно

– Меня тоже очень радует эта пара… – осторожно поддакнул ему Рамон.

– Чему тут радоваться, а? – возмущенно вскочив с кресла и начав ожесточенно жестикулировать, завопил Плетнев. – У вас что, глаз нет? Вы когда в последний раз анализировали ее меню?

Пробежав пальцами по сенсорам комма, Родригес вывел на монитор нужную информацию, просмотрел динамику увеличения калорийности пищи и непонимающе уставился на помощника:

– Потребление белка – в норме… С углеводами чуть-чуть перегибает, а в остальном…

– А в остальном тут полная жопа… – не стесняясь в выражениях, перебил его ученый. – Какие на фиг углеводы и белки? Энергетическая ценность еды – это еще не все! Напомните-ка мне, где мы нашли эту девицу?

– Академия планетарного десанта. Десантно-штурмовой факультет. Специальность – командир ДРГ.

– Угу. Могу показать ее оценки по химии, прикладной фармакологии и физиологии. Четвертый, пятый и шестые курсы – высший балл. Методика медикаментозного воздействия на психику homo sapience – высший балл. Перепрограммирование боевой техники предполагаемого противника – высший балл… Тактика действия ДРГ в тылу… Так, это уже неважно… – хмыкнул Плетнев и, приподняв бровь, уставился на Рамона.

– Ну и? – Не понимая, куда он клонит, майор слегка разозлился.

– Да вы тут все слепые, что ли? Девочка принимает антидепрессанты. «Экспериментируя» с синтезатором пищи и портативным медблоком. Вот посмотри – я тут прикинул, что она могла получить из тех компонентов, которые входят в состав затребованных ею блюд, медикаментов и витаминов, и обалдел.

Список лекарств состоял всего из четырех наименований, три из которых были майору незнакомы. Зато четвертое он как-то проверял на себе. И, вспомнив причину пережитого им тогда срыва, слегка побледнел:

– Что, мы проглядели?

– «Небольшая» недоработка Милославской. Вместо того чтобы помочь своему пациенту преодолеть кризис восприятия своей новой внешности, она предпочла загнать этот комплекс в подсознание. И вот теперь он вылез во всей красе там, где его не должно было быть по определению. В смешанной паре!

– Я не понял! Орлова что, влюбилась?

– Да. Судя по показаниям контрольной аппаратуры, башню у нее сносит уже недели три. А ответных чувств со стороны Волкова не наблюдается. В результате девушка-интраверт начинает ломать голову над причинами и… приходит к выводу, что дело – в ее внешности!

– Бред… – вырвалось у Родригеса. – Сохранение пропорций женской фигуры было одним из приоритетных требований психологов еще на стадии просчета базовых реакций кандидатов. И для того чтобы его реализовать, нам пришлось вбухать кучу средств в…

– Объясни это ей… – снова перебил начальство не на шутку разошедшийся ученый. – Еще немного, и в подразделении Демон появится первый штатный наркоман… Новое поле для экспериментов!

– Не пори чушь! – разозлился Рамон. – Что вы уже предприняли?

– Да толком ничего. Я дал ребятам задание просчитать все возможные алгоритмы изменения отношения к ней Волкова, запланировал небольшие изменения его гормонального фона и прикидываю необходимость применения гипномодуляторов.

Хотя и не сторонник – уж очень непредсказуемой может быть реакция наших модификантов на прямое вмешательство в базовые характеристики их личности. Вообще, при таком плотном графике тренировок вероятность появления у объектов каких-нибудь посторонних желаний или чувств исчезающе мала. Ты не думал о снижении нагрузок? Или о днях отдыха? Им крайне необходимы какие-нибудь положительные эмоции. В конце концов, они же не роботы!

Глава 7
Виктор Волков

К концу первого месяца совместного проживания я поймал себя на мысли, что больше не страдаю из-за того, что получил в напарники девушку. И не жалею о времени, которое трачу на ее обучение. Самолюбивая, упорная, обладающая недюжинной силой воли и терпением, Ирина Орлова в буквальном смысле заставила себя уважать. Мало кто из моих однокашников по Академии был способен перешагивать через «не хочу», «не могу» и «больно» так же легко и непринужденно, как это делала Ира. Тренировки по рукопашке превратились для меня в непрекращающуюся череду боев до последней капли крови. Разницу в росте, весе и опыте ведения поединков моя напарница компенсировала запредельной волей к победе. И такой же работоспособностью – каждое движение, которое я ей показывал, она отрабатывала с таким тщанием, как будто именно от него и зависела ее жизнь. И абсолютно не обращала внимания на полученные травмы.

Впрочем, способности к регенерации, данные нашим телам Родригесом и его сотрудниками, позволяли нам работать за пределом, допустимым по отношению к обычным спарринг-партнерам. Кости, ставшие в несколько раз прочнее, не ломались. О растяжениях и вывихах я тоже не слышал, а для того чтобы получить ссадину, надо было очень постараться. Болевые рецепторы отключались с помощью БК. С его же помощью можно было устроить себе впрыск адреналина, замедлить время или попытаться «на ходу» анализировать движение противника. Потерять сознание от удара тоже оказалось довольно сложно, так как рассчитанный на запредельные перегрузки мозг упорно цеплялся за способность соображать. Поэтому каждый бой получался длинным и заканчивался либо болевым приемом, либо атакой, гарантированно приводящей к смерти противника. Естественно, без завершения…

Правда, первое время я старался щадить Иру, практически не работая по болевым точкам, груди и лицу, но вскоре понял, что мои «поблажки» ни к чему хорошему не приводят – девушка перестала реагировать на такие атаки и со стороны остальных ребят. Пришлось забыть про различия полов и вваливать ей по полной программе. Радовать это не могло, но зато вскоре я получил возможность гордиться своей ученицей: уже через пару недель после изменения методики преподавания Ира начала рвать всех, кроме меня и Рикки. А нам двоим создавать нешуточные проблемы. И первая в подразделении научилась не думать о себе…

…Бои пара на пару мне не нравились никогда – если при работе в одиночку я чувствовал себя не ограниченным ни в свободе маневра, ни в арсенале употребляемых связок, то в таком варианте поединка был вынужден постоянно контролировать относительное положение партнера. А значит, корректировать свою скорость, направление движения и тактику в зависимости от возможностей второго номера. Так вот благодаря Орловой я в первый раз ощутил, что напарник – это не просто дополнительная пара рук и ног, но и часть меня самого. Научившись чувствовать ее «кожей» и используя по максимуму возможности БК, я в какой-то момент понял, что могу практически не думать о тыле: Ира была готова умереть, но не подпустить ко мне на дистанцию удара даже самых сильных противников.

Правда, для того чтобы додуматься перенести ту же тактику и в другие изучаемые нами дисциплины, потребовалась небольшая помощь психологов. Зато после этого я вдруг вник в понятие Боевая Двойка. И к моменту, когда у нас начались полевые занятия, был уверен в Орловой, как в самом себе…

…Как-то утром, за час до подъема, наши с Ирой коммы одновременно выдали сигнал «Учебно-боевая тревога». Мигом облачившись в полевые комбинезоны и подхватив с откинувшихся крышек оружейных шкафчиков поданное транспортером оружие и боеприпасы, мы, не забыв на всякий случай посетить туалет, выскочили в коридор. И, заметив на полу горящую алым цветом линию, выстроились вдоль нее согласно указанным цифрами местам.

Майор Родригес, невозмутимо поглядывающий на секундомер комма, дождался, пока в строй встанет выскочивший из комнаты последним Гашек, и произнес небольшую речь. Как ни странно, в ней не было ни общих слов, ни так любимых офицерами моей Академии нелицеприятных сравнений со жвачными животными, ни поднимающих боевой дух лозунгов. Только поздравления с началом полевых занятий, указание транспорта, который нам необходимо использовать для того, чтобы добраться до полигона номер два, и контрольное время сбора. На то, чтобы добежать до космодрома, загрузиться в грузовой бот и, прогрев его двигатель в экстренном режиме, подняться в воздух, у нас ушло чуть больше пяти минут. Еще десять мы ползли с черепашьей скоростью в шестьсот километров в час над безжизненной саванной, глядя на редкие купы низкорослых деревьев и пологие холмики, с высоты нашего полета похожие на волны. До самого горизонта глазу не за что было зацепиться, и мы с Ириной даже успели обменяться мыслями по поводу того, что в окрестностях этого чертового комплекса негде даже отдохнуть. Впрочем, скоро нам стало не до мыслей об отдыхе – на горизонте показался полигон номер два. Здоровенный квадратный ангар метров пятьдесят высотой и стороной в два с небольшим километра.

– Ничего себе размерчик! – присвистнула Элен, первой выбравшись из бота. – Я прикидываю, сколько там всякой гадости напихано! Что-то мне подсказывает, что нам там не понравится…

– Боюсь, ты права… – согласился с ней Форд. И, не дожидаясь, пока ожидающий нас возле десантного катера майор Родригес подаст команду «строиться», рысцой понесся по направлению к начальству. Мы, естественно, рванули за ним…

– Итак, дамы и господа, ваша единственная задача на сегодня – пройти этот полигон. Каждые десять минут одна пара будет входить вон в те милые зеленые ворота. До выхода с противоположной стороны ангара две тысячи сто четыре метра. У вас есть час, чтобы туда добраться. Все, что движется, – опасно. Кое-что из того, что не движется, – тоже. Кто не уложится в норматив, возвращается домой своим ходом. То есть бегом. Тут не так далеко, как кажется. Всего шестьдесят километров. Кнут, то есть стимул, так себе. На любителя. С другой стороны, мы приготовили и пряник: тех, кто не будет тупить в процессе движения по полигону, ждет сюрприз. Распространяться о нем до окончания тренировки не буду… Ладно, вступительную речь считаю законченной. Семенов и Шварц! Ваше время пошло…

Стоило первой двойке оказаться за воротами, как из-за неплотно прикрытой створки зазвучали выстрелы. Я задумчиво посмотрел на Орлову и мысленно предложил:

– Давай, как зайдем, сразу уйдем метров на двести в сторону? Может, там будет полегче?

– Ой, что-то я в этом сильно сомневаюсь… – также мысленно ответила мне Ирина. – Вряд ли те, кто просчитывал логику нашего продвижения, такие непроходимые болваны. Но, попробовать я не против…

– Идем как обычно? – вздохнув, поинтересовался я и, увидев ее утвердительный кивок, посмотрел на заторопившегося к ангару Родригеса: – Если он уйдет в Башню,[9]9
  Место, откуда можно контролировать учебный процесс.


[Закрыть]
то я предлагаю позагорать. Погодка – просто отпад. Да и оставшиеся до нашей очереди сорок минут стоять по стойке «смирно» мне чего-то неохота…

…Вибрация будильника комма и звук сирены, оповещающей очередную двойку, то есть нас, о начале отсчета времени, прозвучали практически одновременно. Кое-как продрав заспанные глаза, мы с Ирой переглянулись и… расхохотались: момент, когда процесс принятия солнечных ванн плавно перешел в сон, ни она, ни я не заметили.

– Интересно было бы посмотреть на реакцию Родригеса, если бы через час он обнаружил нас спящими. Здесь… – вскакивая на ноги, рассмеялась Орлова. – Ну, что, промываем мозги и вперед?

Я утвердительно кивнул и, переведя БК-ашку в боевой режим, активировал впрыск «коктейля» – гормонально-медикаментозной смеси, ускоряющей реакцию, четкость восприятия и обмен веществ. Время послушно замедлилось, и, ощутив себя готовым ко всему, я первым понесся к радушно распахнутым нам навстречу воротам…

На адаптацию зрения к изменившемуся освещению ушло несколько миллисекунд. Но и этот короткий промежуток времени техники полигона решили использовать с толком – из хитросплетений лиан, покрытых густой листвой кустов и деревьев, стреляя на бегу, нам навстречу уже неслись два андроида. Красный кант вокруг левого являлся подсказкой БК и свидетельствовал о том, что Ирина вот-вот начнет работать именно по нему. Особых возражений у меня не было, поэтому, всадив в правого два импульса из тренировочного аналога «Кросса», я сместился в сторону. И сразу же ушел в перекат – в то место, где я оказался, уже летела осколочная граната…

Ира, скользнувшая за соседнее дерево, отстрелялась по замеченному ею силуэту еще одного андроида и потребовала указать направление движения. Я кивнул влево и, не дожидаясь подтверждения, сделал первый шаг…

Увы, приучать нас к такой роскоши, как использование информации со спутников, станций слежения и миниатюрных автономных разведывательных комплексов – АРКашек, как их назвали в войсках, – в планы Родригеса не входило. Поэтому контролировать свое продвижение приходилось только с помощью интерфейса БК-ашки. Который передавал на виртуальное тактическое поле моего боевого шлема информацию с аналитического комплекса Орловой. Впрочем, жаловаться на начальство было глупо – даже усеченные возможности не до конца активированного БК давали нам избыток данных об окружающей среде. Жаль, что только первые десять минут, – начиная с одиннадцатой у нас обоих начал «отказывать» один блок за другим. Видимо, намекая на необходимость шевелиться шустрее…

Тусклое, на грани между дневным и ночным видением освещение действовало на нервы: глаза то и дело перестраивались с одного режима на другой, периодически не давая нам нормально целиться. Под ногами хлюпала жидкая грязь, скрывая всевозможные ловушки, от капкана на медведя до противопехотных мин. Дикие вопли зверей и птичий гам глушили близкие шорохи и заставляли лишний раз метаться из стороны в сторону: только так можно было увернуться от выстрелов андроидов, замаскированных под людей, пни и валуны. Кроме «живой силы» врага, двигаться мешали всякого рода долговременные огневые точки, складки местности и гравитационные аномалии. Фантазии тех, кто создавал эту полосу препятствий, можно было позавидовать – на пути нам встретилась даже помесь трясины и водоворота, выбраться из которой без помощи Орловой я бы гарантированно не смог.

Животный мир полигона отнесся к нам тоже без особого пиетета – на то, чтобы пристрелить лося-переростка, выскочившего из-за ствола какого-то тропического дерева и чуть не втоптавшего мою напарницу в груду опавших листьев, я потратил почти половину обоймы.

Но самая трудная часть тренировки началась за сто метров до выхода: великолепно замаскированный участок глубокоэшелонированной обороны оказался настолько тщательно пристрелян «защищающими» его андроидами, что на его преодоление у нас ушло больше времени, чем на весь предыдущий путь.

Мало того, количество живой силы на этом участке оказалось таким большим, что я сжег все имеющиеся у меня боеприпасы. И, потратив последнюю обойму, сдуру попытался использовать оружие ближайшего поверженного врага. Увы, датчики «свой-чужой», вшитые в оружие, вызвали подрыв магазина и чуть не оторвали мне руки. Пришлось идти врукопашную. Против роботов, по скоростным качествам ничуть не уступающим тем, которых установили в лаборатории после поломки «Гризли». Слава богу, Ира оказалась экономнее меня и отстреливала тех противников, которые не жаждали сцепиться со мной один на один и палили в меня из всего, что было под «рукой»…

Момент, когда Орлова вытолкнула меня наружу, я почти не запомнил: отрывал голову оказавшемуся особо упорным противнику и искал глазами следующего…


– Все, выбрались! Расслабься! – Счастливый голос Иры показался мне волшебной музыкой. Оглядевшись по сторонам и не увидев ставших почти привычными джунглей, я посмотрел на циферблат коммуникатора и обрадованно воскликнул: – Прошли! Всего за сорок одну минуту!

– Не может быть! – Ко мне подошел Семенов и похлопал по плечу. – Поздравляю!

– А вы за сколько? – поинтересовалась у него Орлова.

– За шестьдесят две! – мрачно пробормотал лежащий невдалеке Гельмут. – Застряли у последнего оборонительного рубежа. Значит, пролетим мимо сюрприза… А мне так хотелось попробовать тортик…

– А где остальные, сладкоежка? – поинтересовался я, оглянувшись на ворота.

– Черт их знает… – пессимистично хмыкнул Игорь. – Стрельба еще слышна…

…Через десять минут из ворот вывалились Гашек и Гомес, причем Гомес довольно сильно хромал, а Яков прижимал к себе разбитую в кровь правую руку.

– Фу! – Марк рухнул на траву у самых ворот и блаженно разбросал руки в стороны. – Успели!

– Что с вами? – Мгновенно оказавшись рядом, Ирина занялась ребятами.

– Зацепило. Еле доковыляли. Хотя в принципе терпимо! – ответил Яков. – А как вы?

– Гельмут с Игорем не уложились, а мы вроде успели…

– Ни фига себе «вроде»! – возмутился Игорь. – Они прошли ангар за сорок одну минуту! Бежали, наверное…

– Ага! От крокодилов… – усмехнулся я.

– Там еще и крокодилы были? – удивился Марк. – Жаль, мне не попались! Ни разу не видел… Ну, если не считать голофильмов о природе…

– Шутит он! Мы только лося видали. Мутанта. Размерами с небольшого слона. Чуть меня не затоптал… – обрабатывая рану, пояснила Ирина.

– Так весна же! У них гон! Самку ищут! – расхохотался Гельмут и тут же схлопотал в ухо. От меня.

– Я тебе дам «самку»! Вон, над Игорем прикалывайся… – Я придавил его к земле и отвесил увесистый щелбан. – Она не самка, а мой напарник! Обидишь – убью…

Выскользнув из захвата, Шварц сразу упал на колени, стал умолять его простить и пополз по направлению к Ирине. При этом строя уморительные рожи и изображая кающегося грешника. Однако повалять дурака ему не удалось: шоу прервал звук подлетающего катера. Видимо, Родригес торопился отправить кого-нибудь побегать.

Судя по выражению лица майора, моя догадка была верна. Ну, где-то наполовину.

– Что ж, господа, разбор полетов состоится в девять вечера в конференц-зале, а пока могу поздравить «четверку» и «пятерку» со сдачей норматива.

– А что с остальными? – спросил я.

– «Двойка» израсходовала боеприпасы и «расстреляна» в трехстах метрах от выхода. «Тройке» не повезло больше: Краузе оторвался от Конти и попал в зыбучие пески. Помочь ему Рикки не успел, и ему пришлось идти одному. В результате он застрял в буреломе и схлопотал пулю в голову. Всех четверых сейчас отправляют в госпиталь залечивать раны. Я думаю, что послезавтра будут уже на ногах. Кстати, по-моему, и «четверке» тоже необходим визит к врачам…

– Да ладно, заживет! – попытался возразить Гашек, но нарвался на выговор.

– Приказы не обсуждаются! Марш в машину! И Волков с Орловой, кстати, тоже. Я довезу вас до вашего бота… А вы, мальчики, можете бежать домой!

Ухмыльнувшись «единичке», он первым влез в катер и, задержавшись в дверном проеме, помахал им ручкой:

– Не забудьте, разбор полетов – в девять! Вы должны успеть…


Сюрпризом, обещанным Родригесом, оказалось разрешение принять у какого-то полковника Эдвардса спроектированные специально для нас корабли. Естественно, мы согласились и через полчаса уже подлетали к крупнейшему космодрому ВКС на Нью-Джорджии – так, оказывается, называлась планета, на которой располагался лабораторный комплекс.

Космодром поразил меня обилием совершенно разной техники – от тяжелых крейсеров эпохи Первой Галактической до новейших линкоров класса «Викинг-2», которые я видел только в Академии. Причем в учебных голофильмах. Уже на подлете к Башне – контрольно-диспетчерскому пункту – я наткнулся взглядом на пять одинаковых корабликов с совершенно незнакомыми обводами корпуса. Сравнив их координаты с полученными от майора Родригеса, я образованно ткнул сидящую рядом Орлову и взглядом показал на весьма отличающиеся от стандартных «Торнадо» машины.

– Обойди по кругу… Хочу посмотреть на их внешний вид… – попросила меня она. И включила наплечные камеры. Видимо, чтобы иметь возможность проанализировать увиденное позднее.

Я послушно снизил скорость, приблизился к посадочному квадрату и, завершив необходимую ей эволюцию, аккуратно втиснул бот между крышкой погрузочного терминала и одним из новых кораблей.

Полковник Эдвардс выглядел слишком белым, слишком чистым и слишком аккуратно выбритым. Заметив его лицо в люке небольшого катера, припаркованного прямо под оружейным пилоном одного из истребителей, я недоуменно покосился на Иру и мысленно поинтересовался причиной такого странного цвета лица.

– День второй после процедуры омоложения. Идет процесс восстановления нормальной пигментации. Наверное, вышел из госпиталя раньше, чем надо…

– Ясно… – Первым выбравшись из бота, я подошел к полковнику и, не дожидаясь, пока он поинтересуется целью нашего прибытия, скинул ему на комм наши допуски…

– Лейтенанты Волков и Орлова, сэр! Прибыли для совершения пробных полетов, сэр! На всех кораблях по очереди!

– Вольно! А вам мало одного?

– Полковник Родригес разрешил мне выбрать себе машину, сэр!

– Что-то я раньше не замечал за Рамоном такой доброты… – удивился Эдвардс и тут же усмехнулся: – Какая тебе разница, они ведь только с завода. Что ты в них поймешь? Кстати, что ты заканчивал, мальчик?

– Восемь курсов Академии Оборотней, сэр. Минус один месяц.

– И кто учил тебя летать? – новый вопрос звучал немного уважительнее.

– Капитан Кощеев, сэр!

– Алексей? Тогда понятно. Есть смысл выбирать. Бери ключ-карты и пробуй два крайних. Остальные чуть похуже.

– Спасибо, сэр! Можно начинать?

– Угу. Значит, так: за границу зоны ответственности орбитальных крепостей не выходить, в гиперпространство не прыгать, гражданские корабли не пугать. Собственно, все. Я буду на связи. Частоты сейчас скину. Кстати, кораблик называется «Кречетом»…

…Все время, которое потребовалось, чтобы прогреть двигатели и запросить разрешения на взлет, Ира мучила меня вопросами:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7