Василий Баранов.

Скиталец. Флибустьерское синее море



скачать книгу бесплатно

– Другими? А какие? – Колись, приятель, какие приключения ты считаешь достойными.

– Всякие. Люди часто ищут приключения. Это делает жизнь интереснее. – Данька пытался выкрутиться. – Счастливый халиф Гарун аль Рашид по преданиям искал приключений. Переоденется и в город, в Багдад. Неузнанным. Искать приключений на свою голову. А в Багдаде, как известно, все спокойно. Какие тут приключения. Это только легенды говорят, счастливый халиф был добрым правителем. Он был вторым сыном халифа Мухаммада ибн Мансура аль Махди. Престол должен достаться старшему брату по отцу. Но мать Гаруна и ее сторонники ловко убили старшего, возвели на трон его. Там была очень влиятельная семья Бармакиды. Из них выбирали великих визирей. Не знаю, правда это или россказни, так говорил современник по имени Ат-Табари, но визирь Джафар и аль Рашид были любовниками. Когда мать умерла, Гарун решил, хватит править этому знатному семейству. Уничтожил всех сторонников своей любимой мамочки, визиря тоже. Такие развлечения при дворе. Но сказки говорят о приключениях попроще. В том славном городе жил Багдадский вор. Впрочем, нет, – придумал Данька, – ты приключения Алладина знаешь?

– Знаю. Кто ж не знает, тысяча и одна ночь. – Гриша припомнил, есть издания этих сказок для детей и отдельно для взрослых.

– Брось ты эту тысячу и одну ночь. Там все не так было. Совершенно не так. Ты подумай, отчего эта девчонка, Шахеризада, султану тысячу ночей голову морочит. Выдумки. Султан не знает, что с красивой девчонкой делать. Тысячу ночей не догадался. Но беда или счастье в том, после тысячи ночей Шахеризада привела к халифу трех сыновей. Один ходил, один ползал, третий сосал. Про Алладина все проще. Алладин – это наш парень, из соседнего двора. Я его знаю. Петька Аладин. Фамилия у него Аладин. Только на Востоке немного переделали на свой лад. Он парнишка ленивый. Работать не хотел. Задумал, буду старьем торговать. Антиквариатом. На скобяном рынке. По всяким свалкам ходил, собирал старые выброшенные вещи. Приведет их в порядок, и на продажу. То найдет, другое. Почистит, в порядок приведет. Глядишь, деньжата и есть. А тут наткнулся он на лампу. Посмотрел. Вещица не плохая. Почистить и продать можно. Ему бы тупому, взять какое средство для мытья посуды. Осторожно губкой помыть. Так его жаба задавила. Покупать надо! Деньги тратить. Кругом пустыня. – Даня и сам не заметил, как из тихого двора перенес своего героя в Аравийскую пустыню. – Песка много. Вот, песочком и почищу. Взял песка. Взял тряпицу, намочил ее. И давай тереть лампу с песочком. Ты сам Гриша подумай, если тебе одно место начать чистить песком, ты не то, что из лампы, ты откуда хочешь, выскочишь. Джин и выскочил. Петька Аладин поначалу струхнул. Понятно, такая рожа вылезла. С такими кулачищами. А если звезданет? Отскочил. С безопасного расстояния стал пугать джина.

– Я сейчас тебя прямо живьем в песок урою. – Он наш парень, знает, как страха напустить.

Джин смелостью не отличался. А что, если, в самом деле, уроет? И стал оправдываться.

Я тут не причем. Ни при делах. Я раб лампы. Это все она. И эти, колдуны, Магрибские колдуны. Они виноваты. Себя в грудь бьет. Они меня, сиротинушку, в лампу посадили. На слезу давай давить.

– Хочешь, три желания любых выполню. – Кланяется и глаза рукой трет. Слезу сиротскую вытирает.

Петька подумал. Парень он молодой. Ясно. Какое у него желание. Тут еще на днях его мать пилила.

– Стара я стала. Стара. Помру, с кем ты, дурень, останешься. Кто о тебе позаботится. Женить бы тебя, да какая дура за тебя пойдет.

Аладин и подумал. А может джин ему дуру и принесет.

– Давай мне какую ни на есть дуру!

Джин репу чешет. Где дуру взять. В Багдаде нынче нету дур, принцесса есть, и звать Будур. И кинулся за принцессой. Сам доволен, рад. Притащу принцессу. Султан узнает. Так не только морду Алладину начистит с песочком. Башку отрубит. Притащил Будур. Та глядит, парень молодой. Красивый. Мозгов нет, так на ложе они не к чему. Не от ума дети заводятся. Крепкий парень и ей одной достанется. А не целому гарему. Она ж не дура делиться с кем-то мужиком. Это наши девки – дуры. Русские. Им романтику давай. Гарем, фонтаны, целый день лукум кушай, финики жри. А чего хорошего в гареме? Это как у нас, приходишь в Сбербанк. Очередь. Ты талончик берешь. Ваш номер А 47. Ждите, вас вызовут. Они и ждут. Сидят у фонтана, финики грызут. Отожрутся, какая тут диета. Мучное и сладкое. Что б вес сбросить они танец живота исполняют. Будур к батюшке – султану бросилась. Алладин растерялся. Во, коза, какая бодрая. Только сказал, замуж за меня, так побежала. Метелка реактивная. За паспортом. Должно быть, в ЗАГС меня потащит. А принцесса к султану прибежала:

– Батюшка, замуж хочу. За Алладина пойду.

– Какой такой Алладин? Чей будет? Какое королевство? Ну, халифат. Я ему голову отрублю.

Принцесса испугалась. Это всадник может быть без головы, а жених …. Он должен быть с головой, с которой не дружит. Иначе не станет жениться. Будур в истерике бьется. Ногами топает. Тарелки об пол. Султан не выдержал. Выходи замуж за Алладина. Отселю во дворец. Там мужу будешь истерики устраивать. Потом люди рассказывали, что это джин дворец сляпал за одну ночь. Такая была история.

– Да, – смеется Гришка, – ты, молодец. Сказитель. Рассказал здорово. Ты все сказки так можешь пересказать?

– Конечно. Мозгами раскинуть, так такие приключения можно придумать. – Даня мечтательно воздел взор к небу. Таких баек он мог придумать без счета.

– А что для тебя приключение? Ведь не прогулка без зонта под дождем. Вот именно для тебя? _ Гриша не собирался оставлять этот вопрос.

– Нет, – согласился Данька, – для меня приключения в другом. Представь, стоишь ты и смотришь. Облака бегут туда, вперед к горизонту, где море встречается с небом. Ночью стоишь на палубе и видишь, как полупьяные звезды танцуют на волнах. Когда ты выходишь в море, волны ревут, бесятся и бросаются на твой корабль, словно играя с ним, как щепкой. Ты стоишь плечом к плечу с друзьями и борешься с этой стихией. Знаешь, ты ее одолеешь. Когда ты вместе с ними, этими парнями, ты работаешь, не смотря на соленые брызги и холодный дождь. Молнии. Холодный дождь, но ты работаешь до горячего пота, который стекает по твоему лбу и застилает глаза. Работаешь, потому что рядом с тобой друзья. И ты готов прикрыть друга грудью. Подставить грудь под удар шпаги. Ты уверен, друг готов отдать за тебя жизнь. И ничего не попросит взамен.

– Да, – сказал Гришка, – откуда ты все это берешь?

– Как откуда? Из башки, конечно. – Даня постучал кулаком по голове.

Гриша рассмеялся.

– Оказывается, ты башковитый. С тобой на ночное дежурство заступать хорошо. Баланду умеешь травить. Может, еще чего расскажешь о приключениях.

– О приключениях? – Данька задумался. Может, рассказать что-нибудь из своих приключений, а не из книжных историй. И решился.

– Знаешь, Гриша, – начал он свою новую сказку, – сколько рассказов ходит о пиратах. Флинт, Морган, Синяя борода. Только все это не совсем так. Откуда тем, кто писал о пиратах, знать подлинную историю. После встречи с пиратами не остается никого в живых. И сами пираты не станут болтать о своих «подвигах». Здесь убили, там ограбили. Им это не надо. Кому хочется на виселицу. Посчастливилось, захватили денежки и все. Есть среди пиратов и настоящие уроды. Да где их нет. В семье не без урода. Не без паршивой овцы. Но не все они такие. В них и другое есть. Романтика? Нет, не так уж ее много. Пират – это работа или призвание? Или судьба? Кто-то считает, быть рыбаком, ходить на сейнере – это романтика. Как если ты пошел к водоему, сел с удочкой на вечерней или утренней зорьке. Наловил рыбки. Вернулся домой и ушки сварил. Рыбацкий труд тяжелый. И труд пирата совсем не легкая профессия. Когда днем ты ступаешь по палубе, а доски, раскаленные на солнце, обжигают твои голые ступни. Там, над парусом, жестокое солнце. Лезть по выбленкам вверх, бежать по рее. Настоящий матрос лезет вверх обходя марс по путенс – вантам. Молодые так не делают. Разворачивать паруса. Не всеми парусами можно управлять с палубы. А сколько надо знать. Не только рангоут, это мачты и реи. Весь такелаж. Больше двухсот пятидесяти ручных талей. Топенанты, брасы, гардении, шкатовые. Стать янмаатом, океанским матросом, дело не легкое. И марсовые работают как черти. Под куполом цирка есть страховочные тросы. Тут твоя страховка – ловкость. И каждый день обтяжка парусов, проверка узлов, креплений, шкаторин.

– Вот чешет! – Думает Гриша.

Есть марсовые акробаты. Смотришь, дух захватывает. Парень лезет с грот-марсс-рея на фор-брам-рей по фор-брам-брасам. Это с одной мачты на другую. А вниз смотреть даже страшно. У парней с бака есть и другая работа. Тут слабак не выдержит. Это когда ночью ты на палубе дело другое. Кругом плещет вода, темная, черная вода, как омут в твоей душе. На небе высоко звезды. До них не дотянуться рукой. Они смотрят оттуда равнодушно. А может, не равнодушно. Они смотрят, как глаза тех, кого ты убил. Последний прощальный взгляд. И месяц, словно клинок шпаги, приставленный к твоей груди. И тоска. Каждый раз, когда пират выходит в море, он прощается с берегом, с берегом, где его никто не ждет. С берегом, к которому он, может быть, никогда не вернется. И это судьба пирата. Только скрип мачт, поющих об одиночестве. Вечное одиночество скитальца. Бывают и другие моменты. Но короткие. Азарт. Азарт погони. И безумный шум абордажного боя. Крики ненависти и боли. И что-то красное и липкое течет по палубе возле твоих сапог. После тишина. И только в воздухе разлит запах смерти. Ты знаешь, как пахнет смерть? У нее запах уксуса, которым для дезинфекции сбрызгивают палубу. Мертвые тела вокруг. И никто не справит поминок. Трупы выбрасывают за борт. Тишина, нарушаемая всплеском воды за бортом. Мы вышли в море. Мы болтались на волнах. Шли не за тем, что б встретить купеческий корабль. Нас словно магнитом тянуло к чужому берегу. Золото, чужое золото притягивало нас к себе. Наш корабль в ночи подошел к побережью. На воду спущены шлюпки. В полном молчании мы высадились на берег. Темные тени скользнули у кромки воды. В безмолвии, в этой густой тьме они прячутся среди деревьев. Идут к укрепленному форту. На рассвете они принесут туда смерть. Мы идем в темноте, идем друг за другом, зная, что нас ждет. Посланники смерти, готовые умереть. Вот на землю опустился туман. Густые клочья тумана. Мы плывем в нем. И звуки почти неслышных шагов. Тяжелая поступь, но не наших ног. На расстоянии вытянутой руки твой товарищ. Трава цепляется за наши сапоги. Пытается удержать торговцев смертью. Ветки кустов и деревьев хилыми руками цепляются за твою одежду. Они молят, остановитесь. Напрасно, мы равнодушны к их мольбе. Куда вы идете? Вернитесь. В клубах тумана, там впереди, я вижу высокую фигуру в черном плаще. Капюшон накинут на голову, скрывает лицо и страшную улыбку. Эта фигура идет впереди, ведет нас. Мы следуем за ней. Только одного я боюсь, лицо повернется в мою сторону, и я увижу яркий блеск в пустых глазницах. Фигура идет, опираясь на свое странное и страшное оружие. Коса.

– Кошмар, Данька! – Улыбаясь, тихо говорит Гриша. Хорошо придумал.

Данька продолжает.

– Еще во тьме мы подошли к крепостной стене. Молча. Командир махнул рукой. Я и мой друг Брайан по этому знаку идем вдоль крепостной стены. Там склон холма спускается вниз. Здесь стена ниже. Остановились, посмотрели друг на друга. Миг, и мы закинули абордажные крючья на стену. Еще мгновение и мы по ту сторону стены. Прислушались к тишине, к мертвому безмолвию. Долор игнус анте люцем. Жестокая тоска перед рассветом. Брайан пригнувшись осторожно крадется вдоль стены. Я подаю ему знак. Дергаю за рукав. Он думает, что я заметил кого-то. – Данька замолчал. Выдержал паузу.

Гриша в напряжении ждет продолжения рассказа. Выдумщик Данька, как по писанному чешет.

– Отрицательно киваю головой, показываю, делай, как я. – Продолжает Даня. – И мы идем открыто, так стража не сразу увидит в нас угрозу. Мы идем к воротам. Стражники. Они и понять ничего не успели. Взмах рук и в воздух летит смертельная сталь. Наши метательные ножи нашли сердца испанских солдат. Только последний взгляд наполненный изумлением. Тела падают на землю. Мы подбежали к воротам, открыли их. Посланцы смерти вбежали в крепость. Они разделились на несколько отрядов. Один – вдоль стены направо, другой – налево. С одним из этих отрядов мы с Брайаном. Мы движемся стремительно. Движение руки и вновь летят, несущие смерть, метательные ножи. Тяжелый звук падающих тел, последний стон. Справа шум. Это один из наших отрядов ворвался в казармы. Ночной сон солдат сменил вечный сон и холод. Над морем мелькнул первый луч солнца. Крепость была в наших руках. Мы обеспечили нашим кораблям вход в порт. Под парусами, наполненными ветром, они входят. На мачтах на ветру полощется черное знамя с костями. Смеется Веселый Роджер. Этот парень весельчак. Любитель шуток. Залпы пушек. Они бьют по пакгаузам в порту. Потом переносят огонь вглубь города, где городские казармы. Мы разбудили горожан пушечной стрельбой. С кораблей высаживаются матросы, врываются в город. Мы с Брайаном стоим на крепостной стене и наблюдаем за этим. Горожане прячутся в норках своих домов, баррикадируют двери. Они боятся, что в их уютные дома ворвутся эти безжалостные убийцы. Но парни капитана Свена и не думают врываться в дома, не хотят убивать, насиловать. Железная воля капитана удерживает их. Пираты не хотят собирать мелочь. Они пришли не за деньгами горожан, а за тем, что приготовлено для испанской короны. К вечеру все закончено. Жители отсиделись в своих норках. Мы одними из последних садимся в шлюпки, чтобы вернуться на свой корабль. Наши корабли выходят в море на закате дня. И белый парус скрывает сумрак ночи.

– Ты здорово это придумал. – Сказал Гриша. – В каком-нибудь фильме увидел. Это из какого фильма?

– Фильма я не видел. Это я так придумал. Выдумки это все. – Отмахнулся Данька. Кто ему поверит, что он рассказал правду, один из эпизодов своей жизни. Из жизни помощника боцмана Дэна. Данька, Данька, сидеть бы тебе дома на диване и рассказывать эти сказки детям. Жить спокойно в одном тихом мире, в тихом уголке на Тракторной улице, на третьем этаже.

Антона провели в кабинет хозяина. Он отметил, изысканная роскошь этого дома стоит не малых денег. За столом молодой парень. Как в таком возрасте можно сделать капитал? Богатые родители. Некоторым везет родиться в роскоши. Антон в стоптанных кроссовках и в тертых джинсах выглядит жалким попрошайкой.

– Садись, Антон, – хозяин улыбается. – Меня зовут Рэм. Мне нужен личный секретарь. Он должен быть всегда под рукой для выполнения моих поручений. И не болтлив.

Взгляд Рэма прожигает Антона. Сковывает его.

– Кофе? – Тотчас же появляется слуга с кофейником и чашками. Ставит их на стол, ждет приказания разлить в чашки напиток.

Рэм стал, подошел к слуге. Указательным пальцем руки приподнял подбородок парня.

– Доминик, ты неуклюж. Опять разольешь кофе на стол. Сегодня я не хочу доставлять радости палачу. – Рука Рэма опускается на плечо Доминика. Антон видит, как бледнеет лицо парня, и только ужас во всей фигуре. – Ступай, я не сержусь. Это счастливый для тебя день.

Парень, пятясь, выходит. Только дурак не поймет, что означают эти слова. В этом доме есть только воля хозяина. Но так манят деньги, что предложены. И отказаться трудно. Антон нее глупый парень, понимает, отказ не примут.

– В этом доме нельзя никому ничего поручить. Рабы нерадивы. Тебе придется за ними приглядывать. Свою жалкую одежонку поменяй. Денег я дам. Мне не возражают, Антон. Мне повинуются. Обсудим твои обязанности.

– Да, господин. – Он всецело отдавал себя на волю этого человека.

Часть 6

Генерал Семенов ехал на работу, предполагая, что с самого утра запросит личное дело курсанта Гринева. Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Как обычно, текущие дела оказались важнее. Как только он вошел в кабинет, принесли донесение. Это было очень важное дело. Генерал считал, это лучшее дело за всю его карьеру, самое важное в его жизни. Операция «Павлиний глаз». В одной из южных стран в подбрюшники России именно он, еще, будучи полковником, создал сеть. Ребят он перебрасывал через западную Европу. Что бы по возможности безопасно внедрить их. Его резидент, как было сказано в донесении, наконец, смог получить важные документы. Это была сверхсекретная операция. Связь шла через третьи страны. Вначале сообщение шло во Францию, оттуда в Гамбург и только потом в Россию. Плечо связи было длинным. Это требовало времени. Но зато очень надежно. Никто не смог бы проследить, что донесения идут в Россию. Он создал эту операцию, и сейчас, когда его перевели в этот город, все дела по операции он забрал с собой. Надо срочно, срочно отправить курьера. Это должен быть очень надежный человек. Если, как он надеялся, та информация будет в этом документе, это будет лучшее дело его жизни. Да только ли его. Если эти бумаги попадут в чужие руки, вся его сеть будет провалена. Многолетняя работа пропадет. Он не может этого допустить. Нужен не один человек. Сообщение любой ценой надо доставить. Не многим можно доверить это дело. Таких парней он знал. Он сам их выберет. Все зависело от точности исполнения. Ребята должны оказаться в нужное время и в нужном месте. Все рассчитывалось до минуты. Они должны забрать из тайника флэшку. Рискованно оставлять ее в тайнике долго. Это опасно. Он сам лично проследит за операцией и сам проинструктирует курьеров. Кроме того, надо связаться с «южным мостом», обеспечивающим переход границы в обратном направлении. Идти через всю Европу долго. «Южный мост» обеспечит переход. Фактор времени. Им придется привлечь много людей. Это неизбежно. Только после обеда генерал закончил с этим вопросом и решил, что можно вернуться к делам менее важным. Посмотреть личное дело курсанта. Он позвонил полковнику Сотникову.

– Андрей Алексеевич, – сказал он в трубку, – зайди ко мне. Сейчас, лучше сейчас, и занеси личное дело курсанта Гринева.

– Кого? – Спросил Андрей Алексеевич. Даню Гринева он считал почти своим племянником.

– Того, ну особого. – Наконец он выкроил время и для этого дела.

– Есть, занесу. – Андрей вытащил личное дело из своего сейфа. Это дело он не доверял никому. Шел по коридору и пытался угадать, почему генерал вдруг решил посмотреть это дело. Когда генерал приступал к своим обязанностям, Андрей ему доложил. Тогда на дело не обратили внимание. Что случилось сейчас? Полковник вошел в кабинет Игоря Ивановича и доложил:

– Прибыл по вашему указанию, товарищ генерал.

– Проходи, Андрей. Что стоять. – Сказал Семенов, указывая на стул. – Присаживайся.

Андрей сел, ожидая, что спросит генерал.

– Дело принес? – Игорь Иванович отложил ручку.

– Да, вот, товарищ генерал, – Андрей протянул скоросшиватель.

Генерал открыл дело, полистал. Все так и есть. Даниил Александрович Гринев. Семнадцать лет. Родители – сотрудники музея. «Роются в пыли» – улыбнулся он про себя. Живет на улице Тракторной. Вот он какой, друг его сына. Закрыл папку и спросил:

– Так что с этим курсантом? Уж больно он необычный. Привилегий много. Семнадцать лет. И посещение занятий свободное. Вечерник – заочник. – Не ясно, выражает ли генерал недовольство или просто описывает ситуацию.

– Товарищ генерал, я вам докладывал. Он очень способный парень. Очень. – Андрей пытался объяснить, какой это замечательный курсант.

– В чем способности-то? – Чуть улыбнувшись, спросил Семенов.

– Прежде всего, он владеет прекрасно любым оружием. Борьба. Холодное оружие. Способность к языкам. Другие дисциплины ему так же даются легко. Прыжки с парашютом. – Полковник пытался припомнить все способности курсанта.

– Прыжки с парашютом? – Генерал постукал пальцем по делу, явно намекая на рапорт инструктора по прыжкам.

– Бывает. Молодой он еще. – Оправдывался Андрей Алексеевич.

– Понимаю, понимаю. Молодой. Вот это и странно. Что еще? – Игорь Иванович поднялся на ноги, прошел по кабинету. Остановился возле окна.

– Я могу сказать, таланты у него необычайные. Особенно способность к языкам. Свободно владеет английским, французским, испанским. Немецким. Говорит на этих языках, как на родных. Если необходимо, он в короткие сроки может освоить любой другой язык.

– Так, так. Замечательно. И что это такое, семнадцать лет, без воинской присяги. Непорядок. – Семенов вернулся за свой стол.

– Я докладывал наверх. – Полковник Сотников тогда связался со своими старыми друзьями. Без их помощи особое положение курсанта было бы не возможно.

– Ясно. Хотел бы я лично познакомиться с этим необычным талантом. – Сказал генерал. – Пригласи-ка его завтра ко мне. Поговорим.

– Есть, товарищ генерал.

Андрей видел, разговор закончен и спросил:

– Я могу быть свободен?

– Да, ты свободен, Андрей. А дело я оставлю пока у себя.

Полковник встал и пошел к выходу из кабинета. Генерал остановил его.

– Не подскажешь ли мне Андрей, почему его называют Арлекин? Отчего его так прозвали.

– Сложно так объяснить, – начал полковник.

– Ладно, – Семенов махнул рукой. – Посмотрим завтра.

Андрей вышел. Задумался. Что завтра скажет генерал. Вернулся в свой кабинет и позвонил Даньке.

– Даня, это я, Андрей. – Справится ли мальчишка с этим экзаменом.

– Дядя Андрей, – откликнулся сразу же Даня. – Добрый день. Что-то случилось?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7