Василий Авченко.

Глобус Владивостока. Краткий разговорник-путеводитель. Комментарий к ненаписанному роману



скачать книгу бесплатно

Издательский дом «Выбор Сенчина»


© Василий Авченко, 2017


ISBN 978-5-4485-2679-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Первый, самиздатовский «Глобус Владивостока» увидел свет в одноимённом городе в 2010 году, когда он (город) отмечал 150-летие. Книга выращивалась не только для внутреннего пользования, но и на экспорт, учитывая, что мы по-прежнему не знаем страны, в которой живём.

В этой книжке – вся правда и неправда о Владивостоке. Сегодня мне уже самому трудно отделить в ней факты от мифов. Владивосток столь увлечённо порождает легенды о себе, каждая из которых имеет глубоко интимные связи с реальностью, что в них хочется просто верить, а не разбираться скрупулёзно с карандашом или Яндексом. Да и жить в городе, населённом в том числе мифами, куда интереснее.

Ко второму изданию, вышедшему в столичном Ad Marginem в 2012 году, текст был дополнен и поправлен благодаря ценным советам стихийных соавторов – десятков владивостокцев.

Новая редакция «Глобуса Владивостока» подготовлена в 2017 году специально для Ridero. Этот вариант – наиболее полный и точный по сравнению с предыдущими, но и он – не окончательный, потому что тексты такого рода растут вне зависимости от воли автора столько, сколько им этого хочется.

Краткий разговорник-путеводитель

А

Американская – так раньше (совсем раньше) называлась в честь пароходокорвета «Америка» центральная улица Владивостока. Когда в 1873 году стало окончательно ясно, что она центральная, Американскую переименовали в Светланскую – в честь фрегата «Светлана», на котором прибыл во Владивосток великий князь Алексей Александрович. В год смерти Ильича Светланская стала Ленинской, в 1992-м (год спустя смерти государства Ильича) – снова Светланской.

Никогда не бывавший во Владивостоке писатель Сергей Довлатов (1941—1990) прославил Американскую-Светланскую-Ленинскую в книге «Наши». Рассказывая о владивостокском периоде жизни своих деда и отца – Исаака и Доната Мечиков (см. «Мечик») – Довлатов дважды упомянул эту улицу: «Сначала мой дед ремонтировал часы и всякую хозяйственную утварь. Потом занимался типографским делом. Был чем-то вроде метранпажа. А через два года приобрел закусочную на Светланке… Владивосток был театральным городом, похожим на Одессу. В портовых ресторанах хулиганили иностранные моряки. В городских садах звучала африканская музыка. По главной улице – Светланке – фланировали щёголи в ядовито-зелёных брюках. В кофейнях обсуждалось последнее самоубийство из-за неразделённой любви…». Возможно, Довлатов даже не знал, что официальное название «Светланки» – Светланская, но это не важно. Зато он совершенно точно представлял, в какой цвет были выкрашены брюки владивостокских щёголей и о чём шла речь в кофейнях.

Пароходокорвет «Америка» (построен в Нью-Йорке, откуда название) имел мощность, сопоставимую с двухлитровыми автомобильными двигателями, – 150 лошадиных сил.

В 1859 году, годом раньше основания Владивостока, корвет открыл залив Америка, повторив подвиг Колумба (ныне залив называется Находка). Что касается Владивостока, то его открытие продолжается.


Амундсен, Руаль (1872—1928) – знаменитый норвежский полярный исследователь, первым в мире в 1911 году достигший Южного полюса. В июле 1927 года он достиг и Владивостока. Посетил форты Владивостокской крепости (см. «Крепость»), Ботанический сад, питомник пятнистых оленей (где лично покормил оленёнка и получил в подарок панты и женьшень – см. «Панты» и «Женьшень»), Дальзавод (см. «Дальзавод»). Прочёл в Пушкинском театре (см. «Пушкинский театр») лекцию с показом диапозитивов на тему «Первый полёт по ту сторону Северного полюса», за что был избран почётным членом владивостокского отдела Русского географического общества. Именем Амундсена во Владивостоке названа крошечная улочка в «частном секторе» в районе «Зари» (см. «Заря»), на которой в адресном плане города числятся три избы и один сарай.


Антиакулин – препарат, ставший популярным в 2011 году, когда случилось нашествие акул-агрессоров на приморские пляжи. Говорят, всему виной глобальное потепление, но зимы почему-то теплее не стали.

Если к тиграм в городе относятся тепло и восторженно, даже проводят День тигра, то праздновать День акул никому не придёт в голову. Хотя от тигров страдает куда больше приморцев, чем от акул.


«Арагви» – культовый советский ресторан на улице 25 Октября (ныне Алеутская). В 1988 году на выходе из «Арагви» будущий прозаик и художник Лора Белоиван (см. «Мечик») рассекла подбородок, ударившись о трамвайные рельсы (именно поэтому рельсы впоследствии демонтировали вместе с трамваями), а куртуазный маньерист Вадим «Бахыт-Компот» Степанцов чудом избежал суровой расправы от рук некстати вернувшегося из рейса морячка, девушку которого поэт опрометчиво закадрил.


Арму – горнотаёжная речка в Приморье (приток Большой Уссурки) и одноимённый сорт водки. Не склонять. Не путать с Амуром, протекающим в Хабаровске (см. «Хабаровск»).


Арсеньев, Владимир (1872—1930) – окончил в Петербурге пехотное училище, увлёкся географией и в 1900 году добился перевода на Дальний Восток. Жил в Хабаровске и во Владивостоке, написал ряд специальных и популярных книг – «По Уссурийскому краю» (1921), «Дерсу Узала» (1923) и др. Умер во Владивостоке, похоронен на Эгершельде (см. «Эгершельд»), перезахоронен на Морском кладбище.

Арсеньев – не только человек и город, в котором делают вертолёты «Аллигатор». Это царский офицер, «великорусский шовинист» (по мнению газеты «Красное знамя» 1930-х), эколог, выдающийся советский учёный, этнограф, писатель, которому «удалось объединить в себе Брема и Фенимора Купера» (формулировка Максима Горького), «человек от Бога, состоявший в несомненной связи с высшими силами» (определение Фритьофа Нансена – см. «Нансен»), борец с «жёлтой угрозой», мистик, защитник коренных малочисленных народов. Словом – наше всё. Владивостокское издательство «Рубеж» много лет ведёт работу над изданием первого полного собрания сочинений Арсеньева. Пока вышло три тома из шести.


Артём – город-сателлит Владивостока, практически с ним сросшийся. Назван в честь «товарища Артёма» – революционера Фёдора Сергеева (1883—1921). В советское время был бодрым шахтёрским городком. Всесоюзной известностью пользовался роман «Шахта» Александра Плетнёва (1933—2012), работавшего на здешней шахте «Дальневосточная». По этой книге, впервые опубликованной в 1980 году, несколько лет спустя был снят фильм «Тихие воды глубоки».

Вместе с СССР артёмовские шахты ликвидировали – и то, и другое признали нерентабельным. Сегодня в Артёме находится международный аэропорт «Кневичи», «Мерседес-центр» и спецприёмник МВД, называемый в просторечии «богодульником». Туда возят из Владивостока отбывать административный арест водителей без прав, пойманных в пьяном виде, и участников протестных акций.

Б

Багульник – так во Владивостоке принято называть рододендрон, кустарник с розово-фиолетовыми цветами. Не путать с богодульником (см. «Артём»). Цветок рододендрона остроконечного (Rhododendron mucronulatum Turcz.), встречающегося в России только на юге Приморья, – официальный природный символ Владивостока, что подтверждено постановлением и. о. главы городской администрации Владимира Гильгенберга от 1994 года. Совет избрать для города цветок-символ владивостокцам дали гости из японского побратима Ниигаты, а пролоббировал рододендрон профессор Биолого-почвенного института ДВО РАН Сигизмунд Харкевич (1921—1998).


«Балаганчик» – подвальный клуб у пересечения Светланской и Алеутской (в советский период – соответственно Ленинской и 25 Октября), в самом центре Владивостока. Здесь в 1919—1920 гг. зажигал отец русского футуризма Давид Бурлюк сотоварищи (Николай Асеев, издавший во Владивостоке сборник «Бомба», Сергей Третьяков, выпустивший книгу «Железная пауза», Арсений Несмелов, Алексей Ачаир и другие). Послушать стихи приходил из тайги юный партизан Саша Булыга – будущий писатель Фадеев (см. «Фадеев»). Сейчас на месте «Балаганчика» – ресторан «Порто-Франко». В 2010 году в нём в целях сохранения преемственности литературных поколений выпивали, бурлили и балаганили Дмитрий Быков и Захар Прилепин.


БАМ – район Владивостока, не имеющий никакого отношения к Байкало-Амурской магистрали и получивший своё название из-за «батальона армейской милиции», прямо на территории которого, как выяснилось в 2011 году, почему-то жили китайские гастарбайтеры. БАМ славится своими гопниками, в некоторых отношениях не уступающими чуркинским (см. «Чуркин»).


Белый дом, он же Зуб мудрости, он же Член КПСС – место обитания приморских властей в самом центре Владивостока, на улице Светланской, 22. Белый позднесоветский (сдан в 1983-м) небоскрёб о двух десятках этажей. По своей сути это пересыльный пункт для номенклатурных парашютистов, рискнувших совершить затяжной прыжок во власть со свободным падением: поймавший восходящий поток со временем оказывается в Москве, угодивший в нисходящий попадает на Партизанский проспект (см. «Партизанский проспект»). Выживают имеющие несколько запасных парашютов.

Здание администрации Владивостока в отличие от администрации Приморского края именуют «Серым домом». Один белый, другой серый.


Береговое – загородный филиал Владивостока на западном берегу Амурского залива. Из-за того, что формально Береговое входит в состав Владивостока, можно с полным правом утверждать: на территории города встречаются и тигры, и леопарды.


«Бичхолл» – книга о советских моряках 70-х, которую написал журналист Владимир Шкрабов. На месте описанного им «бичхолла» – частного домика на отшибе, где квартировали «бичующие» моряки, – теперь построен проспект Красоты. Иногда, впрочем, кажется, что весь город – один большой «бичхолл». Что не отменяет его красоты, а диалектически дополняет. «Бичхоллами» также называли моряцкие межрейсовые гостиницы.


«Боевая вахта» (она же «Боевушка», она же «Гальюн Таймс») – официальный печатный орган Краснознамённого Тихоокеанского флота. Наиболее известные журналисты «БВ» – казачий атаман Виталий Полуянов (см. «Уссурийское казачье войско»), писатель Борис Можаев, правозащитник и эколог, капитан второго ранга Григорий Пасько, арестованный в 1997 году и в 2001-м признанный виновным в государственной измене в форме шпионажа.


Браун, Дэвид – лидер американской группы Brazzaville, автор песни Girl from Vladivostok. Песни о Владивостоке сочиняли Илья Лагутенко (см. «Лагутенко»), Александр Городницкий, Игорь Николаев (см. «Океанский проспект») и т. д. А в братском Белграде в своё время гремела группа Wladiwostok.


Бриннер, Юл (1920—1985) – звезда Голливуда, наиболее известный своей оскароносной бритой головой по фильму «Великолепная семёрка» (1960). Родился во Владивостоке 11 июля 1920 года на улице Алеутской, 15б (домик между Дальневосточным морским пароходством и «Серой лошадью» – см. «Серая лошадь») в семье местных предпринимателей швейцарского происхождения. Отец – Борис Бринер, мать – Маруся Благовидова. Дед артиста – Юлий (Жюль) Бринер (1849—1920), купец первой гильдии, почётный гражданин Владивостока.

Поначалу будущий супермен звался Юлием Борисовичем Бринером (вторая «н» появилась позже, чтобы фамилия «Бринер» по правилам английского языка не читалась как «Брайнер»). Вскоре Юл с матерью перебрался в русско-китайский Харбин, затем в Париж и в Америку.

Осенью 2012 года во Владивостоке открылся памятник Юлу Бриннеру (скульптор – Алексей Бокий). Из вышедших во Владивостоке воспоминаний об артисте его сына Рока мы узнаём, что Юл переспал с самой Мэрилин Монро, чем поднял национальную гордость владивостокцев на высочайший уровень.


Будённый, Семён (1883—1973) – командующий 1-й конной армией, маршал Советского Союза. Призванный в армию в 1903 году, проходил службу в Приморском драгунском полку – в сёлах Раздольном (см. «Раздольное») и Шкотово под Владивостоком. Как пишут историки, «над Приморским драгунским короля датского Христиана IX полком, расквартированным в Раздольном, шефствовал король Дании на правах тестя императора Александра III». Здесь Будённый боролся с хунхузами – китайскими бандитами, участвовал в русско-японской войне 1904—1905 годов, в ходе которой встречался с бароном Карлом Густавом Эмилем Маннергеймом – будущим финским военным и государственным деятелем, а тогда подполковником российской армии. В 1909 году, после учёбы в школе наездников в Санкт-Петербурге, Будённый остался на сверхсрочную и служил на Дальнем Востоке до 1914 года.

С Маннергеймом пересекался на Дальнем Востоке и другой ветеран русско-японской – впоследствии лидер Белого движения на юге России генерал Лавр Корнилов, арестовывавший царскую семью.

В

«Версаль» – гостиница с рестораном в начале Светланской (см. «Американская»), выстроенная в 1909 году. Здесь останавливался путешественник Нансен (см. «Нансен»), живал со своей возлюбленной Анной Тимирёвой адмирал Колчак.

В 1921 году в ресторане «Версаль», согласно роману Юлиана Семёнова «Пароль не нужен», красный разведчик Штирлиц – тогда ещё Владимиров-Исаев – познакомился со своей будущей женой Сашенькой, устроив для эффекта мордобой. В 1967 году на экраны вышел одноимённый фильм о Штирлице, поставленный Борисом Григорьевым (в роли Исаева – Родион Нахапетов). Для съёмок этой первой картины о знаменитом разведчике киногруппа честно приехала во Владивосток, тогда как четырьмя десятилетиями позже при производстве сериала «Исаев» (режиссёр Сергей Урсуляк, в главной роли Даниил Страхов, 2009 год) владивостокские эпизоды отсняли в Севастополе.

В «Версале» в 1920-х и 1930-х останавливался вождь вьетнамского народа Хо Ши Мин. Ещё до первого приезда в СССР он успел отметиться и в настоящем Версале – без кавычек. Работавший во Франции дворником-гастарбайтером, он умудрился в 1919 году в ходе подписания Версальского договора, поставившего точку в Первой мировой войне, предъявить руководителям держав-победительниц «Тетрадь требований вьетнамского народа», заключавшихся в предоставлении свободы народам Индокитая.

Вьетнамцы попадаются на рынках Владивостока и сегодня, но последователей «дедушки Хо» среди них не просматривается. Во Владивостоке любили бывать и другие видные антиглобалисты – вожди Северной Кореи Ким Ир Сен и Ким Чен Ир. Глобалисты, впрочем, тоже (см. «Форд»).

В 1934 году, после спасения экипажа раздавленного арктическими льдами парохода «Челюскин» (спасённых везли на запад через Владивосток; в «Версале» останавливались как спасённые, так и лётчики-спасители – первые Герои Советского Союза), «Версаль» стал «Челюскиным» и оставался им до 1990 года, пока перестройка не восстановила статус-кво.


«Винни-Пухи» – организованная преступная группировка 90-х, поставившая (если верить широко известному учебному пособию профессора В. Номоконова «Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты») немало эффективных менеджеров для местных органов власти и бизнеса. Наиболее известный представитель – Владимир Николаев (см. «Николаев»).


Владивосток – лучший город Земли (урезанная по цензурным соображениям цитата из хита местной группы The E-Ball). То ли европейский, то ли азиатский; то ли южный, то ли северный; то ли благословенный, то ли проклятый; то ли опережающий Москву на семь часов, то ли отстающий. Писателем Дмитрием Быковым современный Владивосток назван «крабово-кровавым» (ср. с «бананово-лимонным Сингапуром» Вертинского). А вот как описывал Владивосток Валентин Пикуль в романе «Крейсера»:

«– Трудно поверить, что я на краю света. Это и есть Светланская? Значит, ваш Невский проспект… А куда теперь заворачиваем? На Алеутскую… Боже, как это всё романтично!

Владивосток терялся в гиблых окраинах Гнилого Угла (теперь здесь знаменитый китайский рынок на Спортивной – см. «Фадеев»), там же протекала и речка Объяснений, где уединялись влюблённые, чтобы, отмахиваясь от жалящих слепней, объясняться в безумной страсти. Ярко-синие воды Золотого Рога и Босфора покачивали дремлющие крейсера; под их днищами танцевали стаи креветок, сочных и вкусных, проползали на глубине жирные ленивые камбалы, а сытые крабы шевелили громадными клешнями…

 
Владивосток – край света. Дальше ничего нету.
– И уже не будет, – утверждали обыватели».
 

И не надо.

Фамильярно-уменьшительная форма «Владик» выдаёт неместного. Аборигены, как правило, пользуются полным словом – «Владивосток» (краткий пацанский вариант – «Влад»). Тем более что Владиком, как выясняется, в обиходе именуется и столица Северной Осетии – Владикавказ. К слову, именно Владикавказу и графу Муравьёву-Амурскому (см. «Муравьёв-Амурский»), до перевода в Восточную Сибирь служившему на Кавказе, Владивосток обязан структурой своего функционально звучащего имени (графу приписывается историческая фраза: «Великолепный порт! Отсюда и владеть Востоком!»). С лёгкой руки составителя данного разговорника-путеводителя в 2009 году Владивосток и Владикавказ стали побратимами, причём кавказскому «Владику» по праву отводится роль старшего брата.

Из лучшего города Земли народ почему-то валом валит на запад – в Москву, Питер или сразу за границу. Уехав, владивостокцы начинают пьяно ностальгировать в интернет-форумах, требовать выслать им свежую фотографию Набки (см. «Макар») и коробку приморского «Птичьего молока» (см. «Кондитерская фабрика»), ругательски ругают своё новое окружение, сетуя на отсутствие моря и дальневосточной душевности, но, как правило, не возвращаются. «Владивосток – Москва» – маршрут с односторонним движением, двигаться против потока отваживаются единицы. «Покинуть Владивосток – это, похоже, тоже „чисто“ владивостокская штука. Каждый человек тут – корабль. Бывает, возвращается домой, бывает – уходит под другим флагом. Бывает – продан на металлолом», – пишет музыкант Илья Лагутенко (см. «Лагутенко») в «Моём Востоке».

Общественное согласие по поводу того, как называть жителей Владивостока, отсутствует. Одни выступают за «владивостокчан», другие за «владивостокцев», третьи за «владивостоковцев». Особенно много споров вызывает наименование жительницы Владивостока: владивосточка? владивостоковка? владивосточница? владивостокчанка? Филологи к единому мнению прийти тоже не могут. Наиболее радикальные местные жители предлагают для простоты именоваться «япономорцами», «праворульцами» или «сихотэалиньцами». Так что город есть, а кто его населяет – неизвестно. В психологии это называется «кризисом самоидентификации».

Во Владивостоке действует подпольная научная школа, в соответствии с которой всё нынешнее биоразнообразие планеты и сама человеческая цивилизация зародились именно здесь. Несмотря на то, что Владивосток был основан в 1860 году (хотя бухта Золотой Рог, согласно новым данным, была занята русскими моряками по меньшей мере за год до высадки на её берегах отряда прапорщика Комарова – см. «Комаров»), первые упоминания о нём встречались на много тысячелетий раньше. Идея Владивостока вообще существовала всегда.

В 2010 году Владивосток получил статус «Города воинской славы», хотя войны здесь не было, если не считать обстрела города японской эскадрой в 1904 году, японского же истребителя, сбитого на Первой Речке в районе нефтебазы с танкера «Таганрог» в 1945 году, а также снарядов, свистевших над городом в 1992 году вследствие взрыва арсенала ТОФ на Второй Речке.


Вторяк – не повторно заваренный чай, а район «Вторая Речка» в северно-западной части Владивостока. Основные достопримечательности: бывший лагерь, где, как долго считалось, в 1938 году умер поэт Осип Мандельштам (а также не умерли будущий ракетный конструктор Сергей Королёв, артист Георгий Жжёнов, писатель Варлам Шаламов и другие; впрочем, историк Валерий Марков доказал, что Владперпункт, он же «пересылка», располагался не на Второй Речке, а четырьмя километрами южнее – в районе Моргородка, за стадионом «Строитель», на Г-образной территории площадью в семь гектаров, ограниченной современными улицами Днепровской, Ильичёва, Печорской, Вострецова; на Второй Речке же находился Владлаг, откуда на Колыму не отправляли); улица Татарская, где провёл первые годы жизни Борис Грызлов (см. «Грызлов»); мусоросжигательный завод, известный в народе как «крематорий МВД»; собственно Вторая Речка, решающая ценой своей жизни (когда-то в ней, говорят, нерестился лосось) проблемы отходов военных заводов, расположённых в её верховьях (речку спасает только то, что заводы давно толком не работают, будучи сданными под склады и магазины). Вторая Речка впадает в Амурский залив, не имеющий никакого отношения к Амуру, протекающему километров на 800 севернее. Во Владивостоке есть также, как можно догадаться, Первая Речка и даже целый Первореченский район. Вместо отсутствующей Третьей Речки – речка Объяснения, несущая горячий бульон с варёным морским планктоном от систем охлаждения Владивостокской ТЭЦ-2 в бухту Золотой Рог.

Если верить Яну Флемингу, у старого военного аэродрома на Второй Речке побывал Джеймс Бонд.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2