Владимир Васильев.

Зверь в каждом из нас



скачать книгу бесплатно

– От сибиряков сводка поступила, – Лутченко перетасовал листы с записями и распечатками. – От Золотых. Лично вам.

Коршунович выпрямился.

– Давно?

– Минут десять. Вы уже ушли из кабинета, поэтому распечатку передали мне.

– Прочел?

– Прочел.

– Длинная?

– Конечно, поскольку официальная.

– Тогда сформулируй в двух словах.

– Сибирь подтверждает участие в альянсе; Золотых остается у руля. Кстати, он теперь не полковник, а генерал.

Коршунович покачал головой:

– Растет, шельма… Теперь, поди, козырять ему придется…

Несмотря на активное участие в международной операции «Карусель» Вениамин Коршунович по-прежнему оставался всего лишь майором; внезапное исчезновение главного агента России ставило жирный крест на поощрении всех задействованных вэ-эровцев.

К тому же операция еще далеко не закончилась.

– В Сибири откровенный праздник, – продолжал рассказывать Лутченко. – Победу над волками отметили с большой помпой, там у них сплошные фейерверки и народные гуляния. Ну, и раздача слонов, то бишь званий и наград, понятно. Думаю, это все нарочитая туфта.

Коршунович едва заметно скривился:

– Не скажи, Виталий… Туфта туфтой, но политики на этом однозначно наварятся.

– Сибирские – да, – согласился Лутченко. – А наши?

– А наши – выжидают. И пока не определится судьба Шерифа, хрен нам награды и хрен нам покой.

– Вениамин Палыч, – подал голос Баграт. – Надо проситься к Золотых. В экологи. Или в пожарники. Много мы отсюда, из кабинетов, не разнюхаем. Неделя прошла, пора бы…

– Спасибо, – буркнул Коршунович. – А то я не знаю.

Баграт ничуть не обиделся. Такие уж отношения сложились в отделе майора Коршуновича, которого сотрудники за глаза иногда величали «Батей». Все знали, что Батя иной раз может и наорать, и разнести так, что мало не покажется, но только среди своих. При начальстве и посторонних Коршунович стоял за подчиненных ребят стеной. И попасть к нему в отдел было невероятно трудно; да и приживались далеко не все.

– Значит, так. Лутченко, готовь запрос вэ-эр Сибири и штабу альянса на представительство в зоне «Карусели». Баграт, садись на шею аналитикам и умри, но выдави из них несколько моделей произошедшего. Три-пять. Меня они все завтраками кормят, а тебя, надеюсь, не посмеют.

Баграт довольно ухмыльнулся. Выдавливать он умел. Особенно из аналитиков – Шабанеева и его группы.

– Свирский, ты, как всегда, завхозом. Опять что-нибудь упустишь или забудешь – шкуру спущу. Сурнин: отбери четверку полевиков. И врачей, тоже полевых. Да, и Шпаковский со своей группой чтобы были готовы по полной.

Коршунович ненадолго прервался.

– Кто с европейцами работал? И с Балтией?

– Да Шабанеев и работал, – подсказал Лутченко. – А также с туранцами, Халифатом и Японокитаем.

– Надо же, – удивился Коршунович. – И когда успевал все?

– Ваня у нас реактивный, – объяснил Баграт. – Дашь ему пинка, он мигом все что полагается исполнит и по инерции – еще чего-нибудь в придачу.

– Вот и пинай его.

Заодно узнаешь, Балтия решилась-таки рассекретить свою программу или нет.

– Вряд ли, Вениамин Палыч. Прибалты – известные конспираторы. И сами не расколют, и другим не дадут.

– Посмотрим. Мозги у них, надеюсь, все же в наличии. К тому же, они уже дали сибирякам один ценный совет.

– Какой? – спросил Баграт, но оживились все присутствующие.

– Сканировать зону операции не только средствами биолокации, но и радиолокации тоже.

– Ух ты! – восхитился Сурнин. – Так это же практически снимает вопрос волчьего камуфляжа!

– Кто знает… Если камуфляж их построен на работе со светом, радиоволны он отражать тоже не будет. Радиоволна – тот же свет, только другой длины.

Коршунович помолчал, потом поднял на Лутченко тяжкий руководящий взгляд:

– И вот еще что, Виталий: устрой-ка мне прямую линию с Шольцем. Прямо сейчас. Он, надеюсь, еще не полковник?

– Вроде нет, Вениамин Палыч. Шольц всегда с начальством на ножах был. Только за профессионализм его и держат. Прям как вас…

– Но-но, – одернул шеф Виталия Лутченко. – Нечего мне начальство бочку катить, каким бы оно ни было. Субординация и все такое.

– Есть, не катить, шеф! – бодро отозвался Лутченко и взялся за мобильник.

Связисты ответили почти сразу.

– Гордеев? Закрытый канал с вэ-эр Европы, с майором Шольцем! Коршунович заказывает. В малый зал… Ага.

– По коням, хлопцы, – скомандовал Коршунович, вставая. – Если все получится, завтра снова будем в Сибири.

Кресло его тоненько и жалобно пискнуло.

– Черт! – сказал Коршунович с досадой. – Велите Валентине, чтоб всю мебель покормила! А то я вечно забываю…

* * *

Когда Рихард Вапшис вошел в номер, Юрий Цицаркин валялся на кровати и тупо глядел на телеэкран. Разумеется, он и не подумал снимать кроссовки и сейчас являл любому гостю две рифленые замысловатым узором подошвы. На возвращение напарника он отреагировал еле заметным поворотом головы и вялым: «Ну что?»

Рихард опустился в кресло и состроил неопределенную гримасу.

– А шут его разберет! Выложил все, что знал. Меня выслушали и велели убираться.

– Погонят нас, вот увидишь. Десять дней мурыжат, а сдвигов никаких, – мрачно предположил Цицаркин.

– Было б за что, – вздохнул Рихард.

– Эти изобретут. Мы ж, считай, в плен сдались. Потенциальному сопернику.

– По приказу сверху, между прочим!

– Ну и что? Думаешь, наших кабинетных крысят это остановит?

Рихард вздохнул.

– Думаю, нет.

– Вот в том-то и дело.

Некоторое время слышно было только бормотание телевизора. Шел репортаж из Сибири, как раз о разгроме волчьей базы.

– А Сибирь празднует, – фыркнул Цицаркин, – словно и вправду волков извели.

– Ну, это для отвода глаз, – убежденно сказал Рихард. – Ты ж видел, сколько народу там толклось. Вряд ли всех из тайги вывели.

– Видел. Черт, спина чешется, сил нет.

После событий в сибирской тайге оба агента Балтии отделались лишь легкими ожогами, которые им поспешили заживить. На совесть. А после искусственной регенерации новая кожа всегда нестерпимо чешется.

– А ты об косячок, – посоветовал Рихард с легкой ухмылкой. – Как корова.

– Вставать лениво… – пробормотал Цицаркин. – Слушай, Рихард, а чем ты займешься, если выпхнут на пенсию?

Тот пожал узкими, как у всех догов, плечами:

– Не знаю. Думаешь, выпхнут?

– Ну, если по совести разобраться, операцию мы не провалили… Да и сколько материалу привезли. Не за что нас шпынять, просто не за что. Если честно, будет светить досрочная пенсия – уйду. Открою биомастерскую в Хельсинки. Или хотя бы в Риге… Экипажи лечить стану… Ну их, эти разборки на высшем уровне.

– А меня тренер все зовет… – грустно сообщил Рихард. – Говорит, что во мне пропадает выдающийся баскетболист.

– Так уж и выдающийся! – усомнился Цицаркин.

– Это ж не я говорю, – вздохнул Рихард. – Это тренер. А я скромен и застенчив.

И, после короткой паузы, оба балтийца хором, чуть нараспев, протянули:

– Как береза!

И довольно заржали.

Смех их прервался громким стуком в дверь.

– Sisaeaen! – сказал Цицаркин официальным тоном.

Вошли сразу двое. Посол и шеф местной резидентуры.

Рихард и Цицаркин мгновенно вскочили.

– Господа! – объявил посол по-балтийски, – Родина снова нуждается в ваших услугах.

И сделал приглашающий жест второму гостю, как бы передавая слово.

– Вы остаетесь в деле, – прокашлявшись, сообщил резидент. – Через час совещание и инструктаж. Постарайтесь быть максимально готовыми.

Цицаркин и Рихард переглянулись. Вот этого никто из них не ожидал.

– Арест с вас снимается. Совещание в зеленом холле. Поздравляю, – резидент сухо закруглился и выжидательно уставился на посла.

– Не будем мешать, – всплеснул руками посол, поклонился и неторопливо вышел. Резидент вышел следом и плотно затворил за собой дверь.

Ни Рихард, ни Цицаркин не проронили ни слова в присутствии начальства. Лишь оставшись наедине, Цицаркин нарушил молчание:

– Думаешь, они ждали, что мы рассыплемся в благодарностях?

– Да ну их, – Рихард состроил закрытой двери циничную рожу. – Кто первый в душ? Ты?

– Могу и я, – согласился Цицаркин, стягивая футболку. – Ты ж у нас поплескаться любитель…

Естественно, они были готовы заметно раньше, чем через час.

* * *

Майор Шольц последние дни редко покидал рабочий кабинет. Число отчетов, которые ему пришлось написать, уступало только числу отчетов, которые ему довелось прочесть. Наиболее пространные отчеты писал Генрих. Собственно, по приказу Шольца он их и писал. С утра Генрих обыкновенно приходил в кабинет Шольца, с протяжным вздохом валился в кресло и протягивал шефу диск со свежим своим опусом. Шольц загружал текст и принимался читать, то и дело донимая Генриха вопросами и редактируя отчет.

Со дня возвращения Генриха в Берлин прошло уже две недели, но до сих пор было непонятно – получит ли алзамайская история какое-либо продолжение.

Генрих не верил в то, что волков удалось уничтожить. Слишком уж нелепо погибла волчья база и слишком внезапно исчезли боевики-волки, щупавшие пограничное кольцо. Чувствовался в этом какой-то неявный подвох. Словно прощупывание было неприкрыто косметическим. Только изображалось.

Но с другой стороны – покинули ли волки оцепленный район? По оценкам экспертов, их было более сотни на базе. Да плюс снаряжение – не бросились же они удирать с пустыми руками? Даже учитывая их непревзойденный (пока) камуфляж, добрая сотня волков просто не могла незаметно просочиться сквозь кольцо. Кто-нибудь в оцеплении неизбежно что-нибудь заметил бы. И в итоге случилось бы именно то, чего ждали: прорыв силой.

Но прорыва не дождались. Либо волки все-таки сумели ускользнуть совершенно незаметно, либо они все еще находятся в тайге. Где-нибудь неподалеку от взорванной базы. Откуда кто знает – вдруг у них больше одной базы? Или они уничтожили только часть, а не всю целиком? И потом, кто сказал, что взорвалась именно база, а не какая-нибудь обманка, бутафория?

В общем, и Шольц, и Генрих ожидали продолжения. А пока терпеливо писали отчеты, читали отчеты, редактировали и подправляли отчеты…

И ждали.

* * *

Этот день с утра ничем не отличался от предыдущих. Но довольно быстро Арчи понял: это необычный день.

Началось все с того, что кто-то из волков повозился с настольным устройством, которое Арчи счел компьютером. И в какой-то момент все разом переменилось.

За две недели Арчи отлежался и предпочитал думать, что полностью восстановился от ожогов и контузии. Отчасти – благодаря крепкому и здоровому организму, отчасти – благодаря действенной медицине волков. Но он продолжал валяться и много спать, потому что альтернативы у него все равно не было. Волки почти не обращали на него внимания, спасибо, хоть кормить не забывали. Однажды к нему приблизился один из людей, которых Арчи принял за таких же пленников, как и сам, только более нужных волкам. Людей было трое, но один занимал явно подчиненное положение и, вероятнее всего, был просто слугой. Двое оставшихся большею частью находились в своем уголке рядом со столами волков-главарей – вроде бы и рядом с волками, но все же чуть обособленно. Один из этих людей, сухощавый и крепкий овчар-среднеазиат, возможно, не вполне чистый, скользящим шагом подошел к Арчи и склонился над его постелью. Арчи притворился, будто спит. Овчар таращился на него секунд двадцать, после чего таким же неслышным скользящим шагом удалился в свой угол. Цели этого визита Арчи так и не уловил. Но подозревал, что овчар просто хотел взглянуть ему в лицо. А значит, вполне мог его знать.

Девушка-ретривер на пятый день куда-то пропала. И не появлялась вплоть до дня перемен.

В какой-то момент Арчи вдруг сообразил, что остался единственным в помещении, кто лежит. Волки повскакивали, очень дружно, и так же дружно загалдели. А по поднявшейся суете Арчи догадался, что их вынужденное заключение подошло к концу.

Вообще-то сам Арчи полагал, что волки будут отсиживаться гораздо дольше. Зная вэ-эровцев Сибири, России и Европы, нетрудно было предположить, что настолько откровенный спектакль, как подрыв собственной базы, кого-нибудь обманет. Но все оказалось гораздо сложнее и неожиданнее, чем ожидал Арчи.

Волки сворачивали и паковали спальники, рассовывали по ранцам вещи и снаряжение. Арчи тоже пихнули под бок – весьма бесцеремонно. И впервые заговорили с ним.

– Эй, болезный! Собирай туловище в кучу! Да пошевеливайся! – волк говорил добродушно, словно обращался не к пленнику, а к ребенку.

И метнул ему точно такой же комбинезон, какой Арчи натянул в лесу. Потом принес и ботинки. Тоже чужие, но вполне подошедшие по размеру.

Пока Арчи облачался, волк занялся спальником – тот, скатанный по всем правилам, казался совсем крохотным, как короткая трость. Видимо, материал спальника был тонким и пористым и имел свойство в развернутом состоянии впитывать и удерживать воздух.

Волки запихали спальник в продолговатый контейнер, который тут же уволокли к единственному выходу.

От Арчи ни на шаг не отходили двое дюжих плечистых волчищ с механическим оружием в руках.

– Ты не трепыхайся особо, – посоветовал один из них. – Тогда все будет тип-топ. И паралитика не вкусишь… А то мы можем.

– Не сомневаюсь, – буркнул Арчи.

У всех волков прослеживался один и тот же неясный акцент. За две недели Арчи к нему успел привыкнуть и даже стал неосознанно подражать этому акценту, переняв и произношение, и интонации.

– От и молодчик! – закруглился волчище и отвернулся к выходу. Второй остался стоять, как стоял: боком, причем ствол его автомата был обращен, конечно же, к Арчи.

Каждое движение, каждая повадка любого волков выдавала прирожденного бойца, у которого все завязано на рефлексы, и рефлексы эти возможно выколотить только вместе с жизнью.

Часа два пришлось ждать; волки свернули все, кроме единственного стола с тем самым прибором-книжкой. Часть из них – числом десятка в три – вышла наружу и больше не возвращалась. Потом, минут через сорок, ушла вторая партия.

Арчи попал в четвертую партию. Троих непонятных людей увезли в предыдущей.

– Эй! Вислоухий! – позвали его.

Арчи поднял голову; последние полчаса он сидел, привалясь спиной к ороговевшей стене.

– Вставай давай! Руки за спину! Шагом арш! Вон, следом за ними…

И указал стволом автомата на очередную направляющуюся к выходу группу. Арчи послушно пристроился следом, сложив руки за спиной. Долгое ожидание и долгое бездействие успели его изрядно утомить.

По пути к герметичному шлюзу они преодолели шесть крутых лабиринтоподобных поворотов. Такое впечатление, что тайник, в котором прятались волки, строили какие-нибудь средневековые маньяки-маскировщики.

Снаружи было темно; гул падающей воды навалился, едва Арчи свернул за очередной поворот и прошел сквозь тесный овальный шлюз.

«Да это же плотина!» – осенило Арчи.

Они стояли на нижнем, а возможно и на втором снизу уступе, на вогнутой стороне, обращенной к устью Ангары. С верхнего уступа белесым упругим потоком лилась вода, поэтому разглядеть что-либо вокруг было напрочь невозможно. Широченный, во всю Ангару, водопад. И под ним, во влажном облаке водяной пыли, – волки и ход в потайной схрон, скрытый в теле плотины.

«Вот те на! – подумал Арчи, украдкой оглядываясь. – А я думал, плотины сплошные, монолитные… Как же!»

Но неужели о схроне никому больше не известно? Не может быть! Экологи, гидроинженеры, плотиноводы – эти должны о подобных сюрпризах знать.

– Давай-давай! Шевелись! – Арчи бесцеремонно пихнули в спину. Он провел по лицу – влага осаживалась на двухнедельной небритости крошечными капельками.

А потом он увидел – куда ему предстоит идти.

Чуть в стороне, прямо в потоке льющейся воды, виднелся узкий проход. А за ним – Ангара с высоты добрых тридцати метров. Луна на западе, и светлая дорожка на волнах, и темный полог тайги на берегах, и мерцание звезд на летнем небе…

Звезды мерцали очень сильно.

Волки шли прямо по воздуху, ни на что ногами не опираясь. То есть, вероятно, опираясь, конечно, но это что-то было невидимым… точнее видимым, но лишь едва-едва. И упиралось оно в небольшое темное пятно, похожее на отдраенный люк самолета. Самого самолета, понятно, видно не было.

«Опять камуфляж», – понял Арчи.

Ступить на то, что все естество упрямо считало пустотой, было невероятно сложно, но Арчи сжал волю в комок и пересилил естественный страх высоты.

Опора была вполне твердой и надежной и даже с невидимыми перильцами. Стараясь не слишком глядеть по сторонам, Арчи дошел до пятна-входа, и едва преодолел слабо просматривающуюся перепонку, как сразу почувствовал себя увереннее.

Пустота осталась за перепонкой. А он и впрямь оказался в чем-то похожем на самолет, или даже скорее на махолет, потому что корпус этого «чего-то» был не сигарообразным, не вытянутым, а пузато-округлым, как исполинская дыня. Вдоль стен (или бортов?) тянулись ниши-кресла; почти все были заняты волками. В центре отсека грудой лежали ранцы, продолговатые контейнеры (вероятно, с припасами), оружие…

– Давай, давай, не спи, замерзнешь, – Арчи опять чувствительно пихнули, подталкивая к нескольким незанятым нишам, самым дальним.

Он послушно прошел и плюхнулся в крайнюю. Охрана приземлилась рядом.

– Пристегивайся!

Разобраться в системе ремней оказалось совсем несложно. «Щелк-щелк!» – сказали зажимы, и Арчи надежно зафиксировал себя в нише. Теперь этот самолет-махолет можно было вертеть и переворачивать как угодно – Арчи никуда не делся бы со своего места.

В отсек вбежал еще кто-то, повозился у люка и наскоро юркнул в последнюю свободную нишу.

– Готово, Тигра! Стартуй давай! – раздался голос одного из волков-главарей.

– Атас, смертнички! – сказал кто-то весело и небрежно. – Выдохнули! Старт!

Голос был женский.

Арчи выдохнуть успел. Мгновенно навалилась свинцовая тяжесть, сковав каждую мышцу, и он понял, что летательный аппарат волков стремительно набирает высоту.

«И что же теперь? – размышлял Арчи. – Засекут этот старт наши БЛС-ники или нет? Вряд ли: эта летающая штуковина, как и все остальное оборудование волков, чисто механическая. А задействовать новейшие разработки в области радиолокации сибиряки могут и не успеть. Хотя две недели прошло, если они не сидели сиднем все это время, а работали… могли бы и уложиться».

Думать было тяжко: казалось, перегрузка навалилась даже на мысли. Но мало-помалу она стала слабеть.

«Интересно, куда мы перенесемся? В какую точку Земли?»

Знай он скорость этого аппарата, можно было бы прикинуть расстояние от Чадобецкой плотины, которое успели бы пролететь за двадцать минут. Впрочем, может, и не за двадцать минут: кто сказал, что у волков всего один такой аппарат?

И Арчи понял, что гадать бесполезно. Он просто слишком мало о волках знает. По-прежнему мало, даже две недели проведя у них в плену.

Летели действительно около двадцати минут. Потом снова повторилась некоторая изящная пляска и перегрузки, и мягкий, без всякой болтанки, финиш.

Волки дружно принялись отстегиваться; в одном из бортов вновь прорезался люк, в который хлынул свет, очень похожий на дневной.

Но только похожий.

– Давай шевелись, – поторопил нюфа один из стражей.

Волки уже начали разгружать свои пожитки, и Арчи пришлось мимо них протискиваться.

На выходе Арчи первым делом взглянул перед собой.

Ангар. Довольно здоровый, метров сорок до фронтальной стены; высота – метров семь. И в ширину метров не меньше пятидесяти. На сколько ангар простирался назад, за спину, пока невозможно было оценить: во-первых, обзор заслонял аппарат, на котором они прилетели, а во-вторых, охрана не очень-то позволяла осматриваться.

– Давай, давай, нечего глазеть! Вперед!

Его продолжали пихать и подталкивать; Арчи с огромным трудом удержался от соблазна перехватить ствол автомата и хорошенько шмякнуть не в меру ретивого волчару о квадратные плиты, которыми был вымощен пол ангара. Но сдержался все-таки. К чему лишний раз злить настоящих бойцов? Один раз он волка проучит, но тот явно запомнит и найдет способ отомстить.

Вели Арчи к аккуратной арочке-выходу. Раз он все же умудрился обернуться, и взглянул на волчий летательный аппарат, лишенный камуфляжа. Аппарат имел стремительные обтекаемые формы, походил на слегка более выпуклое с верхней стороны чечевичное зерно и был чрезвычайно красив. Формой красив, потому что цвет он имел довольно мерзкий: грязно-серый, как дорога в дождливый осенний день.

За арочкой начинался узкий и короткий коридор, упирающийся в овальный, затянутый перепонкой люк. Перед люком торчал охранник, полный двойник тех, что сопровождали Арчи: крутоплечий, рослый и мордастый. Когда троица приблизилась к люку, охранник сделал шажок в сторону, насколько позволяла близкая стена, и повелительно дернул головой. Арчи воспринял это как приказ входить.

И шагнул прямо в перепонку.

Вообще проход через перепонку напоминал визит в огромный мыльный пузырь. Края этой тонкой полупрозрачной пленки слегка промялись под напором Арчи, потом перепонка расслоилась, плотно прилегая к обводам его фигуры, а когда он вошел – снова сомкнулась за спиной.

Арчи подозревал, что перепонка реально герметична. И даже проникновение сквозь нее человека, волка или любого подходящего по размерам предмета не означает нарушения герметичности.

Волки-охранники остались у перепонки с внутренней стороны; Арчи застыл в нескольких шагах ближе к центру комнаты, куда его привели.

Комната была не очень большая и представляла собой почти правильную полусферу диаметром у пола-основания метров восемь и наибольшей высотой в центре метра три. Посреди комнаты располагался большой стол-пульт подковообразной формы. За пультом сидел волк, которого Арчи определил как главаря даже среди главарей. Купол, накрывающий комнату, было абсолютно прозрачен, и за ним виднелись тысячи и тысячи невообразимо ярких звезд. Их было куда больше, чем Арчи привык видеть на небе даже в ясные и безлунные крымские ночи, на порядок больше. Казалось, в это сплошное синеватое сияние лишь кое-где вкраплялись пятнышки угольной черноты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7