Варвара Шихарева.

Чертополох. Излом



скачать книгу бесплатно

– Антар, зачем ты так… Я бы никогда…

Вместо ответа Чующий притянул Олдера к себе. И мальчишка почувствовал, как в него вливается сила. Чистая, словно горная река. Она омывала его, унося все беды и тревоги, наполняла собою, разливалась по жилам, бодрила…

– Ну, хватит с тебя на сегодня, маленький колдун! – прошептал Антар над самым ухом Олдера, и связь оборвалась. Зато переполнявшая мальчишку сила никуда не исчезла. Олдер чувствовал себя отдохнувшим, бодрым и совершенно здоровым… Таким, каким ни разу не ощущал себя после своего злополучного падения… При мысли о болезни рука мальчишки невольно потянулась к покалеченному плечу, но уже в следующий миг с губ Олдера сорвался разочарованный стон – там всё оставалось по-прежнему… И в самом деле – глупо было надеяться!..

– Зато ты ощутил свой дар, да и поправишься теперь быстрее, если, конечно, вновь не начнёшь себя изводить. – Антар словно бы угадал мысли мальчишки, и Олдер вновь повернулся к Чующему, невольно подмечая и просвечивающую сквозь загар неестественную бледность Антара, и его осунувшееся лицо, и подсыхающие следы крови на подбородке…

– Это отец приказал? – Внезапная догадка заставила Олдера вцепиться в руку Чующего. – Да?.. Разозлить меня, чтобы я понял… Почувствовал, как… – Не в силах подобрать слова, Олдер замолчал, а Антар ответил ему слабым подобием улыбки.

– Гирмар приказал мне лишь поговорить с тобой – он ведь действительно переживает за тебя… Да только разговор бы тут не сильно помог…

Глаза услышавшего такой ответ Олдера мгновенно сузились:

– А если бы я убил тебя?.. Я же мог это сделать и хотел…

Но Антар на это лишь слабо покачал головой.

– Нет. Не мог. Но через несколько лет, когда сил наберёшься, сможешь… А пока – просто наказал… Колдуны всегда наказывают за неповиновение…

Лицо мальчишки после ответа эмпата мгновенно отвердело, на доли мгновения утратив всю свою детскость:

– Я никогда не буду так поступать с тобою, Антар. Даю слово!..

Чующий, посмотрев на нахмурившегося мальчишку, уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут произошло то, чего никто не мог предсказать… На Олдера неожиданно навалилась странная тяжесть и страшная непонятная тоска. Тряхнув головою, он попытался избавиться от наваждения, но к тоске прибавилась тревога, а потом он словно бы услышал слабый и далёкий, полный боли стон!

– Дари!!! – Узнав голос брата, Олдер вскочил на ноги и бросился бежать туда, куда вело его пробудившееся чутьё!

Антар что-то прокричал вслед мальчишке, но тот не разобрал слов – продравшись сквозь кусты, Олдер помчался по едва заметной тропе ещё дальше в чащу, потом спустился в овраг и побежал по его дну, то и дело огибая небольшие валуны – весною по дну оврага тёк стремительный и широкий ручей, но сейчас в нём можно было лишь подошвы намочить…

Олдер не мог взять в толк, что понадобилось Дари в этом месте – они и вдвоём здесь не часто бывали, но чутьё подсказывало мальчишке, что брат находится где-то впереди и ему нужна помощь…

Миновав очередной поворот, Олдер действительно увидел Дари – тот лежал, скорчившись, возле большого, обточенного водой валуна, а тёмный след на левом склоне оврага красноречиво показывал, как именно Дариен угодил на самое дно.

– Дари! – Неподвижность брата не на шутку испугала Олдера.

Ему показалось, что Дари уже не дышит, но уже в следующий миг Дариен слабо застонал, и Олдер стрелою метнулся к нему. Упал на колени и попытался приподнять.

– Дари!.. Я здесь, я с тобой… Как ты здесь очутился? Поскользнулся?..

– Нет… – Услышав голос брата, Дари открыл глаза, и Олдер увидел, что белки у брата стали мутно-жёлтыми. – У меня живот заболел, и я…

Так и не закончив фразы, Дариен со стоном скрючился на земле, а еще через мгновение его начало рвать желчью…

– Антар!.. Где ты?.. Антар!.. – Поддерживая голову брата, Олдер стал отчаянно звать единственного человека, который мог бы услышать его в этой глуши, а Дари, когда скрутившая его боль ненадолго отступила, прошептал:

– Главное, что ты нашёлся… Райген не соврал…

– О чём ты? – немедля насторожился Олдер, а Дари, подавив очередной стон, ответил:

– Наставник сказал, что тебя следует искать возле Змеиной пещеры – он видел, как ты направляешься в ту сторону…

– Но Райген не мог меня видеть! – Услышав слова Дари, Олдер почувствовал, что внутри у него всё леденеет, а брат снова прошептал:

– Он сказал, что видел… И яблоко дал в дорогу…

– И ты его съел?!! – чуть слышно спросил Олдер, а Дари вместо ответа вновь вывернуло, и на этот раз в желчи была отчётливо видна кровь.

После этого корчи уже не оставляли Дари – один приступ следовал за другим, а Олдер, прижимая к себе брата, отчаянно пытался поделиться с ним собственными силами, повторив то, что совсем недавно сделал для него Чующий. Но у мальчишки ничего не получалось – может, оттого, что он не понял сути действия, а может, оттого, что собственных сил у него было ещё слишком мало…

Олдер, чувствуя, что теряет Дари, поднял глаза к такому далекому в этом овраге небу и закричал так громко, как только смог:

– Антар! Ну, где же ты!..


Запершись в своей комнате, Райген судорожно паковал вещи. Обычно у него не возникало трудностей со сборами – воинская жизнь любого приучит к скорости, к тому же все имущество воспитателя братьев умещалось в два средних размеров баула, но сегодня все шло наперекосяк. Предметы, словно бы обретя собственную волю, то терялись на ровном месте, то совершенно немыслимым образом выскальзывали из пальцев взявшего грех на душу Райгена. Он уже разбил два флакона с ценными ингредиентами, умудрился разорвать ворот у сменной рубахи и битый час искал лежащую прямо у него перед носом тетрадь с алхимическими формулами, одна из которых и стала для Дариена роковой…

Райген отбросил со лба упавшие на лицо пряди и, взглянув на руку, заметил, что его пальцы дрожат… Это уже не лезло ни в какие ворота, и Райген, сев на кровать, сжал кулаки. Он все сделал правильно – из-за Дариена в этой семье никогда не будет мира, а Олдеру вместо брата-приблуды легко найдут новую игрушку!.. Подумав об этом, Райген мотнул головой – ему невольно вспомнилось, как вверенные ему мальчишки писали диктант, едва ли не касаясь друг друга локтями… Как наперебой задавали вопросы по истории, желая услышать подробности битвы при Олгране. Как корпели над подкинутыми им задачами по математике…

Теперь один из братьев – калека, а второй – мертв, и все это его, Райгена, вина!.. Хотя нет… Олдер сам виноват в своем несчастье – незачем было ни с того ни с сего меняться с братом лошадьми… Что же до Дариена, то ему лучше навсегда исчезнуть из этого мира – так будет лучше для всех, и в первую очередь – для Олинии…

Конечно же, давать сопляку яд, всего за пару часов разрушающий печень, было жестоко, но и тут у Райгена не было выбора. Если бы Дари умер в доме – во сне или на руках у слуг, это привлекло бы излишнее внимание и было бы слишком подозрительно, а теперь Дари хватятся не раньше вечера. По расчетам Райгена, мальчишке должно было стать плохо в пещере, а протекающий возле ее входа мелкий ручей собьет собак, так что тело найдут далеко не сразу. Тем не менее из имения Райгену было лучше уехать – Гирмар вполне мог обвинить его если и не в убийстве, то в недосмотре. Райген своими глазами видел, как хозяин имения вершит суд и кару, – сам он был неплохим мечником и мог бы рискнуть скрестить с Гирмаром сталь, но испытать на своей шкуре его колдовские таланты Райгену решительно не хотелось. Из дома надо было уходить, и как можно быстрее – пока Гирмар не вернулся из поездки…

Приняв решение, Райген встал с кровати и с утроенным рвением вновь принялся за сборы. В этот раз ему удалось взять себя в руки, но под сердцем словно бы сидела заноза, и отравитель, покончив со сборами, решил увидеться с Олинией. Он не мог покинуть дом, не попрощавшись со своим холодным божеством.

По правде сказать, отношение Райгена к Олинии после той встречи в саду переменилось незаметно для него самого. С одной стороны, она по-прежнему была для него идолом, но в то же время Райген, увидев ее слезы и ощутив тепло ее тела, уже не мог думать об Олинии как о далеком и недоступном божестве. С той ночи он желал свою хозяйку как женщину, и это желание росло с каждым днем. Райгену мнилось, что надлежащая жертва, брошенная к алтарю его идола, заставит Олинию снизойти со своих высот в его объятия, и то, что участь жертвенного агнца выпала Дари, смущало Райгена лишь поначалу. В конце концов, у любви есть лишь одно правило – если хочешь чего-то добиться, брось в огонь страсти все возможное и невозможное, не задумываясь о цене.

В комнатах Олинии всё было как обычно – ковры на полу, множество изящных безделушек на столиках. Сама хозяйка, устало смежив веки, покоилась в кресле – с самого утра у нее болела голова, поэтому, подобрав дневной наряд, она не стала утруждать себя прической, и теперь роскошные тёмные локоны волнами спадали на плечи и грудь Олинии, а одна из служанок осторожно массировала виски хозяйки, втирая в них лавандовое масло.

Как только Райген взглянул на чистые и холодные черты женщины, все изводившие его сомнения развеялись без следа. Он с трудом проглотил вставший поперёк горла комок.

– Госпожа.

Услышав его голос, Олиния открыла глаза и небрежным взмахом руки отослала служанку прочь.

– Что случилось, Райген? – Между бровями задавшей вопрос Олинии пролегла чуть заметная складочка, к которой наставник мальчишек с удовольствием бы прижался губами. Райген вздохнул, гася в себе всколыхнувшееся желание.

– Я зашел попрощаться, моя госпожа. Мне тяжело оставлять вас, и лишь одно утешает – главная причина вашей печали отныне устранена.

– Устранена? – После этого витиеватого высказывания Райгена щёки Олинии окрасились слабым румянцем, а сама она, правильно истолковав данные ей намеки, в волнении поднесла руку к груди. – Так неожиданно и скоро?..

Райген почтительно склонил голову:

– Мне представился очень удобный случай, и я не стал его упускать. Щенка не скоро хватятся, но ваш муж может обвинить меня в пренебрежении своими обязанностями.

Теперь щеки внимательно слушающей Райгена Олинии стали белее снега. Неотрывно глядя на Райгена, она, опершись о подлокотники, прошептала:

– Что ты дал ему?

– Яд, мгновенно разрушающий печень. Этот процесс необратим, моя госпожа…

На этот раз Олиния подалась вперёд всем телом – казалось, слова Райгена были для неё настоящей музыкой:

– Необратим и мучителен, так?

– Совершенно верно, моя госпожа. – Увидев, каким мрачным торжеством после его ответа осветилось лицо Олинии, Райген, пусть и ослеплённый страстью, на миг похолодел. Олиния же опустила голову и, помолчав немного, встала из кресла. Решительно подошла к столику у окна и открыла большую резную шкатулку.

– Ты прав, Райген. Мой муж будет в бешенстве, так что тебе действительно лучше исчезнуть из имения. Подойди.

Райген шагнул вперед, словно очарованный, и ещё через миг обнаружил у себя в руке ожерелье из крупных гранатов.

– Подарок на свадьбу. Редкая безвкусица, но камни стоят дорого. – Голос Олинии прозвучал на диво ровно, и Райген стиснул ожерелье так, что у него побелели костяшки пальцев. Бросив под ноги Олинии сразу две жизни – свою и Дариена, он, конечно же, ждал от неё отклика, но даже представить себе не мог, что от него попытаются откупиться.

– Я сделал это не ради денег, госпожа. – Голос Райгена охрип от накативших на него чувств, и Олиния, бросив на него недоумевающий взгляд, нахмурилась, а потом вновь склонилась над шкатулкой, перебирая хранящиеся в ней украшения. Извлекла из ларца оправленную в серебро бирюзу.

– Вот. Это ожерелье я действительно люблю. Оно будет напоминать тебе обо мне. – Произнеся эти слова, Олиния попыталась вложить камни в руку Райгену, но он накрыл её ладонь своей и тихо произнес:

– Это не те воспоминания, которые стоит хранить, моя госпожа.

– Я не понимаю, Райген… – В голосе Олинии почувствовалось раздражение. Резко захлопнув крышку шкатулки, она сердито посмотрела на стоявшего подле неё мужчину. – Чего ты хочешь?

Вместо ответа Райген лишь нахмурился, но уже через миг он шагнул вперед и, крепко обняв Олинию, прижал её к себе.

Вначале его требовательный, жаркий поцелуй не встретил отклика – с таким же успехом Райген мог бы лобызать мраморные уста изваяния Малики, но потом губы Олинии слабо вздрогнули, уступая столь рьяному напору. Запрокинув голову, доселе неприступная и холодная хозяйка имения вздохнула, и Райген, еще крепче сжав её в своих объятиях, принялся осыпать своего идола торопливыми поцелуями.

Она не противилась охватившему его желанию, позволяя Райгену и поцелуи, и торопливый бессвязный шёпот, и даже более того – подняв руку, Олиния стала легко перебирать пальцами густые волосы Райгена, но эта ответная ласка длилась лишь несколько мгновений. Когда руки поклонника скользнули с плеч Олинии ей на спину, она, неожиданно выгнувшись, отстранила Райгена от себя.

– Довольно!.. Тебе надо торопиться! Время не терпит…

Райген едва не застонал, понимая жестокую правоту этих слов.

– Я увижу тебя вновь, госпожа?

– Да. – Олиния отвернулась от Райгена к окну, кусая губы. Она не ожидала того, что подарившая ей союзника страсть почти мгновенно превратится в досадную помеху. – Но не ранее, чем все успокоится.

Взяв со столика отвергнутые Райгеном украшения, Олиния снова вложила их в руки поклонника:

– Возьми. Это поможет тебе переждать бурю.

Ответом ей был пылающий от страсти взгляд, но в этот раз Райген не стал отвергать камни. Отправив подарок Олинии за пазуху, он направился к выходу, но на пороге вновь обернулся:

– Я вернусь, госпожа.

Стоящая у окна Олиния ничего ему не ответила, и Райген покинул комнату, не чуя под собою ног.

По лестнице он спускался, точно пьяный, – поминутно останавливался, оглаживая спрятанный на груди подарок Олинии. Его идол ответил ему, и хотя эта ласка была досадно короткой, Райген верил, что принесенная им жертва была не напрасной. Рано или поздно он вернется сюда и сорвет с Олинии все покровы, взяв причитающуюся ему награду. Ощутит под своими руками такое желанное тело, услышит бархатистый, грудной голос сводящей его с ума женщины…

Поглощенными такими мыслями и желаниями, Райген перестал обращать внимание на окружающее, а потому встреча с хозяином имения стала для него полной неожиданностью. Привезший нового лекаря Гирмар в этот раз не стал разводить церемонии, тем более что и нанятый им лекарь, до того много лет пользовавший раненых воинов, не придавал значения пустым условностям. Оставив лошадей в конюшне, Гирмар повел нового обитателя имения через чёрный ход – из-за полутёмного коридора Райген не сразу узнал его, а когда понял, кого видит перед собою, было уже поздно.

– Почему ты не уведомил меня о своём отъезде? – Скрестив руки на груди, хозяин имения преградил дорогу Райгену, и тот с трудом выдержал пристальный, давящий взгляд. Сказал как можно спокойнее:

– Я лишь сегодня получил известия из дому. Мне нужно срочно уехать.

Но услышавший такой ответ Гирмар даже не сдвинулся с места.

– Я приставил тебя к своим сыновьям, Райген. Что такого важного случилось у тебя дома, что ты готов пренебречь возложенными на тебя обязанностями?

Райген поправил баул на плече. Облизнул разом пересохшие губы:

– Мой отец тяжело заболел. Я должен…

– Не верь ему, папа! – Звенящий от гнева и боли голос Олдера заставил мужчин повернуться к черному входу. Олдер – бледный, как сама смерть, судорожно вцепился в косяк двери, глядя на Райгена пылающими от ненависти глазами, а рядом с ним стоял Антар – воин держал на руках Дари. Глаза мальчишки были закрыты, левая рука свесилась вниз бессильной плетью.

В тот же миг Райген, осознав, что угодил в ловушку, сбросил баул с плеча и рванулся вперёд, на ходу вытаскивая оружие, но и Гирмар был главою «Доблестных» отнюдь не по одному названию. Уклонившись от удара, он оказался сбоку от Райгена – подсечка и хват за плечо точно слились в одно движение, и уже в следующее мгновение Райген растянулся на каменных плитах, а остриё Гирмарова кинжала царапнуло его сонную вену.

– Встреча с родными, говоришь… – Не ослабляя хвата, Гирмар вывернул руку Райгена так, что у того захрустели кости, а до того безмолвствующий лекарь шагнул вперёд и поднял с пола выпавшее у Райгена гранатовое ожерелье. Покрутил свою находку в руке:

– Похоже, вы поймали вора прямо на пороге…

Глаза увидевшего камни Гирмара зло прищурились.

– Я помню это ожерелье. Оно было на шее моей жены в день свадьбы… – В следующий миг удар по затылку отправил Райгена в отнюдь не благостное забытьё, а поднявшийся с колен Гирмар отчеканил:

– Займись моим сыном, Ремст. Антар будет помогать тебе, чем может. – А потом Гирмар взглянул на лежащего у его ног Райгена и, недобро оскалившись, повернулся к сбежавшимся на шум слугам: – Отволоките эту падаль в подвал и принесите туда розги, жаровню и прут…


За окном царила непроглядная мгла, да и в самой комнате сгустившуюся черноту разгонял лишь слабый огонёк свечи. Олдеру уже давно следовало бы быть в своей постели, но он продолжал находиться в комнате Дари – мальчишка сидел прямо на полу, прижавшись к тёплому боку Тумана, и смотрел на постель – на ней, накрытое полотном, лежало тело брата. Привезённый отцом лекарь сделал всё от него зависящее и даже больше того, но все его усилия оказались тщетными так же, как и старания Антара. Силы, отданные Дари подоспевшим на подмогу братьям Чующим, помогли мальчишке продержаться до дома, но губительное действие яда было уже невозможно остановить. Брат умер три часа назад – так и не приходя в сознание.

После того как лекарь, вздохнув, сказал, что всё кончено, и закрыл тканью восковое лицо Дари, Олдер, который всё это время находился подле брата, ушёл на псарню и вскоре вернулся с Туманом. К этому времени комната Дари опустела – взрослые разошлись заниматься другими делами, и никто не мог помешать Олдеру заступить на его дежурство. Пёс при виде Дари жалобно завыл, но со временем даже его плач утих – теперь Туман лишь изредка поскуливал, а Олдер был бы и рад расплакаться, но его глаза оставались сухими, а невыплаканные слёзы словно бы обратились в лежащий на сердце камень, и этот груз мальчишка собирался нести сам…

Олдер знал, где можно найти отца, но не стремился его увидеть – что бы ни сделал Гирмар с Райгеном, каким бы пыткам ни подверг отравителя, это уже не воскресит Дари. Мальчишка обнял жалобно заскулившего Тумана за шею и ещё теснее прижался к тёплому собачьему боку – в том, что произошло, была и его часть вины! Если бы он меньше носился со своим горем, то находился бы рядом с Дари, и тогда Райген вряд ли бы добрался до брата так просто…

Олдер отвёл взгляд от укрытого полотном тела и посмотрел на свою руку. Медленно согнул и распрямил пальцы. Теперь он бы с готовностью пожертвовал чем угодно, согласился бы на всю жизнь остаться слабым калекой, если б это могло отменить смерть брата, но взывать к небесам было уже слишком поздно!..

– Тебе не следует сидеть на полу – слишком холодно… – произнёс тихо вошедший в комнату Гирмар и тут же, вопреки собственным словам, опустился рядом с Олдером на корточки. Притянув сына к себе, устало вздохнул:

– Райген рассказал мне всё – даже то, о чём бы предпочёл промолчать. Через два дня за ним приедут «Карающие» из отряда моего воинского друга. Я отослал письмо Ронвену, в котором вкратце пояснил, что произошло и какая мне требуется помощь. Вскоре Райген получит сполна за своё преступление – его колесуют на площади в Милесте ещё с парочкой таких же позабывших о законе алхимиков. Мутить же собравшийся на площади народ Райген не сможет – я уже позаботился о том, чтобы с губ убийцы после необходимого признания больше не слетело ни единого звука…

Гирмар замолчал и вновь вздохнул, взъерошив волосы сыну. Но Олдер не отозвался на эту ласку, и отец заговорил снова.

– Теперь я знаю, что Олиния является зачинщиком произошедшего, но имя Остенов не должно быть запятнано, поэтому моя жена вскоре отправится в имение под Тургвом – там, в лесной глуши, у неё будет много времени для того, чтобы замолить перед Маликой хотя бы часть своей вины. Здесь она больше никогда не появится, но я понимаю, что для тебя Олиния – прежде всего мать, и не буду против, если ты изредка станешь её навещать…

Гирмар вновь замолчал, всем своим видом показывая, что ожидает от Олдера ответа, а тот, бросив короткий взгляд на отца, вновь посмотрел в сторону накрытого светлым полотном тела Дари и тихо произнёс:

– С сегодняшнего дня у меня больше нет брата… А значит, и матери тоже нет…

Приняв это решение, Олдер остался ему верен даже тогда, когда Олиния в сопровождении мрачной охраны и двух престарелых жриц Малики отбывала в долженствующее стать местом её пожизненного покаяния имение. Гирмар не позволил ей взять с собою ни украшений, ни платьев, ни притираний, и теперь Олиния была облачена в серое одеяние послушницы Малики. Её лишенное косметики, опухшее от слёз лицо казалось стоящему неподалеку Олдеру чужим и каким-то незнакомым. Он смотрел на женщину, кровь которой текла в его жилах, и не узнавал её, а в сердце его уже не было ни гнева, ни боли – одна только холодная пустота. Душа Олдера словно бы заледенела…

Олиния отняла от покрасневших глаз платок и попыталась что-то сказать ведущему её под локоть Гирмару, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Олиния всхлипнула, рассеянно оглянулась, и, увидев Олдера, рванулась к нему, но не смогла высвободиться из рук мужа и крикнула:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное