Вано Чокорая.

Тайна Романовых



скачать книгу бесплатно

© Вано Германович Чокорая, 2018


ISBN 978-5-4490-4388-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кавказ. Много тайн скрывает в себе эта древняя земля. Из глубины веков восходят предания о таинственных событиях, людях, предметах. Этот эдемский сад, умеет хранить в своих кущах доверенное ему. Тысячи лет, Кавказ принимал у себя сотни народов. Каждый приходил со своим сокровенным, оставляя здесь его тень или саму сокровищницу человеческой мысли.

Веками Кавказ невольно копила тысячи тайн. Многие из них забыты. О других осталась дымка памяти, но многое по прежнему, вызывают интерес. И чем ближе породившие тайну события, тем острее к ним интерес.

Я журналист и исследователь истории. Исследователь, это не представитель академической науки. Исследователь и историк от официальной науки, отличаются кардинально. Профессиональный историк ограничен существующими научными рамками и стандартами. Над ним невольно довлеет сама наука и в изысканиях ему практически невозможно нарушить каноны. Он находится в ограниченном пространстве, и в нём ему, во что бы то ни стало надо обнаружить искомое. Исследователь, человек свободных взглядов. Официальную историю он знать обязан, но не скован ею. Рамки его не сжимают, и он может расхаживать по всему полю. А свободный человек, как известно, добивается намного большего. Путешествие в глубину веков увлекательное занятие. Изучая старинные документы, рукописи, слушая легенды, предания, захватывающе переноситься назад. Провожать взглядом абрека, изящно уходящего от погони солдат, стоять у стен крепости которую штурмуют завоеватели, и знать, что крепость будет разрушена и зарастёт лесом, слушать монаха, рассказывающего о спасенных иконах. Но иногда подглядеть, перенестись не удаётся. Нет упоминаний ни о времени, ни о месте, только событие. Тогда приходится уповать на удачу. Удачу обнаружить факты или то, что поможет сделать вывод и установить истину, найти. Когда приходится искать разгадку, тайны не имея точных данных, только глубокий анализ и жёсткая логика могут привести к результату. Но везение, удача, это счастливый случай. Встреча с историей, о которой я хочу рассказать, произошла благодаря удаче.

Почти столетие, продолжаются поиски и обсуждения золота царской семьи Романовых. Вернее Гольштен-Готторп-Романовых. После исторических переплетений, на российском престоле оказался Карл Петер Ульрих, принявший имя императора Пётра Третьего. Он являлся сыном Анны Петровны, дочери Петра Великого, а отцом его был герцог северонемецкого Гольштейна, Карл Фридрих Гольштейн – Готторпский. С тех пор, по генеалогическим правилам, российский императорский род именуется Гольштейн-Готторп-Романовской династией. Но мы, для удобства будем называть царскую семью Романовыми. Так вот следы их сокровищ, утраченных в буре революции, периодически, якобы обнаруживаются в Сибири, в Байкале, в Швейцарских банках или США. Но всё это, касается лишь золотого запаса российской империи.

Романовы обладали лучшей коллекцией алмазов в мире.

Да и других, личных драгоценностей, за 300 лет царствования, у фамилии, очевидно, накопилось внушительное количество. Часть личных вещей императорской семьи большевики продали за рубеж, часть оказалась в музее. Известно, что бриллианты были зашиты в предметы одежды императрицы и юных княжон, во время их заточения в Екатеринбурге. Но целую коллекцию, спрятать на теле никак не получится. Помимо этого, были сотни мелочей – предметы обихода, начиная от икон и заканчивая туалетными принадлежностями инкрустированными россыпями драгоценных камней. Пропавшая часть личных вещей венценосной семьи, до сих пор остаётся, вне поля исследователей царских сокровищ. Именно их след неожиданно обнаруживается в кавказских горах.

КНЯЗЬ

Астамура я не встречал уже несколько лет. Мы учились в одном вузе, я на факультете журналистики, он на экономическом. В годы учёбы общались но не дружили особо. После окончания университета мы всего несколько раз виделись в городе. Сухуми маленький приморский городок, но наши пути не пересекались часто. Астамур стоял за столиком кафе (были раньше такие высокие столики, за ними нужно было стоять, а не сидеть. В некоторых местах, они используются до сих пор как дань традиции), и пил кофе. Я вышел из подъезда дома, стоящего от кафе на другой стороне маленькой пешеходной улочки. С далека заметил старого знакомо и направился поздороваться. Мы обнялись, Астамур тут же дал знак официанту принести ещё один кофе, и мы разговорились. Говорили о новостях, быте. Когда было обговорено всё, что могут обсуждать давние, но не близкие знакомые, наступила небольшая пауза, Астамур вдруг ахнул с восторгом: – Послушай дорогой. Ты же занимаешься исследованиями. Я тебя познакомлю с интересным человеком. У моего соседа гостит его родственник, двоюродный брат. По происхождению князь. Пожилой человек. Он приехал из Франции. Там родился и жил. Он впервые здесь. Когда стало возможным приезжать в Абхазию, он сразу прилетел навестить могилы своих предков и повидать родню. Меня пригласили на пир в честь его приезда, он рассказывал удивительные истории. Тебе непременно надо с ним познакомиться. Человек этот – сказал он – великолепный рассказчик, дружен с высшим светом, хорошо знает историю, и с детства был знаком с многими историческими персонажами. По его рассказам можно изучать историю.

Меня всегда привлекали такие личности, и я не преминул воспользоваться выпавшей возможностью. Допив кофе, мы отправились к соседям Астамура. По дороге, мой приятель рассказывал о человеке, с кем собирался меня познакомить. Оказалось, это был князь из знаменитого в Абхазии рода Ачба. Его родители эмигрировали в Германию после советизации Грузии в 1921 году. Он родился в Мюнхене. Окончил сорбонский университет и долгое время жил во Франции, после снова вернулся в Германию.

В Сухуми князь остановился в доме сына своей тёти по отцовской линии. В 1921 году она уже была замужем за мелким дворянином, и их семья не стала эмигрировать. Постоянной связи между родственниками, разделёнными историческими событиями, не было. Но в условиях изолированности Советского Союза, им время от времени удавалось подавать друг другу весточки. Двоюродные братья знали о существовании друг друга, но конечно никогда не виделись. И вот, после открытия границы они впервые за всю жизнь смогли встретиться – это всё успел мне поведать Астамур, пока мы подошли к кирпичному двухэтажному дому на берегу моря.

Я знал это здание. Дом этот был построен в восьмидесятых годах 19-го века местным греческим купцом Попандопуло. Советы здание национализировали, превратив его в многоквартирный дом с двум подъездами, а Попандопуло оставили две комнаты на первом этаже.

– Нам в этот подъезд – сказал Астамур.

Мы поднялись на второй этаж, и мой приятель позвонил в дверь. Нам открыл пожилой мужчина, хозяин квартиры. Он и оказался двоюродным братом князя. Астамур познакомил меня с ним. Хозяин пригласил в дом и проводил в залу. Из кресла, к нам на встречу, поднялся поджарый мужчина. Возраст его нельзя было определить сразу. По словам Астамура, князю 75, но выглядел он моложе лет на 20. Был подтянут, бодр, свеж, глаза живые и с такой искрой, какая бывает у жаждущих жизни двадцатилетних юношей. Тонкие, аристократические черты лица. Лицо цвета слоновой кости, римский нос, края век грузно опущены на глаза, как бывает это у людей его породы, на щеках лёгкий румянец и прожилки капилляр, тоже свойственное представителям голубой крови. Движения мягкие, выверенные, с простотой, но степенные.

Хозяин квартиры представил нас князю.

– Здравствуйте – протягивая руку, чётким, свежим голосом произнёс князь.

Хозяин пригласил нас присесть. Мы опустились на старинную софу, которую наверно заказывал мастеру ещё отец хозяина, а может это было приданное его матери, сестры князя.

На Кавказе не принято с порога спрашивать гостей о цели визита. И вообще не принято спрашивать. Гость сам объявит об этом когда пожелает. Если хозяин спросит, это будет означать, что он хочет побыстрее ответить гостю и выпроводить его.

Приятель нашего Астамура исследователь истории, и заинтересовался твоей судьбой и жизнью – обратился хозяин к князю.

С удовольствием расскажу – ответил глядя на нас Ачба.

С князем мы переговорили о многом, он рассказывал с энтузиазмом и мне показалось, какой-то жаждой поделиться всем что знает. Наверно впервые попав на Родину, ему хотелось стать с ней единым целым, открыть себя всего и принять себя всю Родину. Князь вскользь упомянул об одном эпизоде прошлого, который особенно меня заинтересовал.

По словам князя, эту историю, ему поведал его давний знакомый по Парижу, по происхождению нижегородской дворянин Константин Николаевич Граве, которого в младенчестве увезли из революционной России в 1918 году. Во Франции, он долгие годы был деловым партнёром некоего эмигранта Колпачков. Этот Колпачков, был непосредственным участником описанных Граве событий.

– Этот Колпачков, оказался связан с сокровищами императорской семьи Романовых – отвечая на мой вопрос сказал князь. – Я вам перескажу мой разговор с Граве.

– Князь, я был удивлён откровенностью Колпачков – сказал мне Граве, начал свой рассказ Ачба.

– Вы были знакомы долгие годы, и почему только сейчас он с Вами так разоткровенничался Константин Николаевич? – спросил его я. И зачем вообще откровенничал? Дело тёмное.

– Князь, раньше признаться не осмелился, боялся видимо – сказал Граве. А в глубокой старости, особо опасаться нечего. Да и времена настали другие. И срок давности. Гордость его подтолкнула. Дело ведь не простое. Наверное хотел на весь мир прокричать, что он, Колпачков, автор загадки над которой весь мир бьётся уже десятки лет.

Князь пересказал нам слова Колпачкова Граве. Но оказалось, Колпачков поведал лишь общую канву. Свою роль во всём деле и его итог.

Я увлёкся этой историей и когда князь окончил повествование, дал себе слово узнать о столетних событиях всё до мельчайших подробностей.

– Возможно ли это князь? – спросил я собеседника поделившись своей задумкой.

– Почему бы и нет – ответил князь Ачба. Конечно, участников событий уже нет в живых, но возможно отыщутся их потомки, и если пожелают, то могут рассказать то, что Вас интересует. Например, Граве жив и бодр, он близко знаком с дочерью Колпачкова. О других участниках тех событий я ничего не знаю. Возможно, Граве что-то сможет добавить. Или сама дочь Колпачкова подсказать. Но Граве лет пятнадцать назад перебрался в маленький городок Буйон на юге Бельгии, и живёт там почти безвыездно.

– Значит придётся ехать в Бельгию – выпалил я.

Порыв этот удивил не только присутствующих, но в первую очередь меня самого.

Князь резко поднял опущенную на грудь голову и посмотрел на меня отеческим взглядом.

– Молодой человек – сказал он мягким голосом – видимо Вы серьёзно заинтересовались этим делом. Мне нравятся решительные люди и буду рад помочь Вам всем чем могу.

– Благодарю князь – сказал я.

Я только сейчас я заметил, что ни при знакомстве, ни после, нигде не прозвучало имя и отчество князя, и я не поинтересовался, а обращался к новому знакомому исключительно по его титулу, и именно так мне нравилось, и так хотелось обращаться к этому человеку. И поймал себя на мысли, что знай я, его имя и отчество, всё равно называл бы его князем. И никак иначе. Наверно потому, что перед нами сидел аристократ, князь, человек породистый, с генетической памятью, уходящей в глубину веков.

Мы ещё немного проговорили с князем. Астамур и хозяин квартиры почти не участвовали в нашей беседе.

– Я Вам дам координаты Граве – оживлённо обратился ко мне князь.

Он, кажется, уже сам загорелся моей идеей исследовать историю Колпачкова.

– Когда будете готовы ехать в Бельгию, сообщите мне – продолжил князь. Я, позвоню Граве и договорюсь, что бы он всячески Вам посодействовал. Но Вы должны обещать мне, что расскажете мне всё, что Вам удастся узнать. Признаться эта история меня занимает.

– Буду очень Вам благодарен – ответил я.

Прощаясь, князь дал мне свою визитку и пригласил остановиться в его дома под Мюнхеном.

– Обязательно приезжайте – традиционно, на чисто – абхазском отчеканил князь.

Мы попрощались, князь уезжал через два дня, а я с утра, должен был на неделю, отправиться в горное селение Псху и не смог бы проводить князя. Хозяин не хотел отпускать нас, звал на застолье.

– Так гостям нельзя уходить – убеждал он. Выпьем по бутылке вина.

Всё зависело от моего ответа. Я главный гость. Астамур был своим в доме соседа, но я знал, что моего приятеля ждали дела и не мог его задерживать.

Я и Астмур были настойчивы в своём отказе.

– Гости уходят – хозяин громко обратился к своей супруге хлопочущей на кухне.

Мы уже встали и прощались окончательно, когда в зал вошла хозяйка с подносом со стаканами, лёгкой закуской и графином красного вина из «одессы» в другой руке.

Она разложила всё на журнальный столик, стоящий у дивана. Как не уговаривал хозяин, но мы выпили лишь стаканчик вина, во здравии князя и обитателей этого дома и заторопились на выход.

ГРАВЕ

После встречи с князем прошёл почти год. Я готов был ехать к Граве. Как мы и договорились с князем, он рассказал Константину Николаевичу обо мне. О том, что я заинтересовался историей сокровищ Романовых, и намерен заняться поисками людей, которые могут рассказать больше. Со времени нашей встречи, я несколько раз звонил князю, поэтому знал, что Граве готов принять меня по просьбе князя и всячески посодействовать моим изысканиям. Князь мне надиктовал телефонный номер Граве. Было оговорено, что когда буду готов к поездке, позвоню Константину Николаевичу, и мы согласуем дату встречи. Ещё он обещал устроить встречу с дочерью Колпачкова Татьяной Ивановной. Оказалось, она живёт недалеко от Парижа, в деревеньке Монфор-Ламори. Когда Граве сообщил мне об этом в телефонном разговоре, подумалось – почему-то многие эмигранты того поколения, предпочитают жить в деревнях. Особенно аристократы. И потом, я ещё не раз сталкивался с этим. А тогда мне подумалось, может аристократом, эти деревеньки напоминают собственные вотчины, навсегда оставленные после революции. Напоминают их жизнь в собственных деревнях. А тех, кто не успел пожить, запомнить, или вообще родился в эмиграции, тянет, возможно, генетическая память. А может это вообще не так, и в деревню они сбегают от городского шума и суеты.

Итак, я готов к поездке. Но сперва следовало уточнить, когда сможет принять меня Граве и уже после приобретать билеты. Вернее билет, так как было неизвестно, что могут поведать мне Константин Николаевич, и дочь Колпачкова, на какой след навести, с кем ещё и где я смогу встретиться. Тогда ещё я не знал, что история сокровищ Романовых, помотает меня.

– Алло – как всегда, на том конце провода ответил мягкий баритон.

– Здравствуйте Константин Николаевич – ответил я, и тут же был узнан Граве.

После наших нескольких бесед по телефону, мы общались как старые знакомые. Даже по телефону, потомственный дворянин Нижегородской губернии, умел расположить к себе собеседника. Огромной разницы в возрасте не ощущалось, мой собеседник был учтив и вежлив, и по приятельски свободен в беседе, этим самым снимая напряжение, при общении младшего со старшим. Но конечно, я такого себе позволить не мог, почтение и трепет перед старшими он видимо в крови.

Константин Николаевич поинтересовался моими планами на поездку и порадовал новостью, что дочь Колпачкова знает о моём приезде и тоже готова встретиться и поделиться воспоминаниями.

– А я Вас жду хоть сегодня – завершил Граве.

– Константин Николаевич – с безмерной благодарностью произнёс я – ближайший рейс послезавтра. Лететь с пересадками, вечером буду в Буйоне.

На этом мы попрощались. Мне предстояло долететь с пересадкой до аэропорта «Финдел» в Люксембурге, оттуда на такси 100 км. до Буйона.

Было около восьми вечера когда я вошёл в частную гостиницу у деревенской площади Буйона. Заказать номер мне помог Константин Николаевич. Заполнив бланк, хозяин., пожилой мужчина, проводил меня в номер в левом крыле одноэтажного дома. Я оставил вещи и попросил хозяина отеля указать, как пройти к дому господина Граве. Это оказалось совсем рядом, да и весь Буйон кажется можно обойти за пол часа. Через пару минут я нажал кнопку звонка, закреплённого на низеньком деревянном заборе, обрамляющем уютный полисадник. Тут же открылась входная дверь, типичного для этих мест одноэтажного, кукольного домика, словно хозяин ждал меня за нею.

– Добрый вечер. Добро пожаловать – с доброжелательной улыбкой направился ко мне на встречу Константин Николаевич, и открыл засов белоснежной калитки.

– И Вам доброго вечера Константин Николаевич. Спасибо что согласились принять – ответил я пожимая протянутую хозяином руку.

– Проходите в дом, супруга как раз заканчивает накрывать на стол – пригласил протянутой к дому рукой нижегородский дворянин.

Николай Константинович провёл меня в обеденную залу, где посреди комнаты стоял празднично накрытый, круглый стол. Из соседней комнаты вышла дама, о происхождении которой, и спрашивать не надо. Породистая стать её, осанка, правильные черты лица, бодрость и свежесть лица не по годам, ясно выражали её аристократическое происхождение.

– Имею честь представить – сказал хозяин дома, от этих слов повеяло какой-то аурой и меня мысленно унесло в девятнадцатый век, на бал в благородном семействе – моя супруга, Неклюдова Наталья Сергеевна.

Хозяйка, элегантно протянула руку и пожимая её, я представился хозяйке дома.

Татьяна Сергеевна пригласила за стол.

О многом было переговорено за милым и уютным ужином. Об исторических судьбах, жизни, о детях этого дворянского гнезда. Оказалось, у семьи Граве двое сыновей. Они давно обзавелись своими семьями и живут они в Брюсселе и Мадриде. За всё время беседы мне не терпелось перейти к разговору о сокровищах Романовых. Но Константин Николаевич ни разу даже не подвёл разговор к этому. Тема была деликатной, и потому я решил дождаться, когда хозяин сам коснётся темы, которая и привела меня в его дом.

Окончив трапезу, Константин Николаевич предложил коньяк. Мы вышли на задний двор с бокалами, и устроились в пляжных шезлонгах. С секунду помолчав, Граве сказал: – Молодой человек, я понимаю, Вам не терпится расспросить меня о всех подробностях, известных мне в связи сокровищами. Милости прошу. Я в Вашем распоряжении.

У меня было тысячи вопросов!!! Всю эту историю, с сокровищами, с моей поездкой, с этим садом в Буйоне, представлялись мне клубком ниток. Конец нитки за которую потянув, развяжется весь клубок, представлялся мне в лице нижегородского дворянина. Мне не терпелось раскатать эго в сию секунду и увидеть другой конец нити, но в тоже время, мне хотелось разматывать очень медленно, не торопясь, смакуя каждый новый виток клубка, наслаждаясь процессом.

В первую очередь, мне хотелось узнать побольше о человеке, с которого и началась для меня эта история.

– Константин Николаевич – обратился я к гостеприимному хозяину, словно гурман приступая к любимому блюду – в первую очередь, мне хотелось бы узнать о самом Колпачкове. Что это был за человек, каково рода была ваше знакомство и насколько можно доверять его словам?

– Это одиозная и кровавая личность – спокойно сказал Константин Николаевич. О первом я знал ещё при его жизни, а вот о втором, узнал только после его смерти. Если я Вам назову его настоящую фамилию, то Вам, человеку знающему историю, она наверняка окажется знакома. Колпащиков Иван Фёдорович – это фамилия Вам ничего не говорит? – любопытствующе глядя на меня спросил Граве.

Я с секунду призадумался, но не мог вспомнить этой фамилии среди исторических персонажей.

– Не припоминаю – Константин Николаевич.

– Расстрел двоюродного брата Николая Второго, Великого Князя Михаила Александровича – теперь уже с прищуром глядя мне в глаза произнёс Граве.

В народе говорят – «Пронзило с головы до ног», именно такое чувство испытал я при этих словах моего собеседника.

Конечно! – воскликнул я. Пермь, расстрел большевиками князя и его секретаря, Джонсона кажется.

Тот самый и есть – с какой-то грустью, словно вспоминая пережитое лично, тихо произнёс Граве.

Передо мной пронеслись все известные мне события тех времён. Революция, расстрел царской семьи, массовые казни аристократов, дворян, красный террор. С каждой мыслью моё любопытство вскипало, в голове возникали тысячи вопросов, которые хотелось задать моего собеседнику, и здесь, сейчас получить исчерпывающие ответы. Рождающиеся вопросы обгоняли друг друга, готовые вырваться один вперёд другого. Но в голове пульсировала мысль, упорядочить их, задавать их по нарастающей, но сперва найти главный вопрос, с которого нужно начать.

Мысли эти наверно отразились на моём лице. И сам я чувствовал как от кипящих эмоций кровь взыграла и загорелись щеки. И это не ушло от внимания моего собеседника.

– Знаете – словно угадав ход моих мыслей – обратился ко мне Граве, сделаем так. Я расскажу всё что известно мне, затем с удовольствием отвечу на Ваши вопросы.

– Согласен – произнёс я в нетерпении, как томимый жаждой, нетерпеливо поднимает ведро из колодца, с трепетом ожидая когда оно покажется на поверхности.


КОЛПАЩИКОВ


– С Колпащиковым я познакомился в Париже, в середине 30-х годов – начал своё повествование Граве. Впрочем, представили мне его тогда как Колпачкова Ивана Фёдоровича. Знакомство наше произошло в доме моего приятеля и партнёра, русского эмигранта, потомка купца первой гильдии Шевардова. Он и представил мне Колпачкова.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3