Ванко Грушев.

Рейх



скачать книгу бесплатно

– Нет, не выпустят, и никто нам не разрешит, мы наказаны за строптивость, за то, что не подчинились новому богу, и мне кажется, нет нам больше места в новом мире, и по этой причине нас здесь держат как обезьян в клетке.

Такие слова от нее он слышал впервые. Она застала мир до и после и могла более объективно судить о том, что там творилось в те времена. Но новый бог? Он ранее слышал, как старшие в разговорах упоминали «нового бога» людей, при этом переходили на шепот, но ему казалась, что это все сказки.

– Мам, ты, по-моему, утомилась, и не стоит тебе столько времени проводить в лазарете при церкви, он на тебя плохо влияет.

Она засмеялась.

– Мой сын считает, что я сошла с ума, – она хмыкнула, – возможно, ты прав, и я действительно сошла с ума, и все это мой бред: город в пустыне, люди со всего земного шара, не понимающие, что теперь им делать… – она задумалась, – Ты знаешь, а я ведь даже не пыталась покинуть город, выйти из него, я знала, что это невозможно, если они сказали, значит, так и будет, – она взяла бутылку, налила в стакан, отпила, – Многие не поверили, и вот я смотрю на них каждый раз, когда моя смена, вытираю им сопли и грязные жопы, так же было, когда нам всем предложили новый мир, никто не поверил, что он может быть реален.

– Но, мама, да, мы не можем покинуть этот город и район, но у нас и нет войн, голода, нас не убивают стальные легионы машин, мы живем спокойно, так, как мы хотим, и в наших силах жить здесь либо хорошо, либо плохо, – он перевел дыхание и продолжил, – у нас даже нет серьезных заболеваний, нужно просто научиться жить в этом месте, привыкнуть, что ли, и оно не будет казаться адом.

– Сынок, я не считаю этот город очень плохим местом. Просто эта утопия меня уже доконала, как и многих, мы не привыкли так жить, и мне не хочется, чтобы и ты привыкал.

Повисла тишина, чтобы как-то разрядить обстановку, Бен рассказал о солдатах в городе, мать напряглась, когда он упомянул подручных полковника.

– Да, они заходили в церковь, они ищут своих, пропали три человека, так что будь осторожнее на вечеринке, у меня нехорошее предчувствие, в городе появилась напряжение, стали сниться странные сны. Да, сны… Они здесь снятся всем, и буквально всем – идентичные, это загадка, которую так и не смогли разгадать.

Поднявшись в свою комнату, Бен лег на кровать и задумался о прошедшем разговоре внизу. Да, мать была права, в городе появилась напряжение, но столь вредным или опасным оно вряд ли было. Преступлений у них не было, мелкие ссоры, да, но убийств или воровства нет. Поразмышляв, он пришел к выводу, что тем, кто здесь не вырос, сложно привыкнуть, они хотят назад в мир больших возможностей, мир, который они потеряли по своей глупости. А что он знал о том мире? Где родился? Он плохо его помнил, все, что ему запомнилось, так это то, что он был разным и все.

Вот что говорят учителя в школе о тех далеких на сегодняшний день событиях: чуть более пятнадцати лет тому назад к власти в одной северной стране пришел человек, который подчинил ее и установил новый порядок, он придумал новую веру в Бога, который пришел к людям, дабы помочь им достигнуть величия, ранее недостижимые ими.

Многие государства склонились перед новой верой и названным богом, другие же, как наша страна, сопротивлялись влиянию и с группой единомышленников выступили единым фронтом. Тогда были времена героев и побед, не то что нынешние «войны полковника». Его отец руководил сопротивлением, был одним из тех, о ком можно сказать, что он был именно защитником. Он как-то рассказывал матери, что они проходят на уроках истории. Она после этого просила не рассказывать ей больше, о том чему их там учат. Правитель северной страны пытался одурманить народ своими речами и сулил бессмертие, но ему был дан отказ. Тогда они напали, используя новые технологические разработки: машины, легионы шагающих машин; им был дан отпор, было применено атомное оружие. Но были предатели среди не желавших подчинения людей. Поведшись на посулы бесконечной жизни, они устроили саботаж, повлекший за собой прорыв обороны и падения свободных народов. Его отец погиб, защищая свою страну. Проигравшие смогли договориться, им предоставили резервации и запретили их покидать, обещав не вмешиваться в дела людей. Говорят, что одним из тех, кто участвовал в переговорах, был полковник Бройлз. И вот теперь они живут здесь, в этом городе, где в принципе все есть и можно жить. Здесь нет войны, но большинству всегда всего вечно мало и они тоскуют, как его мать.

Проспав часов пять, Бен помылся, оделся и направился к дому Сэма. В городе в вечернее время можно было встретить много гуляющих людей, горели редкие фонари, с востока доносилась музыка. Вечер сегодня будет незабываемый, подумалось ему.

Горел большой костер, вокруг него и рядом, сидя, лежа, расположилась вся молодежь города Плейс. Здесь были все, кто мог ходить и кого отпустили жены. Спиртное лилось рекой, музыка грохотала на весь каньон, вечер был в разгаре. Бен сидел на импровизированном стуле, у него на руках, обнимая его и целуя, извивалась Лиззи, жаром тела возбуждая Бена. Сегодня вечером они выпили слишком много, и от выпитого у Бена сильно кружилась голова. Он уже имел с ней половую связь, и не один раз, и, насколько он знал поведение Лизи, сегодняшний вечер также закончится приятно для них обоих. Вечер шел своим чередом, и уже многие разбились на пары, обнимаясь и целуясь, как всегда, не обошлось без драк и разборок, зачиненных на пьяных мыслях и сказанных словах. Его друг Сэм нашел себе пару – жирную тетку лет сорока. Видимо, не врет про свое половое могущество, усмехнулся про себя Бен. Лиззи продолжала ёрзать и совать свой язык в рот, вызывая у Бена известные позывы.

– Что-то ты вялый, – сказала она, смотря пьяными глазами. – Давай я тебя сейчас взбодрю, – и сунула руку в ширинку Бена.

– Перестань, Лиззи, – выдавил он, – я много выпил и чувствую себя не очень.

– Ну ни хрена себе, – громко крикнула она. – Ты что, говнюк, отшиваешь меня?

– С чего ты это взяла? – не понял логики в ее словах Бен.

– Да пошел ты! – Она спрыгнула с рук и направилась к месту, куда все ходят отлить. – Я сейчас вернусь, а ты подумай над своим поведением, парень.

Виляя задом, она скрылась в темноте. В стороне от него собралась группа парней и о чем-то горячо спорила, там был любитель всяческих фантастических теорий, Тэд. Подойдя, он присел послушать, речь шла о пропаже солдат на границе и еще нескольких отшельников из пустыни.

– Да я тебе говорю, они решили нарушить договор и окончательно нас уничтожить, а солдаты стали случайными жертвами.

– Да что ты несешь, с чего ты взял, что они мертвы? Их же здесь искали, значит, они живы.

– Нет, Дейв, они проверяли, это кто-то из местных их пришил, а то, что они мертвы, многие слышали по радио.

– Да ладно, может, ты это все не так понял.

– А как понять «трое остыли», мороженое съели и охладились?

Бен ничего не понял и решил спросить, о чем они тут болтают, о каких остывших.

– Ты чего, спал, что ли? Трупаки солдат пропавших нашли, и еще нескольких отшельников выпотрошили как свиней.

– Может, это маньяк какой? Ходит, режет всех, – кто-то высказался из толпы.

– Да сто процентов говорю, это наши враги с той стороны, – не унимался Тэд.

Завязался еще более жаркий спор, от которого у Бена начала побаливать голова. Здесь кто-то предложил выпить за упокой невинных жертв, стакан пошел по кругу и добрался до Бена. Опрокинув его одним залпом, он вспомнил, что обещал матери сильно не пить, но было уже поздно. Все поплыло, и он отключился. Пришла Лиззи со странной улыбкой на лице, взяла его за руку и повела в полуразрушенное здание, она шептала, говорила Бену, но он не мог ее расслышать, потом показалась лестница, которая вела вниз, бесконечно вниз. Когда Бен посмотрел на нее, у него закружилась голова.

– Не бойся, дурашка, – прошептала на ухо Лиззи странным голосом.

Внизу стояли диван и стол, когда они были здесь с Сэмом, его не было. Лиззи толкнула его на диван, а сама стала снимать одежду, потом они занимались сексом. Бен такого никогда еще не испытывал. Он открыл глаза, вокруг была кромешная тьма, голова закружилась, и он упал. Бен сидел у костра, только не у того большого, что горел на вечеринке, а у маленького аккуратно сложенного огонька, который освещал небольшой круг, четко разделяя свет и тьму. Что это, сон? Или явь? И где он? Реально ли это все? Вокруг было тихо, только сухие ветки трещали в огне. Страх закрался в его душу, вспомнился предыдущий разговор с ребятами, да и куда пропала Лиззи? Тут его взгляд смог различить фигуру, ранее не заметную, кто-то сидел, опустив голову на границе света и тьмы. Страх сковал его, не позволяя сделать вздох.

– Не бойся меня, – раздался приглушенный низкий голос. – Я не причиню тебя зла, ты пока в безопасности.

Бен не знал, как реагировать, он еще не до конца понял, снится ему это или же все явь.

– Кто вы? И где я? – решил спросить Бен, считая себя идиотом, говорящим со своим сном.

– Это не те вопросы, и я не стану давать на них тебе ответы. Я пришел к тебе, чтобы предупредить. У тебя настают тяжелые времена, и тебе нужно будет пройти их с достоинством, ты особенный, и в будущем у тебя будет важная цель, и тебе до нее нужно дойти, несмотря ни на что.

Огонь пропал, и наступила тьма. Он стал паниковать, невозможно было сделать вдох. Резко открыв глаза, он пожалел об этом – в них что-то попало. Он дернулся и перевернулся на спину, в глаза ударил яркий свет, вызвав резкую боль в голове, будто кто-то ударил перед его обнаженным мозгом в колокол городской церкви. Он лежал на спине, зажмурив глаза. Открыв их, он увидел небо и белые облака. Привстав на локти, осмотрелся, вокруг были отвесные скалы, а он лежал на песке, осознание пришло не сразу – не давала тяжелая голова и тупая боль в ней.

Это был каньон, и он лежал на самом его дне. Сев, он попытался вспомнить, что произошло. Кто, мать его, мог над ним так подшутить? Но сколько он ни мучил память, так и не смог вспомнить ничего, кроме сна. Сон в памяти остался и помнился отчетливо, будто въелся в саму плоть его мозга. Мысли вызывали боль. Хотелось пить, во рту все пересохло и был очень скверный вкус. Голова закружилась, в желудке образовался ком, вчерашнее питье с болью в ребрах вышло на песок. Немного полегчало. Сидеть здесь смысла не было. Собравшись, он пошел на солнце. Куда идти, он не знал, так как непосредственно в самом каньоне он ни разу не был, но где-то здесь должна быть военная база, если верить слухам.

Сам каньон был широким, его отвесные стены уходили ввысь, создавая чувство давления и ощущение собственной незначительности в таком грандиозном месте. Говорят, раньше на его дне текла река, но сейчас здесь был песок и редкие кустарники, которые разместились ближе к стенкам в тени, цепляясь корнями за камни. Стены были неравномерны по высоте, где-то они опускались и снова вздымались к небу, преодолеть стену даже в самой низкой точке Бену было не под силу. Солнце пекло не на шутку, и жажда все больше давала о себе знать, плохие мысли стали закрадываться в голову все чаще, он гнал их, как мог. Но воображение не отпускало образы костей, что могут найти те, кто спустится в это место в будущем. Так, опустив голову на грудь и еле волоча ноги, он добрался до поворота, и решил сесть передохнуть в тени большого нависшего камня. Опустившись на землю, он прикрыл глаза, в голове крутились слова незнакомца из сна, о том, что он избран. Он ухмыльнулся. «Избран»! Если чтобы только быть первым неудачником, который сдох в этом каньоне.

Находясь в тени камня, на периферии замутненного сознания он услышал, как что-то зашуршало. Тук-тук-тук, что это может быть? Камни, пришло понимание. Падают вниз по склону, потом зашуршало еще сильнее. Открыв глаза, а это было не так уж легко для Бена, как может подумать читатель, он с трудом встал, любопытство, свойственное всем людям, и надежда на спасение дали ему сил. Пройдя еще метров пятьдесят, он зашел за поворот, который делал каньон в этом месте. То, что он увидел, сначала обрадовало его, он уже собрался закричать, чтобы привлечь внимание, так как впереди его топтались силуэты людей. Но потом радость сменилась непониманием. Сделав еще пару шагов, он смог рассмотреть человек тридцать, которые ничем не походили на военных, это во-первых, а во-вторых, все как один уставились в одном направлении и, слава богу, не в сторону Бена. Люди были в изодранных лохмотьях либо вовсе голые, место, куда они все смотрели, было… Что это было, сказать или описать сложно, похоже было на марево от жары, и за маревом шел густой туман черного цвета. Быстро шагая в обратном направлении, Бен то и дело оглядывался. Усталость и жажду как рукой сняло, страх поразил его, когда до него дошло, что это граница его мира, далее было только сумасшествие. И эти ребята, что там собрались, познали природу этого диагноза в полной мере, быть рядом с ними ему не хотелось. Сзади послышался шум падающих камней, не оборачиваясь, Бен побежал. В его воображении то и дело всплывало представление, как его нагоняет толпа слюнявых сумасшедших и тащит полюбоваться стеной. Он бежал, пока были силы, потом перешел на шаг, сколько продолжалось его бегство, сказать сложно, запал кончился, усталость взяла свое, он присел отдохнуть и не заметил, как уснул.

Ночь была холодной, волоча ноги и трясясь от холода, Бен шел, спотыкаясь и падая. Каньон много раз поворачивал то влево, то вправо, несколько раз ему приходилась выбирать куда идти. Ночь была темной, но свойственное этим местам ночное свечение позволяло не разбить лоб об очередной выступ, ущелье стало расширяться, и вскоре Бен стоял на широком ровном дне каньона, усыпанным песком и большими валунами. Здесь он смог разглядеть почти пологий подъем, собравшись с силами, он пошел на его штурм. Его руки были все изодраны, из них текла кровь, одежда была порвана во многих местах, несколько раз он скатывался вниз, но желание жить брало верх, и он снова полз по камням. В конце концов он взобрался и смог расслабиться.

Яркий свет ударил в лицо. Над ним стояли силуэты и о чем-то говорили, потом взяли руку, и он провалился во тьму. В следующий раз он пришел в себя уже в комнате с белыми стенами, вокруг стояли приборы с экранами, мигая лампочками, дул приятный воздух сверху. Привстав на локти, он почувствовал легкое головокружение и боль в груди, но в целом себя чувствовал хорошо. По обстановке он догадался, что находится в палате неизвестного медучреждения – и это явно не больница его города. Он был в сорочке, что вызвало улыбку, а вот что не вызывало радости, так это пристегнутые к кровати с помощью ремней ноги. Оставалось надеяться, что эти меры для его же безопасности, но оптимизма особого не было.

Прошло еще минут тридцать. В палату зашла женщина средних лет в белом халате, волосы собраны в тугой хвост, под халатом форма военного, это обрадовало Бена, они хоть нормальные.

– Привет, – поздоровалась она. – Меня можешь называть просто доктор, – сходу представилась она, посмотрела на приборы, потом одним движением их отключила.

– А меня зовут Бен, – сказал он хриплым голосом.

– Хорошо, Бен. Ты находишься на военной базе, тебя нашли полуживым на склоне каньона. Не хочешь рассказать, что ты там делал?

– Знаете, доктор, хотел бы я и сам это знать, что я там делал.

– Ты что, память потерял?

– Нет, я очнулся там, после вечеринки.

– Хорошо, – резко прервала она, – с этого места ты будешь рассказывать полковнику Бройлзу, сейчас я его позову.

Она вышла за дверь, спустя десять минут в комнату зашел высокий чернокожий мужчина, на вид ему было за пятьдесят, грубое лицо всё изрезано морщинами.

– Привет, – протянул он руку, после крепкого рукопожатия он присел на стул напротив и сложил руки на груди. – Тебя зовут Бен, насколько я знаю.

Тот кивнул.

– Ну давай рассказывай, что с тобой приключилось.

И он все рассказал, что с ним произошло. Полковник несколько раз прерывал разговор, чтобы уточнить некоторые детали. Потом встал, сказал, что бы поправлялся и вышел.

Спустя три дня Бен чувствовал себя как до того злополучного приключения и ждал, когда его выпустят, но как-то особо никто не торопился это сделать, что вызывало у него беспокойство, ему приносили еду, питье и уходили, ничего не говоря. Спустя еще день к нему заявился полковник.

– Мы проверили твои слова и никого не нашли в указанном месте, так же не уверены, что мы искали там, где нужно, так что собирайся, пойдешь со мной.

База, как ее называли с презрением в городе из страха, была интересным сооружением, Бен такого еще не встречал в жизни. Из того, что он увидел, он понял, что это тупиковое ответвление ущелья, которое сверху было накрыто крышей из темного, но пропускающего свет материала. Огромные трубы, упертые в бока, довольно уверенно держали свод. Боковые стены ущелья были в прямом смысле изрыты туннелями и лестницами. Проходы и комнаты, в том числе и больница, в которой он лежал, были стальными и перекрывались железными дверьми. Везде сновали люди, на входах стояла охрана, следящая за входящими и выходящими, из объяснения он понял, что это убежище, построенное еще до войны и, опять же, на случай войны. Спустившись вниз, на дно ущелья, он увидел искусственную стену, с большими воротами в центре, она же перекрывала вход в тупиковое ответвление. Внизу стояли четыре солдата, Бен их не видел ранее.

– Пойдешь с ними, покажешь, где ты там бродил, – сказал Бройлз. – Расскажи ты мне месяц назад свою историю, я бы тебя принял за психа и посадил бы или пристрелил, но сейчас другая ситуация, пропало уже десять человек. И еще мы допросили тех, кто был с тобой. Они не помнят, что с тобой было, так как надрались как свиньи, но вспомнили, что ты поссорился со своей подружкой, которая, кстати, исчезла, так что если ты мне врешь, будешь повешен.

Бен не мог сказать, что он прям сильно любил Лиззи, он о ней раз, ну, может, два за все время нахождения здесь вспомнил, но пропажа ее вызвала у него странное сожаление, а перспектива повешенья – острое желание найти тех людей, что он видел в ущелье.

– Мне нечего больше сказать, я все вам рассказал, что было мною сказано – чистая правда.

Но картина, что он болтается на веревке, в мыслях всплыла, отчего он немного вспотел.

Они прошли через дверь в стене, перекрывавшей проход. За ней их ждал автомобиль. Командовал отрядом сержант Густав, помощник был худой парень с бледным лицом по кличке Бро, в команде также был парень небольшого роста по имени Пол, он тащил большой короб за плечами, на вопрос Бена, что это такое, ответил ухмылкой. Чернокожий Саид также входил в эту команду. Вот так он познакомился со своими провожатыми.

Дорога шла под небольшим углом, позволяя Бену рассмотреть место, где находится база. Над ущельем, в котором расположилось укрытие, возвышалась гора. Ее отвесные стены выходили как раз на прозрачную крышу укрепления, другая ее часть была более пологой. С большого расстояния Бен смог рассмотреть, что у пологого склона находились жилые дома, в довольно большом количестве. По всей видимости, солдаты жили наверху, большую часть времени, а вниз спускались по необходимости либо на дежурство. Гору и жилой сектор ограждала высокая стена, где-то в горе или под ней находилась атомная станция, питающая и город, и это поселение.

Машина тряслась минут тридцать, и все это время в салоне орала музыка, тяжелый рок. Исполнитель изливал свой репертуар на немецком языке и пел про ночные кошмары, болезненную тему этих городов. Машину оставили у спуска, Бену показалась, что именно по нему неделю назад он хотел подняться. Их осталось четверо, на вопрос, куда пропал Пол, был ответ – «Он будет присматривать за всеми нами». Ранее многим в городе, том числе и Бену, солдаты казались раздолбаями и уродами, но теперь он изменил мнение о них. Они шли сосредоточенно, ни одного лишнего слова, все по делу, интересовались у Бена, помнит ли он ту или эту дорогу, на что он пытался соответствовать им и говорил коротко – либо да, либо нет. После полудня Бен увидел знакомый поворот.

– Вот, – довольно резко выкрикнул он, – здесь я был, точно, там я увидел туман, а рядом эти психи.

Отряд остановился.

– Как далеко, по-твоему, находился туман? – спросил Густов.

– Ну, метров двадцать, может, пятьдесят, – солдаты переглянулись.

– Это слишком близко, – сказал Саид, – он бы сейчас пускал слюнки, как и все остальные, что осмелились подойти на столь небольшое расстояние.

– Не делай поспешных выводов, Саид, были прецеденты, и тебе они известны.

Бен стоял и смотрел на разговаривающих мужчин, и он одним из первых заметил, как из-за поворота к ним выходит голый старик. Он был весь в красной извести, лысый и c рваными ранами, он уже хотел сказать о нем, как Густав резко повернулся и вскинул автомат, остальные повторили его движение, Бен отошел назад. Возникло напряжение.

– Стой на месте? И назови свое имя, – громко и отчетливо произнес Густав.

Старик поднял голову. Бен раньше видел неприятные и пугающие вещи, но то, что сейчас смотрело на него, напугало до пятен на штанах, заставило трястись его колени. У старика не было глаз и отсутствовали губы, вместо зубов темная дыра, нижняя челюсть висела на коже, в груди была рана, из нее текла кровь и торчали ребра. Все повреждения, по всей видимости, не причиняли ему особого неудобства.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3