Ванесса Рубио-Барро.

Смерть в поварском колпаке. Почти идеальные сливки (сборник)



скачать книгу бесплатно

Никого не предупредив, Лора вышла из редакции, села на скутер и поехала в сторону правого берега. Оставив позади мост Каррузель и бросив быстрый взгляд на пирамиду Лувра, она едва преодолела пробку на улице Риволи, пробивая себе дорогу между неподвижными автомобилями, затем припарковалась в двух шагах от «Комеди Франсез» и продолжила путь уже пешком, осторожно протискиваясь между машинами, стоявшими в заторе на пересечении с улицей Сент-Оноре. Войдя в Луврский отель, Лора пересекла холл и свернула налево, туда, где находился бар.

В баре было пусто: до часа аперитива еще оставалось время, а это значило, что ей не грозил невыносимый галдеж клиентов. Лора сразу узнала стройную фигуру стоявшего к ней спиной Энзо Малапарта. Подняв руки, чтобы дотянуться до верхней полки стеллажа, он расставлял бутылки с виски.

– Добрый вечер, мне хотелось бы выпить чего-нибудь бодрящего, но не слишком, чтобы потом я смогла уснуть, – произнесла Лора самым приветливым из своих голосов.

Сомелье сразу обернулся и, увидев журналистку, наградил ее радушной улыбкой.

– Здравствуйте, госпожа Гренадье… – всегда рад вас видеть.

У Энзо была особая, свойственная только ему манера разговаривать – самые невинные слова он сопровождал многообещающими взмахами ресниц. Напомаженные, гладко зачесанные волосы, свежевыбритый подбородок, безупречные ногти. Спортивный, в отлично сидевшем костюме, Малапарт был наделен природным изяществом, и даже Лора, равнодушная к такому типу мужчин, находила его стильным.

Облокотившись на стойку, Лора обратила на него взгляд: чуть провоцирующий и неприкрыто ироничный.

– Я случайно оказалась в этих местах, и, зная, что вы теперь здесь работаете, решила вас навестить и, если честно, пропустить стаканчик… день был очень тяжелый.

– Кажется, я знаю, что вам нужно. Коктейль «Конкистадор», вам это о чем-нибудь говорит?

– Нет, но почему бы и не попробовать? – согласилась Лора, поудобнее устраиваясь на сиденье барного стула, обтянутом желтым велюром.

Малапарт бросил три кубика льда в шейкер, вылил туда порцию рома «Белая гроздь»[24]24
  Разновидность так называемого сельскохозяйственного рома, который готовится исключительно из сахарного тростника, без каких-либо химических добавок.


[Закрыть]
, порцию ликера «Бенедиктин», две порции свежевыжатого ананасового сока, энергично встряхнул смесь и процедил в тумблер, после чего перелил его содержимое в высокий бокал. Потом он отрезал кружок ананаса и сделал «шестеренку», посадив ее на край бокала. Во время приготовления коктейля они не обменялись ни словом. Лора отпила глоток и прищелкнула языком.

– Однако… Крепковато ваше лекарство!

– Сами же сказали, что хотите взбодриться… а выпьете второй – уснете как младенец!

Она сделала еще глоток и обвела глазами бар.

Велюровые диваны, глубокие кресла, панели темного дерева, игра зеркал, дорогое ковровое покрытие на полу – все в строгом соответствии с повышенными требованиями к комфорту, свойственными заведениям такого типа. Но если присмотреться внимательно, нетрудно заметить во всем этом определенные погрешности вкуса, намеренно разбросанные там и сям с расчетом на тех, кто чувствует себя в своей тарелке лишь в столь же «золотой» обстановке, как их кредитные карты.

– Вам здесь нравится?

– Неплохо, но ведь это временно, – ответил Энзо, наливая себе стакан газировки, в которую он бросил дольку лимона. – Пришлось выручать приятеля, а чаевые здесь приличные. Любопытно, что я словно вернулся к моей первой профессии.

– Мне всегда казалось, что для вас существует только одна профессия – сомелье.

– Вы правы, меня интересует только это, но, когда я был помоложе, мне пришлось работать барменом, чтобы оплачивать учебу на энолога[25]25
  Энология – наука о вине.


[Закрыть]
.

– И долго вы собираетесь… готовить ваши гремучие смеси?

– Пока не приду в себя, – вздохнул Малапарт. – Смерть Жюльена выбила меня из колеи, я должен сделать перерыв. Вернусь к работе, когда полностью восстановлюсь.

– Понимаю, – согласилась Лора. – Ваше ремесло требует предельной концентрации сил.

– Все рухнуло в один момент, а чтобы найти место в ресторане того же класса, что у Вильдье, нужно оставаться в форме.

– В последнее время вы много работали над проектом кафе-бистро…

– Да. Пришлось разрабатывать винную карту исходя из четких критериев: качество, оригинальность, даже уникальность – и, уж конечно, учитывать экономические требования. Торговые наценки не так-то легко обуздать. Для определения прейскуранта вин, отвечающего вкусам клиентов, потребовалось продегустировать больше сотни сортов различных марок…

– И принять во внимание рейтинги…

– Вот уж нет! Жюльен на них плевал. Главным его требованием к вину было качество, первоклассные сорта винограда и, желательно, что-то неизвестное или хорошо забытое, что он мог бы выдать за новинку, собственное творение… Моду нужно создавать, а не следовать ей.

– Узнаю жизненный принцип Жюльена.

– Ну, тут я не подкачал, выкопал ему такие сокровища: Меркюре, Расто, Кот-де-Блай, Бутенак, Мадиран, Сен-Шиньян, Сен-Николя-де-Бургей, Кот-дю-Руссийон, Пешарман, отдавая предпочтения виноградникам Кариньян, Сира, Мальбек, Каберне-фран, Гренаш, Мурведр или Сенсо… И по ценам, о которых я даже не хочу говорить.

– Да нет уж, скажите!

– Я старался торговаться и добился от поставщиков максимальных скидок, чтобы выйти на такую продажную цену… как бы вам объяснить?

– На парижскую? – улыбнулась Лора. – С огромной наценкой? Вы об этом?

– Схватываете на лету! Дельце и задумывалось-то как высокодоходное. Репутация Вильдье плюс винная карта, согласованная с ассортиментом блюд, все это просто обязано было попасть в яблочко.

Лора допила коктейль и поставила бокал на стойку. Встав со стула, она собрала свои вещи: сумку, перчатки, шарф и шлем. Порывшись в карманах, чтобы проверить, на месте ли ключи, она спросила:

– Сколько я должна?

– Сегодня за счет заведения!

– Нет, вы меня знаете: я всегда плачу сама. Я не из тех ресторанных критиков, кто любит угощаться на дармовщинку.

– Да знаю, знаю. Но сегодня сделайте исключение. Считайте, что мы помянули Жюльена.

– Невосполнимая потеря. У него впереди было множество планов, – сказала Лора, повязывая шарф. – Сколько еще нужно было претворить в жизнь!

– Похороны состоятся завтра в одиннадцать, вы в курсе?

– Да, мы знаем. Я приду с коллегами из редакции.

– Представляю, какая набежит толпа. Все газеты только об этом и пишут, будет представлено большинство теле– и радиоканалов.

– Боюсь, как бы церемония не обернулась светским мероприятием, – грустно произнесла Лора.

– Похороны в стиле шоу-бизнеса, в самый раз для того, кто мечтал появляться на экране со своей кулинарной передачей каждую неделю.

– О чем это вы? Разве Жюльен собирался сниматься на телевидении? – поинтересовалась журналистка, делая вид, что ни о чем не догадывалась.

– Собирался. Причем и вас хотел ввести в программу. Он говорил об этом Эмме Ланской, своему продюсеру.

– И когда было запланировано начать? – дрогнувшим голосом спросила Лора.

– В конце весны. Жюльен был убежден, что вы согласитесь, вы ведь знаете, как высоко он вас ценил. Мое участие тоже было предусмотрено в качестве консультанта по винам, крепкому алкоголю и ликерам.

Лора больше не пыталась скрывать волнение: она побледнела, лицо ее казалось уставшим, глаза выражали глубокую печаль.

Малапарт не осмеливался продолжить, боясь, что окончательно добьет ее своими откровениями.

– Здесь все сыграло роль: ваши известность в определенных кругах, престиж и, уж что греха таить, – внешность, скажем так, вполне телегеничная. Ему было выгодно преподнести вас на блюдечке, если можно так выразиться.

– И где можно найти госпожу Ланскую?

– Вы что, привыкли рано ложиться? – спросил Энзо с насмешливой ноткой в голосе.

Лора нахмурилась, удивленная вопросом, смысл которого от нее ускользал.

– Да, привыкла, моя работа требует определенной дисциплины, однако не вижу связи…

– Связь есть. Тот, кто живет ночной жизнью, просто не может не знать Эммы.

10

Баржа, стоявшая на причале набережной Берси, где разместилась студия Ланской, была полностью обновлена и отремонтирована: свежая бело-синяя краска, оборудование с иголочки, полированные деревянные палубы, тиковая мебель на открытой террасе, жардиньерки с комнатным бамбуком – казалось, что ты вдруг очутился посреди курортного городка. Утро Лоры началось с того, что она уселась за компьютер и полезла в интернет. Долго искать ей не пришлось. На веб-сайте была представлена вся необходимая информация: последние телепередачи Ланской, сопровождаемые зрительскими рейтингами, расписание ближайших выпусков и предварительные даты эфира в следующем сезоне. Презентацию дополняли многочисленные фото популярных актеров, восходящих звездочек и ветеранов телепроизводства.

Несмотря на огромный объем работы, которую ей предстояло сделать, Лора решила тут же позвонить и договориться о визите к Эмме Ланской. И ей повезло: ассистентка продюсера назначила встречу на тот же день, а иначе пришлось бы отложить ее на неопределенный срок, поскольку Эмма уезжала в командировку и должна была вернуться лишь через несколько дней. Лора намеревалась заглянуть на студию до работы, тем более что от Бастилии до места, где когда-то находились знаменитые винные склады Берси, на скутере можно было добраться минут за десять.

Не успела Лора ступить на стальной трап баржи, как глазам ее представилось видение, мягко говоря, не слишком приятное. С черным комбинезоном, плотно облегавшим худую фигуру, резко контрастировали рыжие, почти красные, остриженные «под мальчика» волосы, а в дополнение – огромная, накачанная силиконом грудь, мертвенно-бледное лицо и глаза такого глубокого изумрудного цвета, что, вероятно, тут не обошлось без контактных линз. Пройдя вдоль леера, Эмма с чашкой кофе в руке приблизилась к журналистке.

– Вы быстро меня нашли?

Голос у Эммы был слегка картавый и хриплый, как и положено курильщице с многолетним стажем. В ее манере общения было что-то тревожное, вызывающее раздражение; голову Эмма держала очень прямо, словно демонстрируя свое превосходство над собеседником.

– Спасибо, что согласились меня принять, – сказала Лора, снимая перчатки, чтобы пожать ей руку.

Отодвинув створки двери-окна, Эмма предложила журналистке проследовать за ней. Внутреннее убранство баржи поразило Лору своим изяществом: на набережную выходили сверкающие иллюминаторы, на реку – большие окна, прекрасно освещавшие главный салон. В это просторное, свободное от всего ненужного помещение отлично вписывались декоративные стеклянные панели на металлической основе, разделенные белыми пластиковыми перегородками. Она сразу вспомнила об офисе ресторана, где для отделки были использованы те же материалы.

– Мне здесь очень нравится, – призналась Лора, усаживаясь на стул из светлого дерева возле тумбочки с тремя ящичками в скандинавском стиле. – Как легко здесь дышится! Наверное, приятно работать в такой обстановке?

– Вы правы. Всем этим я обязана Вильдье. Он познакомил меня с подругой жены – отличным художником-декоратором. Мне это пришлось кстати – моя лодчонка нуждалась в ремонте. Кажется, у Жюльена она работала над дизайном интерьеров кафе-бистро, которые он собирался открыть.

Продюсерша, не делая паузы в разговоре, зажгла вторую сигарету. В конце каждой фразы она выпускала колечко дыма, словно ставила точку.

– Кофе? – спросила она, поднеся к губам фарфоровую чашку в металлической оправе.

– Нет, спасибо.

– Тогда, дорогая, скажите, чему я обязана удовольствием видеть вас у себя?

– После недавней трагедии… я даже не знаю, с чего начать… Решила с вами встретиться и узнать, что теперь будет с телевизионным проектом.

– Значит, он вам рассказал? – прервала ее Эмма.

– Ну, разумеется, – с апломбом произнесла Лора.

За эти два дня ей пришлось врать уже дважды. Для нее это был рекорд, но она не чувствовала стыда. Ради того, чтобы узнать, что привело к смерти Жюльена, стоило закрыть глаза на мораль. В конце концов, слегка исказить правду вовсе не значит солгать, утешала себя она.

– Не очень-то я ему поверила, когда он сказал о вашем согласии принять участие в передаче. Даже не знаю почему. Я рассчитывала встретиться с вами и прояснить ситуацию.

– Строго говоря, это еще не было окончательным согласием, тогда я была слишком занята.

Новая ложь, и опять у Лоры нашлось оправдание. Эмма Ланская одарила ее хищной улыбкой. Закинув ногу на ногу, она откинулась на спинку стула так, что под тканью комбинезона проступили ребра. С этим ореолом табачного дыма вокруг рыжих волос, с мелкими зубками, покусывающими бескровные губы, испепеляющим взглядом, выпирающей мощной грудью и впалыми щеками, женщина напоминала персонаж из мультфильма.

– Зануда он был, каких мало, ваш Жюльен! – выпалила вдруг Эмма, мгновенно осушив вторую чашку кофе. – Обаятельный, талантливый, но еще тот зануда! Вечные капризы, придирки к форме тарелок, мучительные переживания по поводу цвета скатертей, непомерные требования к качеству продуктов, самой передаче, все это тысячи раз переворачивалось с ног на голову и в конце концов стало невыносимым!

– Особенность всех больших артистов, – вставила Лора без особой убежденности.

– Вы – очаровательны, – без перехода и довольно холодно проговорила Эмма. – Да, очаровательны. Прекрасная кожа, изящный овал лица, большие глаза. И скажу больше – в вас чувствуется порода. Не приходила вам в голову мысль создать собственную программу?

– Никогда. Изредка появляться на экране – еще куда ни шло. Но посвящать этому все время, от сезона к сезону, – на это я не способна. Ведь мне прекрасно известно, что во время таких передач импровизацией и не пахнет.

– Да бросьте, вы же знаете, как это все происходит. Вам найдут отличного консультанта, который быстренько обучит вас тонкостям ремесла. Десяток проб, проигрывание различных ситуаций, затем отснимут пилот[26]26
  Отснятая, смонтированная и озвученная телепрограмма, которую предлагают каналам для выпуска на постоянной основе.


[Закрыть]
, и готово!

– Надо еще, чтобы я захотела!

– Послушайте. Здорово, конечно, что у вашего журнала есть свой круг читателей, но, скажите, сколько их у вас ежемесячно? Двадцать тысяч, двадцать пять, сколько?

– Больше.

– Хорошо, пусть так. Но телеэфир – в правильно выбранное время на одном из общественных телеканалов, при разумном бюджете и с соответствующим оформлением, плюс две-три свежие идеи – даст вам ни с чем не сравнимый шанс, уж поверьте… Ни одной домохозяйки не останется, которая бы вас не узнала.

– Я не эксгибиционистка.

– Все поначалу так говорят, но вот посмотрите, к этому быстро привыкают. Я знакома с несколькими такими «непорочными девственницами», которые теперь впадают в депрессию, если их не узнают на улице… Им необходимо, чтобы их замечали, ревновали, любили, восхваляли.

– Они снимаются, чтобы их любили? – присвистнула Лора.

– Ой, вот только не нужно громких слов, при чем здесь любовь? Вы сами-то в нее еще верите?

11

Всякий раз, когда Лоре по разным поводам, но с неизменным комом в груди и затуманенным взором приходилось взбираться по двенадцати ступеням, ведущим к паперти церкви Святого Роха, ее охватывал безотчетный страх. У нее уже вошло в привычку избегать этой части улицы Сент-Оноре, с которой было связано слишком много тяжелых воспоминаний: рано ушедшие друзья, траурные, переворачивающие душу церемонии в этом символическом месте, прозванном «папертью артистов». И вот ей снова предстояло подняться по зловещей широкой лестнице. Было сыро, ветрено, неуютно. Свинцовое небо словно нависло над ней всей своей тяжестью. Подняв воротник шерстяного пальто, Лора плотнее укутала шею шарфом.

Все или почти все представители профессии уже были на месте: звездные рестораторы, от самых именитых до тех, кто поскромнее, прошедших школу в заведении Вильдье, а также несколько незнакомцев, возможно, из числа клиентов, с которыми за долгие годы у шеф-повара успели завязаться дружеские отношения. На церемонию явились также поставщики – оптовики и мелкие фермеры, политики и представители богемы, в том числе писатель, известный своими философскими эссе по рациональному питанию, и седовласый, дважды сезароносный[27]27
  «Сезар» (фр. «C?sar») – национальная кинопремия Франции; вручается с 1976 г.


[Закрыть]
актер. Лора скромно поприветствовала издалека Ги Савуа и Алена Дюкасса, пожала руку Пьеру Ганьеру и Жан-Франсуа Пьежу, которые сидели на ряд впереди, а Янник Алено сам помахал ей рукой с хоров. Даже Матье Вьянне приехал из Лиона, а вот Поль Бокюз[28]28
  Ги Савуа… Поль Бокюз – известные французские шеф-повара и рестораторы.


[Закрыть]
по причине усталости и плохого самочувствия на похоронах присутствовать не смог.

Персонал ресторана, явившийся на панихиду в полном составе, стоял позади семьи. Вдова – Женевьева Вильдье, прямая как палка, само воплощение чопорности и достоинства, стояла рядом со своим отцом и тремя детьми от семи до двенадцати лет, время от времени поправляя черную шляпку с вуалью, купленную на авеню Монтень[29]29
  Раньше авеню Монтень называлась аллеей Вдов; с 1980-х – это один из главных пунктов высокой моды в Париже.


[Закрыть]
. Лора Гренадье наклонилась в сторону, чтобы понаблюдать за служащими Жюльена. Энзо Малапарт, в дорогом итальянском костюме, держался особняком, Этьен Франкаст что-то шептал на ухо сморкавшемуся Сирилу Прессаку, Давид Бенайя погрузился в свой смартфон, а две молоденькие официантки, вероятно, обсуждали последнюю подтяжку бывшей певички варьете, очень популярной в восьмидесятые.

Опоздавшие Дафне и Пако, склонившись в три погибели, пробрались между скамьями, чтобы сесть на места, занятые для них Лорой. Траурная церемония, длившаяся вечность, состояла из чтения псалмов, отрывков из Книги Бытия, а также трудов Брийя-Саварена и Огюста Эскофье[30]30
  Жан Ансельм Брийя-Саварен (1755–1826), Огюст Эскофье (1848–1935) – корифеи французской высокой кухни.


[Закрыть]
. Проповедь, произнесенная с необычайным пафосом, как ни странно, волнения не вызывала. Никто ничего не понял из аллюзий священника, кроме, пожалуй, того, что следует обуздывать свои желания. Публика зевала, кашляла, засыпала, шмыгала носом и уже почти забыла, что провожает в последний путь человека, незадолго до того заколотого ножом.

Когда хор запел отходную и присутствующих попросили выйти из церкви в ожидании выноса гроба на паперть, все вздохнули с облегчением. Дафне потихоньку улизнула, до того как толпа устремилась к выходу: ей обязательно нужно было вернуться в редакцию, чтобы проверить качество фотографий для одного портфолио и внести правку в макет рекламных страниц. Лора и Пако прошли перед книгой соболезнований, не остановившись, чтобы поставить подпись, и тут столкнулись нос к носу с Ангерраном Мариньи, одним из самых язвительных ресторанных критиков своего поколения. Одетый в бесформенные джинсы и видавшую виды кожаную куртку, с густой седеющей шевелюрой, он уже разменял свои полста и держался не без надменности.

– И как это я тебя не увидела? – удивилась Лора. – Можно было догадаться, что ты придешь.

– Да я примостился на задах, справа, возле кропильницы. Ну и зануда, однако, этот попик!

– Познакомься, это Пако – фотограф нашего журнала.

Ангерран смерил молодого человека любезно-насмешливым взглядом и спросил:

– Так это вы, дорогой мой, делали снимки для подборки по Нормандии?[31]31
  См. в той же серии книгу «Почти идеальные сливки». – Примеч. авт.


[Закрыть]

Смущенный Альварес кивнул.

– Примите мои поздравления! Вы уловили самый дух бокажа, создается полный эффект присутствия.

– Какая честь для нас! Ты стал читателем «Гастрономических радостей»? – шутливо заметила Лора.

– Все, что попадает в рот, мне не чуждо. Пойдемте отсюда, ладно? Похоже, пташки уже слетелись. Так и вижу, как они караулят, вцепившись в свои чертовы микрофоны и камеры. Меня от них тошнит!

И трое приятелей быстро сбежали по лестнице, оставив сцену светской фауне, которой не терпелось выразить свою безмерную скорбь «Тринадцатичасовому тележурналу»[32]32
  Новостная передача на общественном телеканале «Франс 2», которая ежедневно в 13 часов проводится в прямом эфире.


[Закрыть]
.

– А не зайти ли нам куда-нибудь перекусить, – предложил Ангерран, – почтив тем самым память Жюльена Вильдье?

– Мне не хочется есть, но я пообещала Пако сводить его в «Фарамонд» и угостить рубцом по-кански.

– Что за странная мысль!

– Это блюдо Пако для себя открыл, когда мы снимали репортаж в Лионе[33]33
  См. в той же серии книгу «Убийство по лионскому рецепту». – Примеч. авт.


[Закрыть]
, – объяснила журналистка. – С тех пор, как мне кажется, он просто одержим потрохами, причем во всех их вариациях.

Фотограф молчал. Словоохотливость и зычный голос Мариньи произвели на него впечатление. Они вышли на улицу Риволи, затем двинулись по улице Жан-Жака Руссо в направлении церкви Сент-Эсташ. Дорогой Лора и Ангерран пустились в рассуждения о том, как распространение в интернете кулинарных блогов сказалось на их профессии. Уж кто-кто, а Ангерран ничуть не был этим обеспокоен и наперекор всем стихиям продолжал издавать свой знаменитый «Гид Мариньи», который неизменно пользовался спросом. Французская версия журнала, правда, потихоньку приходила в упадок, чего никак нельзя было сказать об английской – та по-прежнему находилась на плаву, и без нее не обходился ни один турист из Штатов.

– Как бы мне не пришлось пожалеть о таком успехе у американцев, – почти прокричал он, перекрывая автомобильные гудки. – Если в «Л’Эпи Дюпен» будет невозможно попасть, а места придется бронировать за недели, в том будет и моя вина.

Перо у Ангеррана было легким, тон – желчным, глаз – острым. Пробуя блюдо, он всегда понимал, что за ним стоит: чего стоит шеф-повар, как и что делается на кухне. Лора очень уважала его за писательский талант и особенно за это сверхтонкое чутье. Сколько раз уговаривала она его сотрудничать с ее журналом, предлагала «свободную трибуну», удвоенный гонорар, все было бесполезно – он отвечал отказом. Любезным, конечно, но твердым, ибо этот цельный человек имел свои принципы и выше всего ценил независимость. Ангерран предпочитал оставаться вольным стрелком, у него в памяти еще живы были воспоминания о работе на крупной радиостанции, когда он в обмен на эфемерную известность был вынужден все время угождать рекламодателям. Только обретя свободу, он смог воспрянуть духом и целиком отдаться очередному увлечению – театру. Вот уже несколько лет Мариньи писал пьесы, которые редко издавались, еще реже ставились, да и то на крошечных сценах, но которые давали ему главное – чувство удовлетворения, подвигавшее его на новые свершения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5