Валерий Тимофеев.

Фирма «Лэн и Лэна». Подпольные мужички – 2



скачать книгу бесплатно

Глава 3. Производственный брак

И стало у нас мужичков понемногу прибывать.

Делает их Лэн, в книжном шкафу высушивает, в голову специальных опилок наталкивает, дает выстояться, выучиться самому простому и мне на руки передает – для окончательной и тонкой доводки.

А для того, чтобы производство расширялось и количество выпускаемой продукции день ото дня росло, у него уже и два его верных помощника в мастерской на постоянной основе работают.

Ван и Хван.

Они пока еще ученики мастера, – подмастерья, – лица без полной материальной ответственности. Лэн им подробную инструкцию написал и на стене повесил. Что делать, как делать и в какой очередности. А для пущей уверенности заставил выучить наизусть и каждый день, перед допуском к работе, как молитву, повторять.

Во, какой строгий начальник!

Но ученики на него совсем не обижаются. Сами попросились. И любимая это работа, для них радостная, а не такая, которая по обязанности, на которой день прошел и ладно.

Живут подмастерья там же, в музыкальном доме. Ко мне добираются две остановки на трамвае, а потом еще немного пешком и последняя поездка – на лифте.

Вот эта часть их утреннего путешествия мужичкам больше всего нравится. Они даже иногда пораньше выходят, чтобы успеть вверх-вниз раз несколько прокатиться.

Один раз Лэн их застукал за таким веселым занятием. Утро, люди на работу спешат, а лифт туда-сюда, туда-сюда без остановок.

– Следующая остановка, – как в метро кричит Ван, – пятый этаж!

– Пятый этаж сегодня не ваш! Проехали! – вторит ему Хван.

– Следующая остановка десятый этаж!

– И десятый этаж не ваш!

– Опять мимо!

– Проехали!

Столпились соседи на лестничных площадках, переговариваются, сердятся потихоньку – кто это там у них время драгоценное крадет?

– А! Гости к Сказочнику прибыли?! Ну, мы ему пожалуемся!

Лэн не стал их ругать или как-то еще наказывать. Зачем? Он же начальник добрый. Он же умный. И справедливый.

Лэн всучил им ведро с водой, дал по тряпке, и, пока они весь подъезд с десятого по первый этаж с мылом и порошком до блеска не вымыли, к работе не допустил.

Теперь мужички не стесняются и пешком ко мне на пятый этаж бегать.

Уже, наверное, с месяц работало наше производство. Молодых мужичков аж пять человек стажировались.

Лэн теперь разрывался между моей библиотекой и музыкальным домом. В библиотеке надо за производством приглядывать, а в музыкальном доме обучательно-воспитательной работой заниматься – новичков к жизни готовить.

Сегодня завершающий этап набивки двух новых изделий. Вот и дает мастер своим подмастерьям задание. Точнее – дает задание Вану, Хван рядом стоит, слушает.

– Делаем Чубука и Чубака.

– Который Чубук? – Ван спрашивает.

– Который Чубак? – Хван уточняет.

– Чубук в кепке, Чубак в шапке, – терпеливо объясняет Лэн. – Повторить или запомнили?

– Чур Буки в кепке, – весело повторяет Ван и берет заготовку, как куклу, на руки, качает ее да напевает. – А-а-а! Этот мой будет!

– А Чур Баки в шапке, – вторую заготовку на руки Хван берет и вслед за Ванном повторяет: – А-а-а! Этот мой будет!

Лэн спокойно выждал, пока мужички набалуются, продолжил давать наставления.

– В этом мешке соломенная труха, – дальше инструктирует Лэн. – Чтобы не ошиблись, Лэна вам мешок надписала.

– Тру-ха, – читает Ван.

– Сломанная! – дурачится Хван.

Но Лэна вывести из себя не так-то просто.

– Набьете ей мужичков. Только, смотрите, не перестарайтесь. А то в прошлый раз Пузыря таким толстяком сделали, он пошевелиться не мог. Пришлось ему вполовину вес убавлять.

– Так он же Пузырь! – смеется Ван. – Мы его пузырем и сделали.

– Пузырь-то Пузырь. Но не настолько же, что ходить не может!

– Это Ван предложил, – расплылся в улыбке Хван. – А давай еще, – говорит! А давай проверим – сколько в него влезет!

– А ты… а ты тоже… Толкай еще, пока не лопнет!

– Молчите и слушайте, – перебил их Лэн. – Во-первых, нехорошо ябедничать.

– Я не ябедничаю! – лыбится Хван. – Я его с потрохами сдаю!

– И сдавать друга тоже нехорошо.

– Я же тебе только сдаю, – оправдывается Хван, – а ты – свой. Ты же не скажешь Учителю? Ну, скажи – не скажешь?

– Не скажу.

– Я знал, что ты не ябеда!

– Набедокурили, умейте отвечать.

– А во-вторых что?

– Костюм для чего Лэна сшила? Для размера. Вот и выдерживайте размер.

– Выдерживать размер, – записывает задание Ван.

– А теперь самое главное, то есть, в-третьих. Кто из вас двоих старший?

– Я, – говорит Ван и пальцем себя в грудь тычет.

– Он, – говорит Хван и пальцем в плечо Вана тычет.

– Вот и не забывайте, пожалуйста. Со старшего я спрашиваю, а кто-то остальной старшего слушаться должен.

– Понял? – говорит Ван другу. – Ты галишь!

– Нет, ты!

– Я вам сейчас погалю, – приструнил Лэн. – Ведро с тряпкой за дверью стоят!

Это уже серьезно, можно на неприятности нарваться. Подмастерья на минутку притихли.

– Слушайте дальше! А ты, Ван, всё без ошибок записывай. Ровно в пятнадцать часов… записал? созреют мозговые опилки. Они у Васи в комнате на батарее сушатся. Там два марлевых мешочка. Один для Чубука, второй для Чубака.

– Кому какой, господин-товарищ директор?

– Нет разницы. Это братья-близнецы. Они во всем должны быть похожи.

– И вовсе непохожи! Мой в шапке.

– А мой в кепке!

– В этом и будет все их отличие, чтобы нам не запутаться. Ровно в пятнадцать часов снимаете мозговые опилки с батареи, приносите сюда, остужаете до половины четвертого под вентилятором, и только после этого набиваете мужичкам головы.

– И… набиваем… мужичкам… – записывает в блокнот Ван.

– Голыми, – подсказывает Хван.

– Какими голыми? – чиркает в блокноте Ван. – Не сбивай меня! Го-ло-вы!

– В шестнадцать часов… пиши-пиши, не вертись, заканчиваете работу по набивке головы и ставите сушить готовое изделие вот на эту вот полку в шкафу.

– Кого первого ставить? – спрашивает Ван.

– Мой будет первый! – подпрыгивает Хван.

– А если мой первый?

– Кого первого наполните, тот и будет первым, – с умыслом отвечает Лэн. Это чтобы мужички ворон не ловили, с работой не затягивали и на часы почаще посматривали.

– Все понятно?

– Все понятно!

– Если вопросов нет, я ухожу.

– А если вопросы есть? – спрашивает Хван.

– Их задают, – говорит Ван.

– А если не задают?

– Значит, вопросов нет!

Попридурявшись таким образом, подмастерья проводили Лэна до двери и вернулись в библиотеку.

– Начинаем? – спросил Хван.

– А чего ты у меня спрашиваешь?

– Ну, ты же старший!

Ван почесал затылок, посмотрел на часы и придумал.

– Схожу за Лэной.

– Мой будет первым.

– И мой будет первым!

– Наши оба будут первыми! – тараторили Ван и Хван.

Под такие вихляния и споры они быстренько набили тела мужичков соломой и трухой.

– Лэн! Посмотри на моего Чур Бука! – просит Ван. – Хватит?

– Достаточно, – Лена надавила здесь, поправила там, утрамбовала в рукавах и заштопала дыру на животе Чубука.

– Лэн! Моего! Посмотри моего Чур Бака! – притопывает от нетерпения Хван. – А ему хватит?

И Чубаку после правки и трамбовки зашили нитками живот.

– Как понадоблюсь – зовите, – с этими словами Лена ушла в свою комнату.

– Неси мозговые опилки, – говорит Хван. – Ты главный!

– Я – старший, значит, я приказываю, а не ты! – наводит порядок Ван. – Это ты давай быстро неси мозговые опилки.

Хван в два прыжка оказался у двери.

– А сколько времени? Уже пора?

– Нет, не пора, – сразу поскучнел Ван. – Еще час ждать, и потом еще половину!

– Что будем делать?

– Читать!

– Нет бегать! Чур, ты галишь!

– А ведро с тряпкой не хочешь? Подъезд что-то некоторые давно не мыли.

– Ну вот, все настроение испортил!

Мужички пошли в комнату Васи и сели возле батареи. Они смотрели, как сушатся мозговые опилки и считали оставшиеся минуты.

– Долго еще ждать?

– Час и двадцать минут.

Хван нахмурил брови, подпер подбородок руками и начал считать.

– Раз, два… – А сейчас долго?

– Час и девятнадцать минут. Ты только что спрашивал!

Хван оторвался от созерцания батареи.

– Стрелки вообще на месте стоят. Умерли?

Теперь он смотрел на рыбок, плавающих в аквариуме.

– Эй, рыбки! А гребите быстрее! Ну? Давайте наперегонки!

Рыбки делали вид, что не слышат Хвана, и плавали неспешно.

– Сейчас я вас подгоню!

Хван забрался сначала на стол с аквариумом, потом на верхний угол аквариума и, закатав рукав, полез в воду.

– Давайте, на старт, внимание, марш!

Всей пятерней он сунулся в воду и начал подталкивать рыбок. Рыбки, вместо того, чтобы плавать наперегонки, бросились наутек и попрятались кто в кустах, а кто в больших раковинах.

– Ах, вы так?

И опять полез в воду, уже двумя руками.

Ладно бы сачком – тут и гупешки, и меченосцы привычные – раз в месяц Вася их из аквариума в трехлитровую банку пересаживает, когда воду меняет и аквариум чистит. А вот когда их руками ловят, неизвестно – когда еще с мылом мытыми, тут уж держись, то есть:

«Шухер! Спасайся, кто может!»

Брызги были аж до потолка.

А на батарее в это время…

И подмокли мозговые опилки.

Оба мешочка!

Откуда рыбкам знать, что рядом ответственная работа идет и подмоченные мозговые опилки – это вам совсем не пустяк.

А Ван и Хван куда смотрят?

На часы смотрят.

А надо было еще и по сторонам смотреть и мокрые пятна вовремя обнаружить. Всего-то делов – перевернуть марлевые мешочки и лишних полчаса на батарее подсушить. Но, то ли торопились помощники и не углядели нарушения инструкции, то ли за планом погнались и рукой на такой пустяк махнули, только…

– Все! Пятнадцать часов! – повторил за кукушкой Ван и, схватив мешочки с мозговыми опилками, полетел в библиотеку. – Мой будет первым!

– И мой будет первым!

И попали эти подмокшие мозговые опилки – кстати, самая важная во всех подпольных мужичках составляющая, в головы двум очередным изделиям производственного цеха.

Чубук и Чубак – так в сопроводительных документах значилось и на табличках, к их ногам привязанных. Там еще было написано: – дата изготовления, порядковый номер и ответственные за выпуск.

Чур Бук и Чур Бак – так их, дурачась, Ван и Хван обзывали. Знали бы они, как они почти угадали с именами.

Потому что из-за их халатности вышел производственный брак.

Но выявится он только спустя много дней.

Глава 4. Бук и Бяк

Как и положено по технологии, отстояли новые изделия в сушильном шкафу свой срок, остудились под вентилятором и перешли в первый подготовительный класс.

Лэн для них и для всех новеньких специальную программу разработал. Должны же они знать, как ходить, как со старшими разговаривать, как вести себя за столом и в гостях. Да мало ли чего для выхода в свет еще знать надо! Даже лампочку включать, руки с мылом помыть мы не с пеленок умеем, а по жизни учимся.

Только-то и разницы, что человек от рождения до первого класса аж долгих семь лет идет, а у подпольного мужичка и семи недель на такой длинный путь нет.

Вот такая плотная система обучения, прямо спрессованная. Каждый день – новые уроки и новые знания. И, стоит сегодня что-то не выучить, завтра повторять тебе не будут. У Лэна все просто, как говорится, ведро и тряпка за углом стоят, ждут нерадивого.

С легкой руки Вана и Хвана закрепились за новенькими мужичками-близнецами имена Чур Бук и Чур Бак. Правда, звали их не на манер Вана, произнося имя по слогам, а одним быстрым словом: Чурбук и Чурбак. Кое-кто даже подсмеивался, а то и поддразнивался:

– Смотрите, Чурбак Чурбука на привязи ведет!

Кто из нас в детском возрасте не любил побегать да попрыгать, а где-то немного и похулиганить. Не исключение и близнецы. Только почему-то у них игры и шутки все больше какие-то злые.

Все играют-бегают: – прятки там, салочки, чехарда или кондалы-раскованы, а эти им подножки ставят, спрятавшихся галящему выдают, и всяко разно другим игру портят.

Кончилось тем, что никто с ними теперь играть не хочет, в свою команду не берет.

Чурбук и Чурбак замкнулись. Сидят одни в дальнем углу, думу думают – как бы им внимание к себе привлечь? Чем бы еще таким выделиться?

– А давай…

После урока собрал Лэн у своих учеников тетради с домашними заданиями. Сел вечером проверять. В тетрадях Чурбука и Чурбака все страницы исписаны, пусть и с ошибками, а в остальных тетрадях все страницы густо-густо перечерканы – ни слова не разобрать. Хоть двойки ставь!

Принес Лэн загодя на урок новые учебники. А их стащили и в концертный рояль в актовом зале спрятали. Надо урок проводить, а как без учебников?

Пианист концерт начинает, по клавишам пальцами долбит, а рояль басит, играть не хочет. Открыли, а там!

Набежало народу! Директор Дома Музыки за голову хватается, валерьянку стаканами пьет.

Кто виноват, что концерт для стольких уважаемых людей чуть не сорвали?

Лэн виноват! Его ученики безобразничают.

Или, еще пример.

Дает Лэн ученикам разные задания – не только уроки делать, но и как детям помогать, как их развлекать, как незаметно, через игру, уму-разуму учить. Все стараются, а Чурбуки все наоборот делают – как бы детей расстроить, плакать заставить.

– Смотри, Учитель, – показывает Лэн мне очередную проказу близнецов. – Прямо и не знаю, что с ними делать.

– Говорить пробовал?

– Пробовал.

– Наказывать пробовал?

– Пробовал.

– От сладкого отучал?

– Бесполезно, – отмахивается Лэн. – Я их от сладкого отлучаю, они у всех остальных сладкое перетаскают и одни съедят.

– Даже так? – задумался я.

– Может, коллектив сверстников на них плохо влияет? – строит догадки Лэн.

– Может, и коллектив.

– Подскажи, – просит помощи, – ты и по жизни опытнее, и мозговые опилки у тебя лучше наших. Что мне с ними делать?

Что делать? Что делать! Кабы всегда знать, что надо в тот или иной момент делать, жизнь бы совсем по-другому складывалась.

И я много чего не знаю, и я не все умею. Но признать это перед своими мужичками, значит, проявить слабость, авторитет свой уронить. Не могу я на такое пойти. Должен, да-да, должен уметь ответственность на себя брать.

Мне кажется, нашел я выход.

– Я их к себе возьму.

– Думаешь, вы с Лэной справитесь? – насторожился Лэн. – Ты, это, Учитель, не торопишься часом?

– Поживем – увидим, – отвечаю уклончиво.

Ну вот, опять я притащил в свой дом неизвестно что, точнее – неизвестно кого. И даже сам не знаю – зачем?..

В первый же день на новом месте Чурбук и Чурбак выждали, когда на кухне никого не оказалось, и поменяли сахар и соль местами. В банку с растворимым кофе черного молотого перца насыпали, а в молоко лимонной кислоты бросили, чтобы сразу кефир получился.

Мама на ужин зовет.

– Идемте к столу.

Все в очередь выстроились руки мыть, а эти двое отказываются.

– Мы, – говорят, – с дороги устали, у нас, – говорят, – живот болит, аж глаза слипаются, так спать хочется.

А сами из-за угла выглядывают, реакцию на их шутки ловят.

Сказочник в вопросах воспитания не одну собаку съел. Он первым попробовал сладкий суп, все понял и своим знак подал, чтобы вида не показывали

Ужин прошел спокойно, без лишних вскриков и паники. А, когда из-за стола вставали, специально громко и много маму благодарили за вкусную еду.

Не поймут близнецы, почему их шутки не удались? Соль несоленая попалась? Или перец не жжет?

Чурбук ложку соли в рот отправил, проверить – тьфу, – солонущая!

Чурбак перца щепоть хватанул – ай-яй, – исплевался.

Задумались проказники, но не успокоились.

На следующий день кошку Рыську в холодильник колбасой заманили и на весь день там закрыли. Еще и стулом дверь придавили для верности. Хорошо, у Рыськи шуба неснимаемая, и зимой и летом при ней, а то бы замерзла мурка, в ледышку превратилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2