Валерий Симонов.

Один день «перемирия». Рассказ



скачать книгу бесплатно

© Валерий Симонов, 2017


ISBN 978-5-4483-7218-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

Этот рассказ основан на реальных событиях, произошедших на Донбассе 9 августа 2015 года, когда Вооруженные силы Украины, ровно в 13—00, нанесли артиллерийский удар по пляжу горловского карьера, где отдыхало порядка 300 человек. Через 20—30 минут, весь периметр карьера, был снова обработан украинской артиллерией, что затруднило своевременное прибытие на место трагедии бригад медиков и спасателей. Большинство людей прорывалось из зоны обстрела своими силами.


Точное число погибших неизвестно. Разные источники называют цифры от одного до шести человек. Контузии и ранения различной степени тяжести получили около 60 человек. Это всего один эпизод «перемирия» на Донбассе, который (как и прочие подобные случаи) предпочитает «не замечать» мировое сообщество…

Глава первая

Несмотря на то, что было семь часов утра, донецкая степь источала жар. В это время года на Донбассе стоят особенно жаркие дни, степь не успевает остыть за ночь, и об утренней росе можно только мечтать. Если в самый разгар дня зайти в тень деревьев, будет ощущение некоторого облегчения и прохлады, несмотря на то, что весь воздух пропитан зноем. Точно такие же ощущения в донецкой степи ночью, разве что воздух становится похожим на парное молоко.


Вдоль дороги, ведущей на Дзержинск, убранные пшеничные поля, сменяются полями подсолнечника, пытающегося поднять к солнцу жёлто-чёрные головы, клонящиеся к земле от тяжести налитых силой семян. Степь дышит своей особенной жизнью: пение птиц сливается со стрекотом кузнечиков, шорохами ящериц между пшеничной стернёй, жужжанием множественных насекомых, летящих по каким-то своим, утренним делам. Степную какофонию прервал шум мотора, едущей по трассе машины.


За рулём видавшей виды красной «шестёрки», ехал человек лет 35-ти, в камуфляжной форме, с погонами капитана. Это был командир миномётной батареи 17-го отдельного мотопехотного батальона, 57-й отдельной мотопехотной бригады – Виталий Цапко. Он задумчиво смотрел на бегущую под колёса машины дорогу, и виднеющиеся на горизонте очертания города. Капитан возвращался после отпуска по ранению в своё расположение на передовой, но сначала ему нужно было заехать в штаб, находящийся в Дзержинске, доложить о своём прибытии, и передать гостинец своему комбригу – полковнику Сергею Букоросу.


На полу салона задней части автомобиля, между передними и задними сиденьями, были втиснуты две полипропиленовые клетчатые сумки с вещами, а на самом заднем сиденье, обтянутым под цвет машины матерчатым чехлом, покачивалась средних размеров синяя спортивная сумка. Было слышно, как в сумке тихонько постукивают стеклянными боками трёхлитровые бутыли с засоленным салом, консервированными помидорами, огурцами, перцем, и прочими вкусностями, которые дало хозяйство капитана.

Буквально неделю назад всё это ещё росло в огороде, и, Виталий, готовясь к отъезду, помогал своей жене Надюхе делать заготовку на зиму, собирая созревшие овощи. Пришлось зарезать и не набравшего полный вес борова, кормить которого у Надюхи уже не хватало сил. Хозяйство требовало мужских рук, а Виталий уже больше года почти не появлялся дома: то на фронте, то в госпитале, а теперь, вот, опять на фронт…


Капитан Цапко перевёл задумчивый взгляд с дороги на переднее пассажирское сиденье – туда, где лежал увесистый газетный свёрток. В свёртке мирно покоился огромный кусок сала с прорезью, который со знанием дела был щедро пересыпан крупной солью. Это и был тот гостинец, который жена капитана передала полковнику Букоросу. Он ей приходился дальним родственником: дядей двоюродной сестры. И хоть Букоросы с Цапками жили относительно недалеко друг от друга (капитан в Александрии, а полковник в Кировограде), в обычной жизни их семьи виделись «раз в сто лет»: на свадьбах да на похоронах. Когда взгляд капитана упал на свёрток, он невольно улыбнулся, представив, как полковник обрадуется такому аппетитнейшему подарку – чревоугодие было его слабым местом.


Впрочем, невозможно жить в Украине, и не быть чревоугодником, когда земля дарит тебе обилие во всём: картошечка, помидорчики, огурчики, кабачки, синие, болгарский перчик, мясистая «Ратунда», патиссоны, капусточка, чесночок… А фруктов сколько! Да здесь любой мужик себя как в раю чувствует! Вот, сойдутся вместе украинец, грузин, армянин, татарин, да еврей с греком, за одним столом – каждый может часами рассказывать о своей национальной кухне. Но украинский борщ любят все. А если признаться по секрету, сало тоже все едят, независимо от религиозных убеждений. Вот такая она, украинская земля – щедрая и сводящая с ума. Здесь смешано всё: национальные кухни, культуры, традиции, обычаи, прямо как в украинском борще. Каждый народ, словно свеколочка, морковочка, капусточка или ароматная специя, вносит свою маленькую лепту в эту громадную кастрюлю народного борща. Борщ это олицетворение Украины. Процветающей Украины. Украины многонациональной и щирой, где каждый народ любит эту землю, и старается поделиться своим богатством, самобытностью и культурой, сохранёнными в веках. Но это осталось в прошлом…

Глава вторая

Петрович посмотрел на часы: было 07—25 утра, до конца смены оставалось 35 минут. Несмотря на то, что на улице стояла утренняя жара, толстые стены КПП штаба 57 отдельной мотопехотной бригады, источали холод даже днём. Такие стены могли, наверное, выдержать взрыв атомной бомбы, а выстрел танка и подавно. Петрович нажал кнопку электрочайника, и бросил ложку сухого чая в чёрную от заварки кружку. Он принципиально не пил чай в пакетиках, потому что считал его гадостью, помесью придорожной пыли, а не чаем. То ли дело, настоящий листовой чай! Лучше всего, конечно, мелкий лист. Он более терпкий, и в нём чувствуется крепость. А средний, или крупный лист, только кружку занимает. Впитает в себя воду, а пить нечего. Да и вкус у него такой, как будто мелкий чай по третьему разу заварили – непонятно что.


Воды в чайнике было немного, и он быстро закипел. Петрович залил воду в кружку, и довольно усмехнулся: воды хватило тютелька в тютельку, ровно на кружку. – Не прогадал, – подумал Петрович, и потянулся к подоконнику, на котором стояла банка с сахаром. Взгляд Петровича привлекла красная «шестёрка», подъезжающая к проходной КПП, в которой он узнал машину капитана Цапко. Петрович прильнул к окну, проводив машину взглядом до самой штабной парковки, пока она не остановилась, а из открытой двери не появилась голова капитана. Петрович торопливо бросил несколько ложек сахара в чай, и, надев фуражу, вышел на улицу.


– Здоровэньки булы, капитан! Жив здоров? А я думал, тебя списали!, – сказал Петрович на страшном «суржике», поправляя помятый китель.


– Ещё повоюем! Привет, Петрович!


Они радостно пожали друг другу руки, и Петрович пропустил капитана вперёд, в здание проходной. Внимание Петровича привлёк свёрток в руках капитана.


– Эй, Виталя! А что это у тебя в руке за пакет? Уж не бомба ли?


Цапко остановился, и повернулся к Петровичу. Приподняв свёрток с салом в руке до уровня груди, капитан пару секунд смотрел на свёрток, покачивая рукой с ним, как бы взвешивая. Улыбка играла на его губах: было видно, что он сейчас выдаст шутку.


– Это бомба, Петрович. Надюха комбригу сало передала. Сало, просто БОМБА!


– Капитан, стоять, вы окружены! Сдать бомбу!, – крикнул Петрович игриво схватившись за кобуру.


Капитан, решив подыграть Петровичу, сделал испуганный вид, и бросился наутёк из проходной, во двор штаба. Петрович пробежал несколько шагов вперёд, но резко остановился перед дверями проходной, и, обернувшись, смеясь, пошёл в дежурку, где его ждал остывающий чай.

Глава третья

Окна кабинета комбрига Букороса выходили на проходную КПП, и стоящий у окна комбриг наблюдал, как из дверей проходной вбежал во двор смеющийся капитан Цапко, с пакетом в руках. Узнав в капитане своего непутёвого родственника, полковник улыбнулся, и погладил короткие усы. На его столе лежала папка с приказом о повышении зарплаты, которую пять минут назад занёс начфин. – Будет чем порадовать родственничка, – подумал Букорос, взглянув на папку. И тут ему пришла в голову идея вычислить: кем же ему приходится капитан Цапко? Если бы их жёны были родными сёстрами, то они с капитаном были бы свояки, но это не тот вариант. Он точно знал, что жена двоюродного брата ему приходилась бы братанихой, а кем приходится муж двоюродной сестры жены? Сестринихой? Букорос усмехнулся. Нет, тоже не то… Это ведь жена двоюродного брата, значит нужно вычислить: кем приходятся друг другу жёны двоюродных братьев? – Хотя зачем себе забивать этим голову? Ведь я пытаюсь найти ответ, кем приходятся друг другу мужья двоюродных сестёр…, – подумал Букорос. Из состояния задумчивости Букороса вывел стук в дверь, и на пороге возник сияющий капитан Цапко.


– Господин полковник! Командир миномётной батареи капитан Цапко! Представляюсь по случаю возвращения из отпуска по ранению!


– Ну, здравствуй, Виталя, – сказал Букорос повернувшись спиной к окну, и шагая навстречу капитану. Они обменялись рукопожатием и обнялись. Букорос снова обратил внимание свёрток в руке капитана.


– Что это у тебя в руках, не бомба случайно?, – с иронией спросил Букорос.


– Бомба, можно сказать: АТОМНАЯ!, – засмеялся Цапко, – Петрович чуть меня не разоружил, пришлось бегством спасаться. Надюха тебе сало передала. Сало просто бомба!


– А я думаю, шо ты по двору как олень бегаешь! Ну, давай сюда свою бомбу, будем обезвреживать.


Цапко подошёл к столу, положил на него пакет с салом, и начал бережно разворачивать. Взору Букороса предстал кусок аппетитнейшего сала, рясно пересыпанного крупной солью. Его рот наполнился слюной, Букорос громко сглотнул: было видно как на его гладко выбритой шее ходит кадык.


– Не, ну я так не могу!, – сказал Букорос, и открыл ящик стола, откуда достал раскладной нож. Аккуратно зачистив один край сала от соли, Букорос отрезал два тонких кусочка, один из которых протянул Цапко, а второй оставил себе. Прикрыв глаза от наслаждения, Букорос поднёс кусочек сала к носу, и шумно втянул в себя воздух.


– Ну, Надюха, спасибо! Вот это гостинец! С прорезью! Знает баба, чем козака наповал убить можно. Как там она, справляется?


– Тяжело. Вот, последнего кабанчика зарезать пришлось, сама не вытягивает, без меня… Двое детей, огород, хозяйство, да ещё отакое Поросэнко в сарае сидит…


– А мож, нанять кого, не пробовали?


– А за шо нанимать? Социалку на детей урезали, цены на газ и свет подняли, да ещё на всё остальное цены выросли, а зарплата та же осталась… От и выходит: одно Поросэнко снаружи меня жрёт, а второе в сарае сидит, жрать просит. Ну, я и решил, одного зарезать, а до второго, Бог даст, доберусь ещё…, – Цапко невольно сжал руку в кулак.


– Виталя, Виталя, хорош. – прервал собеседника Букорос, видя что разговор заходит не в то русло, – Давай не будем о грустном. Хотя и веселиться тут не о чем… Но всё-таки, хорошие новости, есть. – Букорос открыл ящик стола, и вынул из него пачку влажных салфеток. Продолжая дожёвывать сало, он открыл пачку, достал две салфетки, одну из которых протянул капитану. Вытерев салфеткой руки, Букорос взял со стола папку, и вручил её Цапко. – Передай это своему комбату. Хорошо, что ты туда едешь, как говорится: «на ловца и зверь бежит».


– Есть! – Цапко взял папку из рук Букорос. – А что за новости хорошие?.


– Дык, приказ о повышении зарплаты военнослужащим, только перед тобой начфина занёс.


– Неужто тысяча гривен в день?


– Ага, две тысячи в день, и страховка на два миллиона, держи карман шире!


– Ну а слухи какие ходят? Скоро наступление?


– Хрен их поймёшь, может скоро, а может и нет. Мы хоть сейчас готовы, время даром не теряем, сами не расслабляемся, и сепарам расслабляться не даём, кошмарим их потихоньку… по площадям… – Букорос резко замолк, и с вызовом посмотрел в лицо капитану.


– Как по площадям? – взорвался Цапко. – При мне полгода по площадям, меня больше двух месяцев не было, и всё по площадям, да по площадям!? Что же там от городов останется? Я не пойму, мы с кем воюем? С мирными жителями, или…


– Отставить! Ты в армии, капитан! А в армии приказы не обсуждают, и головой не думают! Твоё дело заряжай, и стреляй, куда тебе приказывают! А если ты морали захотел, то мы воюем против российской армии, и её пособников!


– Где ж тут российская армия, полковник? Нам же в плен местные постоянно попадают! Если бы против нас российская армия была, то у нас в плену сплошные россияне были бы…


– Слушай, – Не дав договорить собеседнику, снова оборвал его Букорос, – мы с тобой эту тему на похоронах нашей тёщи обсуждали, Царство ей Небесное… Марине Анатольевне… – Букрос вздохнул и перекрестился. Вслед за ним перекрестился и Цапко, после чего Букорос продолжил. – Если ты не помнишь, повторю вопрос: кто, и зачем Донецк изнутри миномётами кошмарил, ты думал? Я вижу, нет, не думал. Так я тебе скажу! Это же классика жанра, Виталя! Всё как в учебниках спецслужб написано. Война должна вестись чужими руками, армия, по возможности, на подстраховке. Кремлю нужна была подушка из местных, и он её создал. Не будет же он армию в наглую вводить. Вот его спецы и орудовали в городах с миномётами. А пропаганда грузила шахтёров что это мы, и крутила ролики про распятых десантников и прибитых к доскам объявлений мальчиков в Славянске! А про город Счастье, что под Луганском, ты помнишь, что эти твари выдумали? Что мы всех мужиков вырезали, а баб изнасиловали! Шахтёры и так по жизни умом не блистали, а ты прикинь: шахта разбита, работы нет, да ещё знакомый или родыч пострадал, шо шахтёр сделает? Он же на украинский флаг, как бык на красную тряпку смотреть будет! Вот поэтому, Виталя, к нам в основном местные в плен и попадают. Гру-шники на нас пол-Донбасса натравили, а сами со своим Хозяином за их спинами спрятались, и свои дела решают. Они над схваткой, а дохнем мы…


– Так, а чего ж мы тогда по площадям стреляем, Сергей? Получается, мы воду на мельницу врага льём!?


– А шо нам теперь с этими людьми делать???, – Снова прервав собеседника, перешёл на крик Букорос. – Они кремлёвской пропаганде больше чем папе с мамой верят! Чем ты им докажешь, что это их «благодетеля» работа? Они же теперь ЗОМБИ! В Россию, Путин, их, без земли, забирать видите ли, не хочет! А с землёй ему никто не даст! И нам такой геморрой нахрен не нужен! Он над ними издевается, а они готовы ему ботинки вылизывать!? Тем более, они сложа руки не сидят! И мы тоже, сложа руки сидеть не собираемся! В какую жопу нам эту правду засунуть? Кто вообще всю эту хрень у нас в стране затеял? – Букорос красный от крика и волнения заходил взад-вперёд по кабинету мимо замершего как вкопанный столб Цапко.


– Так с Майдана же началось…


– С расстрела СБУ «Альфы» под Славянском всё началось, Виталя! С уничтожения наших вертолётов и самолётов. И с мобилизации! Какого чёрта гражданин другого государства объявляет на нашей территории мобилизацию? Что это такое??? Кто спецназ СБУ «Альфа» под Славянском расстрелял, а? Кто райотделы захватывал? Пойди, захвати РОВД в Ростовской области, команду спецназа ГРУ «Альфы» расстреляй, мобилизацию, по всему Южному Федеральному округу, объяви! Кто ты будешь после этого? Кем тебя Кремль объявит? Террористом! А всех, кто тебе будет помогать – пособниками террористов! И будет кошмарить всех, кто к этому причастен, не только по площадям, но и вокруг площадей, и над площадями, и под площадями! Ты слышишь? ВСЕХ!!! Значит и для нас все они террористы! И все, кто им помогает, и поддерживает – пособники террористов! И мы также их кошмарили, кошмарим, и будем кошмарить!


Букорос подошёл вплотную к Цапко, и перешёл с крика на шёпот, который можно больше назвать шипением. – Знаешь почему Кремль никого не пожалеет? Потому что власть не терпит конкуренции! Будь ты хоть сто раз прав, это никого не волнует. Будь ты хоть Иисус Христос, а все твои соратники сплошные апостолы, если вы захватите РОВД и объявите мобилизацию, вас будут «мочить в сортире», вместе с вашей самой правдивой правдой. Но ты не Иисус Христос, и все, кто вокруг тебя, далеко, ой далеко, не апостолы! И вся ваша правда, как туалетная бумага, только жопу вытирать и сгодится!


Букорос повернулся, подошёл к столу, взял карандаш в руки, и снова перешёл на крик. – Ты же глянь, кого он шестёрками своими в Донбассе поставил! МММ-щики и бандюки! Он же с нормальными людьми дело иметь не может! Потому что сам бандит и преступник! Или ты хочешь сказать что они святые? А раз не святые, то нет за ними правды! Только до власти или должности дорвутся, сразу хап, хап, хап, хап! Каждый себе в карман, в свою нору, тащит, тащит, тащит! И срать он хотел на головы тех, кто вчера с ними на митингах, за какую-то справедливость и правду, глотки драл! Народ у нас такой, Виталя – дурной и гадский, нет за ним правды. А раз нет правды, остаётся только власть! И они будут рвать не за правду, а за власть! И Москва будет всех рвать за власть! И Киев, и ЛНР-ы с ДНР-ами, ВСЕ!!!


Карандаш в руках Букороса с треском сломался пополам. Он сразу как-то обмяк, и продолжил уже спокойным тоном. – Почему люди на Донбассе над собой это ворьё терпят? Потому что все такие, Виталя. Все! Возьми любого из толпы, поменяй их местами, будет то же самое! Если бы я видел что в Донбассе живут порядочные люди, и лидеры у них порядочные, уважаемые… не воры, не крысы, не бандиты какие-нибудь, я, может быть, и начал бы головой думать: исполнять эти приказы, или нет… Но, возомнившее о себе быдло, пусть и обманутое, нужно ставить в стойло, потому что бардак никому не нужен. Нехрен страну на части рвать, если ничего путного, ни предложить, ни построить, не можешь. Так что не парься, это всё потерянные люди, если их можно называть людьми. Париться надо если против правды прёшь, а здесь правды нет, один беспредел сплошной. Мы тоже, можно сказать, не святые, но разваливать нашу, пусть и беспредельную страну, ради другого беспредела, не дадим. И лезть в наш огород, не по правде, а по беспределу, никому не позволим! Нечего нам на наше дерьмо, чужое дерьмо намазывать…


Букорос посмотрел на часы, и встрепенулся. – Всё, время, Виталя. Что-то я разоткровенничался перед тобой, как перед попом на исповеди. Давай, дуй к себе на передок, не забудь комбату папку передать.

Глава четвёртая

В душе капитана Цапко пылал огонь. Он закрыл за собой дверь кабинета, и быстро шагал по коридору в сторону выхода. Смесь гнева, горечи, обиды, сожаления за гибнущую Украину, переполняло его сердце, которое, казалось, было готово разорваться на части. Всё свободное время, которое у него было в госпитале, а потом и дома, Цапко посвятил тому, чтобы разобраться: кто виноват в трагедии, участником которой он является, и что вообще происходит? Он сопоставлял факты, которые лично видел на Донбассе, с тем, что говорят украинские СМИ, часами анализировал майданную бойню, по крупицам составлял дальнейшую хронологию развития событий. Правда, которая открывалась капитану, была настолько страшной, что он даже боялся говорить об этом вслух. Он носил её где-то глубоко в себе, надеясь, что заблуждается, и всё не так ужасно, как ему показалось, что однажды он вздохнёт с облегчением, как вздыхает проснувшийся от кошмарного сна человек, поняв, что это был всего лишь сон…


Но факты, словно кирпичи, уложенные на свежий раствор новейшей истории, упрямо давили на него невидимой стеной, которая исчезала только ночью, пока капитан спал. Но стоило ему открыть глаза, перед ним снова возникала эта невидимая стена. Она преследовала его, куда бы он ни шёл, чтобы он ни делал – стена была рядом. И, давила, давила, давила, своими кирпичами-фактами… На Майдане явно была применена технология, отработанная в Египте, Ливии, Йемене, Тунисе, Сирии, с участием «неизвестных снайперов», стрелявших одновременно по полиции и митингующим. Это технология западных спецслужб, так как её результатом является падение режимов, лояльных к России. Поддержкой этих режимов занимался СССР, вкладывая в них огромные материальные и человеческие ресурсы. Снайперы на Майдане никак не могли быть снайперами Януковича или Путина, хотя бы потому, что им это НЕ ВЫГОДНО. Тогда кому же это выгодно? Тому, в чьих руках, в конце-концов, оказывается власть. Тому, кто раздавал на Майдане печенюшки, и в чьё посольство через день бегали на консультации Кличко, Яценюк и Тягнибок. Значит и «неизвестные снайперы» выполняли заказ тех же самых заказчиков, что и в Египте, Ливии, Йемене, Тунисе и Сирии. Если на Майдане были снайперы Януковича, то почему дело по снайперам спускается новой властью «на тормозах»? Ведь это же в их интересах доказать причастность Януковича к расстрелу «Небесной сотни»…


Что за снайперскую винтовку вывозил Пашинский? И что за маскарад с «музыкальными трубами» в оружейных чехлах, которые несли из гостиницы «Днепр» представители «Правого сектора» в балаклавах, под контролем Андрея Парубия? Это больше похоже на «заметание следов», где «мирные протестующие» больше выглядят как террористы и провокаторы. Слишком много совпадений противоречащих официальной версии Киева, и эти совпадения не в пользу Киева, да и почерк, с другими «цветными революциями», практически одинаков. Нет, это явно не Путин… Если «Небесную сотню» убил «Правый сектор», то Путин здесь не причём. «Небесная сотня» это – повод устранить Януковича и захватить власть любой ценой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное