Валерий Квилория.

У собачьего древа



скачать книгу бесплатно

– Ну и что?

– Как «ну и что»?! – поразился Стопочкин. – Да он же перегрызёт всех ослов!

– Быть такого не может, – упрямо склонил голову Иоанн. – После принятия декларации[29]29
  Декларация – официальное или торжественное заявление.


[Закрыть]
свободы ни один даже самый кровожадный хищник ещё не нарушил гуманных законов Земли. Никто никого не загрыз, не заклевал, не проглотил и не раздавил.

– Но почему?

– Сразу видно, что вы не из сего мира, – добродушно заметил старец и указал в угол на небольшую копну соломы, сложенную в виде широкого дивана. – Устраивайтесь поудобней, расскажу вам историю наших городов.

Ослиная версия развития цивилизации отличалась от собачьей и крокодильей. По словам Иоанна, выходило, что через четыре тысячи лет с момента появления на земле Иисуса Христа и его воскрешения из мёртвых люди вняли заповедям сына Божьего. Прекратились насилие и войны. Силой молитв люди, а за ними и животные смогли достичь того, чего не могли добиться в течение многих столетий все предыдущие поколения.

– А крокодилы говорили про спутники, про слежку, – вспомнил Лера.

– Чушь, – дёрнул ухом осёл. – Сказки о том, чего на самом деле никогда не было.

В ангелы не годитесь

Выслушав рассказ Иоанна о веке милосердия, друзья не удержались и рассказали ему всю правду об инопланетянах.

– Позор! – возмутился старец. – Надо немедленно что-то предпринять.

– Да что вы им сделаете? – развёл руками Лера. – Они теперь такие же продвинутые, как и мы.

– Я знаю, что надо делать, – важно задрал морду Иоанн.

– Что? – разом посмотрели на него друзья.

– Надо обратиться к Богу.

Мальчишки вспомнили о силе, которая открывает двери, накрывает столы и стелет постели, и дружно закивали: – Попробуйте, пожалуйста.

Иоанн сложил перед собой передние копыта, воздел очи к потолку и зашептал молитву. Минута, другая, третья… – ничего не произошло. Осёл недоумённо помотал головой и внимательно осмотрел копыта.

– Ничего не понимаю, – признался он.

– А что тут понимать! – вскочил с дивана Шурка. – Просто ваш Бог на нас не распространяется.

– Не богохульствуйте, молодой человек, – смиренно опустил глаза долу старец.

– А давай сами у Бога защиты попросим? – предложил Лера.

– Точно! – обрадовался Шурка и уставился на соломенный диван.

– Раз! Два! Три! – сказал он, хлопнул в ладоши и поспешил сесть обратно рядом с другом.

Соломенная мебель задрожала, как ракета на старте, и оторвалась от пола.

– Ты что сделал? – испугался Лера. – Куда мы летим?

– К Богу! – объявил торжественно Шурка.

В следующий секунду диван вылетел в открытое окно.

Далее он понёсся с такой невероятной скоростью, что друзья вскоре оказались среди белоснежных облаков.

– Смотри! – вытаращил глаза Лера. – Ворота.

И действительно, среди облаков в свете восходящего солнца алели самые настоящие деревянные ворота. Диван подлетел вплотную и остановился.

– Ничего себе! – ошарашенно огляделся Лера. – Это что получается, мы у ворот рая?

– Типа того, – кивнул Шурка, спустил с дивана ногу и осторожно ощупал ею пространство подле.

Под ногой, как ни странно, была твёрдь. Шурка встал на ноги и подошёл к воротам.

– Что дальше делать? – посмотрел на него Лера.

Шурка не ответил и крепко постучал в ворота кулаком. В ответ не раздалось ни звука, как будто он не по дереву бил, а по мягкому матрасу. Тем не менее, ворота тотчас приоткрылись, и к ним вышел седовласый старик.

– Апостол Пётр[30]30
  Апостол Пётр – в Новом Завете один из двенадцати апостолов. Первоначальное имя Симон. Призванный Иисусом Христом в апостолы вместе с братом Андреем и наречённый Кифой («камень»), Пётр получает предназначение стать «основанием» церкви Христа, ему вручаются ключи небесного царства.


[Закрыть]
, – представился он. – По какой надобности Бога требуете?

– Здравствуйте, – закивали друзья, сразу же поняв, что апостол Пётр знает о них всё и вся.

– Хотим у Бога защиту попросить от инопланетян, – сказал Шурка.

– Сие никак невозможно.

– Почему? – поднялся с дивана Лера. – Мы же не виноваты.

– Вы не виноваты, – посмотрел на него апостол, – а вот ваш друг…

– А что я такого сделал? – удивился Шурка. – Фу-Фью сам напал, никто его не трогал. Взял и затащил в свою тарелку.

– Сего бы не случилось, – заметил Пётр, – пойди вы за Филей сразу, как только мама попросила, а не полчаса спустя.

– Так я передачу смотрел про инопланетян…


– Вот теперь сами и выпутывайтесь.

– Ну, тогда хоть Лерке помогите, – развёл руками в отчаянии Шурка.

– Захочет ли он без вас спасаться? – посмотрел апостол на Леру.

Лера отрицательно помотал головой: – Я друга не брошу.

– Что же нам теперь делать?

– Не отчаивайтесь, молодые люди. В любом случае Бог бы вам помощь не оказал. Под божьим покровительством находятся только ангельские и небесные силы.

– Получается, человечество живёт вне закона? – горько подытожил Шурка.

– Напротив, всё в рамках закона, – заверил апостол. – Но сие зависит от самого человека. Думает человек плохо – ему плохо, делает он плохо – ему ещё хуже. Внимательно читайте библию. Мы там всех честно предупредили: «ибо только помыслив зло, ты его уже сотворил».

– Что-то такое бабушка мне говорила, – наморщил лоб Лера.

– Так это же закон зла, – вспомнил Шурка. – Помнишь, – посмотрел он на Леру, – зло, выпущенное тобой, вернётся к тебе само да ещё два зла с собой приведёт.

– Истинно так, – закивал благодушно головой апостол. – Человеческая жизнь подобна шахматной партии. Только жизнь намного сложней. Сделал неправильный ход и жди потери – если не сразу, то чуть погодя.

– В общем, вы нам не поможете? – заключил Лера.

– Не имеем права, – вздохнул Пётр. – Вы ведь не серафимы, не херувимы, не архангелы и даже не святые.

– А может, вы нас временно возьмёте на какую-нибудь ангельскую работу? – нашёлся Шурка. – Мы много чего умеем.

Апостол Пётр грустно улыбнулся.

– Вы, конечно, весьма продвинутые ребята, но в ангелы всё одно не годитесь.

– Почему это? – обиделся Лера, в первую очередь за друга и его выдающиеся способности.

– Потому, – принялся ласково объяснять Пётр, – что у вас ещё недостаточно опыта.

– Как недостаточно?! – удивился Шурка. – Я вон школу сумел на Луну отправить.

– Летящая на Луну школа – это круто, – согласился апостол. – Но чтобы стать одним из нас, нужен другой опыт.

– Какой другой?

– А такой: когда вас трижды предадут близкие, и вы трижды простите им; когда вас распнут на кресте и убьют за правое дело; когда вас ударят по одной щеке, а вы подставите для удара другую; когда после всего этого вы с улыбкой на устах и добром в сердце будете говорить: «возлюби ближнего своего, как самого себя». Вот тогда мы сами придём за вами.

Шурка почесал в затылке. Лера тоже озадаченно смотрел на апостола.

– Ладно, – сдался Шурка, и Лера кивнул в знак согласия. – Наверное, нам ещё рано к вам. До свидания.

– До свидания, – повторил эхом Лера.

Ослиное гетто[31]31
  Гетто – ограниченная территория для определённых слоёв населения.


[Закрыть]

Опасаясь, что инопланетяне обнаружат их местоположение во времени, друзья решили долго не задерживаться в верхнем городе.

– Надо следы путать, – рассудил Шурка. – Как зайцы петляют[32]32
  Зайцы петляют – чтобы сбить со следа преследователя, заяц многократно пересекает свой след. Делает большие прыжки в сторону. Ложится головой к своему следу, чтобы вовремя заметить преследователя и уйти скрытно, пока он будет распутывать его следы.


[Закрыть]
, так и мы должны. А не то нас опять вычислят.

Услышав, что гости решили отправиться в нижний город к верблюдам, старец взялся их проводить.

– А не то вы заблудитесь, – заверил он.

И действительно, не прошли друзья и двух кварталов, как упёрлись в высоченную стену – ни ворот, ни дверей.



– За этой стеной, наверное, нижний город? – предположил Лера.

– Нет, – покачал головой Иоанн. – Нижний город намного ниже, а это гетто.

– Гетто? – не поверили мальчишки. – Для кого?

– Для ослов, разумеется, – усмехнулся старец и указал в сторону нижнего города, – а ещё для верблюдов.

Ничего не понимаю, – помотал головой Лера. – Зачем одних ослов и верблюдов держать отдельно от других?

– А что тут понимать, – воздел очи к небесам Иоанн, – это гетто для курящих ослов и для курящих верблюдов.

Мальчишки проследили за направлением его взгляда и увидели, что над гетто поднимаются клубы дыма.

– Но ведь это нарушение прав личности! – заметил Шурка.

– Полное нарушение, – охотно согласился старец. – Курение не только опасно, но ещё и очень заразно.

– Знаем-знаем, – отмахнулся Шурка, – одна капля никотина убивает лошадь…

– А полкапли – целого осла, – добавил с усмешкой Лера.

– Ничего вы не знаете, – выпятил нижнюю губу Иоанн.

– Как не знаем? – обиделся Шурка. – Одна пачка сигарет даёт дозу радиации в семь раз больше предельно допустимой. Сажа в лёгких оседает. А ещё в сигаретах содержится тридцать натуральных ядов.

– Всё верно, – похлопал себя ушами по голове осёл. – Но несчастья не из-за этого происходят, а из-за того, что Бог перестаёт помогать тем, кто сам себя убивает.

– Как это?

– А так. Если частичка Бога курит и умерщвляет себя, то Бог вычёркивает её из списка тех, кого он поддерживает и кому помогает. Курящий осёл сам не хочет благоденствовать. Тогда зачем ему благо?

– А ведь точно! – посмотрел Шурка на Леру. – Вон у меня батя – пока курил, у нас всё время денег не хватало. А как бросил, так сразу перестал болеть и зарабатывать стал много.

– Но самое страшное не это, – грустно покивал головой старец. – Когда количество глупых частичек достигает критического[33]33
  Критический – очень трудный, тяжёлый, опасный.


[Закрыть]
, с тем народом, где это произошло, начинаются всякие неприятности. Народ начинает чахнуть. И если не снизить число частичек-самоубийц, народ может полностью исчезнуть. Поэтому мы и оградили курящих ослов от некурящих. В противном случае зараза распространится на всё наше племя, и оно пропадёт ни за понюшку табака.

Шурка, впечатлённый изречениями старца Иоанна, присел на корточки и нарисовал пальцем на песке квадрат. Внутри квадрата он начертал большущий крест.


– Зачем это? – не понял Лера.

Ни слова не говоря, Шурка щёлкнул пальцами, как какой-нибудь заправский фокусник, и перед ним был уже не рисунок, а бархатная попона с вышитым золочёным крестом.

– Не превратится обратно в песок? – пощупал попону Лера.

– Никогда в жизни, – заверил Шурка.

Поднял попону, встряхнул и накинул ослу на спину.

– Это вам для торжественных проповедей.

– Благослови вас Господь, – благодарно вздохнул Иоанн. – Пусть путь ваш будет долгим и счастливым.

Шурка неожиданно обнял старца за шею, что-то шепнул ему на ухо, и у того от изумления глаза полезли на лоб.

– Не может быть, – сказал он шёпотом.

– А вы попробуйте, – подбодрил его Шурка.

Лера ничего не мог понять, но тут Иоанн задрал голову и запел священный псалом. Вместо ослиного рёва из его глотки вырвалось нежнейшее сопрано[34]34
  Сопрано – в пении наиболее высокий женский голос.


[Закрыть]
.

– Ёлки-палки! – опешил Лера. – Ты ему голос преобразовал.

Из-за стены гетто раздались крики.

– Кто это так красиво поёт?! – спрашивали курящие ослы.

– А нельзя ли повторить?! – интересовались курящие верблюды.

Иоанн не заставил себя ждать и запел молитву о вреде курения. Не успел он пропеть и половины, как из-за стены донеслись дикий рёв, дружный топот копыт, фырканье и смачные звуки плевков. Кроме того, слышны были восторженные крики и обещания не курить больше никогда в жизни.

– Хотим быть здоровыми и красивыми!! – кричали хором ослы с верблюдами. – Мы перестанем себя убивать, только пойте нам такие прекрасные молитвы каждый день!

Под песнь Иоанна и восторженные крики курительного гетто мальчишки обошли стену и спустились в нижний город.

Нижний город

Первым, кого встретили друзья на улице нижнего города, был одногорбый верблюд.

– Дромадер Оскар, – представился верблюд, вежливо склонив голову набок.

– Захарьев Саша, – кивнул ему в ответ Шурка.

– Стопочкин Валера, – отозвался Лера.

– Какие-то странные у вас породы, – удивился верблюд. – Стопочкин, Захарьев. Не слышал о таких никогда.

– Вовсе это и не породы, а наши фамилии, – обиделся Лера. – Вы нам свою назвали, мы вам – свои.

– Фамилии? – ещё более удивился верблюд. – Да у меня фамилии сроду не было. Имя есть – Оскар, вот и всё.

– А Дромадер? – напомнил Шурка. – Вы же сами сказали: «Дромадер Оскар».

– Ха-ха-ха! – рассмеялся верблюд. – Так дромадер и есть моя порода. Это значит – одногорбый домашний верблюд.

Услышав это, друзья и сами от смущения захихикали.

– А какие ещё верблюжьи породы бывают? – поинтересовался Лера, когда Оскар хорошенько отсмеялся, отплевался и обтёр морду длинным языком.

– Всего-то три, – фыркнул Оскар, услышав опять о породах, – если не считать нары.

– Нары? – переглянулись друзья. – Тюремные[35]35
  Нары – настил из досок, укрепляемый на некотором возвышении над полом и расположенный не вдоль стены, а перпендикулярно к ней. Применяются до настоящего времени у ряда народностей наряду с кроватью, а также в местах заключения. В русском языке являются синонимом тюрьмы: «отправиться на нары».


[Закрыть]
, что ли?

– Не знаю, о чём вы там говорите, – поджал губы Оскар, – а наши нары – это очень выносливые и сильные животные. Родом они происходят от нас – дромадеров и от другой породы – бактрианов.

– Тогда это и не порода вовсе, а гибрид, – понял Лера.


– Ну да, – согласился Оскар, – каждый нар наполовину дромадер, наполовину бактриан.

– Бактриане тоже домашние верблюды? – уточнил Шурка.

– Конечно. Только у бактриан два горба, как у хаптагов.

– А это кто?

– Тоже двугорбые верблюды, но дикие – бродят себе по пустыне без всякого дела. У домашних бактриан и горбы побольше, и ступня пошире, и мозоли на коленях будь здоров. Настоящие работяги.

Рассказывая о верблюдах, Оскар вёл друзей по улицам в сторону пустыни. Нижний город располагался уступами на громадных горных ступенях. С высоты казалось, будто дети расставили на лестнице игрушечные домики.

– Мы здесь по национальному признаку живём, – сказал дромадер Оскар, когда они миновали пару кварталов.

– По национальному? – не поверил Лера. – Вы, наверное, опять про породы говорите?

– Нет, теперь про национальности.

– Какие же у верблюдов могут быть национальности?



– Ну, не скажите, – скривил свои громадные губы Оскар и кивнул в сторону ближайшего квартала. – Вот здесь живут калмыцкие бактриане, а в соседнем квартале, – повернул он морду, – казахские. А далее монгольские…

На самой обширной горной ступени располагалась городская площадь. Всё её пространство занимали рыночные ряды, в которых продавали самые разнообразные товары для верб-людов. В продуктовых лавках лежали молодые побеги саксаула[36]36
  Саксаул – кустарниковые или древесные растения высотой до 12 м, распространены в полупустынях и пустынях Азии. Древесина идёт на топливо, а зелёные веточки – на корм овцам и верблюдам.


[Закрыть]
, высились горки лука и ежовника[37]37
  Ежовник или анабазис – многолетние травы или полукустарнички, произрастают в Центральной Азии, на юге Европы, в Северной Африке, но главным образом в Средней Азии. Некоторые виды – пастбищный корм для овец и верблюдов.


[Закрыть]
, навалом лежали ветви парнолистника[38]38
  Парнолистник – травянистое густоветвистое растение с раскидистыми ветвями высотой от 30 до 60 см.


[Закрыть]
с крупными сочными листьями, а ещё эфедра[39]39
  Эфедра или хвойник – вечнозелёное ветвистое растение с чешуевидными листьями. Распространено, главным образом, в Средиземноморье, Азии и Америке, а также в горных районах России. Как правило, кустарник, иногда лиановидный, редко – деревья, доходящие высотой до 8 м.


[Закрыть]
и тростник в увесистых связках. Отдельно в корзинах блистали обрызганные водой листья тополя.

Ещё в лавках висели серебряные колокольчики, упряжь, панамки с дырками для ушей и даже зонтики, которые благодаря специальной конструкции держались над головами верблюдов.

Странные разговоры

В рядах толпились и торговались между собой двугорбые и одногорбые горожане, продавая и покупая товары. В одном месте были развешаны верблюжьи одеяла и накидки всех цветов и оттенков. Залюбовавшись ими, Лера вдруг услышал весьма странный разговор.

– Невероятная новость, – сказал шёпотом чей-то голос.


– Что произошло? – отозвался таким же осторожным шёпотом другой.

Лера не видел обладателей голосов – неизвестные существа были закрыты от его взора десятками одеял, висящими на перекладинах, – но зато отчётливо слышал каждое слово.

– Стая собак напала на стаю крокодилов, – продолжал между тем первый голос.

– Глупые собачки, – вздохнул его собеседник. – Наверняка, крокодилы от них мокрого места не оставили.

– А вот и нет. Искусанных крокодилов отправили в госпиталь. А собаки убежали в неизвестном направлении.

– Ни за что не поверю. Скорее всего, крокодилы сожрали их с потрохами и теперь боятся в этом сознаться. Надо проверить крокодильи желудки. Там непременно найдутся собачьи лапки и хвосты.

– Проверяли – пусто. А спасатели полдня шли по следам собачьей стаи до самого подножия полесской гряды…

На этом разговор прервался, и Лера поспешил вслед за другом. Ему не терпелось поделиться загадочной новостью. Но когда он нагнал Шурку, то увидел, что тот вместе с Оскаром сидит в тени одинокого дерева перед двумя престарелыми двугорбыми верблюдами. Верблюды полулежали на земле, важно задрав морды. Рядом стоял медный казан[40]40
  Казан – большой котёл для приготовления пищи.


[Закрыть]
, на дне которого виднелись остатки воды.

– Пищу надо непременно хорошенько прожарить, – заявил один из стариков бактриан. – Тогда в ней не останется ни одного паразита.

– Вы про микробы что ли? – оглянулся Шурка на подошедшего Леру.

– И про микробы тоже. А ещё про личинки и яйца разных червей. Стоит им добраться до вашего желудка, и некоторые из них вырастут до пятнадцати метров.


– Ничего себе!! – воскликнули одновременно друзья.

– Ну, уж нет, – возразил второй верблюд, задумчиво жуя жвачку[41]41
  Жвачка – вторичное пережёвывание возвращающегося из желудка в полость рта корма у некоторых животных.


[Закрыть]
. – Сырая пища намного полезней. В ней и витамины сохраняются, и все полезные для организма микроэлементы. А в жареной – полно канцерогенных веществ, которые раковые опухоли вызывают. Ясно?

– Ничего не ясно, – потряс головой Лера. – Выходит, и жареная, и сырая пища вредные?

– Только сырая, – уточнил первый престарелый верблюд.

– Только жареная, – возразил второй аксакал[42]42
  Аксакал – глава рода, старейшина, почтенный и мудрый человек у тюркских народов в Средней Азии и на Кавказе.


[Закрыть]
.

Друзья переглянулись и в растерянности пожали плечами – кому верить? Тут в разговор вступил дромадер Оскар.

– Надо уточнить, – сказал он примирительно, – что хорошенько прожаривать и варить нужно мясную пищу. А вот овощи и фрукты лучше есть в сыром виде.

– Верно, – закивал первый верблюд.

– И я о том же, – закивал второй.

Попрощавшись со стариками бактрианами, друзья в сопровождении дромадера вышли на окраину города. Далее начиналась настоящая пустыня. Там стоял такой нестерпимый зной, что казалось, они попали в громадную духовку.

Осторожные хаптагаи

Приставив к бровям ладошки, мальчишки осмотрели ближайшие горизонты. Везде, куда хватало глаза, высились песчаные барханы, между которых кое-где росла чахлая растительность. Неожиданно из-за одного бархана вышел двугорбый верблюд. За ним – другой, третий, четвёртый…

– Восемь, – насчитал Лера, когда верблюжья группа выбралась на вершину песчаного холма.


– Похоже на бактриан, – заметил Шурка. – Только шкура у них какая-то коричневая, почти красная.

– Потому что это не бактриане, а самые настоящие хаптагаи, – хлопнул ушами дромадер. – Я же вам говорил: дикие двугорбые верблюды – вечные странники пустынь.

– Почему странники, да ещё вечные? – удивился Лера.

– Да они только и делают, что по пустыням бродят. За день могут до ста километров пройти. Сумасшедшие!

– А с ними можно попутешествовать? – поинтересовался Шурка, который, как и Лера, готов был пойти куда угодно, лишь бы быть подальше от инопланетян.

– Вряд ли, – склонил голову Оскар. – Стоит им чужаков увидеть, и они уходят без оглядки. Не отыщешь. Идут на десятки километров. Совсем дикие.

Словно в подтверждение его слов, хаптагаи вдруг остановились, повернули головы в их сторону и застыли, напряжённо всматриваясь.

– Неужели заметили? – прижался Лера плечом к боку Оскара.

– А как же, – подтвердил тот. – У верблюдов очень острое зрение. Хаптагаи могут вашего брата за километр разглядеть.

И вновь он оказался прав. Постояв с минуту, хаптагаи резко развернулись и пошли обратно в бескрайнюю даль пустыни.

– Что же они, – пожал плечами Лера, – шли сюда, шли, а потом взяли и передумали?

– Они на водопой приходили, – кивнул Оскар в сторону ближайшей скалы. – А вас увидели и решили, что лучше без воды остаться, чем жизнью рисковать.

Друзья присмотрелись к скале и только теперь увидели едва заметный ручеёк. Петляя меж камней, он сбегал со скалы и скрывался среди густой растительности, обрамляющей её подножие.

– Иоанн сказал, что на земле равноправие и никто ни на кого не нападает, – вспомнил Шурка.

Оскар иронично выпятил нижнюю губу.

– Хаптагаи в это не верят. Вот и опасаются.

Оазис [43]43
  Оазис – место в пустыне или полупустыне, где есть вода и растительность.


[Закрыть]

Приблизившись к скале, друзья обнаружили озерцо, на берегах которого росли туранговые тополя[44]44
  Туранговые тополя – азиатские тополя.


[Закрыть]
, джида[45]45
  Джида – колючее дерево с ажурной серебристой кроной.


[Закрыть]
, ива и карагач[46]46
  Карагач – вяз мелколистный.


[Закрыть]
.

– Это наш оазис, – с нежностью оглядел Оскар заросли деревьев и кустов.

– А это наши водные запасы, – кивнул он печально на озерце. – К сожалению, тут за один раз могут напиться не более десяти горожан.

Лера обошёл водоём. Даже глубину измерил – воды в нём было выше колена. Правда, она оказалась чрезвычайно тёплой, почти горячей.

– Разве мало? – усомнился он. – Ещё и ручеёк подливает.

– Мало, – вздохнул Оскар. – Больше испаряется от жары, чем прибывает. А верблюды пьют очень много.

– А я думал, вы вообще не пьёте, – удивился Шурка.

От такого предположения дромадер даже фыркнул.

– Пьём, ещё как пьём, – заверил он. – За один раз верблюд может до двенадцати вёдер воды выпить.

– Быть такого не может!! – воскликнули разом мальчишки.

– Гмы, – скривил губы дромадер и подошёл к берегу, – смотрите.

Припал губами к воде и принялся поглощать её громадными глотками, да так быстро, что озерце стало мелеть на глазах.

– Ничего себе! – почесал в затылке озадаченный Лера, когда верблюд оторвался от воды и облизнул мокрые губы.

Шурка между тем покинул оазис и, прищурившись, осматривал прилегающую местность.


– Ты куда? – вышел вслед за ним Лера.

– Хочу башню построить, – заявил Шурка. – Чтобы на краю пустыни всегда было много воды и чтобы она всегда была холодной.

– А из чего строить будешь?

– Из глины.

Лера посмотрел на скалу, которая представляла собой гранитный монолит, а потом на пустыню, которая сплошь состояла из песка.

– Гд е же ты тут глина?

– Под землёй, – показал Шурка под ноги.

Собрался было отыскать внутренним взором залежи глины, как вдруг пустыня задрожала, а затем и вовсе заходила ходуном.

Из оасиза вышел Оскар

– Похоже на землетрясение, – заметил он.

В следующий миг пески перед ними вспучились, разверзлись, и из недр земли поднялся необъятных размеров пласт влажной глины.

– Пользуйтесь, друзья мои! – донёсся из поднебесья божественной красоты голос.

Друзья как по команде задрали головы, ожидая в лучшем случае увидеть ангела с белоснежными крылами, а увидели старца Иоанна, который стоял на самой верхушке соседней скалы.

– Так это вы сделали? – показал на глину Шурка.

– И я, и не я, – склонил голову Иоанн.

– Вас случайно инопланетяне своими приборами не облучали? – поинтересовался Лера.

– Никогда в жизни.

– Странно, – дотронулся Лера до глыбы. – Откуда вы тогда знаете, как преобразовывать?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное