Валерий Худяков.

Кораль. Чукотская быль



скачать книгу бесплатно

Рыба «пошла» в середине июля. Как только кто-то принес на «кирпичики» первую кету, Иван засобирался. И не только Иван, в конторе Сергея «поймал» Юра Бекетов и сообщил, что на время хода кеты на преферанс объявляется тайм-аут, и что Шура и Славка предупреждены.

Тут же в конторе Сергея позвал к себе Лагутин и попросил в течение недели связаться с Беринговским участком на предмет организации там лаборатории.

– Ты имей в виду, что со следующего года основные объемы исследований будут именно там, и тебе там работать, так что собирайся и дней на пять к Романову. Заодно ящик документации и ящик бланков отвезешь, в бухгалтерии уже подготовили. Познакомишься, свяжешься с ОТК шахты, у них кое-какая углехимическая лаборатория работает. Короче, сам все увидишь и поймешь. Обрати внимание, как проводят опробование.

На другой день, когда Сергей пришел в лабораторию, его там ожидал муж Ирины, лаборанта.

– Старший лейтенант Евгений Лебедев, – представился офицер, – добрый день, Сергей Николаевич. Ира говорит, интересуетесь рыбалкой, так я вот пришел предложить Вам порыбачить, так сказать, «под прикрытием».

– Во-первых, просто Сергей и на «ты», а во-вторых, что значит «под прикрытием»? Кто кого прикрывает-то?

– Поясняю, наше подразделение проводит на берегу лимана ночные тактические занятия с личным составом, ставим, соответственно, оцепление, и нужное нам время никого, кроме «своих», к берегу не допускаем, тем более рыбнадзор. Метод надежный, в прошлом году обкатали. Мы блокируем около ста метров береговой линии и спокойно ловим. Если завтра сможешь и есть желание, то милости прошу, к двадцати трем часам на лиман, напротив ваших «кирпичиков». Часа три «повоюем».

– Интересно. Спасибо за необычное приглашение. Работы, конечно, много, но не ночью же. Так что, я думаю, Ваня, мой товарищ, согласится, и мы подойдем. Признаюсь, я лосося еще ни разу сам не ловил. Кого спросить, когда подойдем?

– Солдат остановит, сошлитесь на меня, пропустит. Ну, все, договорились. Извини, Сергей, мне сегодня в наряд, побегу, до завтра.

Ирина рассказала Сергею, что Женя в прошлом году обеспечил рыбой на всю зиму, была и икра, конечно, но немного, мало самок ему досталось.

– Татьян, а у тебя такой же бедовый мужик? – спросил Сергей, разбирая за столом таблицы анализов.

– Такой же. Только наши на рыбалку куда-то далеко уезжают, рыба тоже есть, и икра. Ну как же, Сереж, жить на Севере, а рыбу как на материке в магазине покупать, что ли, – немного подумала, переглянулась с Ириной, – мне кажется, правильно наши мужики поступают, мы же этой рыбой не торгуем. На материке люди овощи и фрукты свежие трескают, а у нас их нет, одни банки.

– Согласен, согласен, будем ловить, и точка, – засмеялся Сергей, – вот что, девчата, через неделю мне предстоит лететь на Беринговский, вы мне подберите, пожалуйста, с собой кое-какую химическую посуду для лаборатории. Я списочек составил. У нас-то как будто проблем пока нет. Сергей не мог предположить, какой ажиотаж вызовет это его сообщение о командировке на Беринговский.

Он еще не знал, какие задачи ему предстояло решать в поездке, помимо основных.

Придя вечером домой, Сергей первым делом сообщил Ивану о необычном приглашении. Иван очень обрадовался и рассказал, как однажды, в прошлом году, у него сорвалась рыбалка, из-за военных ему к лиману подойти не удалось, даже повздорил с солдатами из оцепления. Иван решил, что теперь наконец-то им повезло, и непременно нужно предложением воспользоваться.

Время подходило к полуночи, Иван похрапывал, отвернувшись от света к стене, и Сергей уж собирался укладываться, когда к ним зашли Бекетов с Шурой, не зашли, а скорее, вбежали.

– Серега, просим, конечно, прощения, что мы так поздно к тебе, но ты что же молчишь, что на Беринговский собираешься? Это, брат, не по – товарищески. Лагутин сегодня мне сказал между делом, так мы с Шурой с ног сбились, до сих пор емкости вот искали, – он показал на три полиэтиленовых плоских бочонка с ручками, как у чемоданов, на пять литров каждый.

– Что это? Зачем мне-то они? – не понял Сергей, – и что я с ними должен сделать?

– О, да ты еще и не знаешь, куда летишь! – удивленно пробасил Шура, – Ваня, ты что же не растолковал москвичу, что такое Беринговский для «узников» Угольков и «кирпичиков». Беринговский, Сережа, – это несколько глотков янтарного пива для друзей, в знак внимания, так сказать. Ты что же, не знаешь, что там местный пивной завод работает?

– Даже не помышлял об этом, честное слово. Теперь вот знаю и все уже понимаю. А Иван и не знал о моей командировке, тоже, наверное, емкость мне вручит.

– Обязательно! – восторженно громко произнес проснувшийся Иван, быстро оделся и покинул жилище.

– Если с пивом там все в порядке, обязательно привезу, мужики, только, как я вижу по желаемому объему, придется вам меня встречать.

– Это мы решим, не волнуйся, у нас геофизик свой, баллон – то один ему принадлежит, вот он и встретит, – Юра посмотрел на скомканную рыболовную сетку, которую Иван проверял перед сном, – ну а с рыбалкой как? Рыбка – то идет.

Пока Сергей рассказывал о перспективе ночной рыбалки «под прикрытием», Иван успел куда-то сбегать, и принести емкость, один в один как лежали уже на кухне.

– Та-ак, – многозначительно произнес Сергей, – уже двадцать литров. Но кто считает?

Мужики дружно рассмеялись.

Бекетов отказался воспользоваться «прикрытием» на рыбалке, сказав, что это было бы не совсем удобно, и у него своя, не менее надежная, компания.

На следующий день, пока Сергей был на работе в Угольках, Иван перебрал и аккуратно сложил сеть в предназначенный для этого мешок. Затем на пилораме он отобрал две обрезные дюймовые тесины, и сбил из них длинный, около десяти метров, шест. Один конец шеста Иван разделал под «ласточкин хвост». Закончив подготовительные мероприятия, он до конца дня успел обойти все свои дизельные «точки», и с нетерпением стал ожидать прихода Сергея.

Сергей, тем временем, придя в лабораторию, обратил внимание на две уже знакомые ему полиэтиленовые емкости, стоявшие у его рабочего стола. Не дожидаясь вопроса, Ирина и Таня наперебой стали излагать Сергею «нижайшие» просьбы своих военных мужиков, связанные с его предстоящей поездкой в Беринговский район.

– Ну что делать, Сереж, ведь пиво нам с материка не поставляют, соскучились мужики по нему, вот и цепляются за каждую возможность. Ты прости нас, пожалуйста. Если это тебе трудно, то уж и не надо.

– Что вы, девчата, мне совсем не трудно, конечно привезу, пусть мужики ваши не волнуются, Евгению сегодня на рыбалке сам скажу, – проговорил Сергей и добавил через секунду, – теперь шесть.

Объяснять Сергей не стал, а девчата и не поняли, что означает это «шесть».

Летом темнеет поздно, даже, можно сказать, вовсе не темнеет, а только часам к одиннадцати становится сумрачно, поэтому в этот период трудно бывает ориентироваться во времени, не глядя на часы. Сергей, засидевшись в лаборатории, дома, к великому негодованию Ивана, появился только к половине одиннадцатого. Наскоро перекусив и переодевшись, друзья бодро направились к лиману, волоча за собой длинную доску – шест. До берега было еще метров двести, когда их остановил строгий негромкий окрик: «Стой, кто идет!»

– Солдатик, мы к старшему лейтенанту Лебедеву, – ответил Сергей полушепотом.

– Проходите, только без шума.

Когда они подходили к берегу, раздалась команда «газы!», всё вокруг встрепенулось, мужики невольно пригнулись, огляделись, за каждой кочкой лежал солдат в противогазе. Шли плановые тактические учения пехоты. Друзья спустились к воде, Сергей увидел Женю, он подошел, поздоровался и рукой показал на место, где можно расположиться с шестом и сеткой.

– В нашем распоряжении два полных часа, потом оцепление снимаем, я думаю, если в неделю раза три, то вполне достаточно, без фанатизма. Старайтесь не курить, или, чтобы не видно было.

Расположившись, Иван приступил к обучению москвича рыбалке по-местному. Он извлек из мешка сеть, попросил Сергея подержать конец верхнего шнура, а сам растянул всю сеть вдоль уреза воды. Потом Иван заправил петлю на конце шнура в «ласточкин хвост» шеста, направил шест от берега и с силой стал толкать его до тех пор, пока сеть не вытянулась на всю длину. Резко отдернув шест назад, Иван вытащил его на берег, а сеть осталась стоять, вытянувшись, перпендикулярно берегу.

– Теперь ждем, – солидно произнес Иван и закурил, спрятавшись в небольшой распадок на берегу.

«Противник справа», – раздалась команда на «поле брани».

Прошло не больше пяти минут, как вдруг сеть задергалась, сначала не очень, а затем больше и еще больше. Уже стал дергаться конец шнура, закрепленный за бревно – плавник на берегу. Иван подошел, со знанием дела потрогал рукой шнур, позвал Сергея.

– Давай выбирать, штуки две есть, давай, давай, – приговаривал он, складывая сеть на песке.

Вскоре, метрах в трех от начала сети, вывалила серебряным боком крупная кетина, через три метра еще одна, дальше еще.

– Вот это да, сразу три штуки! – удивленно и обрадовано полушепотом проговорил Сергей, выпутывая из сети неподдающихся пленниц.

– Раз на раз не приходится, бывало и по одной, – произнес бывалый наставник.

Снова расстелили сеть, теперь уже Сергей заправил петлю в «ласточкин хвост» шеста, и они вместе шестом снова вытянули сеть на всю длину. Сколько раз пришлось выставлять сеть, они не считали, во всяком случае, в течение полутора часов друзья выловили восемь рыбин и решили, что на сегодня вполне достаточно, больше до дома не донести. Сергей прошел по берегу до места, где ловили военные. Они тоже решили заканчивать, хватит на сегодня. Сергей отвел в сторонку Женю.

– Спасибо большое за рыбалку, очень мне понравилось, я твой должник, пиво будет обязательно, – Сергей засмеялся, – можешь быть спокоен. Одна просьба. Бывает, что мне некогда или уеду куда, что бы Иван без меня мог ходить с вами.

– Какие проблемы, вот мы теперь здесь будем через два дня на третий, то есть в понедельник, пусть приходит, конечно, но только один, ну и поменьше разговоров. Так вы уже домой? Ну, давай, счастливо, пока.

Попрощавшись с военными, «стажер» и «наставник», нагруженные рыбой, медленно поплелись на «кирпичики», волоча за собой свой плавучий тесовый шест.

Наступившим субботним днем Сергей получил урок приготовления свежего лосося. Утром Иван разделал пойманную ночью кету и засолил в бочке, освобожденной от оставшихся двух рыбин прошлогоднего засола. Их Иван пообещал в дальнейшем отмочить и закоптить.

Одну рыбину из нового улова он оставил на текущий день. И вот, когда было покончено с засолом рыбы и икры, Иван взял эту рыбину, очистил от чешуи, нарочито небрежно отхватил ножом голову, и с видом бывалого северянина – рыбака, поучительно бросил Сергею:

– Вот смотри, москвич, как на Чукотке рыбу жарят: брюшки – на сковородку, – показательно, одним движением ножа Иван отделил брюшко рыбы от тушки, – остальное – в форточку!

Последние слова Иван сопроводил характерным движением в сторону окна. Сергей по достоинству оценил и шутку Ивана, и превосходное гастрономическое качество поджаренных лососевых брюшек.

После обеда зашел Толя Васильев с сообщением, что Герасимов на завтра, на воскресенье, заказал «Аннушку» на Беринговский, чтобы его, Сергея, с грузом отправить.

– Так что утром с вещами – в контору.

Командировка

И вот, нагруженный двумя ящиками служебной документации, коробкой с лабораторным стеклом, шестью емкостями под пиво и собственным рюкзаком, Сергей, самолетом полярной авиации АН-2, именуемым в народе «Аннушкой», за номером, как выражались летчики, «четыре пятерки единица», вылетел на Беринговский участок, в одноименный район Чукотки.

Территория района расположена к югу от Анадыря и Анадырского района, в северной оконечности Корякского нагорья, занимает площадь вдоль побережья Берингова моря до северной административной границы Корякского автономного округа. Административным центром района в то время был поселок Беринговский, вытянутый вдоль берега бухты Угольной.

Все районные организации и учреждения находились в этом поселке. Из предприятий главными в Беринговском были морской грузовой порт, районная электростанция, работающая на местном угле, небольшой аэропорт на берегу. Здесь же располагались пограничная застава, районная милиция, нарсуд, прокуратура, головная торговая организация «Чукотторга», школа – интернат для детей оленеводов.

Сообщение с окружным центром и через него со всем миром – только воздушное. Маленький аэродром принимал, соответственно, маленькие самолеты и любые вертолеты. Своего парка летательных аппаратов не было. Во время короткого лета малый воздушный флот летал из центра более или менее регулярно, но что касается других времен года, то из-за погоды можно было «просидеть» в ожидании вылета и неделю.

В период летней навигации в Анадырь можно было иногда добраться катером прибрежного плавания «Инженер Казанджи», курсировавшим между Анадырем и Беринговским с недельным интервалом. В штормовую погоду, не унимавщуюся обычно по три – четыре дня, катер в рейс не выходил.

База геологоразведочного участка, куда направлялся Славин, находилась на окраине шахтерского поселка Нагорный, в семи километрах от берега бухты Угольной и, соответственно, от поселка Беринговского. Поселки соединялись между собой добротной автодорогой с твердым покрытием и автобусным сообщением.

Поселок городского типа Нагорный был выстроен компактно, со всей необходимой инфраструктурой, с самыми благоприятными условиями жизни населения.

Работники геологоразведки проживали в домах собственной, временной, постройки, остальное население поселка – в многоквартирных каменных домах со всеми городскими удобствами – центральным отоплением, бесперебойной горячей водой, канализацией. В поселке не было никаких видимых мусорных свалок, все убиралось ежедневно, для чего руководством шахты специально выделялись люди, говорили, что из числа нарушителей трудовой дисциплины, и нужные технические средства.

Всего в поселке проживало около двух тысяч человек. Главный контингент – работники шахты «Беринговской», строительной организации «Бухтугольстрой», сокращенно «БУС», геологоразведочной партии. Остальное взрослое население было занято в сфере обслуживания, образования, торговли, в районных и поселковых административных органах. Работоспособных, но не работающих людей в поселке не было.

В распоряжении жителей в поселке имелся весьма солидный Дом Культуры «Шахтер» с большим киноконцертным залом, библиотекой, различными кружками, практически на любой вкус. Средняя школа и школа рабочей молодежи; отдельно выстроенный спортивный зал, зимний крытый каток с естественным льдом и теплыми раздевалками. Больница с достаточным числом мест, поликлиника с современной диагностической аппаратурой. Внушительных размеров светлая столовая, способная одновременно обслуживать до ста посетителей; три продовольственных магазина, магазин «кулинария», промтоварный магазин, магазины книжный, хозяйственный, и даже уцененных товаров.

В магазине уцененных товаров предлагались предметы одежды, мебели, домашней утвари, которые за период между навигациями не были реализованы и занимали на торговых складах место, предназначенное для товаров нового завоза. Вещи в этом магазине были уценены порой до смешного – здесь можно было приобрести брюки за три рубля, даже пальто всего за десять рублей.

В поселке размещался так же районный пищекомбинат, в состав которого входили цех по переработке оленины, колбасный цех и небольшой пивоваренный завод – большая редкость на всем крайнем Севере, и единственный на всей Чукотке. Пиво выпускалось неосветленное, разливалось только в деревянные бочки и отправлялось прямиком в пивные бары обоих поселков.

В Нагорном пивной бар располагался в центре поселка, и ежедневно, с утра до вечера, он был заполнен народом. Никаких столов, а тем более стульев, – кружки с пивом выставлялись на бочки, к пиву нарезалась принесенная с собой вяленая или подкопченная рыба – голец, горбуша, кета, корюшка. Иной рыбы здесь не было. Шахтеры заходили в пив-бар после смены на кружку пива, выпил кружку, и домой, на отдых, а у кого по графику выходной, тот мог постоять и подольше.

Что греха таить, иногда вечерами появлялась на бочках и бутылка магаданского разлива. Водка эта отличалась наипротивнейшим запахом и вкусом, и называли ее «дятловка», по фамилии председателя Магаданского облисполкома (Дятел), другой в продаже не было. Пили водку в баре, как говорили, по-шахтерски. В центре бочки – стола ставили чистую пивную кружку, выливали в нее все содержимое бутылки, затем каждый желающий прикладывался, отпивал сколько хотел и бережно ставил кружку на место. Опустевшую емкость могли наполнить вновь, в зависимости от повода и желания. В поселке все были на виду, и, независимо от места работы, хорошо друг друга знали, поэтому в плане чрезмерного употребления старались не оскандалиться.

В этом баре на бочках обсуждались многие вопросы – будь то производственные, политические, бытовые, отпускные, рыбацкие, охотничьи. Иногда прямо в баре писались заявления на отпуск, на отгул, и они здесь же рассматривались, и на них появлялись резолюции.

Рассказывали, что однажды из окружного центра приехал в поселок главный специалист в вопросах регистрации маломерного флота. Сначала специалист принимал лодочников в гостинице, но как только он посетил бар, туда же следом «переехала его контора», и специалист в течение трех дней, не выходя из бара, прямо на бочке зарегистрировал около сорока моторных лодок и выдал столько же удостоверений на право управления ими.

Перебоев в работе бара не было. Никакая пурга, никакой лютый мороз не мешали поступлению пива и приходу посетителей. Если вдруг пиво заканчивалось до закрытия бара, тут же из числа присутствующих формировалась бригада грузчиков, и через полчаса пять – шесть бочек под аплодисменты и одобрительный гул вкатывались в зал и занимали свои места. Бывало, что выходил из строя электрокомпрессор на розливе пива, и тогда каждый следующий по очереди «накачивал» бочку при помощи ручного автомобильного насоса, предусмотрительно припасенного на этот случай буфетчицей.

Для молодежи, а возраст более половины жителей не превышал тридцати пяти лет, в поселке существовало несколько видов занятия досуга. Огромное значение в этом имело наличие спортивного зала и катка. Регулярно проходили соревнования по всем командным видам спорта. Четыре полных комплекта формы обеспечивали существование четырех хоккейных команд: шахтеров, строителей, портовиков и старших школьников. Зимой матчи между ними проходили каждую неделю.

Спортивный зал по вечерам всегда был занят работой секций или групп здоровья. Здесь перманентно проходили чемпионаты района и поселка по волейболу, баскетболу, мини – футболу, настольному теннису. Главной командой поселка и района по всем видам спорта была команда «Шахтер», хранящая в «красном уголке» шахтоуправления практически на постоянной основе все переходящие и не переходящие кубки и другие призы.

Вся жизнь этого небольшого шахтерского поселка, по большому счету, подчинялась единому регламенту, разработанному и контролируемому партийными и советскими органами управления. Однако, многие важные вопросы в поселке единолично решал генеральный директор шахтоуправления Игорь Александрович Щорс. Авторитет Щорса в поселке был непререкаем, с его мнением считались руководители всех уровней, даже самое главное районное руководство, и без его участия не принималось ни одно важное решение в жизни поселка. Щорс был настоящим Хозяином поселка, строгим и справедливым.

Что касалось культурно – спортивного досуга жителей поселка, то главным подвижником и организатором всего, что делалось, была жена и боевая подруга Игоря Александровича неутомимая и всеми глубокоуважаемая Наталья Викторовна.

Спустя годы, в поселке Нагорном был установлен гранитный памятник И.А.Щорсу, новые поколения шахтеров и жителей поселка приходят к нему с низким поклоном.

На аэродроме Славина встретил начальник участка. От Лагутина Сергею о нем было известно, что человек он Севером закаленный. До Чукотки работал начальником геологоразведки в заполярной Воркуте. Там в результате несчастного случая погибла его жена, и он с сыном переехал в Кемеровскую область. Три года ностальгии по Северу, и когда, наконец, сын закончил школу и уехал учиться в Томский «политех», Романов с помощью друзей в объединении «Кузбассгеология» добился вызова на работу в Чукотской партии.

– Здравствуй, я – Романов Анатолий Кузьмич, – представился начальник, – с приездом к нам, в забытый уголок. Все зовут меня просто Кузьмич, меня это не смущает, а ты, я знаю, Сергей Славин, просто москвич, – рассмеялся Романов.

Погрузили все в ЗИЛ-157, кузов которого был наполовину укрыт тентом. Сергей познакомился с водителем, Лёней Мироновым, сибиряком. Свою машину он называл не иначе, как «дилижанс». По дороге Кузьмич вкратце обрисовал проблемы с бурением и обработкой геологического материала.

– Сейчас бурение мы приостановили, по согласованию, конечно, в этом году очень глубоко тундра оттаяла, и перевозки буровых агрегатов практически невозможны, только технику рвем. Трактора тонут по кабину, на перевозках только и успевают друг друга вытаскивать. Но времени даром не теряем, занимаемся собственным строительством, да ремонтом техники. Вот, до зимы должны новую контору достроить, и общежитие человек на двадцать. Кстати, мне сказали, что тебя на наш участок переводят.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6