Валерий Цуркан.

Операция «Странник»



скачать книгу бесплатно

3

– Согласно приказу первый взвод высаживается на станцию «Коперник», второй – на «Терешкову», третий – на «МНС-1», – искажённый динамиком голос вещал на весь крейсер.

– МНС раз! – воскликнул раздосадованный Андрей. – Ну как всегда, нам самая захолустная база досталась. Вечно нам с распределением везёт. Будем теперь среди кучи металлолома существовать.

– На ней ещё мой прадед работал… – заметил Чернов. – Там оборудование с сорокалетним стажем… Так что от их приборов никакой помощи не жди.

…Они стояли на стартовой площадке ангара в полной походной экипировке – в тяжёлых боевых скафандрах, при оружии. На скафах желтели эмблемы особого отдела. Первый взвод загрузился в шлюп. Командир взвода заходил последним, как этого требовали правила. Перед тем, как войти в люк, неуставно помахав рукой Глыбе. Створки ангара разъехались в стороны, открывая панораму марсианского восхода с высоты пары сотен километров. Шлюп загудел, жерла двигателей рыгнули вулканической лавой и, заработав в полную силу, бросили машину в открытый космос.

Минут через десять отчалил второй взвод. Потом майор завёл своих людей в третий шлюп, и тот тоже оторвался от массивного тела крейсера.

Из-за горизонта показался яйцеобразный Фобос. Ясно видны широкие трещины, веером расходящиеся от Стикни, кратера диаметром около десяти километров. Изменив курс, шлюп полетел на Запад, навстречу Фобосу, к материку Фарсида. Поверхности не видно за грязно-жёлтой пеленой. Это Пылевой Дьявол, как называли здесь бешеные весенние бури. Северная Полярная Шапка, состоящая из замёрзшего углекислого газа, тает, из-за перепада давления поднимается ураганный ветер, который дует строго на Юг и взвихряет миллиарды тонн пыли.

Над ровной бесконечной поверхностью желтоватой мглы возвышались конусообразные вершины. Арсия, Акреус, Павонис и Олимп. С высоты Богов они равнодушно смотрели на взбесившуюся планету.

– Даже не мечтал, что увижу Марс! – восторгу рядового Петра Сергеева не было предела. – Будет что ребятам рассказать.

– Расскажешь им, как пришельца завалил голыми руками, – в тон ему ответил Егор Шахназаров, такой же солдат, недавно прошедший «курс молодого бойца».

Глыба взглянул на изображение развёрнутой карты на экране и ткнул пальцем в жёсткой металлизированной перчатке в красную точку радиомаяка «МНС-1».

– Готовимся к посадке! – приказал майор по громкой связи.

«МНС-1», основанная ещё в 2025 году, в документации и официальных сводках называлась «Марсианской Научной Станцией № 1», но космонавты придумали для неё название попроще – «Крокодил». Древнейшая, ужасно захолустная база. В своё время она считалась одним из самых перспективных плацдармов освоения Марса. Несколько раз обновлялась, но последние двадцать лет модернизировать её смысла не было – конструкция «МНС-1» не позволяла использовать новые технологии, а подводить устаревшую станцию под современные стандарты сочли слишком дорогим удовольствием, так и оставили старушку доживать свой век.

– Говорит «МНС один», – прошелестело в шлемофоне Андрея. – Площадка для посадки шлюпа готова.

Мы обозначили место посадки радиомаячками. Борт 134/234, вы нас слышите? Площадка готова.

– «МНС раз», прекрасно вас слышу, – ответил майор. – Борт 134/234 вас слышит.

– Прекрасно! Борт 134/234, мы вам приготовили праздничный ужин!

Андрей хмыкнул и заметил:

– Да мы вроде только что обедали.

И тут же диспетчер «Крокодила» снова перешёл на сухой, деловой тон:

– Борт 134/234, вижу вас визуально. Пламя двигателей просвечивает завесу Пылевого Дьявола.

– О! Ну всё, идём на снижение! Всем перейти на автономный режим!

Извергая из дюз снопы пламени, шлюп опустился в отмеченном радиомаячками углу посадочного поля. Невдалеке, на краю бетонного покрытия возвышались два жутких пигмея, своими формами уродливо напоминающие рейд-десантный транспорт, только безоружные. Этими беззубыми пародиями на боевое судно оказались древние транспортные боты, приписанные к «Крокодилу». Судя по их виду, они выработали уже не один ресурс и продолжают летать лишь на честном слове и на одном движке.

Андрей с интересом разглядывал на экране постройки станции. Защита от ветра древнейшей конструкции, толку от неё чуть – он видел всё сквозь пелену пыли, жёлтых, красных и серых частиц, которые, соединяясь, превращались в почти непроглядную стену.

– Ни хрена себе! – удивился Чернов. – Посмотрите на их боты… вот они, на той стороне площадки стоят. Древность какая… они под парусом, что ли, ходят?

– На вёслах, – ответил Глыба. – Это транспортные боты «Космос-М», их уже лет двадцать как не выпускают… Таких больше нигде и не осталось…

– А, ну точно, у меня батя на таком летал. Рассказывал. А вон, смотри, один вообще раскуроченный, видишь, кожух с амортизаторной лапы снят, патрубки торчат… Не понял, они гидравлику, что ли, сами ремонтировали? Афиге-еть! Прям колхоз «Сорок лет без урожая»! Им ещё тракториста сюда с баяном, и картина маслом будет!

Майор гыкнул, кивнув в сторону оградки:

– Ага, здесь ещё защита от ветра, как в тринадцатом веке от монголов. Ветрище по полю гуляет, а им по фигу. Почти и не видно ни черта, ураган чёртов. Ладно, пошли, ребята, по одному, спускаемся на площадку.

Они спустились по трапу на бетонную площадку, выщербленную марсианскими ветрами и выжженную горячим дыханием посадочных двигателей. Сила урагана впечатляла. Если бы не боевые скафы с экзоусилителями, устоять на ногах было бы тяжело.

– Ноги размять надо… – Женя обошёл Андрея кругом.

– Да разомнёшь ещё… – Глыба прокрутился вокруг оси. – Чует моя жо… моё сердце – набегаемся мы ещё с этим «Странником».

– Странник? – переспросил Женя.

– Я не говорил? Инопланетника условно Странником назвали. Ну, любят у нас красивые названия. Операция «Странник»! Ага.

Солдаты стояли, разминая ноги, насколько это позволяли тяжёлые армейские скафандры. «Титан-хамелеон» командира окрасился в цвет бетона и привлёк внимание новобранцев. Они окружили майора и стали разглядывать одно из последних достижений «Космо-техно». Резкие порывы ветра, как компрессором, нагнетали жёлтую пыль, и скафандр временами становился жёлто-серым.

– А что это с вашим скафандром, командир? – удивлённо воскликнул Сергеев. – Чего это он цвета меняет?

– О, точно! – подключился Шахназаров. – Смотрите, жёлтым стал! Во, а теперь серым! Хо, снова жёлтым!

– Шоб мне так жить! – воскликнул рядовой Изя Гольдман. – Хороший у вас скафандр, товарищ майор! Нам бы такие тоже не помешали!

– Не заслужил ещё! – хохотнул рядовой Севар Юсупов.

– Офицерская шучка, – поведал рядовой Семён Расстригин. – не для простых смертных.

– А это, детки, последняя разработка концерна «космо-техно», – объяснил Глыба. – «Титан-Хамелеон». Кроме стандартного гидравлического экзоусилителя, он имеет функцию «хамелеон». Моментально подстраивается под окружающую обстановку, меняя цвета. Это мне подарок от концерна за то, что наш взвод спас их людей в прошлом рейде… О, идут вроде. – Андрей всмотрелся в жёлтую взвесь. – Здравия желаю!

Две фигуры в лёгких скафандрах типа «уникум» шли по полю посадочной площадки, пересекая её по диагонали. Они топали, с трудом преодолевая силу ветра, будто в джунглях продирались сквозь заросли. Остановились в двух шагах от взвода особовцев, и в наушниках Андрея что-то проскрежетало. Едва разобрал слова запыхавшегося от борьбы с ветром человека:

– Здравствуйте! А вот и мы. Я Жан Лафайет, начальник станции. Я рад вас видеть. А это наш старший техник Алексей Железнов, он тоже рад вас видеть. Но у него в шлеме сломан передатчик и Алёша не может выказать своей радости.

– И стоило вам ради этого торжественного момента выходить нам навстречу? – спросил Глыба.

– А это у нас вроде традиции. После того, как проверяющий с Земли в пылевом тумане едва не заблудился, мы выходим всех встречать. Да и скучно здесь, а так хоть развлечение какое.

«Ещё бы хлебом солью встретили!» – про себя подумал Андрей.

– Покажите нашим ребятам, куда можно сложить оружие и приборы. Для этого нам нужно помещение, которое надёжно запирается и имеет только один вход. Так, Жень, отряди Сергеева и Шахназарова, пусть ящики на погрузчик покидают и отвезут к модулю. Да дневального сразу поставить у входа.

Лафайет повернулся к Железнову:

– Алексей, вы слышали? Покажите солдатам комнату… Ну да, тьфу, чёрт, услышит он! Глухомань! Ладно, я сам покажу, останусь с солдатами. Алексей проводит вас.

…Вскоре всех солдат разместили на станции. Особых излишеств не предусматривалось – хим-душ, столовая, каюты на троих – в общем, поделились по-братски, что имели, то и дали. Едва только ребята немного устроились, Глыба созвал всех в комнату отдыха, оставив рядового Белозерова охранять оружейку. Им есть о чём поговорить. А заодно просветить гражданских, они о многом даже и не догадывались.


***

Все собрались в комнате отдыха, и под запись какой-то идиотской ТВ-передачи стали обсуждать положение. Персонал станции был одет в синие комбинезоны свободного кроя, а особовцы – в серую войсковую униформу. Они разделились на два лагеря, будто воевать собрались.

Из слов Лафайета майор выяснил, что гражданским об операции «Странник» ещё не сообщали.

– Итак, друзья, – обратился к новоприбывшим начальник станции. – Места у нас маловато и вам придётся пожить немного в тесноте. У нас есть свободные двухместные каюты… И вам придётся располагаться в них по трое… Я думаю, как-нибудь разберётесь…

Начальник станции был пожилым, седеющим и слегка лысеющим человеком лет под шестьдесят.

– Насчёт этого не переживайте, нам не привыкать, мы солдаты, мы уже неплохо разместились, – ответил Андрей.

Лафайет поглядел на него снисходительно и продолжил:

– Я хотел бы вам ещё кое-что сказать. Командую здесь я. Уходить за пределы станции можно лишь с моего разрешения. Я за всех вас в ответе и не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. После захода солнца – никаких вылазок!

Чернов не смог сдержать улыбку. Скольких гражданских начальников они уже обламывали, Лафайет не первый и не последний. Все эти местные князьки ломаются после серьёзного разговора с боевым офицером.

– Разумеется, – заметил Женя. – Но я боюсь вас немного огорчить. Мы принимаем все ваши условия, но с незначительными поправками. Начиная с этой минуты весь персонал станции, и вы в том числе, подчиняется только майору Глыбе. Покидать станцию вам и вашим людям запрещается. Вести радиопереговоры без разрешения, запрещается. От того, как будут соблюдены эти немногочисленные требования, зависит безопасность, а может быть, и жизнь человечества Солнечной Системы.

Лафайет округлил глаза, губы его задрожали, залысины покраснели. Он был страшен в гневе. Но гнев его будет недолог.

– Мне говорили, чтобы я просто разместил вас на станции! Ни о каких запретах не было и речи. Это просто возмутительно!

– Ну ясно, что открытым текстом по радио вам никто ничего такого не скажет, – грубовато добавил Глыба, приподнявшись со своего места. – Не было запретов, так теперь будут. Вот, можете ознакомиться с документом. На мемке всё записано, все предписания.

С тихим вжиком расстегнул «молнию» на форменной серой куртке и вынул из кармана мемокарту с эмблемой особого отдела. Толкнул её, и она поехала по столешнице прямиком к Лафайету. И добавил:

– В пределах станции занимайтесь своей работой. Дальше ни шагу. Считайте, что ничего не произошло, и ведите себя, как обычно. А мы в свою очередь постараемся вам не мешать.

Лафайет сграбастал мемку и недружелюбно бросил:

– Всего хорошего.

Поднялся и, высоко подняв голову, степенно вышел из помещения. Ему бы ещё синюю треуголку под цвет комбеза, вылитый Наполеон. Маленький такой наполеончик, которому не дают тешить свои амбиции. От них, от этих мелкопоместных наполеонов все беды на Земле, и не только на ней.

«Вот блин, как бы этот старый балбес не натворил делов! – думал Андрей, глядя ему вслед. – Надо бы за ним присмотреть. Эти мелкие князьки, которые считают себя маленькими пупочками земли – очень вредные типы, особенно когда ставишь их на место».

– А что, собственно, произошло? – спросил маленький щупленький и какой-то растрепанный мужчина в белом халате, накинутом на комбинезон, не то лаборант, не то доктор. – Это связано с этим объектом, который мы засекли?

– Да, это и есть виновник сего торжества, – ответил Глыба. – Вы ведь сами думали, что этим объектом может управлять разумное существо?

– Не совсем верное утверждение. Я астрофизик… Производил наблюдения и… в общем-то и заметил его. Я не был уверен в этом, а всего лишь предположил.

– Вы предположили, на Земле решили, а нам придётся работать.

– На посадочное поле выходить-то можно? – спросил крепко сбитый молодой парень, лет двадцати пяти.

Судя по бейджу, это Алексей Железнов, тот самый, с неисправным передатчиком.

Андрей внимательно осмотрел мощную фигуру Железнова и ответил:

– Если для того, чтобы покинуть станцию – нет. Заниматься своими делами на территории – пожалуйста. На планете чрезвычайная ситуация, мы пришельца ищем, и он может быть агрессивен и очень опасен.

Тут вступил в дискуссию Чернов. Изредка умел включать профессорский тон:

– К сожалению, мы не имеем никакого понятия об этом существе. Все наши познания о пришельцах почерпнуты из фантастических фильмов. Иной разум может быть облачён в настолько иную форму, что нам и не постигнуть её. Пока не встретишься с ним, ничего конкретного сказать нельзя. А говорить об этом без оснований – пустая болтовня.

Железнов поднялся.

– Ну, меня инопланетяне не интересуют, и фантастику я не читаю. Мне бы бот отремонтировать…

– Это хорошая позиция. Вас-то он не интересует, хоть это радует… Лишь бы вы его не заинтересовали. А это нас беспокоит куда больше.

– С вашего позволения, я пойду, у меня много работы.

Алексей покинул помещение. После этого, будто Железнов оказался какой-то скрепляющей деталью, коллектив рассыпался, и все стали расходиться. Беседа окончилась.

Вечер пролетел в хлопотах – солдаты устраивались, осваивались на станции, изучали коридоры, входы-выходы, определили наиболее короткий маршрут до шлюз-тамбура, через который им предстояло выходить на поверхность. Андрей посетовал, что пропускная способность тамбура невелика, и если сразу выпускать весь взвод, то выход может затянуться минуты на две. А второй тамбур заварен несколько лет назад, когда оказалось, что одного выхода достаточно.


Отбой объявили поздним вечером. Не легли спать только Артём Белозеров, охранявший оружейку, да Расстригин, которого посадили за пульт в операторской, следить за показаниями ультразвуковых и инфракрасных сканеров.

Первый вечер на «Крокодиле» прошёл без эксцессов. Не долетало тревожных сообщений и от других взводов.


4

Первое утро на «Крокодиле» началось с музыки. Прошин врубил плеер, разбудив старших по званию товарищей. Дурная привычка, он был агрессивным меломаном и видел смысл жизни в том, чтобы доносить любимую музыку до народа.

– Радует, что ты хоть джаз любишь, а не тяжёлый рок, – проворчал Чернов, открывая глаза.

– Джаз – это музыка для души, а не для ног, – заметил Сергей.

– А когда-то джаз был оружием в идеологической войне, и ты эту войну продолжаешь! Когда-нибудь мы тебя отмутузим и выбросим в открытый космос вместе с твоим джазом.

– Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь! – пропел проснувшийся последним майор.

Они поднялись. Минус космических будней – умываться приходилось без воды, её нещадно экономили. Нет, конечно, при желании можно умыться как положено, потратив на это стакан воды и при этом немного урезать питьевой запас. Первый месяц в ОсОБе, по молодости, Глыба так и делал, а потом плюнул на это дело, умываться можно и сухими комплектами – неприятно, но экономно.

Андрей подошёл к иллюминатору и раздвинул шторки. В серой мути пылевого Дьявола майор заметил, что вокруг бота с разобранной опорой суетились две фигуры. По всей видимости, это Железнов с напарником. Андрей присвистнул:

– Ого! Смотрите, что они вытворяют!

Женя с Сергеем подошли к нему и поглядели на посадочную площадку.

– Эх, люблю я работу, – повернулся к ним Глыба. – Могу часами сидеть и наблюдать за нею.

Женя протёр стекло рукавом, будто не веря своим глазам.

– Ни фига себе! – восторженно воскликнул он. – Они бот вручную ремонтируют!

– Кулибины! – добавил эмпат. – Они ж почти голыми руками, у них ведь инструмента толком никакого.

Майор проследив, как Железнов полез без подстраховки на опору и начал там что-то долбить молотком, нервно хохотнул.

– Я слышал истории о том, как космонавты устраняли поломки кораблей в открытом космосе или после вынужденной посадки на каком-нибудь астероиде. Но здесь, на обжитой, пусть и захолустной станции! Сами, без помощи «Космо-техно»! Делать им больше нечего!

Женя, не отрывая взгляда от отважных техников, ответил:

– Видать, у них с финансированием проблемы. Здесь-то всего пятеро осталось, после того, как станцию законсервировали в 2075 году. М-да, умельцы. Такие люди ничего кроме жалости и восхищения не вызывают.

Железнов тем временем продолжал колдовать с патрубками, не то соединяя их, не то наоборот, разъединяя – с такого расстояния, да ещё сквозь пылевую пелену подробности разглядеть невозможно.

– Голь на выдумки хитра, – с усмешкой сказал Глыба. – Я всегда верил в наших левшей, на таких вся техника держится. – Задёрнув шторки, добавил: – Ладно, пойдём, позавтракаем. Серёга, пошли завтракать.

– Я давно жду, когда это наш командир соблаговолит дать команду пожрать.


В коридоре встретили техников, в грязных скафандрах, перемазанных маслом и ещё какой-то дрянью. Они шли в бытовку, держа шлемы под мышками, как пилоты истребителей начала века. Железнов о чём-то рассказывал юному напарнику и тот ловил каждое слово наставника.

– Здоро'во, ребята! – поприветствовал их Андрей. – Какого чёрта вы ковыряетесь в этом барахле? Неужели специалистов нет с нормальным ремонтным оборудованием?

Железнов улыбнулся, глаза его возбуждённо блестели. Видно, что техник доволен результатами проведённой работы.

– Сначала я тоже не хотел ползать в грязном брюхе этого бегемота, – заговорил Алексей звонким молодым голосом. – Но когда срочно нужно было лететь, а техники из «Космо-техно» запаздывали и не прибыли в срок, пришлось надевать эти грязные костюмы и делать всё самим. Здесь нет ничего сложного. Сегодня нам предстоит починить одну из амортизаторных лап. А через несколько дней собираемся отладить маневровые двигатели. Эти чистюли космотехники были бы в ужасе, увидев как мы работаем. Чего только придумывать не приходится.

– Да, не перевелись на земле русской Кулибины, – заметил Женя, разглядывая массивную фигуру Железнова. – Изобретательностью бог вас не обделил. Но сейчас вы не торопитесь, ведь мы вас никуда не отпустим. Зачем себя мучить?

Техник пожал плечами, насколько это позволил скафандр и развёл руками.

– Вот так работают люди в условиях ограниченного финансирования. «Космо-техно» дерут десять с половиной тысяч марсианских рублей за ремонт бота плюс пятьсот за якобы обязательный осмотр. А мы делаем эту же работу за тысячу. Каждому по пять сотен за день-два работы минус подоходный налог.

– На этой лоханке после каждой посадки что-нибудь да отказывает, – вставил его юный помощник. – Так что работа у нас есть всегда. К тому же мы стараемся летать на том боте, который чаще выходит из строя. Правда, вчера сломался над кратером Олимпа, и мы едва дотянули до станции.

– Хватит болтать, Ваня, пошли, – недовольно прервал его Железнов. – Быстро поедим, и продолжим работу.

Они скрылись за поворотом, но до особовцев всё доносился голос Железнова, распекающего своего младшего товарища:

– Ты в следующий раз лучше молчи! «Едва не дотянули». Нельзя чужим такого говорить!


***

Столовая отделана в лучших традициях соцреализма прошлого века. Людям, привыкшим к современным научным базам, даже и в кошмарах не приснится такое. Большая часть столиков, не используемых уже несколько лет, покрыта таким слоем пыли, что в нём можно проводить археологические раскопки. На стенах висели истёртые пластиковые плакаты, у окошка раздачи пищи стояла стопка потрескавшихся подносов. Такие «столовки» Женя видел разве что в старинных фильмах про заводские будни, которые им приходилось смотреть по школьной программе.

Впрочем, готовили здесь недурно. Какао, правда, довольно гнусный. А кофе и вовсе не было.

В помещении стоял гул голосов. Новобранцы Пётр Сергеев и Егор Шахназаров сидели за ближним к выходу столиком, и не торопясь завтракали да вели неспешную беседу. Их лысые головы задорно блестели в свете неоновых ламп. Манная каша, супчик не понятно из чего, но вкусный, и какао – вот и всё сегодняшнее меню.

– Вот ведь какая странная штука, – заметил рядовой Сергеев, задумчиво жуя кусок чёрного хлеба, – первый же, можно сказать, – пробный – рейд, и нам доверяют труднейшее задание. Это ни о чём не говорит?

– О чём это должно говорить? – спросил Шахназаров. – Мы круты! Не каждому такое счастье выпадает.

Петя посмотрел на товарища странным взглядом и заметил:

– Выпадают зубы и волосы. И грыжа. Но я серьёзно говорю. Без шуток.

Шах не понимал, к чему клонит сослуживец. Ну доверили трудное задание, ну и что? Всякое в жизни случается.

– А не бывает такого! – не унимался молодой солдат. – Нас же сначала должны в пробный рейд отправить.

Егор над такими вещами предпочитал не задумываться. Отправили и отправили. Так и сказал:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6