Валерий Бронников.

Гость из Тюмени



скачать книгу бесплатно


Весна находилась в самом разгаре. Яркое солнце не по-весеннему, а по-летнему пекло со всей силой. Выходные дни удачно совпали с хорошей погодой. Горожане, как гроздья ягод в урожайный год, высыпали на природу. Так уж заведено, и не нами: как только пригреет солнце, человек стремится на природу, к воде, в лес, к костерку с исходящим паром котелком и неописуемым ароматом от содержимого этого котелка.

Я ничем не отличался от других людей, забрался в самую глушь. Дело в том, что я не люблю, когда на прикормленных рыбьих местах пасётся кто-то ещё, особенно незнакомый и не из нашей компании. А наша компания – это я и ещё два опера, мои помощники. Мы вместе не только на работе, но и отдыхаем тоже вместе, иногда с подругами, а чаще без них. Работаем хоть и вместе, но иногда не видим друг друга по нескольку суток.

Саша Дарькин у меня, Алексея Садчикова, напарник постоянный, а Витя Кузин работает с нами не очень давно, второй год.

– Шашлыки готовы! – это кричит Витя от костра. Мы же с Сашкой удим рыбу, но рыба попряталась от жары в траву и клевать никак не желает.





Сашка напялил на голову немыслимую соломенную шляпу. Я даже невольно подумал, что рыба боится именно этой шляпы. А ещё он скрывался под тёмными очками, засучив штанины брюк до колен и завязав рубашку на пузе узлом. Бабушки, сидящие всегда у подъезда на лавочке, наверняка назвали бы его шпаной. Витя одет скромнее: в сапогах и робе. Он просто не старался быть заметным и не бросался в глаза, как Сашка. Ну, а я, как обычно, в своём потертом рыбацком, видавшим виды, облачении.

Недалеко от нас, всего в каких-то двухстах метрах, жировала команда ГАИ с жёнами, детьми, обильной выпивкой и прочими непременными атрибутами лесного пикника. Там же у них находилась и импровизированная стоянка для машин, где мы оставили и нашу видавшую виды «Ниву».

На шашлыки мы с Сашкой откликнулись сразу. Рыбы на уху не наловили, но это нас нисколько не огорчало. На первое время у нас имелись шашлыки и разные холодные закуски в объёмистых рюкзаках. А там дальше посмотрим. Бывает, что рыба начинает клевать тогда, когда уже и терпения не останется. Мы рассчитывали, что позднее нам всё равно повезёт.

За столом у нас тихо, в отличие от соседей, откуда доносились громкий смех, визг, какие-то крики. С нашего наблюдательного пункта видно, как отдельные фигуры соседей неуверенно перемещались, то ли из-за жары, то ли от чрезмерно выпитого чая. Машина оттуда уже дважды на некоторое время удалялась, очевидно, докупать припасы.

Через некоторое время Виктор взял в руки баян. Он не был музыкантом-виртуозом, но играл прекрасно и обладал неплохим голосом. Знакомая мелодия разлилась по округе:


– Ну, постой, ну, куда же ты спешишь? – пел Виктор.


Мы с Сашкой, прикрыв глаза, просто сидели за столом и слушали. Иногда мы эту песню пели втроём, находясь в других компаниях, помогали гармонисту справиться с волнением.

А сейчас мы просто слушали.


– А ты не веришь, а ты не веришь, а ты не веришь,

Нет…

Нет…

Не-е-ет…, – выводил на баяне Кузин.


У нас в компании веселее – это становилось заметно по тому, как соседи пристально вглядывались в нашу сторону, но пока к баяну не присоединялись. Мы выпили по три стакана чаю. Сашка разливал по стаканам остатки из чайника, чтобы поставить чайник на огонь снова кипятиться.


– Под крылом самолёта о чём-то поёт…, – затянул Витя новую песню.


Он успел поработать в свои двадцать с небольшим в авиации и этим очень гордился. Виктор мог без устали говорить о самолётах, двигателях, углах атаки и ещё каких-то фиговинах, нам с Сашкой совсем незнакомых. Но мы давали ему выговориться и не перебивали, когда он говорил о своей авиации. А сейчас он просто пел, и мы за это ему очень признательны. На самом деле мы все разные, но это не мешает нам понимать друг друга с полуслова и работать одной командой.

Сашка снова взялся за шашлык. Он уже без особого аппетита стягивал зубами мясо с шампура и жевал.

Один гость всё же появился. От соседнего пикника, преодолев все двести метров, пришёл бывший Витькин коллега-авиатор, работавший ныне участковым инспектором. Так уж получилось, что, когда на гребне разрушительных реформ начало разваливаться авиационное предприятие, многие специалисты, имевшие высшее и среднее образование переметнулись в милицию.

Они с Витькой нашли сразу общий язык и заговорили о самолётах, а мы, взяв вновь удочки, направились к водоёму за «нашей» рыбой.

Пока гость у нас прохлаждался, в соседнем стане случилось происшествие. Сотрудник ГАИ полез под машину, то ли что-то надо было подтянуть, то ли проверить, а другой сотрудник решил в это время ехать. Ну, и проехал по своему товарищу, изрядно его поломав и, сделав чуть ли не инвалидом. Об этом происшествии мы узнали потом. К визгу и крикам в соседнем «стойбище» мы давно привыкли, поэтому не очень-то обращали на это внимание.

А Витька с товарищем увлеклись «полётами» и тоже ничего не замечали.

Рыба опять не клевала. Мы вглядывались в поплавки до рези в глазах, но они и не думали шевелиться, замерли, будто приклеенные к поверхности воды.

– Пойду-ка я в другое место. Здесь рыбу кто-то выловил всю до нас, ты со мной? – спросил я Сашку.

– А какой смысл? – ответил он вопросом на вопрос, – Если рыба вся закончилась здесь, значит, её нет и в другом месте, – он поднял палец кверху, – Дедукция!

– Не согласен, я сегодня рыбу всё равно найду. Не можем же мы уехать отсюда без настоящей ухи.

– Сварим из шашлыков, – как-то безразлично ответил Сашка.

– Из шашлыков я ухи не ел, но думаю, что она будет не очень вкусной.

Черви у меня находились в баночке в кармане. Я взял с собой только удочку. Под рыбу я умышленно ничего не взял, следуя примете, что, когда берёшь тару, обязательно клёва не будет. Я побрёл вдоль берега, следя за тем, чтобы леска случайно не зацепилась за какой-нибудь куст. Сашка остался смотреть на поплавок на старом месте.

Место я нашёл, но не стал кричать Сашке. «Не пошёл со мной, значит, пусть ловит на старом месте», – злорадно подумал я. Рыба клевала отменно. Я бросал ельчиков, хариусов и подъязков прямо на траву, а потом решил срезать кукан и направился от берега в ближайшие молодые кусты ивняка.


Он лежал ничком за кустом. Если за куст специально не заходить, его можно и не увидеть. Мужчина просто лежал, как лежат разморённые на солнце отдыхающие туристы. И, если бы не моё знание о ледяной весенней земле, на него можно не обращать внимание. Но я-то знал, что на земле сейчас можно лежать только в «отключке», или, уснув, но кто же будет засыпать на холодной земле? На всякий случай я его потрогал. Он оказался ледяной, как не оттаявшая земля и не первой свежести.

На вид ему около сорока лет. Одежда не прогулочная, но и не рыбацкая: потёртый коричневый пиджак, джинсы и полуботинки.

Как это всегда бывает, мне не дали спокойно собрать мысли в кучу и всё внимательно осмотреть. Из-за куста появилась девушка.

– Вам чего? – спросил я точно так же, как продавцы в магазине спрашивают покупателя, разглядывающего лежалую селёдку. Поскольку я не продавец, сработавшая профессиональная привычка сразу позволила мне просверлить её своими глазами насквозь. Она одета несколько необычно для туристки. Все девушки обычно одевают в лес какие-нибудь брюки или тёплое трико, а на незнакомка облачена в платье, чему я сильно удивился, и колготки. Сверху на плечи не надета, а просто накинута ярко-красная с чёрными полосками лёгкая куртка. Волосы её длинные и выпущены поверх куртки пучком, перетянутым резинкой. На шее виднелась лёгкая косынка. А больше меня поразили её глаза, огромные, как два озера, и какие-то глубокие, с голубизной.

Мне приходилось видеть людей с совсем пустыми глазами, которые не только не привлекали к себе, а наоборот, даже отталкивали.

– Я… думала… Вы с ним, то есть Ваш друг спит, а Вы…, то есть, – она явно запуталась.

– Что Вы здесь делаете?

– Я гуляю, – ответила она без запинки.

– И откуда же Вы гуляете?

– Оттуда, – махнула она рукой в сторону веселящейся компании, – Я люблю ходить по лесу.

– Он не спит, – сказал я, – Судя по всему, он немного мёртвый.

Девушка побледнела. Она смотрела на меня расширенными глазами.

– Это не я, – как-то неестественно пришлось оправдываться, – Я сам только что пришёл.

Вместо того, чтобы спросить, не она ли грохнула этого симпатичного мужчину, я перед ней оправдывался сам.

– Откуда же Вы тогда знаете, что он мёртвый?

– Я его потрогал. Если хотите, можете его потрогать – он совсем холодный. Да не бойтесь Вы меня, я милиционер! Пока стойте в сторонке, Вы – свидетель.

– Я ничего не видела и потом… я боюсь мёртвых трупов. Я пойду… Мой папа тоже милиционер.

– Нет, пока стойте и ничего здесь не топчите ногами. А кто Ваш папа?

Я, не обращая на неё больше внимания, обшаривал методично у покойника карманы, но документов, которые хотел бы обнаружить, у него не оказалось.

– Зачем Вы шарите по карманам? – этот вопрос относился ко мне, на который отвечать не имело никакого смысла, но я ответил:

– Я ищу лекарства. Больные его всегда носят в карманах.

Она шутки не поняла.

– Как же он…? лекарства…, – больше я не слушал, так как она начала закатывать глаза. Пришлось перескочить к ней и подхватить уже падающую фигуру на руки.

Я бил её по щекам, пока она не открыла глаза.

– Зачем Вы меня бьёте? Мне больно.

– Если хотите – это такое лечение от обморока. Два трупа – для меня слишком много. Пока отсюда уходим, мне надо позвонить. А Вас я сейчас запишу, чтобы не потерялись. Вы так и не ответили на мой вопрос: кто Ваш папа?

Лескова Зоя Фёдоровна работала парикмахершей, двадцати трёх лет от роду, не судима и не замужем. Последнее я спросил просто так, на всякий случай. Оказалось, что её папа работал у нас в дорожно-постовой службе.

Записав её координаты, я направился к костру. Она шла рядом и больше ничего не спрашивала.

Дарькин пучил на нас глаза, а потом выпалил:

– Можно я тоже пойду с тобой ловить рыбу? – он не сводил с девушки глаз, – У тебя хорошо клюёт, я тоже хочу так!

– Ты ещё до меня не дорос и у тебя так не клюнет! – я понял, какую рыбу он имеет в виду.

Отправив Дарькина к злополучному кусту сторожить, мы направились дальше, к хутору. Зоя Фёдоровна осталась у своей компании. Она наверняка принялась рассказывать об увиденном мёртвом человеке, но там вероятно было не до неё. Приехавшая скорая помощь забирала пострадавшего от ДТП.

Я позвонил дежурному, сообщил координаты и направился обратно. У меня выходной день оказался начисто испорчен. Даже про рыбу я вспомнил, когда меня спросил об этом Виктор.

– Рыбу ты наловил или нет?

– Рыба… Рыба осталась на траве. Пойдём.

Взяв котелок, мы отправились за рыбой. Там вовсю хозяйничали вороны. Эти твари расклевали всех рыбин так, что брать уже абсолютно нечего.

Я остался удить, а Кузин отправился обратно к костру с пустым котелком.

У меня не выходил из головы покойник. Кто и когда его здесь оставил? Если мне не изменяет память, потерявшихся людей за последнее время в статистике не имелось.

Рыба опять не клевала. Я уже знал, что выходной безнадёжно испорчен и ещё раз мысленно отметил этот факт. Каждый раз, когда соберёшься отдохнуть, строишь какие-нибудь планы, обязательно что-нибудь вклинится, не обязательно покойник: начнёт «пилить» с утра жена или сломается машина, или закапает бесконечно нудный и совсем мокрый дождь. Да мало ли каких казусов бывает, чтобы человеку испортить настроение! Я смотрел на поплавок, слышал, как приехала милицейская машина, встреченная Дарькиным, но не тронулся с места. Мне с моим настроением плевать и на покойника, и на всю возню приехавшей бригады.

– Ты его обнаружил? – это уже спрашивал дежурный дознаватель.

Я кивнул головой.

– А чего не подходишь?

– У меня выходной.

– Но ты же сам следователь!

– У меня выходной и меня нет, я уехал на природу, на рыбалку и по… – дальше я продолжать не стал.

– Смешной ты человек, Садчиков! Завтра сам же будешь ходить и выспрашивать, что мы тут нарыли, – лысина дознавателя покрылась испариной. Всё же солнце изрядно припекало.

– Это будет завтра, а пока у меня нет прямого приказа и меня самого тоже нет.

– Я так и запишу, что тебе некогда, ты удил рыбу.

– Пиши, что хочешь! – меня это всё уже раздражало.

Я позвал Сашку, и мы направились к Кузину.

По дороге Сашка всё пытался узнать про незнакомку:

– Ты где её откопал? Везёт же некоторым! Забрался в глушь, умудрился и тут закадрить невесту.

– Поживи с моё, и ты так сумеешь!

Мёртвый мужик не вылезал у меня из головы: «Зачем ему надо забираться в такую даль от города, чтобы тут умереть? На машине до того места, где он лежал, не проехать. Значит ли это, что он пришёл пешком сам? Может, его кто-то сюда притащил? Только зачем тащить такое расстояние, когда вокруг полно деревьев и довольно близко от дороги? Бросай под любое дерево, будет лежать долго, пока кто-нибудь не наткнётся». Что-то тут не сходилось, но что, я понять никак не мог.

Я хотел отдыхать, но отдыхать не получалось, профессиональная привычка брала своё. Мне лезли в голову навязчивые мысли, портя аппетит и отдых.

– Алексей, ты что-то совсем скис. Неужели на тебя так подействовала смерть незнакомца? – это Витя Кузин попытался меня расшевелить.

– Смерть такая штука, что всегда вызывает отрицательные эмоции. Не обращайте на меня внимание. Я просто задумался.

– Неужели ты задумался о той красавице? Сашке она, по-моему, очень понравилась.

– Мне тоже. Давай лучше что-нибудь ещё споём.

– Тогда под твоё настроение, – Витя начал выжимать из баяна знакомые звуки мелодии «полонеза Огинского». Он прекрасно знал, что собирать в кучу мысли лучше всего под эту мелодию.

А потом последовал «Марш славянки» и много других замечательных песен и мелодий, пока мы уставшие не встали, чтобы разбивать на ночлег палатку. Впереди маячил ещё один выходной.

Выходного не получилось. Утром, ни свет, ни заря, «нарисовался» мой непосредственный начальник майор Гаврилкин. Он в гражданской одежде приехал на своей машине.

Когда мы немного очухались, он спросил:

– Садчиков, ты почему не занимаешься своим трупом?

– Но я ещё не труп, – пришлось невольно огрызнуться.

– Ты меня ещё поучи! Я тут езжу, всех разыскиваю. Хорошо отдыхаете! В одной компании покалечили друг друга, в другой – мёртвые трупы в кустах! Вас нельзя никуда отпускать, нельзя давать выходные, вам всегда надо приставлять няньку! Или я неправ? – задал он бессмысленный вопрос, на который никому не хотелось отвечать.

– Нянька у нас есть. Её мы тоже нашли в кустах, – я шёл ва-банк, зная, что иначе монолог долго не закончится.

– Какая ещё нянька?

– Девушка, которая тоже видела труп или пришла к нему по делу. Мы этого пока не знаем, но она дочь нашего сотрудника.

– Только этого мне и недоставало, чтобы здесь оказались замешаны ещё какие-нибудь сотрудники! В общем, так: заканчивайте отдых и приступайте к расследованию.

– У нас выходной, – несмело возразил Сашка.

Гаврилкин недобро на него посмотрел:

– Все выходные переносятся на другие дни. Я подготовил уже приказ. Завтра в отделе с ним ознакомитесь. А сейчас собирайте вещи и за работу!

Дознаватель оказался прав. Мне предстояло выяснять, что они там нарыли. Хотя я уже знал, что вещей и документов незнакомец при себе не имел. «Допустим, деньги ему в лесу не нужны, документы тоже, но элементарная мелочь или какие-либо предметы в карманах должны были быть, но у него ничего не имелось», – я мысленно машинально размышлял.

Голова почему-то болела. Сильно хотелось пить, а тут ещё нелёгкая принесла майора со своими нравоучениями, но вслух я этого не сказал, а пошёл ставить на огонь чайник.

– Так вы что, чаи будете распивать или работать? – майор от моих действий взбеленился.

– Нам надо осмотреть местность, – спокойно сказал я, – А к работе мы уже приступили. Смотрите, как у меня взбодрились орлы! – показал я на коллег, напоминавших своим видом съёжившихся ощипанных куриц.


На предполагаемом месте происшествия всё тщательно вытоптано множеством ног. Под кустом никого не оказалось. Тело увезла ещё накануне машина. Я сам не знал, что тут искать, ходил кругами, постепенно увеличивая радиус осмотра. Коллеги до сих пор отпивались чаем, очень медленно возвращаясь в привычное рабочее состояние.

В отличие от простых людей получается так, что мы, менты, живём совсем в другом мире и по другим законам. Все живут по законам, написанным самой жизнью, а мы вынуждены подстраиваться под те законы, на страже которых стоим. Иначе нельзя, иначе просто будет хаос. Вот и получается, что мы в другом мире: можно понять человеческие слабости, какие-то вынужденные нарушения по стечению обстоятельств, но действовать надо всё равно строго по закону.

Воровские «понятия» – тоже закон, но там действуют совсем другие правила и этот закон чаще на сильной стороне. Там слабым просто нет места в жизни.

Я мысленно философствовал, обшаривая глазами траву. Просто с утра у меня такое философское настроение.

След от мотоцикла я обнаружил в пятидесяти метрах от места обнаружения мёртвого гражданина. Как же я не сообразил сразу: на машине проехать нельзя, а на мотоцикле никаких проблем! На земле чётко выделялся след от спортивного колеса. Такие колёса ставят именно для лучшей проходимости, с ними не страшна никакая грязь. Может, этот след и не имел никакого отношения к событию, но я на всякий случай вставил в землю рядом с отпечатком протектора приметную веточку, чтобы потом это место легко найти в случае необходимости.

Ещё я нашёл полоску целлофана, какие отрываются при распечатывании пачки сигарет. Дойдя до дороги, я остановился, размышляя, что же мне делать дальше? Можно на коленках выползать и всю дорогу, и придорожную канаву, но что я здесь найду? Зная привычку местных жителей выбрасывать всё, что не нужно, подальше от себя, я предполагал, какие находки меня здесь ожидают!

У соседей народу стало заметно меньше. Сам хозяин дачи, авиатор, ходил смурной и мало разговаривал. Зоя Лескова находилась здесь и сидела за столом. Как она здесь очутилась с утра? Или девушка ночевала на даче, или её кто-то привёз. Я на всякий случай ей незаметно подмигнул. Народ по понятной причине оказался трезв. Две женщины, кроме Зои, хлопотали у очага. Коллега хозяина что-то строгал. Больше никого не виднелось. Я поговорил с каждым в отдельности, расспросив, на всякий случай, о вчерашнем инциденте, но никто ничего, кроме того, что им рассказала Зоя, не знал и не видел. Беседу с Зоей я оставил на десерт.

– Вы единственная подозреваемая, – сказал я ей.

Она опять, как и вчера, побледнела.

– По… подозреваемая в чём?

– Подозреваемая, естественно, в убийстве.

– Я никого не убивала и там оказалась случайно.

– Но я-то этого не знаю, я застал Вас около трупа. У меня есть все основания Вас подозревать. Сейчас мы пройдём по Вашему маршруту, Вы мне всё расскажете.

– Я не знаю, что рассказывать.

– Всё с самого начала, как Вы здесь оказались и как оказались на месте происшествия?

Мы пошли. Я взял её под руку, на что она никак не отреагировала.

– Зная Вашу способность отключаться, я Вас буду держать, – сказал я на всякий случай.

Зоя приехала с отцом. Общее застолье её мало интересовало, а когда оно достигло апогея, Зоя незаметно выбралась из-за стола и пошла на прогулку в лес, который находился всего в двадцати метрах от дачи.

– Вы никого не встретили? – спросил я.

– Нет! Кроме тех людей, что сидели за столом, я никого не видела.

– А машины? Машин Вы не видели? Или мотоциклов?

– Как же я их увижу? Машины идут по дороге, из-за леса их не видно. Звук я слышала, но не помню, сколько прошло. Может, одна, а, может, две. Я туда не пойду! – вдруг воскликнула она.

– Там уже никого нет, – спокойно сказал я, – Не отвлекайтесь. Итак – Вы слышали две машины?

– Я не помню.

– А потом что было?

– Я увидела Вас с ним. Вы стояли, а он лежал, как будто его разморило на солнышке. Я испугалась.

– Чего?

– Не чего, а кого – вас. Вас двое, а я одна.

– Я тоже был один.

– Но я видела вас двоих. Его не испугалась, а Вы похожи на маньяка.

– Неужели похож?

– Да! – твёрдо сказала она. – Маньяки тоже бывают красивые.

– Разве я красивый?

– Мне не нравитесь, а другим, вероятно, да.

– Интересный вывод! А я принял Вас за убийцу.

– Разве я могу убить?

– С такими глазами сделать можно всё, что угодно.

– С какими глазами?

– С такими. Глаза у Вас очень красивые.

Она посмотрела на меня. Мне невольно опять пришлось заглянуть в глубину её глаз, где я увидел неподдельный интерес. На её губах появилась смешинка.

– А Вы льстец! Задавайте свои вопросы, и я пойду обратно.

– Без провожатого я Вас не отпущу. По лесу ходят всякие красивые маньяки. Впрочем, мы уже пришли.

– Куда пришли?

– Пришли к конечной точке. Познакомьтесь – это Саша, а это Витя.

Таких глупых лиц у своих подчинённых я ещё не видел. Они зачем-то приглаживали свои волосы и незаметно смахивали пыль с обуви. Их помятые и небритые лица говорили о том, что все усилия просто напрасны.

– Виктор, у тебя не рассохся баян? – спросил я. – Пока я Зою допрашиваю, она могла бы послушать музыку.

– Разве Вы меня ещё не допросили?

– Нет! – твёрдо ответил я, – И потом, гостя принято накормить.

– Я есть не буду!

– Есть я и не предлагаю, а попить чаю – святое дело. Можно это сделать на корточках у костра, а можно за столом, как Вам будет угодно. Мои гостеприимные друзья никого без чаю не отпускают.

Виктор заходил кругами вокруг Зои.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2