Валерий Шмаев.

Мститель. Офицерский долг (сборник)



скачать книгу бесплатно

Теперь мне нужны Виталькины золотые руки. Нам необходимы две разгрузки, нам нужно подогнать местную форму и переделать оружие. Кроме того, надо приготовить еще один отдельный схрон, в который я уберу часть оружия, боеприпасов и продовольствия. Просто никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Спутники бывают разные, и, если меня сюда занесет с кем-нибудь незнакомым, проще вскрыть небольшой схрон, чем из-за пары винтовок палить весь блиндаж. Вот такие вот планы.

Следующие четыре дня мы их осуществляли. Виталик исколол иголкой все пальцы, и к исходу третьего дня мы экипировались в новую форму. Я стал капитаном НКВД, а Виталик старшим лейтенантом, это по гимнастеркам, весь остальной камуфляж я оставил свой, предполагая простое: связываться с двумя командирами НКВД не станет даже самый отмороженный комиссар, не говоря уже о старших командирах выходящих из окружения войск, а на немцев я, если честно, клал с прибором. Живым мне им все равно сдаваться нельзя, а буду я при этом в форме НКВД или в балетной пачке, разницы никакой нет.

Время поджимало, и второй схрон мы строить не стали, а просто прикопали недалеко от блиндажа ящик с винтарями, ящик с патронами, пулемет Дегтярева, пяток «Наганов», гранаты и продукты. Еще на складе Виталик обнаружил снайперскую «Мосинку», и я попросил его оторвать с одного ручника сошки и, если можно, присобачить на снайперку. То, что касалось техники или самоделки, для Виталика никогда не было сложностью, так что свои сошки на снайперку я получил. Как Виталик это сделал, так и осталось для меня загадкой.

Сегодня 22 июля, уже месяц как идет война, а для нас она начнется завтра или послезавтра. Загрузились мы как верблюды. Два ППД, СВТ и снайперка, по два «Нагана», по две фляги, ножи, по десятку гранат и патроны с продуктами и медициной. Виталик еще пару пачек махорки отмел, а то оставшиеся сигареты мы тоже в схрон отправили. Главное, конечно, моя медицина из неприкосновенного запаса и медицина местная, мы все-таки на войне, а я в отношении медицины параноик.

В отличие от долбанутых на всю голову автомобилистов, считающих, что рекомендации Минздрава спасут их на дороге, я таскаю с собой огромное количество нужной и ненужной мне медицины, периодически ее обновляя. Ибо нефиг. Никогда не знаешь, что тебе пригодится в архангельских или вологодских болотах, в которые меня заносит с завидной периодичностью. Теперь, конечно, уже заносило, но моя привычка теперь здорово меня выручила, и то, что мы тащим с собой, – это очень далеко не все, что я автоматически притащил из машины.


23 июля 1941 года

План мой Виталик принял без дополнений. Я в принципе знал, где мне взять отряд. Знал, что бойцы этого отряда пойдут со мной в огонь и в воду. Будут умирать за меня, и молиться на меня, и, самое главное, никогда не предадут и не сдадутся в плен. Виталик со мной согласился, и любой согласится, только чуть позже, хотя нет, ТАМ согласится вообще любой. Где? Да в Верхнедвинском гетто.

Да, я циник, и ничего человеческого во мне, наверное, уже не осталось, но я человек двадцать первого века, и Виталик понимает, о чем я говорю. Я когда-то читал, что в Литве за годы войны было уничтожено восемьдесят процентов евреев. Выжили лишь те, кто успел эвакуироваться на восток, и те, кого перед войной отправили на север как классово чуждый элемент. Вот они выжили, а остальные нет.

Сам я ни в каком месте не еврей, и Виталик тоже, но для нас это ничего не меняет. Я собираюсь уйти отсюда подальше, в Латвию и Литву, и строить небольшие опорные базы там. Уйду отсюда подальше, а уж там буду решать, куда двигаться дальше. Причина проста, я помню, что немцы будут творить в Белоруссии, и попасть под зачистку карателей мне совсем не улыбается, и, хотя Виталик знает эти места, уходить отсюда надо как можно скорее. Двинуться я решил на Себеж. Через Россоны и Полоцк было ближе, но там наверняка шел поток немцев, подкидывающих подкрепления на Великие Луки, а на Себеже давно было тихо. Видимо, немцы прорвались дальше, на Псков.

Рано утром двадцать третьего июля мы закопали блиндаж и тщательно все замаскировали. Потом я вспомнил, как мой дед перед дорогой совсем ненадолго садился. Поддавшись воспоминаниям, так и сказал Виталику: «посидим перед дорожкой». Плюхнулись на пятые точки и чуть посидели. За эти несколько мгновений обычно люди вспоминают, не оставили ли они перед дальней дорогой что-то важное. Мы оставляли в этом блиндаже всю свою прежнюю жизнь, но она уже была для нас неважна. Жизнь начиналась у нас новая. Ничем не похожая на прежнюю, она могла закончиться уже за первым поворотом или у ближайшей деревни.

Всего десять дней назад мы ехали по этой дороге, сидя в комфортабельном джипе, теперь же неспешно шли по ней пешком. Был уже почти полдень, и впереди был целый день пути. Солнце жарило, как в пустыне Сахара. Отвык я от такой температуры и вообще от такой жизни. Хорошо, что в форме себя поддерживал, да и Витальку с собой везде таскал. И в тренажерный зал, и в бассейн, и к своему приятелю в военную часть. Мне просто одному скучно, и я быстро все бросаю, а так не успел расслабиться. Хотя, конечно, надо озаботиться каким-то транспортом, пешком не находишься, на мне столько навешано, что к концу пути я сам сдохну.

Уже через двадцать минут я понял, что зря потащил ППД и «Мосинку». Но куда теперь деваться? Не выкидывать же? Это не наш метод. У меня отношение к оружию трепетное, отбери у меня стволы – я ножами обвешаюсь, как елка игрушками. Впрочем, я и так ими всегда обвешан. Только теперь к своему стандартному комплекту я добавил штык от СВТ и пехотную лопатку из машины, которые несколько дней точил и правил. Так что теперь этими приборами бесшумного, но неминуемого убийства при некоторой сноровке можно побриться.

Километров через семь впереди показалась деревня. Я не стал заморачиваться с разведкой, длительным наблюдением и ползаньем по огородам. Немцам здесь делать нечего – до шоссе далеко, а окруженцы должны были уже давно пройти, и я поперся по деревне внаглую и не ошибся. Деревенька, в общем, небольшая, но обойти ее сложно. Она зажата двумя большими озерами, а вокруг сплошные болота. Шли по деревне неспешно, народу никого, только в одном огороде мелькнула шустрая старушка. Понятно, что за нами наблюдала вся деревня, главное, чтобы не в прицел пулемета. Потихоньку дошли до противоположной околицы, вышли из деревни и свернули в лес. И тут я решил схитрить и понаблюдать, да и отдохнуть надо было. Расчет оказался верным. Минут через сорок из деревни выехал мужик на телеге и шустро попылил в нашу сторону.

– Транспорт – это хорошо, жаль, не броневик, – вслух прокомментировал я.

– И не самолет, – поддакнул Виталька. Видимо, хождение пешком с грузом у него тоже не самое любимое занятие. Надо сказать, что, втянувшись в лес, мы первым делом пробежались метров сто пятьдесят по опушке и только после расположились наблюдать. Я в бинокль, а Виталька чуть в сторонке слушал лес, потом махнулись. Теперь ждали своего языка и «такси». Не просто же так я сидел сорок минут, до следующей деревни километров пятнадцать. В такую даль пешком переться утопчешься.

«Таксист» наш здорово удивился, увидев перед носом ствол автомата. Нас рядом с деревней он явно не ожидал увидеть. Загнали телегу в лес, и я быстренько начал трясти «таксиста». Увидев форму НКВД, он только что не обделался от страха, но стойко молчал, и это мне сильно не понравилось. Поэтому, не заморачиваясь, я заехал ему в печень, связал руки сзади и разрезал штаны вместе с подштанниками. После чего демонстративно срубил штыком от СВТ небольшую березку и объяснил, для чего. «Таксист» запел соловьем. По большому счету петь он мог все, что угодно, проверить его не было ни возможности, ни времени, я только подправлял песню в нужное русло. Мне главное было его сломать, а там, может, что-то полезное среди общего вранья услышу.

По обстановке дальше, в смысле по деревням, «таксист» не врал, я же помню, что проезжал, а вот дальше нес какой-то бред про дивизию окруженцев, оседлавшую шоссе, чего быть не могло в принципе. Немцы не идиоты и долбили бы эту дивизию самолетами до посинения. В общем, «таксист» был мне больше не нужен. Он очень странно врал, боялся нашей формы и продолжал врать, и нужно было его зарезать, ибо «такси» мы дальше поведем сами. Но мне потом в эту деревню возвращаться, да и вреда мне он пока не нанесет, так что меня сменил Виталик, а «таксисту» я предложил заткнуться, пока не началось.

Расстались мы почти довольные друг другом. «Таксист», со связанными сзади руками, разрезанными штанами и стреноженными ногами, мог доскакать до деревни только через пару часов, как минимум, а мы не торопясь поехали на телеге.

Добрались до следующей деревни, небольшой и абсолютно пустынной, проехали ее и к ночи дотряслись до третьей. «Такси», в смысле телегу, оставили прямо на дороге, а лошадь освободили, обрезав постромки и отправив животину пастись. Вот в этой деревне, достаточно большой и совсем недалеко от шоссе, почти наверняка были немцы. Притормозили на околице и, расположившись прямо у крайнего огорода, наскоро пожевали, запивая тушенку водой из фляги. Блин, как она уже надоела. Десять дней одна тушенка. Правда, тушенка в этом времени классная. Величайшее изобретение человечества. Главное – здорово напрягало отсутствие лука с чесноком, которые мы с Виталькой сожрали за четыре дня. Приучил меня Виталик, на свою голову, теперь витамины исчезают с космической скоростью, а найти нас на стройке, принюхиваясь, можно было по запаху.

В деревню я пробрался после заката. Шел налегке, только «Наганы», ножи и гранаты. Не скажу что легко, но до центра деревни дошел. Немцев было немного, видно, какая-то проходящая часть. Семь машин и пара мотоциклов с колясками, часовых двое. Хорошо, что деревенские рано спать ложатся, да и немцы наверняка всех разогнали. Пока фрицы в деревне, ни один нормальный человек девку из подпола не выпустит. А без девок какие посиделки с полежалками?

Вернулся к Виталику, он ждал меня на околице, загрузился, и протоптанной тропой пошли по деревне. Нагло? Да, нагло, но маршевая часть, глубокая ночь, отсутствие света и луны. Знал бы немецкий язык, горланя, по центральной улице бы поперся, а так на мягких лапах, я первый, Виталик за мной в трех шагах, прижимаясь к заборам и палисадникам. Вывел Виталика за околицу, разгрузились и вернулись обратно, к грузовикам, а вернее, к мотоциклам.

Первого часового я зарезал. Неэстетично. А что делать? Не надо спать на посту. Устав писали умные люди. Ну да ладно, в другой жизни перечитает. Забрал документы, прошелся по карманам. О! Сигареты! Порадую Виталика, а то он мучается с махоркой. Подсунул под труп лимонку. Ну так, чисто поржать. А вот второй часовой не спал, зараза, и его отвлек Виталик. Повернувшегося ко мне спиной немца я отоварил со всей дури, рукояткой «Нагана» в висок. Готов, можно не править. Опять документы, пилотка, часы с руки, вторая лимонка.

Таких приколов вы еще не знаете. Ну ничего, ученье – свет, а недоучек – на кладбище. Винтари с часовых брать не стал, не последние еще, разживусь, и так нагружены по самое не могу. Третью лимонку пристроил под заднее колесо одной из машин. Кстати, машины. По-быстренькому, страхуя друг друга, прошвырнулись по грузовикам. Ага, какие-то ящики, значит, не пехота, поэтому и часовых так мало, еще одну гранату между ящиками, пусть сюрприз будет. Семь грузовиков, два мотоцикла – от пятнадцати до двадцати с копейками рож. Нет. Всех не вырежу, да и, если честно, после часовых меня внутри колбасит чего-то. За годы мирной и благополучной жизни отвык я от такого экстрима.

Теперь мотоциклы. Оба с пулеметами. Вот уроды, даже не сняли и с собой в хату не утащили. Совсем оборзели твари. В коляске одного лежит большой мешок. Из второго прихватил ящик, я надеюсь, с патронами, перегрузил в первый, он стоит удобнее, разворачивать не надо. Впряглись с Виталиком в этот мотоцикл и покатили его на выход. У второго мотоцикла обрезал все шланги. Я бы еще и колеса проколол, но сильно шумно шипеть будут.

Ходить пешком я не буду. У меня тонкая организация души, мне пешком ходить противопоказано, и так сегодня лишнего ходил, да еще под грузом. Добрались до оружия, загрузили все в коляску и, по-прежнему пешедралом, покатили добычу по дороге. Толкали мы мотоцикл где-то метров восемьсот и, умотавшись окончательно, остановились. Интересно, когда у немцев будет смена караула? Вот ровно до этого времени можно отдыхать. Расположились прямо на дороге. Одарил Виталика сигаретами, оказалось, он в бардаке грузовика нашел сразу две пачки, порадовал водила.

Командиру второго батальона

94-го полка 284-й охранной дивизии

майору Гельмуту фон Кляйсту

Рапорт

Докладываю Вам, что в 4 часа 00 минут 24 июля 1941 года диверсионная группа советских войск совершила нападение на транспортную колонну 115-й пехотной дивизии. В результате боя погиб командир транспортной роты обер-лейтенант Райххельм, обер-ефрейтор и одиннадцать рядовых чинов. Еще пятеро рядовых получили различные ранения. Также в результате нападения уничтожены два грузовика с боеприпасами и мотоцикл. Один грузовик поврежден, еще один мотоцикл неизвестными похищен. Силами вверенной мне роты было произведено прочесывание леса, однако поиск неизвестной группы противника успехов не имел. В дальнейшем были организованы мероприятия по поиску нападавших в трех ближайших населенных пунктах и их окрестностях. Указанные мероприятия продолжаются в настоящее время.


Командир четвертой роты второго батальона 94-го полка 284-й охранной дивизии обер-лейтенант Лемке

Граната взорвалась в четыре утра. Так показали трофейные часы, я даже прикорнуть успел, накатив пятьдесят капель коньяка для успокоения нервов. «Курвуазье»! Франция! Память из прошлой жизни! Недаром я его два года с собой таскал. Ну да, а что ему в схроне делать? Я его только во фляжку со склада перелил.

Виталик бдил. В деревне пошла потеха. Какой-то чудак даже влупил очередь, судя по звуку, из автомата. Вторая граната, веселья добавилось. Вот теперь вам часа на три развлекаловки, пока первый грузовик с места не стронете.

Сереет, детали пейзажа уже видны. Хорошо, свежо, самое мое любимое время летом. В мешке – женская шуба. Мне резко захотелось вернуться и найти владельца мешка. С трудом отогнал жгучее желание. Я надеюсь, это он нашел одного из часовых. Засунул обратно в мешок и пристроил в коляске, отдам кому-нибудь. Ящик оказался с гранатами. Колотушки, М-24, по-моему, если мне память не изменяет. Ладно, пусть будут.

Озадачил Виталика проверить горючку и завести мотоцикл. Сам обозреваю окрестности, отойдя метров на пятнадцать в сторону деревни, отсюда лучше видно. В общем-то, ничего не видно, только вот опять из винтаря кто-то выстрелил. Устроил я праздник местным жителям, но мотоцикл нам нужен. Пешком мы до Латвии только к концу лета дойдем, особенно если я вот таким вот образом в каждой деревне развлекаться буду.

Мотоцикл завелся и ровно затарахтел, я подбежал к Виталику и закинул автомат в коляску. Нахлобучил пилотку часового, второй пилотки нет, поэтому Виталику сказал намотать бандану. Сам сел за руль, Виталик сзади. Ну, покатили. Отъехали, впрочем, недалеко, проехали всего километров восемь. Как только вдалеке показалась следующая деревня, я остановился и заглушил мотоцикл. Надо было привести себя в порядок и переложить вещи.

Первым делом вытряхнул из багажника мотоцикла весь хлам. Там, под запасным колесом на коляске, нехилый такой ящик. Тряпки, впрочем, оставил, это, похоже, галеты, консервов шесть банок, фляга. Там же нашел кожаный ранец со всякими мелочами, двумя перевязочными пакетами и мотоциклетные очки. Убрал в ранец документы часовых, бритвенный прибор, одеколон, чистую тряпку и кинул ранец обратно. Очки отгреб себе, а Виталика начал маскировать, второй-то пилотки нет. Виталик будет у меня раненным в голову, для чего я намотал ему немаленький такой тюрбан из двух перевязочных пакетов, закрепив повязку под подбородком. Наше оружие, кроме Виталькиного автомата, я убрал в коляску, под брезентовый фартук. Пулемет на коляске был, даже лента заправлена, но нам за него сажать некого, да и некуда – коляска забита битком.

В общем, я надеюсь, выглядим мы не настолько несуразно, чтобы по нам сразу начали стрелять. Наш камуфляж издали похож на камуфляж разведчиков. Наверное. Другой одежды у нас все равно нет, а раздевать часовых было бы верхом наглости. Договорился с Виталей и об условных знаках. Языка-то мы не знаем, чуть что, сразу в бубен, а у меня руки на виду, так что начинает он. Если поднимаю левую руку – внимание, поднимаю правую – к бою, правой рукой стучу себя по левому плечу – гранаты, а дальше по обстановке.

Двинулись. Небольшая деревня забита войсками, часовые чуть ли не через дом, грузовики, броневики, мотоциклы. Гоню через деревню не останавливаясь, пыль за мной столбом. Вот и поздоровались, заодно и помоетесь. Наконец деревня заканчивается, выездного поста нет. Ну и ладушки, живее будут, пока до фронта не доберутся. Ух, хорошо, я уже думал – мы сразу и приехали. Очень уж немцев в деревне много, и проснулись они рано. Сразу видно, на тот свет торопятся, на фронт, в смысле.

Еще километров через десять проселок вливается в шоссе. Налево Себеж, направо Пустошка, нам налево. Шоссе пока не слишком оживленно, проскакивают редкие машины. Остановился на перекрестке. Теперь мне нужен «спонсор», то есть машина или мотоцикл, который пойдет в нужную для меня сторону и к которому я прицеплюсь на небольшом отдалении. Я это называю спонсорский забег. Дома здорово помогало от диких гайцов, прячущихся по укромным уголкам трассы. Может, и здесь поможет хоть немного.

Вон какой-то грузовик. В ту сторону вряд ли войска, скорее снабженцы или техничка чья-нибудь. Отпустил грузовик метров на двести, чтобы он меня пылью не закидывал, и качусь за ним. Встречка небольшая, в основном по несколько грузовиков. На обочинах много набитой техники, тряпки, обломки, трупов нет, видимо, прикопали уже.

Хорошо идем. Впереди опять деревня, но она слева, шоссе захватывает только ее край. Машина втягивается в деревню, я чуть притормозил. Не. Все вроде нормально. Двинулся дальше. Околица, все путем. А вот в самой деревне развилка, машина ушла направо, а мне, похоже, прямо. Выезжаю из деревни. Все, дальше лес. Дорога попетляла через лес, решил, пока утро, не останавливаться. Надо по холодку проскочить как можно дальше. Еще десяток километров, справа и слева болотце, потом опять лес и сразу после него, метров через триста, деревня. Самка собаки! Как же хреново без карты. Делать нечего, но войск нет – уже хорошо.

Эту деревню сильно пожевало войной. Похоже, колонну с воздуха разбомбили, и деревушке досталось. Половину домов по бревнам разобрали, и раздолбанные и перевернутые машины по обеим обочинам валяются. Не везде трупы собрали, запашок есть. Давно я его не нюхал. Я даже притормозил. Семнадцать человек неубранных насчитал, это только те, кого с дороги видно. Две трети где-то из них гражданские, и все на поле, похоже, долбили разбегающихся из колонны.

Остановился я зря, запах усилился. Как же здесь местные деревенские-то живут? Попали ребята, за них никто трупы не уберет. Немцам по барабану, максимум машины на запчасти растащат, а по жаре это долго вонять будет. Тронулся, скорость набирая. Надо сваливать, пропитается одежда запахом, потом только стираться. Проехали и эту деревню. Пора где-то останавливаться, но за ней было поле, и пришлось двигаться дальше. За полем начался перелесок, который переходил в лес, но опять съезда никакого не было.

Зараза! Мне что, на дороге спать, что ли? Опять двигаемся дальше. Время, время, мать его, мне надо уходить с дороги, а некуда. Навстречу показалась колонна. К грузовикам были прицеплены орудия, дорогу заволокло пылью, и скорость пришлось сбросить, но останавливаться я не собирался. Сколько уже прошло машин, я не считал, но много, очень много. Не только грузовики с орудиями, похоже, еще и с боеприпасами и пехотой, гусеничные бронетранспортеры и кухни. Полк? Дивизия? Блин, откуда я знаю их состав? Эта дорога прямая на Псков и Питер. Видимо, подкрепления идут туда.

Если честно, голова у меня была забита немного другим. До сих пор трупы на поле перед глазами стоят. Давно я такого не видел. Довелось мне один раз в жизни, по молодости лет, разнесенную колонну на дороге увидеть, а потом на такой же жаре собирать то, что от ребят осталось. Выворачивало меня после этого еще два дня, и неделю снилось. Гражданских там, правда, не было, только военторговский «газон». Долго меня потом конфеты, насыпанные на трупы, во сне преследовали, а сами конфеты есть не могу до сих пор. С того дня как отрезало, а был сладкоежкой.

Наконец колонна прошла, прибавил скорость, пусть хоть немного пыль обдует, а то даже дышать нечем было. Лес заканчивался, пора сворачивать. Немцы уже проснулись, и по дороге сейчас пойдет сплошной поток, стал потихоньку притормаживать. Опять начался перелесок, а вот и съезд в поле. Сворачиваем и пылим по полевой дороге вдоль леса.

Само поле здорово раскурочено, воронки, подпалины, выгоревшие участки, разрозненные окопы, следы гусениц, чуть дальше, больше чем в километре, стоят четыре танка. Там вообще все перепахано, а у дороги, похоже, заслон сразу сбили, поэтому полевая дорога сохранилась. Надо будет ближе к вечеру там пошариться, может, осталось что ценное, та же карта в полевой сумке. Хотя вряд ли, раз запаха нет, значит, и трупов нет. Что само по себе означает, что трофейная команда работала. Они же и трупы прикопали, ну, или пленных пригоняли. Дорога-то в четырех местах была восстановлена, и воронки засыпаны, и битая техника на обочины скинута.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

сообщить о нарушении