Валерий Шанин.

Вокруг света без виз



скачать книгу бесплатно

Были и продавцы высушенных лепестков и бутонов суданской розы – знаменитый чай каркаде. Дороже всего ценится чай, состоящий из засушенных целиком цветков, дешевле всего – из поломанных в крошку лепестков (в наших магазинах только такой и продают). Внутри этих категорий также есть своя градация. Например, чем темнее цвет лепестков – тем чай дороже.

Увидев вывеску гостиницы, мы свернули с главной торгово-пешеходной улицы в переулок. И тут к нам подскочил «хелпер» с предложением устроить на ночлег. Хотя мы сразу же отказались от его услуг, он ничуть не расстроился, а пошел перед нами. Получалось, будто именно он и вел нас в гостиницу.

В первой гостинице нам не понравилось. Пошли искать что-нибудь получше – или почище или подешевле (вероятно, в цену включили услуги нашего навязчивого «помощника»). К счастью, отелей там много. В том же доме, только с противоположной стороны, мы нашли подходящий для нас вариант – за те же деньги, но значительно чище. Да и окно комнаты выходило не на грязную глухую стену, а на улицу.

Владелец отеля тут же стал навязывать нам тур в храм Рамсеса II в Абу-Симбел.

– Вы конечно, можете поехать туда и самостоятельно. Но все автобусы отправляются одновременно – в 4 часа утра – и идут в составе конвоя, под охраной полицейских джипов. Если вы купите тур у меня, то вам не придется добираться до автовокзала. Вас заберут прямо от дверей гостиницы.

Чисто теоретически до храма можно добраться и самостоятельно – на автобусе, идущем из Асуана в деревню Абу Симбел. Но с практической точки зрения это не имеет никакого смысла. Поездка в составе организованной экскурсии обойдется не намного дороже. Вернее, это даже и не экскурсия. Если нужен гид по храму, его нужно заказывать отдельно. В стандартный «турпакет» входит только транспорт – туда и обратно.

Храм Рамсеса II в Абу Симбел

В четыре часа утра микроавтобусы объезжают все отели Асуана, собирая сонных туристов. Вставать пришлось рано. Уже вторую ночь подряд нам не удается толком выспаться. К счастью, ехать предстоит 280 километров. Будем досыпать в пути.

Правление Рамсеса II, самого почитаемого и обожествляемого фараона Древнего Египта, который дожил примерно до 87 лет, было по египетским меркам очень долгим и запомнилось на многие века. У него было семь главных жен, три из которых были его дочерьми, и нескольких десятков детей.

Храм Рамсеса II вырезан в гранитной скале на берегу Нила возле деревни Абу-Симбел, всего в 40 километрах от суданской границы.

Египтяне строили храм в период с 1274 по 1244 годы до н. э. Позднее храм практически полностью занесло песками. Вплоть до начала XIX века о его существовании мало кто догадывался. Первооткрывателем стал швейцарский путешественник Иоганн Людвиг Буркхардт, инкогнито путешествовавший по арабским странам под именем Ибрагим ибн Абдалла. 22 марта 1813 года он записал в своем дневнике: «Моему взору открылось то, что еще оставалось видно от четырех колоссальных статуй, высеченных в скале.

Невыносимый ветер, постоянно дующий в этом каменном горле, так засыпал гигантские статуи песком, что остались видны лишь головы». Несколькими годами позже известный авантюрист Джованни Батиста Бельцони нанял в соседней деревне Абу-Симбел феллахов и с их помощью расчистил храм от песка.

Храм благополучно простоял до середины XX века. Но сейчас мы могли бы его и не увидеть. По крайней мере, без использования аквалангов. Ведь после создания Асуанской плотины храм должен был оказаться на дне водохранилища. Но, к счастью, за него вступились ученые и деятели культуры.

На деньги ЮНЕСКО и при участии советских специалистов провели уникальную спасательную операцию, до сих пор не имеющую аналогов в мире. Храм вырезали из скалы, распилили на части, перевезли на более высокое место и вновь собрали. На это потратили пять лет – с 1963 по 1968 год – много сил и денег. Но все же спасли уникальное произведение искусства от ожидавшей его неприглядной участи.

Фасад храма, высотой 31 метр и шириной 38 метров, украшен четырьмя гигантскими статуями сидящих на стульях фараонов. Они прекрасно сохранились – только у второй слева отбита голова.

Гигантские статуи, высотой 20 метров, стали визитной карточкой не только южного, но и всего Египта. Оно и понятно. Здесь только фасад и разрешают фотографировать. Внутри же фото и видеосъемка запрещены. Хотя как проследить за сотнями обвешанных фото и видеотехникой туристов?

На радикальные меры – отбирать всю аппаратуру и тщательно всех обыскивать – не пошли. Поставили табличку «не фотографировать». А обязанность по защите народного достояния от объективов возложили на охранника.

Жалко человека. Под грузом огромной ответственности за порученное дело он стал совсем нервным. Носился как угорелый по храму – а там, кстати, не один зал, а несколько.

Солнечный свет попадает внутрь храма только дважды в год. В остальное же время, как и сейчас, он освещен лишь тусклыми лампочками. Бродить внутри приходится в таинственном полумраке. А народу много – всех же посетителей привезли одновременно. Как тут можно за всеми проследить? Хотя, вероятно, охранник вряд ли был озабочен там, чтобы туристы вообще не фотографировали. Вероятно, за небольшую мзду он был готов «закрыть глаза» на нарушение запрета.

Рядом с главным храмом есть и еще один, в три раза меньше по размеру, но построенный в том же стиле. Он посвящен жене фараона Рамсеса II, красавице Нефертари (в переводе ее имя означает – возлюбленная). Фасад украшают шесть статуй, две из которых изображают богиню любви Хатхор. Внутри храма только два зала. Снимать в них также запрещено.

Подняться на вершину соседнего холма, чтобы оттуда сфотографировать сразу два храма, тоже оказывается нельзя. Стоило нам с Олегом пройти всего с десяток метров по тропе вверх по склону, как наперерез с двух сторон побежали солдаты. На ходу они что-то кричали и нервно передергивали затворы автоматов. Казалось, стоило нам сделать еще несколько шагов, и они откроют огонь на поражение. Какие-то удивительно нервные там охранники.

«Нильский круиз»

От Каира до Асуана и обратно по Нилу бороздят круизные суда с трехэтажными массивными палубными надстройками – настоящие передвижные пятизвездочные отели – с бассейнами и Wi-Fi. Но здесь же снуют и простые деревянные посудины без мотора с единственным прямоугольным парусом – фелюки. При хорошем попутном ветре они преодолевают расстояние между Асуаном и Луксором за 3—5 дней.

Изначально на фелюках перевозили грузы, местных торговцев и крестьян. Но с появление туристов часть владельцев лодок переключилась на более доходный бизнес. Местные турфирмы организуют короткие туры, своеобразные «круизы для бедных» – для тех, у кого денег еще меньше, чем времени.

Один-два дня, по желанию и возможностям, туристов сплавляют вниз по течению на фелюке. А затем пересаживают в микроавтобус и везут в Луксор. Вторая часть тура – так же обязательна, как и первая. Египетские власти не могут позволить, чтобы иностранцев бросали где попало на произвол судьбы. В то время, как сами Асуан и Луксор считаются сравнительно безопасными, дорога между ними – по мнению полиции – таит множество опасностей.

Цена тура на фелюке во всех конторах одинаковая (150 фунтов за первые сутки и по 50 – за следующие). Различаются только условия и уровень комфорта. Все же фелюки – не стандартные круизные суда. Они отличаются друг от друга размерами, строились в разное время, да и эксплуатировались по-разному.

Как это обычно и бывает в Египте, туристическую фирму, организующую круиз на фелюке, искать не пришлось. Она… сама нас нашла. Тот же самый хелпер – прекрасно говорящий по-английски парень-нубиец, который прицепился к нам на улице в первый вечер, когда мы искали отель – и стал организатором поездки.

Мы пригласили с собой в компанию Александра – немца из Казахстана уже почти двадцать лет живущего в Германии. С ним мы случайно познакомились на улице. А турфирма нашла нам еще одного попутчика – мало разговорчивого парня из Канады. Так впятером мы и погрузились на фелюку. Кроме нас на лодке были также старик-капитан и его племянник – юнга.

Медленно-медленно вдоль по Нилу

Фелюка шла не спеша. Мотора на ней не было. Рассчитывать можно было лишь на слабое течение и силу ветра. Простой прямоугольный парус не только не давал сильно разогнаться тяжелой деревянной посудине, но и вынуждал идти не по прямой, а галсами. Вначале от одного берега до другого, затем крутой разворот и вновь поперек течения, увертываясь от проходящих по фарватеру огромных круизных теплоходов.

На фелюке было непривычно тихо: скрипели деревянные части корпуса и свистел ветер в парусах. Развлечений, конечно, никаких. Оставалось только расслабиться и наблюдать, как солнце медленно клонится к закату, над водой никуда не спеша пролетают птицы и шумят прибрежные камыши.

В Египте не бывает сумерек. Солнце зашло как-то сразу. И сразу же установилась полная тишина, будто остановилось время. На иссиня-черном небе постепенно загорались звезды. Потом стало немного светлеть – восходила луна. Фелюка скользила по блестевшей как расплавленный свинец глади реки.

Идиллию нарушил появившийся где-то вдали и постепенно приближающийся шум работающего водяного колеса. Капитан поспешил увести фелюку поближе к берегу, чтобы пропустить очередной пароход с освещенными окнами и доносящейся сквозь шум двигателей музыкой. Но едва этот монстр пронесся мимо, как мы вновь вернулись в уже привычное царство тишины. Так мы и продолжали неспешно плыть по освещенной луной водной глади.

Фелюка шла так тихо, что можно было расслышать самые тихие и удаленные звуки, отраженные от водной поверхности и усиленные отражением – крик птиц в темных камышах, отдаленный лай собак в пустыне, резкие и грубые крики верблюдов. Так бы плыть и плыть всю ночь. Но это здесь запрещено!

После серии направленных против иностранцев терактов египетские власти ужесточили меры безопасности. Фелюки с пассажирами-иностранцами не могут останавливаться на ночь где попало (как это было еще несколько лет назад). Парковаться можно только в специально отведенных для этого местах. Недалеко от деревень, в которых есть полицейские участки. Считается, что такое соседство может отпугнуть потенциальных террористов.

Часа через два после заката наша фелюка пристала к высокому песчаному бархану на левом (западном) берегу Нила. В этой поездке нам уже неоднократно приходилось спать под открытым небом (спальные мешки и сейчас были уже наготове). Но прямо в лодке, да еще и на воде ночевать довелось впервые.

Мы с Олегом вышли на берег – на разведку. Там – насколько можно было видеть в свете полной луны – только песок и копошащиеся на нем скарабеи. Вероятно только эти священные для древних египтян насекомые и будут нас в эту ночь охранять.

Капитан достал керосинку и стал готовить ужин. На сковородке зажарил рыбу и помидоры с яйцами, в кастрюле сварил макароны. Потом нарезал кусочками огурцы и помидоры, достал из холщового мешка пресные лепешки, без которых в Египте никакая еда не обходится. Затем заварил чай – не суданскую розу, а обычную черную заварку.

Ужинали при свечах, которые для защиты от ветра стояли в разрезанных поперек пополам пластиковых бутылках. А спали на палубе, под толстыми шерстяными одеялами. Было достаточно прохладно, зато ни комары, ни мошки нам не досаждали.

Утром после легкого завтрака мы переправились на противоположный, более населенный восточный берег – именно там проходят железная дорога и шоссе.

Вскоре подошел охраняемый полицейскими джипами конвой из нескольких микроавтобусов. В одном из них нашлось место и для нас. Никакой самодеятельности здесь быть не может. Всех туристов повезут вместе. Да и остановки по пути будут не по требованию, а в заранее выбранных местах.

Храм Ком-Омбо

Первая остановка – в Ком-Омбо («Золотой курган»), расположенном на месте древнего Омбоса, который еще раньше назывался Нуба. Здесь, в 50 километрах к северу от Асуана, на берегу Нила живут нубийцы, которых переселили с земли, затопленной после строительства Асуанской плотины и создания озера Насера.

В древности город был известен как Па-Себек («Земля Себека») – по имени бога разлива Нила и изобилия, изображавшегося в форме крокодила, которому как тотему поклонялись местные жители. В те времена египтяне высоко почитали священных животных.

Во времена правления в Египте греческой династии Птолемеев (потомки одного из полководцев Александра Македонского) Ком-Омбо, стал важным торговым центром. Здесь торговали золотом и африканскими слонами. Одновременно он был и крупной военной базой, защищавшей Египет от нападений нубийцев.

Храм в Ком-Омбо был основан во время правления Птолемея VI (191 – 146 гг. до н.э.), а достраивался уже Птолемеем XIII (51 – 47 до н.э.) и римским императором Траяном (53—117 н.э.). Как видим, и здесь без римлян не обошлось.

Уникальность этого храма в том, что он посвящен не одному богу – как это было принято в Египте – а сразу двум: богу-крокодилу Себеку (восточная часть храма), олицетворявшему темное начало, и светлому богу неба, изображавшемуся в виде сокола – Хароерису (он также известен как Хорур или Хор Старший). Именно поэтому у храма два главных входа, два вестибюля и два святилища. Как полагают ученые-египтологи, священников тоже было «два комплекта».

Древние египтяне считали, что река Нил – это пот Себека, бога-крокодила. Вероятно местные жители сталкивались с этими опасными рептилиями ежедневно и знали об их силе и свирепости не по наслышке. Крокодилы считались предвестниками наводнения. По мере подъема уровня воды, они спускались все ниже и ниже по течению. Они несли с собой опасность, но и благую весть – Нил опять разливается. В пустыне, где никогда не бывает дождей, только воды этой великой реки дают надежду на хороший урожай. На залитые водой поля попадает жирный ил – ценный источник удобрений и необходимых для поддержания плодородия земли микроэлементов.

В. Андреевский, побывавший здесь в конце XIX века писал, что храм «засыпан уже на три четверти и скоро, должно быть, будет погребен сосем, если только не примут мер к его спасению».

Меры приняли, но было уже слишком поздно. Нильская вода подмывала берег и смывала хам – камень за камнем. Печальная участь постигла стоявшие прямо на берегу величественные ворота, а также часть стены.

Ю. Н. Щербачев в 1876 году так описывал свои впечатления от увиденного: «Здания, занесенные тонким белым песком, едва приметны над землей; одно вовсе завязло, и ходу в него нет; от другого остался снаружи лишь верх портика: сначала, между первых колонн, можно еще подвигаться, не рискуя задеть плафона, потом идешь среди капителей и надо горбиться, потом надо ползти, а потом уже и ползти нельзя, – тогда как сверху большие брусья, хребет крыши – сломанные и цельные, ничком и стоймя – долго еще тянутся беспорядочною грядою, захлебываясь в волнах песка…».

За прошедшие с тех пор полторы сотни лет храм преобразился. Его тщательно очистился от песка – сейчас уже не надо ни пригибаться, ни, тем более – ползти. Берег укрепили, одновременно устроив на нем пристань для круизных теплоходов. Ведь зачастую возможность легко доставлять туристов сильнее влияет на популярность того или иного объекта, чем его историческая или культурная значимость.

Как и все важные туристические объекты Египта, этот храм охраняют вооруженные автоматами полицейские. Стоило мне, например, подняться на холм, как сразу же раздались крики часовых: «Стой, стрелять буду».

Стрелять по туристам, в Египте все же не принято. Но обстановка нервная. К тому же по храму нельзя гулять спокойно, в привычном для себя ритме. Всех привезли одним конвоем и одновременно должны увезти ровно через полчаса. Такие уж в Египте порядки. Безопасность превыше всего!

Однако, жизнь продолжается. Наступило время намаза, и охранники, на время забыв о своих делах, в укромном месте – за дальней стеной храма – расстелили коврики и стали молиться на… вырезанное на стене изображение бога-сокола. Именно в этом направлении и находится Мекка.

Храм бога Хора в Эдфу

Не доезжая 100 километров до Луксора, мы свернули с дороги в сторону Эдфу. В античные времена он назывался Бехдет или Джеба, а при римлянах – Appolinopolis Magnae и был одним из крупнейших мегаполисов Верхнего Египта. От было великолепия до наших дней дошел только один храм. Зато какой! Он поражает своими исполинскими размерами – 137 метров в длину, 79 метров в ширину, при высоте пилонов в 36 метров.

В 1834 году здесь побывал Аарон Норов: «Величина этого храма, столь огромного даже издали, удваивается, когда, подойдя к нему узнаешь, что видимое здание есть только едва половина; другая часть вся погребена в земле, и нижние колоссальные изображения выходят из нее только по пояс».

В 1876 году Ю. Н. Щербачев описал увиденное более подробно: «Земля сберегла клад во всей его неприкосновенной прелести: красивый двор, залы, некрытые переходы, карнизы и плиты пола – все цело и невредимо. Если в других храмах надписи приходится читать урывками на разрозненных обломках, то здесь, напротив, они не имеют пробелов. Барельефы непрерывными рядами тянутся по стенам внутри и снаружи… Таким образом храм являет самую полную главу каменной библии Египта».

Храм посвящен богу-соколу Хору, сыну Осириса и Исиды. Согласно расшифрованной археологами надписи на стене, его строительство началось 23 августа 237 года до н.э. по приказу Птолемея III, а завершилось в 47 году до н.э. при Птолемее XII. Именно этот последний правитель и изображен на фасаде с головами врагов, которые он держит за волосы, собираясь принести в жертву грозному богу Хору.

Пройдя через центральную дверь, мимо статуй бога-сокола из черного гранита, до блеска отполированного руками туристов, мы попали в огромный внутренний двор, украшенный с трех сторон 32 гигантскими колоннами с вырезанными по камню цветами.

Слева, перед входом во внутренний храм также установлена статуя Хора. Раньше их вероятно тоже было две – с каждой стороны от входа. Пройдя через два зала, потолок которых поддерживают украшенные иероглифами колонны, мы вошли в святилище.

На алтаре когда-то хранилась золотая статуя бога Хора. Сейчас на ее месте можно увидеть только деревянную ладью. В ней (вернее, в примерно такой) статую по большим храмовым праздникам торжественно выносили из храма и проносили по улицам.

Египетскими иероглифами исписаны все стены – как внутренние, так и внешние. Любили египтяне это дело – каллиграфию. Расшифровав эти надписи, египтологи много узнали о проводившихся в храме церемониях. Главная из них состояла в символическом изображении борьбы «хорошего» бога-Хора с «плохим» богом-Сетом (его часто изображали в виде гиппопотама) и окончательной победы добра над злом.

В гостях у Боба Марли

После посещения храма Хора в Эдфу микроавтобусы вышли на финишную прямую и понеслись в сторону Луксора. Впрочем, ехали не очень быстро. На каждом блок-посту нас останавливали и приходилось ждать, пока полицейский тщательно запишет номера всех машин в бухгалтерскую книгу.

Участок между Асуаном и Луксором египетские власти считают местом очень опасным. Там туристы должны быть постоянно под присмотром, перемещаться только группами с обязательным полицейским эскортом. А по Луксору, как по огороженной со всех сторон и находящейся под неусыпным контролем туристической зоне, можно гулять свободно.

Для начала нам надо было найти крышу над головой. Наш микроавтобус остановился у какого-то чересчур помпезного отеля. В него мы даже не заглянули. Пошли искать что-нибудь попроще, без излишнего пафоса.

К нам тут же привязался хелпер и стал активно зазывать в какой-то отель. Не особо вникнув, мы довольно грубо его послали. И дело не в том, что мы имели что-то против него лично или его неизвестного для нас отеля. Очень уж надоела постоянная опека. Хотелось немного самим прогуляться, почувствовать себя свободными людьми.

Прошли несколько гостиниц – как-то все не то. Тут я получаю СМС от Виолетты. Она была с нами только в первые две недели путешествия, но вернувшись в Москву продолжала с интересом следить за нашими приключениями. В Луксоре Виолетта была год назад и спешила порекомендовать гостиницу, в которой тогда останавливалась – «гостиницу Боба Марли».

Впрочем, официально этот отель называется «Шериф». Но новый владелец, оставив прежнее название, превратил гостиницу в мемориал, посвященный музыке регги, Бобу Марли и всему растаманскому движению. Едва свернув в переулок, мы в его конце, до которого оставалось еще метров тридцать, увидели флаги, раскрашенные в характерную комбинацию цветов «зеленый-желтый-красный». Внутри все стены были увешаны плакатами, портретами Боба Марли, сувенирами.

И тут – шок. За стойкой регистрации я увидел того самого хелпера, которого мы недавно так грубо послали! Даже как-то неудобно стало. Заметив наше смущение, владелец гостиницы – а это оказался именно он – успокоил.

– Я вас прекрасно понимаю. У нас в Египте действительно иностранцев достают чересчур навязчивым предложением услуг.

В путешествиях нет ничего более скучного, чем гостиницы. Они все на одно лицо. И это характерно не только для нашего времени. Уже в конце XIX века профессор А. К. Краснов писал в опубликованной в Санкт-Петербурге в 1898 году книге «Из колыбели цивилизаций»: «Даже в Китае и Японии вокруг туриста исчезают самобытные черты их жизни и в японской гостинице, завидя европейца, горничные уже тащат стол и стулья, вилки и ножи для бифштекса, чтобы лишить вас характерной обстановки этих не имеющих мебели и едящих палочками вегетарианцев».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное