Валерий Шанин.

Вокруг света без виз



скачать книгу бесплатно

Первую мечеть строили из подручных материалов – камней, кирпичей, глины и грязи. Пол засыпали гравием. Колонны из стволов пальмы поддерживали крышу, покрытую листьями и ветками деревьев. Никаких минаретов или архитектурных украшений не было.

За прошедшие века мечеть неоднократно расширяли и достраивали, она горела и приходила в негодность, восстанавливалась и украшалась.

Ю. Н. Щербачев, побывавший в этой мечети в 1876 году, отмечал: «Сейчас она заброшена и в недалеком будущем от нее останутся одни великолепные руины». А В. Андреевский, оказавшийся здесь спустя четверть века, был полностью с ним согласен: «…всюду виднеются обвалившиеся стены, груды камней, на которых греются на солнце ящерицы, проворно исчезающие при малейшем шорохе; под остатками крыши ласточки прилепили свои гнезда,; пол, из каменных плит, весь провалился и зарос травой и мхом. Фонтан для омовений не журчит, да в нем и вод нет. Много колонн упало, а некоторые стоят одиноко, ничего не поддерживая и не связанные с остальными».

Но прошло еще стол лет, и картина разительным образом изменилась. Сейчас мечеть выглядит как только что построенная. Внутренний двор замощен отполированным до блеска мрамором, крышу поддерживают аккуратные ряды колонн – также исключительно из мрамора, фонтан в дальнем конце двора исправно работает, для комфорта молящихся под потолком развешаны вентиляторы, а пол устлан толстым красным ковром.

А все дело в том, что после того, как ЮНЕСКО включило Старый Каир в свой престижный список памятников мирового наследия, нашлись деньги на реставрацию.

Стали восстанавливать старинные здания, стало больше туристов. Стало больше туристов, еще больше денег стали тратить на реставрацию исторических достопримечательностей. В общем, как и везде.

Туристы не только смотрят на то, что было построено до них, но и сами, своим присутствием, способствуют восстановлению того, кто казалось было приговорено к постепенному разрушению.

Впрочем, от окончательного разрушения мечеть спасли не только туристы, а и связанные с этой древней мечетью легенды. В части, в одной из них утверждается, что с окончательным разрушением мечети исчезнет и исламская вера. Кроме того, говорят, что эта мечеть подземным ходом связана с Меккой.

А про одну из колонн рассказывают и сосем уж удивительную историю. Эта колонна изначально находилась в Мекке. Хлиф Сулейман «приказал» ей лететь в Каир, но колонна не трогалась. Он три раза заклинал ее именем Пророка – тоже никакого толку. В сердцах он стегнул колонну кнутом. Это помогло. Колонна взмыла в небо у полетела прямиком в мечеть Амр. В качестве доказательства правдивости этой истории, всем желающим демонстрируют оставшийся на колонне след от кнута. Правда, если не знать предыстории, его можно было бы принять за прожилки в мраморе, пусть и очень причудливой формы.

С самого своего основания мечеть была открыта для представителей всех вероисповеданий. Когда угрожала опасность – голод, чума или нападения врагов, в ней устраивали совместные молитвы, на которые приходили и христиане всех вероисповеданий, и евреи.

Самый массовый из таких совместных молебнов имел место в 1808 году.

В тот год уровень воды в Ниле, вместо то, чтобы подниматься, стал опускаться. Поля могли остаться без нильского ила и влаги, а это неминуемо бы привело к неурожаю и голоду. В мечеть, которая уже тогда была заброшена и не использовалась для намазов, стеклись представители всех религиозных общин. И помогло. После совместной молитвы уровень Нила стал медленно, но неуклонно повышаться.

В мечеть, которую называют «венцом мечетей», и сейчас свободно пускают немусульман. Но туристов здесь мало. Очень уж скромно эта мечеть выглядит – всего лишь огороженный портиком внутренний дворик. Даже Ю. Н. Щербачев, побывавший здесь в XIX в, был сильно разочарован: «мне много говорили о ней, и подъезжая к ее портику, я искал глазами чудесного купола, уходящих в небо минаретов… Ожидания мои не сбылись… В сущности это ни что иное, как некрытый, выложенный плитами двор, замкнутый стенами, вдоль которых идут галереи с рядами мраморных и гранитных столпов».

Структура мечети Амра ибн аль-Аса – с внутренним двориком, окруженным крытыми галереями – стала образцом для всех африканских мечетей. Но по мере того, как росло благосостояние каирских халифов, усложнялась и архитектура культовых сооружений.

Стены стали расти в высоту, но и они не поспевали за ростом минаретов. Украшения уже не ограничивались простой резьбой по камню. Стали использовать мрамор, зеркала, стрельчатые окна и балконы украшали фигурными решетками.

Цитадель

Как писал Авраам Норов в книге «Путешествие по Египту и Нубии в 1834 – 1835 гг.»: «В отмену от всех почти городов, где цитадель обыкновенно находится внутри города, цитадель Каира занимает его восточную конечность на отдельной скале, откуда начинается цепь гор Мекатама».

Огромную крепость на восточной окраине исламского центра Каира начали строить в 1176 году по приказу выдающегося исламского полководца султана Салах ад-Дина (в Европе он известен как Саладин), основоположника династии Аюбидов. Тогда здесь готовились к отражению нападения крестоносцев, которые к тому времени уже захватили Палестину.

По замыслу султана планировалось построить мощные стены, которые вели бы от Цитадели к Нилу, охватывая город с двух сторон и превращая его в одну огромную крепость. Этим планам не суждено было воплотиться в жизни. Но и сама цитадель, занимающая 18 гектаров на вершине скалы, получилась внушительная.

Крепость была не только военно-инженерным сооружением. В ней же размещался двор султана, а позднее – на протяжении около семисот лет – резиденция египетских правителей.

По приказу Мухаммеда Али, занявшего султанский трон в 1798 году, после того как Наполеон освободил Египет от власти турок-османов, самые старые здания, несмотря на их историческую и культурную ценность, были безжалостно разрушены. А на их месте построили более простые, но удобные.

Мухаммед Али взялся за решительную реорганизацию Египта, перестройку его на современный лад, взял курс на ускоренную европеизацию. Однако, у такой революционной перестройки были и многочисленные противники в среде оттесненных от власти мамлюков. Особо досаждали вахабиты. Но еще большую опасность представляла оппозиция в среднем звене управленческого аппарата.

Для укрепления своей власти Мухаммед Али прибегнул к военной хитрости. Он стал демонстрировать свое желание помириться с теми, кто недоволен его радикальными реформами. 1 марта 1811 года султан пригласил к себе на завтрак 430 человек – всех сколько-нибудь уважаемых беев. Когда они въехали во внутренний двор Цитадели, по приказу султана солдаты закрыли ворота крепости и всех… расстреляли, без суда и следствия.

В 1824 году Мухамед Али приказал построить в Цитадели огромную мечеть. Чтобы расчистить для нее место – на самой высокой точке внутри крепостных стен – не остановились даже перед тем, чтобы стереть с лица земли дворец Салах-ад-Дина.

Стены, как и ограда двора, на высоту 11 метров 30 сантиметров облицованы белым гладким алебастром, отчего мечеть Мухаммеда Али известна также и как Алебастровая.

Ее тонкие минареты, высотой 82 метра, как отточенные карандаши втыкаются в небо и служат прекрасным ориентиром. Их форма разительно отличается от общего каирского стиля. Нечто подобное можно увидеть разве что в Стамбуле.

Как писал английский путешественник Генри В. Мортон: «ее изящные турецкие минареты выше всего, что есть в Каире, они красуются над городом, как мечта о Босфоре». И в целом Старый город произвел на английского писателя очень благоприятное впечатление: «Старый Каир представляется мне несравненно более привлекательным, чем Каир крупных банков, кинотеатров и кабаре. Он грязен, полон руин, поражен нищетой, но не пытается выглядеть чем-то иным: это честное место, на которое тяжко ступила пята истории, двинувшейся далее. И, к счастью, никто не стал наводить здесь порядок».

Старый Каир – это не собрание исторических достопримечательностей, а живой город. Как писал побывавший здесь в 1876 году Ю. Н. Щербачев в книге «Поездка в Египет»: «Бродить по восточному городу, не задаваясь никакою целью, куда глаза глядят… гораздо приятнее, чем следуя предписаниям Путеводителя, осматривать дворцы и памятники».

После того, как все эти дворцы и мечети стали казаться нам похожими друг на друга, мы тоже переключились на бесцельные блуждания по старым улочкам, рассматривая как здесь живут, работают, торгуют, питаются.

В процессе исторического развития в каждой местности сформировалась собственная оригинальная кухня. Традиционные блюда создавались не ради кулинарных изысков и не для того, чтобы пускать пыль в глаза. Они должны насыщать человека всеми необходимыми белками, жирами, углеводами, витаминами и минеральными солями. Именно в той пропорции, в какой это необходимо именно в данных природных и климатических условиях.

Конечно, с самого начала никто не знал, чем именно питаться. Использовали проверенный метод проб и ошибок. Экспериментировали прямо на людях. Те, кто питался неправильно, до наших дней не дожили. Да и завоеватели только тогда задерживались в стране всерьез и надолго, когда отказывались от своих привычек в питании и переходили на местную кухню.

Сейчас любой путешественник, куда бы он не отправлялся, в любой стране мира может есть то, к чему привык дома. В туристических центрах на каждом шагу встречаются Макдональдсы и Бургер Кинги, а в последние годы и русские рестораны с пельменями, селедкой, солеными огурцами и борщом. Однако, правильнее все же питаться местной пищей. И не только для того, чтобы прикоснуться к местному колориту. Но и ради собственного здоровья.

Самое популярное у египтян блюдо – кушар. (египтяне произносят – кушери). Макароны (микс – и трубочки, и полоски, и кружочки – всех видов, форм и размеров) перемешивают с рисовой кашей, добавляют тушеную чечевицу и горох – нут. Для вкуса сверху эту смесь поливают острым томатным соусом, кладут резаный колечками лук.

Все ингредиенты готовятся в отдельных кастрюлях и горшках. Смешивают их уже в тарелке. Выглядит все как помойное ведро в общепитовской столовой, в которое свалили собранные с разных столов недоеденные кем-то гарниры. Но вкус замечательный. Все дело в умении правильно определять нужные пропорции. Получается дешево и сытно.

В Египте, как и во всем мире, идет активное продвижение международных сетей быстрого питания. Закрывать глаза на этот процесс глупо, бороться с ним запретительными мерами – не рационально. Египтяне решили сыграть на опережение. Они стали создавать свои сети, переняв у конкурентов их главные достоинства – чистоту, быстроту обслуживания, яркий современный дизайн. Но кормят там не гамбургерами, а своими исконными блюдами – кушери и фуль (густое коричневое пюре из фасоли). Если же заведения размещаются в старых зданиях, то ради экономии места в них устанавливают высокие столики, за которыми есть приходится стоя.

Последний вагон на юг

С точки зрения самостоятельного туриста, Египет – это государство на военном положении. Как сказали бы американцы, здесь идет ожесточенная «война с террором». Многие районы закрыты для иностранцев – из-за опасений, что там на них могут напасть исламские экстремисты. На большинство достопримечательностей туристы могут попасть только в составе конвоя под охраной полицейских.

Билеты для иностранцев продают только на скорые поезда и в специальные «интуристовские» спальные вагоны, в обязательном порядке оборудованные кондиционерами.

Есть и более дешевые сидячие вагоны. Но они рассчитаны только на египтян. Чисто теоретически и иностранцы могут в них ездить. Но и в этом случае им билеты продают по специальной цене, примерно в три раза выше, чем для местных.

Мы заранее о билетах не позаботились – такая уж привычка, решать проблемы по мере их поступления. На вокзал пришли всего за полчаса до отправления последнего в тот день поезда. И тут сюрприз! Оказалось, билетов в кассе уже нет – ни за какие деньги. Кассир казалось не был этим обескуражен.

– Идите на посадку. Билеты купите в вагоне.

Мы вышли на платформу и стали ждать. По расписанию поезд на Асуан должен был отправиться в 22.40. Однако, шел уже двенадцатый час ночи, а его все не было. Может, мы не на той платформе ждем? Я поинтересовался у египтянина, стоявшего по соседству. Он объяснил.

– Два дня назад в районе Гизы произошла крупная авария. Несколько десятков человек погибло. На дороге образовался завал из покореженных вагонов. Рельсы на аварийном участке тоже нужно менять. Поэтому и неудивительно, что поезда, и раньше-то ходившие не очень точно, совсем выбились из графика.

Примерно через час к соседней платформе подошел предыдущий поезд. Он должен был уйти еще три часа назад – задолго до нашего появления на вокзале. Билетов у нас все равно не было. Почему бы не переметнуться на него? В спальных вагонах наверняка мест уже нет. Но в сидячих должно быть посвободнее. Там, в крайнем случае, можно и где-нибудь в проходе устроиться.

Пройдя вдоль всего состава, мы зашли в самый последний вагон – на входе у нас никто билетов не проверял. Поезд уже тронулся, а внутри было всего несколько человек. Среди них нашелся и один англоговорящий. Он тут же взялся нам помогать, вводить в курс дела.

– У вас какие места? Нет билетов? Так бывает. В кассе пассажирам советуют садиться в поезд и покупать проездные документы у кондуктора. А потом маяться – ехать в переполненном тамбуре.

Мухаммед оказался не египтянином, а нубийцем. Он работал гидом в Асуане, и часто ездил в Каир и обратно на этом поезде.

– Раз на раз не приходится. Все зависит от того, сколько народу подсядет в Гизе. Если мало, то и для вас останутся свободные места. Иначе придется вам переходить в тамбур. Имейте в виду, что этот вагон не для иностранцев, а для египтян. Но вам наверняка попытаются продать билеты по «интуристовской» цене.

– И какая разница?

– Проезд от Каира до Асуана в сидячем вагоне скорого поезда стоит 70 фунтов. Но в кассе для иностранцев эти же билеты продают уже за 180.

– А в вагоне?

– В вагоне тоже. Но вы не говорите, что туристы. Скажите, что работаете гидами в Асуане. Тогда и вам продадут билеты за ту же цену, что и местным.

Бомжи с билетами

Сейчас скорый поезд от Каира до Асуана идет примерно 12 часов – вернее, должен идти. Но в этот вечер он и отправился с трехчасовым опозданием, и тащился еле-еле – до Гизы не 20 минут, как положено по расписанию, а три часа.

Первая остановка – в Гизе. В вагон хлынул поток пассажиров с котомками и узлами – им-то пришлось ждать на вокзале шесть часов! Когда поезд тронулся, выяснилось, что ни одного свободного места не осталось.

Мы пошли в соседний вагон – там также свободных мест не было, и в третьем, и в четвертом… Люди забили тамбуры, полки для багажа, переходы между вагонами и даже умывальники – они в египетских поездах расположены напротив туалетов и в отличие от них не имеют дверей. Перед нами толпа расступалась, чтобы освободить проход, а затем сразу же смыкалась.

Вскоре нас нашел кондуктор. Он ничуть не удивился, что у нас нет билетов. Я протянул ему ровно 210 фунтов (на три билета – по цене для местных). Однако, кондуктор стал что-то объяснять мне по-арабски. Я уже думал, что придется по совету нашего попутчика говорить, что мы якобы работаем в Асуане гидами. Но один из пассажиров перевел.

– Билеты в Асуан стоят не по 70, а по 76 фунтов.

Так мы официально стали бомжами – с билетами, но без мест.

Вскоре в вагоне показалась парочка полицейских. Они посмотрели наши билеты и… попросили пройти с ними. Под конвоем (или почетным эскортом?) мы пришли в вагон-ресторан (он разделят две части поезда – вагоны 1 и 2 класса). Один из полицейских завел о чем-то разговор с буфетчиком – кроме него в вагоне-ресторане никого не было. Говорили они по-арабски, но было видно, что буфетчик явно не рад тому, что слышит от полицейского. Однако, полицейский продолжал настаивать и закончив разговор, обратился уже к нам по-английски.

– Вы останетесь в этом вагоне, пока где-нибудь не освободятся места.

Мы заказали по стакану чая и удобно устроились в мягких креслах за столиком.

– Только не спать, – строго приказал буфетчик, все еще сердитый от того, что ему навязали «нахлебников».

Поздно ночью он закрыл двери вагона-ресторана и выключил свет. Удаляясь в закуток, в котором у него была кровать, он милостиво промолвил.

– Можете немного поспать.

Ночь прошла быстро. С восходом солнца ресторан открылся. И мы опять уселись «пить чай» и смотреть в окно.

Железная дорога практически на всем ее протяжении проходит вдоль восточного берега реки Нил. На полях виднелись загоревшие до черноты крестьяне-феллахи, которые за долгие века практически совсем не изменились. Они размахивали мотыгами, какие можно найти в музеях с датировкой, скажем, «3000 год до н.э.», или босиком шли за парой черных буйволов, вгрызаясь в землю плугом, который сильно смахивал на прототипы, изображенные на фресках эпохи Древнего царства.

Деревни выглядели довольно живописно. Двух-трехэтажные дома с плоскими крышами из очищенных стволов пальм, слепленные из сырцового кирпича, стояли на берегах наполненных нильской водой каналов, под сенью финиковых рощ.

Благодаря сложной системе ирригации, основу которой заложили еще во времена фараонов, египетские крестьяне собирают со своих полей по два-три урожая в год. На расположенных по соседству полях были и пахота, и молодые зеленые всходы, и уже налившиеся колосья, которые вот-вот начнут собирать. Словом, смотреть в окно совсем не скучно.

Разительным контрастом к ухоженным полям были города и особенно пригороды с уродливыми бетонными коробками, пыльными улицами и кучами мусора. Удручающую картину немного смягчали лишь минареты и купола мечетей, да редкие пальмы.

Поезд шел очень медленно, подолгу останавливаясь – как на станциях, так и посреди пустого поля. Периодически я ходил по составу в поисках свободного места. Но покинуть вагон-ресторан нам удалось только после Луксора, где многие пассажиры вышли.

Дорога оказалась достаточно утомительной. Вместо обещанных по расписанию 12 часов поезд тащился все 20! Но мы все же доехали до Асуана.

Асуан

Асуан относится к числу старейших городов Египта. Первое поселение здесь появилось пять тысяч лет назад на речном островке, который древние египтяне называли Абу, римляне – Элефантин, а арабы – Гезирет-ез-Захер, «цветущий остров».

Красивое название, но по мнению Ю. Н. Щербачева совершенно незаслуженное: «В северной части, на каменистой и пыльной почве, растут одни пальмы; южная, где находилась Элефантина, завалена грудами мусора и обломков, и нигде нет ни малейшего цветка». Впрочем, возможно имелись в виду цветы суданской розы, которыми здесь торговали.

В период Древнего царства (2686 – 2181 годы до н.э.) Абу стал столицей Верхнего Египта и одновременно его пограничным форпостом. Здесь заканчивались владения фараонов. Дальше к югу тянулась черная Африка.

Во времена римского владычества Асуан, расположенный все лишь чуть-чуть севернее тропика Рака, также был самым южным форпостом империи. Сюда – в самый дальний закуток, «в который не заманят и награды» – ссылали политических заключенных. Именно здесь жил и умер в изгнании Децим Юний Ювенал (60 – 127 гг.), автор знаменитого изречения «в здоровом теле – здоровый дух».

Пограничное положение города было не столько хлопотным, сколько удобным. Из-за порогов приходилось перегружать товары с лодок, идущих вверх или вниз по Нилу. Поэтому торговля здесь всегда кипела.

Шла она настолько успешно, что островной территории уже не хватало для размещения всех лавок и складов. Поэтому в период Нового царства (1155 – 1069 гг. до н.э.) на речном берегу напротив острова возник еще один город. Его назвали Свенет, что на древнеегипетском языке означает «торговля». Позднее, в арабской транскрипции, оно стало звучать как Ас-Суан. В. Андреевский писал: «Этот город обязан своей античной славой и даже самим своим существованием своим положением у порогов на границе Египта и Эфиопии, и соседству с пересекающим здесь Нил гранитным кряжем, откуда фараоны брали материал для своих обелисков и статуй».

Затем наступил длительный период политической нестабильности, во время которого город неоднократно грабили нубийцы. Порядок удалось навести только в 1517 году, когда Египет вошел в состав Османской империи.

Уже для четвертой по счету империи – после египетской, Александра Македонского и римской – этот город стал самой южной точкой. Дальше на юг тянулась Нубия (сейчас это древнее государство поделено между Египтом и Суданом). Оттуда в Египет поставляли золото, слоновую кость и… чернокожих рабов. Работорговля процветала вплоть до конца XIX века – даже после ее официальной отмены. Ю. Н. Щербачев в своих заметках, например, вскользь упоминает: «буфетчик очень дешево купил для жены негра, однако вскоре был вынужден его сбыть, потому что он кусался». Причем, русского путешественника ничуть не удивляло, что негров по-прежнему свободно продают и покупают. Значит, в то время это была общепринятая практика.

Сейчас Асуан, несмотря на свою древнюю историю, – не столько туристический, сколько административный и коммерческий центр южного Египта. Поэтому и неудивительно, что выйдя с вокзала мы сразу же попали на торговую улицу. Магазинчики, киоски и лотки с товарами тянулись на несколько километров. Продавали, как водится, китайский ширпотреб и сувениры для туристов (чаще всего, тоже китайского производства).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15