Валерий Шамбаров.

Быль и легенды Запорожской Сечи. Подлинная история малороссийского казачества



скачать книгу бесплатно

Но численность реестрового войска определялась всего в 600 человек. Оно приносило присягу на верность королю, подчинялось старосте Черкасскому и Каневскому, а непосредственным начальником, гетманом, был назначен один из адъютантов Батория, поляк Ян Оришевский. Другие командные посты тоже достались полякам. Да и громкий титул гетмана предназначен был только потешить самолюбие казаков. В иерархии Речи Посполитой Оришевский сохранял чин поручника.

При этом снова подразумевалось, что остальные казаки «ненастоящие», теряют право называться казаками, предпринимать какие-либо операции. Но они, разумеется, не выразили никакого желания признавать подобные «соглашения». Настоящими-то низовцами они считали себя и действительно были ими. Однако теперь Оришевский стал королевским посредником в сношениях с ними, старался контролировать их через реестровых. А для воздействия на вольную казачью массу Баторий использовал другого своего помощника, Самуила Зборовского. Это был знатный польский магнат, по натуре буйный и невыдержанный. Он участвовал в возведении на престол короля Генриха Валуа. Но на пиру после его коронации по пьяному делу убил высокородного аристократа Андрея Валовского. Суд приговорил Зборовского к изгнанию, и он уехал к казакам, участвовал в их предприятиях.

Потом отправился в Трансильванию, к Баторию, стал его приближенным. А сейчас его снова запустили в казачью среду. Гетман Шах после казни Подковы не верил королю и подчиняться полякам не желал. Еще один лидер казаков, Лукьян Чернинский, также не клюнул на сладкие посулы. В 1578 г. он совершил налет на Перекоп. Но Зборовский развернул свою агитацию. Звал казаков послужить королю. Уверял, что их включат в реестр, дадут жалованье. Правительство подкрепило его деньгами. Он подкупал атаманов, щедро выставлял казакам вино и в результате сумел увлечь около 4 тыс. человек в войско Батория. Это оказалось очень выгодным, казакам платили в 10 раз меньше, чем немецким наемникам.

В 1579 г. начался массированный «крестовый поход» на Россию. В Эстонии наступали шведы. А Баторий двинул огромную армию на Полоцк. Оборонять город вышли не только царские ратники, но и белорусы, даже женщины. Отчаянно отбивали приступы. На помощь им Иван Грозный направил рать Бориса Шеина, но она запоздала, не смогла пробиться к крепости. Огнем мортир поляки подожгли стены Полоцка. Остатки защитников продолжали драться даже в обреченном городе. Тогда с ними вступили в переговоры и предложили свободно пропустить на родину. Они согласились. Но когда вышли из полусгоревшего Полоцка, их коварно захватили в плен. А потом Баторий быстрым маневром окружил рать Шеина. Она погибла почти полностью. Лишь отряд донских казаков атамана Михаила Черкашина сумел прорваться и отступить.

Но союз Батория с Крымом сперва дал осечку. Теперь хан Мехмет-Гирей каждую весну получал из Стамбула приказы водить орду в Закавказье, на войну с персами. Хотя эти походы оказались очень нелегкими. Иранцы стойко защищали свои города, крымцы несли серьезные потери.

Климат Азербайджана был непривычным для степняков, тяжелым, вода плохая, воины болели и умирали. Да и добыча оказывалась плохой. Гнать пленных через горы и степи получалось далеко. Они умирали по дороге. Или добредали истощенными, за них нельзя было получить хорошую цену. Среди татар росло недовольство. На этом играли польские дипломаты, и их союзницей стала община работорговцев. Подкупали царевичей и мурз, подталкивали, что выгоднее повернуть на север. Некоторые из них начали выказывать неповиновение хану, бунтовать.

Мехмет-Гирей понял, что может не усидеть на престоле. На 1580 г. он снова получил предписание выступать в Закавказье. Но послал туда только двоих царевичей, они потерпели поражение и отступили. А основные массы татар вместе с ногайцами весной обрушились на русские окраины. Южная граница России уже три года была спокойной, и в Москве знали, что султан повелел крымцам идти в Персию. Набег стал неожиданным. Невзирая на это, степняков отбили от Белева и Алатыря. Но там, где засечные черты еще не были достроены или охрана расслабилась, татарам повезло куда больше. Они прорвались на Рязанщину, пожгли множество сел. Послы хана в Швеции хвастались, что угнали 40 тыс. пленных. Мехмет-Гирей разослал гонцов в казанский край. Пообещал, что повторит поход на Москву, там тоже начались мятежи. Царю пришлось разрывать свои силы – посылать рать на южные рубежи, усиливать гарнизоны в Поволжье.

А Баторий сделал все возможное, чтобы еще больше рассеять внимание русских. На севере шведы взяли Карелу. Отвлекающий удар король нанес на Смоленск, там появился корпус литовской шляхты с артиллерией. Вступили в дело и реестровые казаки Оришевского. Вместе с отрядами татар они ворвались в Северскую землю. Сумели захватить врасплох Стародуб, разграбили и сожгли его. А сам король повел свою армию глухими дорогами через белорусские леса. Вышел к крепостям Велиж и Усвят. Овладел ими и ринулся на Великие Луки.

Бомбы мортир подожгли и этот город, рванули пороховые погреба. Озверелые наемники ворвались в крепость, рубили всех подряд. Гарнизон и жители пали все до единого, королю досталась груда руин, заваленная трупами. Но он развил свой успех. Поймал в ловушку и уничтожил корпус князя Хилкова, высланный на подмогу к Великим Лукам. Перещелкал, как орешки, мелкие крепости – Холм, Озерище, Усвят, Невель. Казаки, воевавшие в армии Батория, возвращались из походов с большой добычей, жалованье им платили исправно, и соблазнялись другие. Зборовский вербовал пополнения для следующих кампаний. Его агитация становилась все более успешной, в 1581 г. на январской раде в Сечи его избрали гетманом. Хотя поддавались не все. Другая часть казаков примкнула к Шаху и Чернинскому, продолжала допекать крымцев и турок.

А полякам победы вскружили головы. Иван Грозный много раз посылал к Баторию своих дипломатов, соглашался мириться, шел на уступки. Куда там! Послов встречали по-хамски, разговаривать не желали. Чем большие уступки делал царь, тем сильнее задирали свои требования король и паны. Письма Батория к Ивану Васильевичу становились все более наглыми. Он называл царя «данником перекопских ханов», издевался, что он родился «от дочери изменника Глинского», насмехался: «Где же ты, Бог земли русской?» Король был уверен, что Россия уже сломлена. На сейме в начале 1581 г. он объявил: «Судьба предает вам, кажется, все государство Московское!.. Дотоле нет для нас мира!» Сейм воспринял это с огромным воодушевлением. Дружно поддержал короля, постановил продлить сбор налогов на войну, причем сразу на два, а по некоторым местностям на три года.

Наряду с фронтовыми операциями опять намечались удары в спину. Возле царя сплелся новый заговор, его возглавил один из ближайших доверенных Грозного Богдан Бельский. Два его брата перебежали к противнику, один к полякам, другой к шведам, установили связи. А «миротворцем» вызвался быть папа римский. К царю поехала миссия посредников – иезуиты во главе с Антонио Поссевино. На самом деле никаким миротворчеством не пахло. По дороге Поссевино обстоятельно беседовал с Баторием и благословил следующий поход. Но в Ватикане строили планы, что после разгрома Иван Грозный согласится принять унию, отдать под власть папы православную церковь. Поссевино ехал принимать духовную капитуляцию.

Баторий собрал еще большую армию, чем в прошлых кампаниях, она насчитывала 100 тыс. воинов. Показал ее турецкому послу, и тот восхищенно говорил: если король и султан объединятся, они «победят вселенную». Снова помогли шведы. Захватили Нарву. Она уже 23 года жила под властью царя, в городе было 7 тыс. русских жителей – их перерезали поголовно, не щадя ни женщин, ни младенцев. А лавина войск Батория захлестнула Опочку, Остров и выплеснулась на Псков. Но на этот раз Иван Грозный и его полководцы точно определили, где будет нанесен главный удар. В Псков ввели дополнительные силы под командованием Ивана Шуйского. В Новгороде разместили резервную армию. Король перекинул на стреле псковичам предложение сдаться. Обещал за это «свободы», всяческие привилегии, в противном случае обещал, что не пощадит никого. Ему ответили: «Мы не жиды; не продаем ни Христа, ни царя, ни Отечества».

Закипели сражения. Днепровских казаков очередной раз стравили с их братьями, с которыми они еще недавно вместе крушили басурман, хлебали кулеш из одного котла. Поляки бросали их на приступы, на самые опасные участки. Беречь их было незачем, они были гораздо дешевле, чем немцы или венгры. Но и в гарнизоне Пскова дрались тысяча служилых и 500 донских казаков под предводительством героя Молодей, Михаила Черкашина. Казаки считали его «характерником», верили, что он может предвидеть будущее, заговаривать пули и ядра. Такие слухи о нем пошли и среди псковичей. Летописец отмечал: «А заговоры были от него ядром многим». Записал и его предсказание: «А угадал себе сам, что ему быти убиту, а Псков будет цел. И то он сказал воеводам». Предсказание исполнилось, в одном из боев знаменитый атаман сложил свою голову. А город стоял. Штурмы захлебывались. В артиллерийских перестрелках русские выигрывали. Ходили в яростные контратаки, опрокидывая и разгоняя врагов.

На Псковских твердынях Баторий обломал себе зубы. Его армия понесла страшные потери. Наемники выходили из повиновения, стали дезертировать. Отряды царской конницы обложили неприятеля со всех сторон, в лагере начался голод. Это отрезвило панов. Теперь они считали – надо заключать мир, иначе можно растерять все плоды достигнутых побед. Сейм отказал королю в дальнейших субсидиях. 17 января 1582 г. было заключено перемирие на 10 лет. Грозному пришлось уступить Прибалтику, но и поляки оставляли захваченные русские города. Восстанавливалась та же граница, какая была до войны.

Что же касается низовых казаков, участвовавших в походах, то с ними аккуратно расплатились за службу, но… включать их в реестр никто и не думал. Подзаработали, и идите по домам, превращайтесь в «хлопов». Казаки чувствовали себя обманутыми. Потянулись к Шаху, его снова избрали гетманом. Он с королевскими указаниями не считался. Действовал так, как подсказывали его убеждения. А к Баторию продолжали поступать жалобы из Стамбула и Бахчисарая. Украинский историк С.А. Лепявко просуммировал цифры, и оказалось, что только по данным, попавшим в эти жалобы, казаки в 1570–1580 х гг. совершили более 40 нападений на турок и татар, угнали 100 тыс. быков и овец, 17 тыс. коней, взяли 360 тыс. злотых деньгами.

Правительство через реестрового гетмана Оришевского пыталось приструнить Шаха, грозило ему. Но подчиняться полякам он отказывался. Дошло до столкновений. Однако Шаха при неизвестных обстоятельствах сумели схватить и заточили в темницу, где он вскоре окончил свою жизнь – каким образом, тоже неизвестно. А казаков Баторий попытался через Зборовского перенацелить еще куда-нибудь. Отправить их подальше, пускай погибают хоть все. Зборовский повел переговоры с Мехмет-Гиреем о «союзе», чтобы казаки вместе с татарами ходили воевать в Персию. Но когда изложил такие проекты низовцам, они возмутились и забушевали. Только сейчас у них стали открываться глаза, и заговорили, что Зборовский – королевский шпион.

Впрочем, и в Крыму персидские походы встали поперек горла. Мехмет-Гирей уже получал выговоры султана за то, что посылает в Закавказье не все свои силы. В 1581 г. двое царевичей еще раз ходили туда. Но в Ширване иранское войско разгромило их, один из царевичей попал в плен. Летом 1582 г. последовал очередной указ Мурада III вести орду на персов. Хан созвал совет всех крымских мурз и беев, и они единодушно отказались. Мехмет-Гирей не выполнил волю владыки. Но теперь можно было ожидать крупных неприятностей. Хану требовались верность и поддержка тех же мурз и воинов. Укрепить ее можно было богатой добычей.

А Иван Грозный, замирившись с поляками, перебрасывал войска на юг. Соваться на Русь стало опасно. Что ж, Мехмет-Гирей не стал особо раздумывать, устроил набег на Украину. Казаки в долгу не остались. Отряд атамана Вышки из 500 человек погромил предместья Очакова, другие казаки напали на Аккерман, прошлись по кочевьям в Таврии, угнав 9 тыс. овец. В верховьях реки Самары выследили и разбили крымское посольство, возвращавшееся из Москвы с деньгами и подарками.

Однако и Баторий со Зборовским нашли новый вариант, куда бы услать казаков, да и татар отвлечь. В Молдавии смуты если и утихали, то ненадолго. Изгнав Подкову, господарь Петр Хромой усидел на престоле меньше года. Под него давно уже копал яму один из претендентов на престол Янку Сасул. Сидел в Стамбуле, подмазывал взятками вельмож. После восстаний сумел доказать, что Петр – никуда не годный правитель, султан сместил его и назначил Янку. Но он по матери был саксонец, по вероисповеданию лютеранин. Вполне вероятно, что он был агентом германских Габсбургов. Во всяком случае, на троне он принялся укреплять связи с Германской империей. Запустил в страну протестантов, окружил себя немцами, а православие начал притеснять. Но оказался и очень жадным. Взвинтил налоги, причем вкладывал деньги за границей, покупал имения в Трансильвании и германских владениях.

Все это привело к крестьянскому восстанию. Его подавили, но масса людей убежала за Днестр, во владения Речи Посполитой. Бояре-конкуренты собрали компрометирующие факты, представили султану, и в 1582 г. он низложил Сасула, вернул на престол Петра Хромого. Янку сбежал, прихватив государственную казну. Хотел пробраться в Трансильванию, но его поймали казаки и передали польским властям. Турки потребовали его выдачи. О, Баторий придумал куда более выигрышное решение! Янку обратили в католицизм (чтобы иезуитам поставить «галочку» в отчетности), а потом отрубили голову. Сообщили в Стамбул, что это акт дружбы – сами покарали преступника. Но молдавские богатства король не вернул.

После чего у него зародилась другая продуктивная мысль – почему бы не воспользоваться молдавскими неурядицами, не прихватить под контроль саму Молдавию? Не напрямую, чтобы не ссориться с Турцией, а чужими руками. Подходящей кандидатурой был Зборовский. Ему понравилась идея стать господарем, в 1563 г. он связался с Мехмет-Гиреем и предложил новый союз. Татары вместе с казаками идут в Молдавию и сажают его на трон. Хан согласился – он наберет полон, а в начавшемся противостоянии со Стамбулом союз ему пригодится. Зборовский кликнул казаков. Они помнили походы в Молдавию, помнили своих погибших предводителей, а противник был тот же самый, Петр Хромой. Собралось 2 тыс. человек. Мехмет-Гирей прислал татар, и двинулись завоевывать Молдавию.

Воодушевились и другие казаки. Сочли, что Речь Посполитая начинает борьбу за освобождение христиан от турок. Один из отрядов низовцов налетел на крепость Бендеры, захватил ее и разрушил. Знамена и пушки привезли к королю, объявили, что передают крепость ему. Тут уж султан разгневался. Стал угрожать Польше войной. Но Баторий успокоил его. Всю делегацию, приехавшую с трофеями, 31 казака, обезглавили на глазах турецкого посла, а пушки возвратили.

А Зборовский в Молдавии завяз. Народ на его стороне не поднялся, ведь он пришел с татарами, грабившими все вокруг. Потом и крымцы ускакали домой. В это время Мурад III объявил хана изменником, отозвал часть войск с персидского фронта. В Кафу приехал Осман-паша с приказом арестовать Мехмет-Гирея. Хан не подчинился, собирал войска, вот и отозвал воинов из Молдавии. Одолеть Петра Хромого Зборовский не смог, солдаты господаря оттеснили его в безлюдые места. Среди казаков начался голод, и двинулись кое-как выбираться назад. Зборовский был взбешен. Считал, что Баторий со своими приближенными подставил его. Разъезжая по Украине, сыпал угрозы, что разделается с коронным гетманом Замойским и самим королем. Но Замойский распорядился схватить его. Привезли в Краков, и Баторий подписал смертный приговор своему бывшему подручному, в 1584 г. он закончил жизнь на плахе.

Карьера и жизнь его союзника тоже оборвались. Мехмет-Гирей вздумал бороться, собрал 40-тысячное войско и осадил Кафу. Но султан объявил его низложенным, назначил ханом его брата Ислам-Гирея, прислал в Крым с полками янычар. Другие родственники Мехмет-Гирея и мурзы тут же перекинулись на сторону победителя. С отрядом верных воинов он попытался бежать в степи. Братья догнали его возле Перекопа и убили.

Сечь формирует свой облик

Политика России строилась таким образом, что интересы государства и интересы казаков могли иногда входить в противоречия, приводить к тем или иным конфликтам, но в основном они совпадали. Многие казаки поступали на службу в пограничных крепостях, приживались там, «оказачивали» часть крестьян, переселявшихся на границу из внутренних областей России. Вольные казаки на Дону вели разведку, выполняли те или иные поручения правительства, за это им присылали жалованье, они могли торговать в России без уплаты пошлин, а на их самоуправление, обычаи и земли царь не претендовал. Терские казаки восстановили Терский городок, составили его гарнизон. По приказу Ивана Грозного его воеводы выдвинулись на Южный Урал, построили крепость Уфу. Охраняли ее тоже казаки, они положили начало Оренбургскому казачьему войску. Отряд волжских и донских казаков наняли Строгановы для защиты своих владений от нападений сибирского хана Кучума. Они отразили очередной набег, но пришли к выводу, что лучше не ждать следующих наскоков, а ударить самим. Состоялся поход Ермака Тимофеевича – примерно такой же, как рейды низовцов или донцов на турок или Крым. Но после разгрома Кучума его ханство развалилось, и Ермак поклонился Ивану Васильевичу еще одним царством, Сибирским.

В 1584 г. жизнь государя оборвалась. Богдану Бельскому он полностью доверял, невзирая на измену его братьев. Этот приближенный возглавлял внешнеполитическое ведомство, отвечал за здоровье царя. Был оклеветан и казнен личный врач Грозного Елисей Бомелий. На его место Бельский ввел доселе неизвестного приезжего фламандца Иоганна Эйлофа. В 1581–1582 гг., во время визита в Россию Антонио Поссевино, переговоры с ним вел Бельский, и зафиксированы, по крайней мере, две встречи иезуитов с врачом Эйлофом. Именно Бельский и Эйлоф лечили внезапно заболевшего наследника престола Ивана Ивановича, документы об этом сохранились. Царевич умер, наследником стал второй сын, немощный Федор. Попытки навязать церковную унию Иван Васильевич, конечно же, отверг. Но Поссевино, вернувшись в Италию, в августе 1582 г. уверенно заявил правительству Венеции, что царю осталось жить недолго.

Голландец Исаак Масса, живший в Москве несколько позже, но имевший какие-то очень хорошие источники информации при дворе, записал о гибели Грозного: «Один из вельмож, Богдан Бельский, бывший у него в милости, подал ему прописанное доктором Иоганном Эйлофом питье, бросив в него яд». О враче известно, что он после кончины государя встречался в Москве с польским послом Сапегой, передал ему ценные сведения. А потом выехал за границу и появился в окружении виленского кардинала Радзивилла, представил ему исчерпывающий доклад о положении в России. О прибытии в Польшу царского лекаря папский нунций Болоньетти счел нужным сразу же послать донесение в Ватикан. Историк Т.А. Опарина отмечает: «Таким образом, Иоганн Эйлоф продолжил сотрудничество с иезуитами и информировал орден о политических разногласиях в российских верхах».

Царем стал Федор Иоаннович, слабый и болезненный, не способный управлять самостоятельно. Но вокруг трона сразу же закипела борьба, и реальную власть перехватил Борис Годунов – Федор был женат на его сестре. Всесильному Бельскому ничего не обломилось. Его ненавидели другие бояре, видели в нем «выскочку», Годунов без труда вошел с ними в союз, Бельского лишили всех постов и отправили в ссылку. Соответственно, и заказчики цареубийства не смогли воспользоваться результатами своей операции. Политика России на первых порах осталась прежней. Сохранялись и взаимовыгодные отношения с казаками.

В Речи Посполитой было иначе. В 1583 г. Баторий все-таки увеличил реестр. Но только до 800 человек. Конечно, остановить татарский набег ни 600, ни 800 казаков были не в состоянии, для такой задачи прибавка была несущественной. Реестр увеличивался для полицейских функций, помогать прижать к ногтю остальное казачество. Окончание войны с Россией позволило королю выделить на Украину и отряды собственных войск. В основные центры казачества, Черкассы, Канев, Белую Церковь, Брацлав, Винницу, Бар, Баторий назначил специальных чиновников, «польных стражников». Им предписывалось взять под контроль положение на границах, пресекать действия казаков, разоружать всех, кто не вписан в реестр. Аналогичные распоряжения получили королевские воеводы и старосты в украинских городах.

Вот тогда-то вольные казаки потянулись на Сечь. Раньше она была только передовой базой. Отряды казаков из разных городов собирались здесь для совместных предприятий, проводили свои рады, выбирали предводителей, вырабатывали планы. Возвращаясь после походов, делили добычу, оставляли в Сечи общее имущество – трофейные пушки, боеприпасы, отделяли часть денег и ценных вещей в войсковую «скарбницу» – общую казну. Прятали ее в особых тайниках. Охранять Сечь оставались бездомные и бесприютные, кому некуда приткнуться. А прочие казаки расходились по своим городам. На Дону примерно такую же роль играли Верхний и Нижний Раздорские городки (из-за споров на кругах они и получили свое название).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49