Валентина Скляренко.

Французская империя и республика



скачать книгу бесплатно

Долгое время легенда о таинственной стране считалась всего лишь выдумкой индейцев. Историки полагали, что племена стремились направить чужеземцев в суровые северные земли, чтобы белые люди оставили их территорию. Но в 1960-х годах археологам удалось случайно совершить великое открытие.

На острове Ньюфаундленд они обнаружили поселение, основанное викингами. Поселение было небольшим, не более 100 человек. Однако если вспомнить, что в Гренландии скандинавские поселения продержались около пяти веков, а общая численность населения достигала 5000 человек, не исключено, что и на материковой части Канады могло существовать крупное поселение, которое затерялось в бескрайних лесах. До сих пор следов таинственного королевства не обнаружено, однако в истоках реки Сагеней, у озера Сен-Жан, были обнаружены места с гораздо более мягким климатом, чем на остальной части канадского севера. Так что не исключено, что таинственное королевство просто еще не дождалось первооткрывателей.

Жаку Картье удалось добыть некоторое количество образцов алмазов и золота. Капитан прекрасно разбирался в ветрах и течениях, умел составлять карты и исследовать новые земли, но в геологии был не слишком сведущ. Так что после демонстрации сокровищ во Франции разразился скандал: золото оказалось обычным пиритом, а алмазы – разновидностью кварца. Во французском языке появилась пословица «фальшивый, как канадский алмаз», а капитану пришлось приложить немало усилий, чтобы восстановить пошатнувшуюся репутацию.

Как бы то ни было, пути вперед не было, и французы решили вернуться домой. За то время, пока исследователь добирался до порогов, оставшаяся часть команды занялась строительством форта возле Стадаконы. Точно неизвестно, что побудило экспедицию задержаться в новых землях: внезапно ударившие морозы, недостаток провизии для плаванья или другие соображения. Однако когда река замерзла, корабли очутились в ледяном плену. Описания ловушки, в которой оказались суда, сохранились в дневниках: толщина снежного покрова превышала 1,2 м, а льда – 1,8 м. Строительство форта и заготовки рыбы и дичи отнимали большую часть времени. Картье распоряжался работами, а в свободное время составлял справочник, где описывал обычаи индейцев и их религию. Дневники двух первых экспедиций были опубликованы во Франции в 1545 году.

Французам катастрофически не хватало витаминов, ведь основу их рациона составляли корабельные бисквиты и солонина. Из-за цинги, по словам Картье, погибло 25 человек, а остальные чувствовали себя очень плохо. Именно в этот момент индейцы, которых умерло вдвое больше, и подсказали способ борьбы с недугом. Вернуться во Францию путешественникам удалось лишь 16 июля 1536 года. При этом Картье захватил с собой десятерых индейцев, в том числе – вождя гуронов Доннакону.

По некоторым сведениям, путешествие аборигенов во Францию вовсе не было добровольным: их попросту взяли в плен. Этот поступок, скорее всего, был совершен из желания оправдаться перед королем и подтвердить слова о богатствах еще не разведанной части Канады.

Так или иначе, никто из гуронов не вернулся на родину, что в немалой степени способствовало ухудшению отношений с индейцами.

Две экспедиции под руководством Картье узаконили претензии Франции на канадские земли, поскольку он с соблюдением всех формальностей объявил их собственностью монарха. Но расстояние до них было слишком велико, и возникла необходимость создания постоянных поселений. Королю теперь был нужен не смелый первооткрыватель, а талантливый администратор, который смог бы основать постоянную колонию. К сожалению, выбор пал на Жана-Франсуа де ля Рока, которого в Канаде знают под именем Роберваля. Что касается Картье, ему отводилась второстепенная роль: благополучно доставить колонистов в открытые земли.

Согласно плану, Картье на пяти кораблях должен был отплыть первым, а Роберваль, набиравший колонистов, собирался позже присоединиться к кораблям. В мае первые пять кораблей отправились в путь и после трехмесячного плавания добрались до Ньюфаундленда. Роберваля не было, а Картье слишком хорошо узнал, что из себя представляют канадские зимы. Поэтому он повел корабли дальше и основал поселение на 15 км выше Квебека. Оттуда он отослал два судна домой во Францию с докладом королю. Опытному мореходу было нелегко смириться с тем, что Робервалю, а не ему, были даны все полномочия и даже заранее дарован пышный титул вице-короля Канады. Возможно, у него была надежда на то, что монарх передумает и отстранит Роберваля от руководства колонией.

Картье не терял времени: он сразу занялся строительством форта, а также успел сделать несколько лодок для дальнейшего исследования реки. Поднявшись до Ошелаги, чтобы попробовать преодолеть пороги, он узнал, что местные индейцы замыслили захватить европейцев. Оснований для такого поступка у аборигенов было достаточно: европейцы успели показать свое коварство. Кроме того, у них было волшебное оружие. Если бы удалось его захватить, ни одно другое племя не могло бы устоять. Так что европейцы решили отступить в форт и дождаться подкрепления.

Колонистам удалось благополучно пережить зиму, несмотря на нападения ирокезов, убивших 35 поселенцев, однако к весне стала ощущаться нехватка продуктов. Картье принял решение вернуться во Францию. Зайдя в бухту Сент-Джон, он повстречал Роберваля, который на трех кораблях наконец-то добрался до Новой Франции. Роберваль был настроен немедленно заняться исследованием открытых земель и отправиться на запад, но Картье уже порядком устал. Кроме того, он чувствовал ответственность за своих людей. Не проявляя прямого неподчинения, ночью он поднял паруса и (теперь уже навсегда) уплыл из открытой им страны.

Несмотря на то что первооткрывателю Канады удалось сделать для французской короны немало, он не привез главного: золота и драгоценностей. Поэтому при дворе о нем довольно быстро забыли. После возвращения из Канады он подрабатывал переводами, а также давал советы морякам, которых интересовали пути через Атлантику. Знаменитый мореплаватель умер в родном Сен-Мало в 1577 году.

О легендарном первопроходце напоминают детали его корабля «Малая Эрмина», часть из которых хранится в Квебекском литературном и историческом обществе, мост, названный в его честь, а также памятник. Впрочем, прижизненных портретов Картье не сохранилось, так что его облик – всего лишь представление скульптора об одном из героев Канады.

После бегства Картье Роберваль попытался все же выполнить возложенную на него миссию. Он нашел лагерь колонистов, поставил на его месте укрепленный форт и остался там зимовать. Дневников этой колонии не сохранилось, так что остается гадать, как колонисты провели зиму на новых землях и с какими трудностями им пришлось столкнуться.

Следующим летом Роберваль принял решение эвакуировать колонию и в сентябре 1543 г. вернулся во Францию. После этого французы отложили идею колонизации более чем на полвека.

Самюэль де Шамплен – отец Новой Франции

Точная дата рождения Самюэля де Шамплена неизвестна: одни историки называют 1567 год, другие – 1574. Мальчику невероятно повезло: его отец и дядя с материнской стороны были потомственными моряками, так что с раннего детства у Самюэля были отличные учителя, которые преподали ему тонкости навигации и картографии. В университет бойкому юноше путь был закрыт: семья жила очень скромно, так что пришлось рассчитывать только на свои силы.

Во время религиозных войн в Бретани юноша поступил в войска на должность конюха. Его невероятная наблюдательность и умение анализировать информацию позволили сделать неплохую карьеру: стать командующим гарнизоном. Однако мечты о море не покидали Самюэля, и в 1598 г. он стал офицером на испанском судне, которым командовал его дядя. Не стоит удивляться такому повороту: в то время бретонцы охотно нанимались на службу к тому, кто предложит хорошее жалованье.

Время, проведенное на испанской службе, позволило Шамплену отличиться. За два года он собрал из разных источников огромное количество сведений об испанских заокеанских землях. После смерти дяди он получил в наследство прекрасный корабль, земли в Испании и Франции, а затем представил секретный доклад французскому королю. В докладе были подробно описаны многие секреты испанцев, так что молодой капитан был представлен к награде.

Мечтой Самюэля де Шамплена стало исследование канадских земель и их последующая колонизация. Однако он был слишком осторожен, чтобы рисковать. Получив в 1600 г. благословение на экспедицию, капитан занялся не скупкой провизии или наймом команды, а отправился в путешествие по побережью Франции. Два долгих года он беседовал с рыбаками, раскидывавшими сети у берегов Ньюфаундленда и других островов близ побережья Канады. К его услугам были и дневники двух первых экспедиций Картье, так что мореходу удалось составить довольно точные описания берегов Северной Америки и даже начертить карты.

Шамплен осознавал, что будущая экспедиция – достаточно дорогостоящее предприятие. Не желая рисковать полученными по наследству деньгами, он подыскал спонсоров, которые были готовы инвестировать в экспедиции в надежде на богатую добычу. И ему это удалось: репутация у будущего основателя Новой Франции была незапятнанной, а энтузиазм, с которым он говорил о богатейших новых землях, вызывал отклик у собеседников.

Весной 1603 г. канадские индейцы увидели на горизонте паруса. Первая экспедиция Шамплена была организована на деньги торговой компании, мечтавшей о скупке «мягкого золота» – пушнины. Шамплену было необходимо организовать топографические съемки территории, а также убедиться в том, что в Канаде есть все условия для основания колонии. В конце мая Самюэль повторил путь Картье: поднялся от устья реки Святого Лаврентия и в начале июля оказался на месте его последней стоянки. Наблюдательный взгляд первопроходца отметил и большое количество великолепного леса, подходящего для строительства кораблей и фортов, и изобилие дичи, и сходство местной флоры с растительным миром Франции. Все это давало надежды на успешную колонизацию, оставалось лишь лучше узнать новые земли.

С 1603-го по 1632 год Шамплен постоянно курсирует между Францией и Канадой, организуя все новые и новые экспедиции (всего их оказалось 13). Список открытий пополнился Великими озерами, Ниагарским водопадом, полностью изученным побережьем Акадии (Новой Шотландии). Состав экспедиций был невероятно пестрым и по национальному, и по религиозному признакам. Шамплену не приходилось выбирать: желающих отправиться на новые земли было не слишком много. В его команду входили торговцы, искатели приключений, охотники, священники, профессиональные моряки, но среди колонистов было немало и тех, кто бежал от правосудия. Зачастую исследователь мог больше доверять индейцам, чем собственным соотечественникам.

Но вернемся к колонизации. Поначалу французы решили основать поселение в Акадии. Первая колония расположилась на острове Иль-Сан-Круа в устье реки Сан-Круа, впадавшей в залив Фанди. Выбор места оказался неудачным: ресурсы острова были довольно скудными. Зимой 1604/05 года многие колонисты умерли, так что весной было решено перебраться на материк. Там было заложено поселение с громким названием Порт-Ройал – Королевский город. Вторая попытка оказалась более удачной: колония стала базой французского флота, однако для освоения территории Канады необходимо было продвигаться внутрь страны.

В 1608 г. Самюэль де Шамплен направился вверх по реке Святого Лаврентия и дошел до покинутого индейцами стойбища Стадаконы. Там, в месте сужения реки, был заложен форт, который должен был стать форпостом пушной торговли. Новое поселение получило название Квебек. В первые годы поселок французских поселенцев имел не слишком привлекательный вид: наспех сооруженные деревянные дома окружала ограда, которая служила защитой от диких зверей, но не стала бы серьезным препятствием при набеге индейцев. Население составляло всего 28 человек. Через несколько лет в колонии появилось первое каменное строение из двух этажей с сигнальной башней. Однако строительство из камня было дорогостоящим и слишком трудоемким, так что долгое время Квебек оставался деревянным городком. С 1608-го по 1759 год город, основанный Шампленом, был столицей Новой Франции – именно так стали называться новые земли, подаренные французской короне отважным первопроходцем.

Самюэль де Шамплен прекрасно понимал, насколько серьезная угроза нависает над колонией. Живущие поблизости племена гуронов, монтанов и оттавов были сравнительно миролюбивыми, однако южнее располагались земли ирокезов – союза могущественных племен, которые совершали набеги на соседей практически по всему континенту. Шамплен поспешил заключить союз с гуронами, пообещав им поддержку в борьбе с врагом. Он обещал индейцам поддержку французов, располагавших огнестрельным оружием, и несколько раз лично участвовал в стычках с ирокезами. Однако в одиночку ему было сложно и вести исследования Канады, и руководить колонией, и склонять на свою сторону индейские племена. Поэтому Шамплен решил обзавестись честолюбивыми помощниками, которые могли бы взять на себя вопросы торговли с аборигенами, а заодно – исследовать их обычаи и выучить язык. Временно оставим Шамплена в Квебеке и расскажем о судьбе одного из самых талантливых его помощников.

Был ли предателем белый гурон Этьен Брюле?

Одним из самых известных соратников Шамплена стал сын крестьянина из Шампиньи-сюр-Марн, Этьен Брюле. Девятнадцатилетний парень, судя по воспоминаниям современников, отличался наблюдательностью, предприимчивостью и легким характером. Впрочем, были ему присущи и другие черты: хитрость, чувственность и несдержанность. Можно себе представить, как удивились более опытные члены колонии, когда Шамплен решил отправить этого сорванца в лагерь гуронов в качестве интерпретера! Одни считали, что парень попросту сбежит, другие сомневались в его способности найти с индейцами общий язык. Третьим он казался неподходящей кандидатурой из-за своей распущенности, которая заключалась в том, что парень не чуждался крепкого словца, легко справлялся с крепким алкоголем и вовсю бегал за индейскими девушками. Однако мало кто из поселенцев мог сравниться с Этьеном в способности найти общий язык с любым собеседником. У него была особая харизма, на которую и сделал ставку Шамплен.

Для того чтобы добраться к месту поселения гуронов, Брюле предстояло проделать долгий путь. В колонии его снабдили запасом разных товаров, которые пришлись по душе индейцам, оружием и небольшим количеством провизии. На своем каноэ, пользуясь услугами встреченных по пути индейцев, молодой парень за три месяца прошел пороги реки Оттавы, затем отправился в плаванье по озеру Ниписсинг и достиг озера Гурон. Путь длиной более полутора тысяч километров был непростым, однако Брюле верил в успех своей миссии и сознавал возложенную на него ответственность. К тому же это было величайшим приключением с того момента, как он ступил на канадскую землю.

Когда посланник французов прибыл в лагерь гуронов, его встретили весьма гостеприимно. Причин радушного приема было несколько: и то, что индейцы надеялись договориться с поселенцами о военном союзе против ирокезов, и долгое путешествие, которое не побоялся совершить молодой воин, и его искренний интерес к жизни племени.

Стоит упомянуть, что Этьен прибыл в поселение очень вовремя: в племени как раз назревал раскол. Парень, быстро и легко осваивавший язык, сообразил, что молодежь стремилась сбросить власть старейшин. Пользуясь своим авторитетом, Брюле завоевал доверие молодых индейцев, а затем сумел убедить заговорщиков отказаться от своих планов. Вместо этого он предложил отправиться на зимнюю охоту за пушным зверем и посулил за сданные шкурки немалые богатства, в том числе – огнестрельное оружие. На следующий год, когда в колонии уже успели мысленно похоронить молодого смельчака, Этьен вернулся в Квебек. Большая часть племени на каноэ пришла вместе с ним. Они привезли первоклассно выделанные шкурки на обмен. Немало шкур лежало и в каноэ Брюле.

Шамплен был очень доволен. Пока купцы торговались с индейцами, он отвел интерпретера в сторону и предложил ему остаться в Квебеке. Но ни новое жилье, ни возможность общаться с соплеменниками не показались Этьену заманчивыми. Когда каноэ индейцев начали покидать берег, он отправился вслед за гуронами. Поначалу Шамплену казалось, что его протеже выбрал лесную жизнь из-за индейских девушек, ведь в самой колонии невест пока было слишком мало. Но оказалось, что Брюле понравился сам образ жизни гуронов.

Следующая встреча Шамплена и Брюле состоялась через год. На этот раз основатель Новой Франции сам приплыл в стойбище новых союзников. Этьен явно пользовался уважением у гуронов, и руководителю колонии стало интересно, каким образом белому человеку удалось вызвать такое доверие. Однако интерпретер только отшучивался. Он упомянул, что контакты не обходятся без «огненной воды», а на вопрос, не развращает ли он своих краснокожих братьев, ответил, что не считает себя святым. В Канаде ходили слухи, что в индейских поселениях после визита француза родилось немало светлокожих детей. Но если и так, общение с девушками явно было добровольным и приносило удовольствие обеим сторонам: у племен не было свойственного европейцам понятия об обязательном добрачном целомудрии.

Шамплен приплыл в стойбище гуронов не просто так. Ирокезы, которые уже успели узнать о гостях из-за моря, обосновавшихся на канадской земле, регулярно совершали набеги и вылазки. Нападения беспокоили и гуронов, ведь союз Пяти Племен был самой грозной силой на всей территории Северной Америки. Поэтому было решено, что французы попытаются раз и навсегда решить проблему. В злополучном 1615 г. Шамплен поручил Этьену заручиться поддержкой союзного племени сусквеганов, а сам с небольшим отрядом французов и гораздо более многочисленным войском индейцев вторгся на земли ирокезов, занятые племенем онондагов.

Отсутствие координации и стремление Шамплена как можно быстрее победить врага сыграло на руку ирокезам. Объединенные силы гуронов и французов так и не смогли взять укрепленное ирокезское селение, сам предводитель был ранен. Так что когда на поле битвы прибыл Брюле вместе с отрядом индейцев, гуроны уже отступали. Ирокезы начали преследовать врагов: их вдохновляла не только радость победы, но и перспектива завладеть огнестрельным оружием.

В одной из схваток молодой интерпретер получил удар дубиной и потерял сознание. Ирокезы опознали в нем того самого француза, который стал причиной усиления ненавистного им племени гуронов, и захватили Брюле в плен. Этьен уже достаточно хорошо знал обычаи ирокезов, поэтому понимал, что его ждет. Ирокезы подвергали пленников пыткам, а затем убивали. Причем тем, кто держался мужественно, иногда дарили легкую смерть, а в очень редких случаях – даже жизнь. Именно поэтому молодой француз собрал все силы, чтобы держаться достойно.

А дальше в судьбу Этьена вмешался случай. Он без криков и просьб о пощаде выносил пытки, но когда вождь ирокезов попытался прикоснуться к распятию, висевшему на шее пленника, изобразил страшный испуг. Индейцы верили в силу талисманов, и когда Брюле крикнул, что вождь не должен касаться талисмана, иначе погибнет в первом же бою, ему поверили безоговорочно. Именно в эту секунду раздался раскат грома. Ирокезы сочли это знаком высших сил, и вождь не только не убил Этьена, но подарил ему свободу и даже выделил сопровождающих, которые довели его до владений сусквеганов – союзников гуронов.

Менее мужественный человек наверняка решил бы изменить жизнь и осесть в Квебеке либо уплыть домой, во Францию. Однако молодой француз даже не дал себе отдохнуть и восстановить силы в лагере союзников. Добравшись до стойбища, он увидел широкую реку, которая уходила на юг, и подумал, что водный поток может вывести его к Тихому океану, уговорил нескольких индейцев отправиться в экспедицию и поплыл исследовать новые земли. Через несколько недель плавания лодки достигли залива, который сейчас называют Чезапикским. А к списку открытий французов добавились земли нынешней Пенсильвании. Собрав сведения, Этьен пустился в обратный путь и через несколько месяцев появился в Квебеке – к радости друзей и огорчению недоброжелателей. Он привез Шамплену подробный отчет о путешествии, а затем снова вернулся к гуронам.

Годы жизни среди индейцев сильно повлияли на молодого француза. Он все больше напоминал гурона – и по одежде (меха и кожаные мокасины оказались удобнее, чем европейская одежда и обувь), и по стилю жизни. Его все чаще называли белым гуроном, да и он сам начинал ощущать себя частью племени. При желании Брюле мог вернуться во Францию богатым человеком: он немало заработал на мехах, кроме того, интерпретеры, собиравшие сведения, получали очень неплохое жалованье. Однако Этьен предпочитал свободную жизнь, посиделки с индейцами у костра, совместную охоту и все новые и новые исследования континента. Он был первым белокожим, который увидел Верхнее озеро и озеро Мичиган. Составленные им карты и описания помогли тем, кто впоследствии строил в Новой Франции фактории и поселения. Однако вскоре над головой смельчака начали сгущаться тучи, причем опасность пришла совершенно с неожиданной стороны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9