Валентина Литвин.

Жизнь прожить не поле перейти



скачать книгу бесплатно

– Что Бог даст, так и будет, – всё успокаивал Анну Никита. – От нас ничего не зависит. Я вижу, ты не очень хорошо выглядишь, уж много событий накопилось в твоей жизни.

К вечеру Анна не чувствовала ног, и сон валил ее на глазах у всех.

– Какое-то недомогание у меня, это от нагрузки, наверное.

– Тебе надо отдохнуть, – дочка и мама ей то же самое говорят.

– Пожалей себя. У тебя еще маленький ребенок.

– Да, я понимаю, мама, если со мной что случись, то страдать больше всех будет дочка Ульяна. Сироты никому не нужны.

– Да что ты, доченька! Тебе еще жить да жить. Тебе только сорок пять лет.

– Да, мамочка, мне уже сорок пять, а я еще и не жила как будто. Всё какие-то заботы, переживания. Так жизнь и пролетает.

– Так ведь из этого и состоит наша жизнь, только у каждого жизненные ситуации разные.

Наутро Анна попрощались с Елизаветой Петровной, собрались уходить домой. Дома дети, хозяйство, надолго оставаться нельзя.

– Буду навещать тебя почаще, родная, ты одна осталась у меня.

Было видно со стороны, что состояние Анны желало быть лучшим. Бледная с виду, от еды отказывалась.

– Никита, а Никита, свези ты меня к доктору, не могу больше, – как-то обратилась с просьбой Анна к мужу. – Нездоровится мне. Может, болезнь какая-то у меня?

Поездку к доктору надолго не откладывали. Никита решил прямо завтра это сделать.

Сельский врач, с большим опытом и хорошей репутацией, осмотрел Анну.

– А вы, матушка, к доктору хоть иногда наведывались? – спросил он.

– Никогда! – однозначно ответила Анна.

– А зря, – продолжал доктор, – за здоровьем нужно следить. Так вот, слава богу, у вас сердце, легкие и остальные органы в порядке. Ваше состояние подтверждает, что у вас будет ребенок. Срок, я вам скажу, немаленький.

– Да что вы, Илья Петрович! – воскликнула Анна. – Я думала, что бабий век уже закончился, а это, значит, беременность. – Анна не знала, радоваться ей или плакать.

– Что Бог дает, то к лучшему, – поддержал беременную женщину доктор.

Домой ехала Анна с облегчением.

– Главное, со здоровьем всё благополучно, – тоже поддержал ее муж. – Быстро вырастит ребенок, гляди, наши дети уже сами скоро родителями будут.

– Не забывай, что уже внук есть, – напомнила Анна, а тут такая новость!

– Оставаться одним, имея такую большую семью, даже страшно, – продолжал муж.

Анна ехала и со спокойной душой молча слушала мужа.

ГЛАВА 5

Время летело быстро. К лету Анна родила дочь, малышку назвали Елизаветой. Жизнь потекла своим чередом. Занимались хозяйством, огородом, муж зарабатывал очень мало, да и работа на тракторе сезонная, посев, уборка урожая, а зимой отец семейства сидел дома. Работы не было, вот он и занимался хозяйством.

От Якова давно вестей не было. Душа Анны болела за него. Где он? Жив ли он? «Хоть бы весточку прислал!» – тихо плакала и скрывала от других свои переживания. После того, как призвали в армию, было два письма, и всё.

Уже давно отслужил, в последнем письме обещал скоро приехать домой и обо всем поговорить, порадовать своих родителей. Да где там та радость? Никаких вестей от него.

Дома сколько перемен. И Стеша уже определилась, успела замуж выскочить, а Якова всё нет. Призывники его возраста уже давно вернулись домой, переженились и детей имеют. А с ним что-то не то, душой чувствовала мать. Через год после свадьбы у Стеши родился сынок Александр.

Жизнь меняется и не стоит на месте. Николай, младший сын, также обзавелся семьей. Много работает, но находит время приехать погостить либо написать письмо. Конечно, сердце матери болит за всех. Всё перебирала в мыслях Анна, где-то обижалась на старших своих детей, где-то понимала и оправдывала их. Выросли детки и разлетелись кто куда. У каждого своя жизнь, своя судьба.

Как-то в полдень из школы прибежала Ульяна.

– Как в школе, что спрашивали? – отвлекаясь от навязчивых мыслей, спросила Анна.

– Сегодня ничего не спрашивали, – быстро ответила Ульяна.

– Садись обедать, и за уроки! – скомандовала мать.

– Мам, у нас скоро будет концерт, я буду стихотворение читать! – Радостно сообщила новость дочь. – А платья у меня нет красивого.

– Что-нибудь придумаем, Уля, – спокойным тоном ответила Анна. – Давай поешь, тебе расти надо, силы набираться, тебе всего семь лет, ты должна хорошо учиться, а для этого силы нужны.

Вечером, когда все дела были переделаны, Анна обратилась к мужу:

– Надо в город съездить, купить детям обувь, одежду, зима идет.

Никита молчал.

– Ульяна на празднике будет стихотворение читать, стыдно перед людьми, приличной одежды нет у нее.

– Ничего с ней не случится, десять минут постоит на сцене в том, что есть, – недовольным голосом ответил Никита. – Пусть донашивает Стешкину одежду. Ничего не знаю, денег у меня нет, – и пошел спать.

Анне нечего было сказать, она знала, что всё бесполезно. «Пока сама крутилась, бегала на работу, то неплохо было, а сейчас, когда осталась без работы, то конец всему,» – подумала Анна. Утром, провожая Ульяну в школу, успокоила ее:

– Доченька, у меня есть очень дорогое пальто, родительский подарок, я его мало носила, а подкладка там очень красивая, дорого смотрится, я предлагаю: давай сошьем тебе костюмчик на праздник? Стеша приедет, снимет мерку и сошьет, она мастерица по этому делу.

– Хорошо, мамочка, спасибо! Только побыстрее, – с радостью ответила Ульяна. – Ну, пока, я побежала, а то Ванька меня ждет.

Ребенок есть ребенок, ему много не нужно в этом возрасте, но душу Анны жгла обида на Никиту, его жадность. Избу так и не достроил, прожили в тесноте, дети уже выросли. Одну половину дома успела оборудовать с помощью отца, а вторая половина оставалась вместо сарая – для курей и уток. Правда, выход с другой стороны сделал Никита. И всё. Так и жили. Всё до кучи собрала обиды Анна на мужа. «Но никто не виноват. Такого мужа сама выбрала. Так что нужно жить дальше,» – успокаивала сама себя Анна.

Пока она хлопотала по дому с младшим ребенком, не успела оглянуться, как день пролетел. К вечеру приехала старшая дочь Стеша с семьей.

– Стеша, тебе нашли работу, Ульянке нужно сшить костюмчик, – и Анна показала свое пальто.

– Мама, пальто хорошее, не стоит портить. Ты его почти не носила, сейчас такое пальто тебе не купить. Оно дорого стоит, – отговаривала мать Стеша.

– Нет, дочка, мне особо некуда в нем ходить. Оно висит на вешалке уже какой год. А Ульяне нужна приличная одежда. Давай поскорее за работу.

Стеша сняла мерку, к утру костюм Ульяны красовался на вешалке.

– Ну-ка, примерь, Уля, – позвала Стеша сестру.

Такого наряда у Ульяны отродясь не было, она даже расплакалась.

– Спасибо, Стеша, мне очень нравится, если бы не ты, в чем бы я вышла на сцену?

– Ну, ты нас выручила, спасибо, дочка, – всё благодарила Анна старшую дочь да причитала: – руки золотые у тебя, всё, что захочешь, можешь сделать сама. И приготовить, и сшить, и хозяйка великолепная, и копейку бежишь заработать, только вот в личной жизни не нашла своего человека. Как Федор, не обижает тебя муж твой?

– Нет, не обижает, только делать ничего не хочет, работать не хочет. А как жить? С маленьким ребенком на работу не пойдешь, приходится брать надомную работу, ночами шью и всё делаю. Спасибо люди заказывают кому что надо сшить, перешить. Если купить не за что, вот из старого перешиваю. В общем выживаем. Ребенок подрастет, пойду на любую работу, – вздохнула Стеша.

– Да-а-а, не очень ты меня обрадовала, – почти прошептала Анна. – Не думала, что и ты судьбу найдешь, как и я в свое время. Сама-то вон, какая красавица, картину с тебя писать нужно, да некому, цены тебе нет от мужа. А всё потому, что сама себя не ценишь, не любишь ты себя, дочка. Не научила я вас этому, о чем очень сожалею. Красоту Бог дал, но она не вечная, ею тоже надо воспользоваться вовремя. Время летит быстро, не успеешь оглянуться, как сама бабулей будешь.

Стеша недолго погостевала, надо было ехать домой.

– Смотри за ребенком, не спеши на работу, лодыря своего отправляй, а не то… Сама решай, – резко оборвала свою речь Анна. Она всё никак не могла смириться с неугодным зятем.

ГЛАВА 6

Наступил 1932 год. Время было очень тяжелое, год был не то, что неурожайным, а убыточно неурожайным. Ни пшеница, ни овощи не уродились по всей украинской земле. Страшная засуха, ни капли дождя за лето, всё сгорело на поле. Как пережить зиму, как пережить следующий год? Люди понимали, что на страну надвигается голод, но никто не думал, что голод превратится в мор. Бедненькие хлеба колосились на колхозных полях, но то были колхозные поля, которые охранялись, а людские земли были небольшими да еще засуха. Какой урожай соберешь с такого клочка земли? В процессе коллективизации земли хозяйские стали колхозными.

– Анна, Анна! – кричала соседка Марьяна у калитки. – Анна, пойди сюда, что скажу. Слыхала, Матрену и Надежду объездчик Денис Загурский схватил и потащил в участок. Завели на них дело, что те, дескать, колоски пшеничные рвали в колхозном поле, воровали колхозное добро. А они по тропинке мимо поля шли домой. Как доказать, да разве докажешь? Этот Денис окаянный, он ненавидит людей, только и ждет, чтобы напакостить. На всех как собака, выслуживается перед начальством. Ну, может, и сорвали пару колосков, есть нечего. Да другой бы и вида не подал. А он кричит: «Посажу! Враги народа!». У Матрены четверо детей и муж на фронте погиб. Забрали их в следственный отдел.

Так и было, когда следователь приказал подписать лист бумаги, то Матрена не подписала, смогла прочесть, что было написано. Отказалась наотрез подписывать, сказала: «Я не рвала колоски, почему вы сами пишите в заявлении то, чего не было? Не подпишу, и всё».

А Надежда не смогла прочесть, не грамотная она, и подписала. Матрену на следующее утро выпустили, а Надежду нет. Говорят, судить будут, и в тюрьму. Вот так, беда-то какая! – взволнованно вытирала пот с лица Марьяна. – Страшно вдоль поля ходить, не то что колоски собирать. А не то виноватой сделают без вины.

– Это точно, – поддержала Анна.

Погоревали вместе.

– Ладно, пойду, спасибо, что зашла, буду тоже осторожна, – промолвила Анна и поспешила в дом. Она не очень любила осуждения и сплетен, старались быть от них подальше. У нее и своих проблем хватало. Никита захворал не вовремя. Приходится всё везде самой. Мысли всякие лезли в голову Анны, уложила детей, а сама думала, как пережить следующий год. Переживала за детей, их теперь осталось на попечении двое. Дети маленькие: Ульяне семь лет, а Лизе три года. Как их сберечь?

Картошка в этом году уродилась как горох, овощи – одни хвостики, надолго не хватит. Купить еду – денег нет. Что делать? Надеяться не на кого. Анна всё чаще прокручивала в голове одно и то же: как выжить? Люди меняли хорошие вещи на продукты, золотые украшения отдавали за буханку хлеба. Некоторые ездили в другие города, где больше выбор продуктов. Анна не могла бросить детей, чтобы мотаться по городам за продуктами. А мужу Никите ничего не нужно. Он сам по себе, не очень любил работать, а тут еще ездить куда-то.

Наутро Анна забрала детей и ушла к матери. Мама совсем плохая, нельзя оставлять, сказала мужу: «А ты тут без меня как-нибудь, я ненадолго. Тем более, завтра Стеша приедет с ребенком, присмотрит за тобой».

Елизавета Петровна долго не прожила. Ослабленный организм да еще недоедание не дали долго ждать, скончалась мать Анны весной, не дожив до тепла. На похороны приехали все дети, кроме Якова. Нужно было поддержать свою мать. Стеша осталась еще на неделю, помочь маме по дому, она видела, как та упала духом. Тем более, что с мужем у Стеши не ладилось. То уходит, то приходит. Она дала себе слово: выгоню, как только появится в доме. «Толку от него нет. Везде всё сама: и ребенок на мне, и днем по хозяйству, и ночью шью, подрабатываю. Ребенок подрастет, пойду на работу,» – делилась своими планами Стеша с мамой. Стеша видела, что Анна Григорьевна после похорон совсем сдала, нужно было поддержать родного человека, помочь прийти в себя.

– Мам, что делать будем, зима не за горами, а погреб пустой? – спросила как-то Стеша.

– Что Бог даст, то и будет. Только вот малых детей жалко, – тихо ответила мать. – Ульяне скоро восемь, а Лизе всего четыре года. Как их уберечь от простуды и голода? Не знаю.

– Надобно в лес съездить, сушняка привезти, топить нечем, – продолжала Стеша.

– Надо, всё надо, кроме нас с тобой никто это не сделает. Так что на следующей неделе соберемся и поедем.

Время приближалось к Рождеству. Наступил 1933 год. Ульяне отметили день рождения 6 января, в Сочельник, ей исполнилось восемь лет. Стеша приготовила подарок, сшила из своего старого пальто куртку – как раз в пору Ульяне.

– Может быть, ты насовсем переехала бы к нам жить? – спросила Анна.

– Нет, мамочка, не могу, планирую на работу идти, меня в столовую приглашают. Там рабочие требуются, – ответила Стеша.

– Ну, как знаешь, дочка, хотя ты будешь среди людей, так будет лучше. Ты молодая, тебе нужно устраивать свою жизнь, а здесь что – деревня.

Время пришло злое, голод дал о себе знать в том же 1933 году. Люди падали прямо на улицах и умирали. Кого где застанет лихой час. Трупы умерших хоронили в одной могиле, по несколько человек, поскольку у многих не было живых родственников. Кто чувствовал хоть какую-то жизненную силу, старался, боролся со смертью, а может быть, то была ответственность за своих детей. Те пешком по морозу ходили в колхозное поле из мерзлой земли дергать свеклу, которая осталась неубранной. Всё равно такая замороженная свекла пропадет. Те семьи, у которых в доме была корова, спаслись от погибели.

Очень ослаб Никита, муж Анны Григорьевны. Больше лежал, ходил мало, ноги стали пухнуть, а затем и вовсе он занемог. Как не отпаивала его Анна баландой, затертой из пшенной муки, видимо, этого было мало. Мужик все-таки большой, а вскоре он и вовсе отказался от еды.

– Анна, детей береги – это моя просьба, – всё приказывал Никита, – я долго не протяну, сама видишь. Мне уже ничего не поможет.

Анна молча слушала и тихо плакала, а как уберечь, как сохранить жизнь детей, ну как? Сама у себя спрашивала.

Вскоре Анна похоронила мужа. Сама практически ничего не ела, берегла кой-какую еду для детей. Всё надеялась, может, что-то изменится, молилась, чтобы всё быстрее закончилось. «Пусть Господь даст хоть какую-нибудь помощь, чтобы спасти детей». Подошла к иконе, что висела на стене, протянув руки к образу в молитве, и чуть приподняла ее и случайно оттянула к себе. Вдруг из-за иконы Божьей Матери посыпались деньги. Да так много. И крупные, и мелкие купюры. «Господи, что это? Я схожу с ума, или это, правда, деньги?» Анна присела, стала рассматривать их.

«Ах, сукин ты сын, как же ты так мог? – стала плакать и причитать, обращаясь к своему покойному мужу Анна. – Жил в семье, а деньги прятал, не давал ни мне, ни детям. Дети ничего не видели, не было на что купить ни одежды, ни обуви, ни гостинцев. А теперь что эти деньги стоят? Они давно обесценились, на них ничего не купишь, они просто пропали. Хоть бы дом достроил до конца, крыша протекает».

Так Анна просидела долго, вспоминая всю свою молодость, богатого жениха, от которого ушла к Никите, а что она видела с ним, Никитой? Счастье, достаток? Да время такое пришло, и в это время ей и ее детям пришлось жить. Плакала Анна не от того, что время тяжелое пришло, а потому, что выбрала не того мужа. Повелась, дурочка, поверила, умел красивыми словами бросаться, умел завлечь, а толку? Больше ничего не умел, работать не хотел. «Меня присмотрел лишь потому, что я из богатой семьи». Погоревала Анна, как будто легче на душе стало. Надо думать, как дальше жить. «Я теперь одна ответственная за жизнь своих детей. Не стоит убиваться, надо беречь свои силы, – утешала себя Анна, – они мне еще пригодятся».

Утром следующего дня приехала Стеша. Увидев мать, она заметила, что та как будто постарела, но не подала виду.

– Как вы тут без меня? Я вижу, ты совсем слабая, хоть понемножку надо есть, я понимаю, дети, но они без тебя не выживут, – продолжала Стеша. – Я приехала с предложением. Хочу забрать Ульяну к себе в няньки, а сама пойду на работу, предложили на раздачу хлеба населению по карточкам.

– А возьмут ли? – засомневалась Анна.

– Надеюсь на лучшее, – уверенно ответила Стеша.

– Ты, дочка, сейчас Ульяну не бери, она мне помогает хоть в чем-то. А когда приступишь к работе, приедешь, заберешь.

На этом и договорились.

Утром Анна еле поднялась с постели, голова кружилась, в глазах темно. Что делать, как выжить, еды в доме осталось на несколько дней.

– Ульяна, поди сюда, дочка, – позвала Анна. – Давай, собирайся, сейчас пойдешь к дядьке Петру на бойню, ты знаешь, где я работала раньше. Он работает в цеху на разделке мяса, ну, там спросишь. Возьми с собой посудину и попроси: пусть нальет крови и даст обрезков мясных, хоть немного, – тихо говорила Анна.

– Ладно. – Ульяна выслушала просьбу мамы, начала быстро собираться, чтобы успеть к дядьке Петру, родному брату отца.

– Я сейчас, я быстро, ты только не вставай, полежи, пока я вернусь, – успокаивала девочка мать.

Ульяна пришла на бойню, вошла и стала на пороге. Чуть поодаль двое мужчин занимались своей работой, не особо обращая на ребенка внимания. Стоит себе девчушка и стоит. Долго стояла Ульяна, всё стеснялась подойти и попросить. Уже устала торчать у двери, замерзать начала. Вдруг один из мужчин позвал:

– Что хотела, дочка, к кому пришла?

– Я к дяде Петру, мама просила, чтобы налили крови и немного мясных обрезков положили, если возможно, – заикалась от страха Ульяна.

– Петро, это твоя племянница, это же дочка Никиты, брата твоего покойного.

Петро недовольно сквозь зубы процедил:

– Ну да. Я что им тут?

– Ах, какой же ты негодяй, – громко сказал напарник его. – Анна только схоронила мужа, двое малых детей, а тебе жалко дать немного еды в такое голодное время. Давай сюда, дочка, банку. – Налил всё, что просили, дал обрезков мяса. – На, неси домой быстрей, а то посинела уже от холода.

– Ой, спасибо, дядечку! – радостно воскликнула Ульяна. – Я сама умею, я сама приготовлю, а то мама очень слабая, – тарахтела Ульяна.

Ульяна приготовила под руководством Анны сытный ужин. Анна взяла две ложки еды и отошла в сторону. «Чем завтра кормить детей?». Эта мысль не давала ей покоя.

Наутро приехала Стеша. Она приезжала регулярно, если не каждый день, то через день обязательно. Несколько кусков хлеба сразу выложила на стол.

– Что это за хлеб, где раздобыла, дочка? – спросила мать. – Какое счастье, ты моя спасительница. – Анна поцеловала Стешу.

– Я работаю на раздаче хлеба людям по карточкам, – пояснила Стеша. Анна молча слушала.

– А этот хлеб откуда у тебя? – спросила чуть позже. – Здесь ведь целых шесть кусков.

– Мама, за этим хлебом люди не придут, если кто умер, то порции нарезанные всё равно остались, а порции режутся по сто пятьдесят граммов на всех живых с вечера, утром раздача.

– Значит, хлеб получается поминальный? – спросила Анна.

Стеша, чтобы переключить мать на другую тему, стала просить ее отпустить Ульяну в город.

– Будет жить у меня. Мне нужно работать, а Ульяна станет помогать с ребенком, пока меня нет дома.

– А школа? Ульяна должна ходить в школу, – возразила Анна.

– Школа рядом с домом. Мама, что-то нужно придумать, как-то выживать, – продолжала Стеша. – Нельзя сидеть сложа руки, дожидаться лучшего, его можно и не дождаться. Будем выходить из ситуации с божьей помощью. Люди от голода умирают прямо на улицах, в своих домах и во сне в постели. В народе говорят, что на людей мор пришел. Кого где застал лихой час, так и падают, как мертвые мухи, вымирают семьями.

Анна молча слушала старшую дочь и не знала, что ответить. Ей не хотелось отпускать ребенка, свою помощницу. Она даже не представляла себя без Ульяны. Младшая дочь была очень слабенькой, ей было всего четыре годика. Другого выхода у Анны не было. «Стеша все-таки работает, приносит продукты, а я сижу дома», – думала про себя Анна. В итоге порешили, что Ульяна пока поживет у Стеши. С вечера собрали Ульяну, а утром Стеша вместе с сестрой отправилась в город.

– На следующей неделе приеду, не переживай, мама, – простилась Стеша с матерью.

– Смотри, дочка, школу не пропускай,– всё наказывала Анна, – слушай Стешу, она тебе как мама будет.

– Да-да, разница у нас шестнадцать лет, – поддержала Стеша мать.

Рано утром Анна проводила дочерей и долго смотрела им в след. «Да вы еще маленькие дети, – подумала про себя Анна. – Дети мои, дети!» Анна смотрела им вслед и горько плакала. Для каждой матери дети остаются детьми, сколько бы им не было лет. Она сразу вспомнила Якова. Почему нет вестей уже более десяти лет? Значит, нет его на этом свете. Слезы навернулись на глаза, и она опять начала рыдать. Склонившись над столом, так и уснула. Проснулась среди ночи от холода, прилегла на кровать поближе к младшей дочке Лизе. Дышит или не дышит? Стала прислушиваться. Страх одолел ее, попробовала ручки, чуть теплые. Ребенок застонал. «Жива, еще жива, – со страхом произнесла Анна. – Слава богу, Пресвятая Богородица, помоги, не за себя прошу, за ребенка. Не дай смерти погубить Лизу, она очень слабенькая. Дай, Господи, пережить это время тяжкое. Что дальше будет? Я одна в холодной хате и еле живой ребенок, которого нельзя оставить ни на минуту, а вдруг умрет! Боже, помоги выжить! Меня забери, ребенок пусть останется, он ни в чем не виноват», – Анна всё молилась и молилась, тихо лила слезы. С этим мыслями ближе к утру уснула.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4