Валентин Сарафанов.

Талисман для героя. Фантастика. Альтернативная история



скачать книгу бесплатно

– Выпьем, – соглашаюсь я.

– Степан! Еще три пластика!

Степан достал из-под лежака три стаканчика, и в них с веселым бульканьем потекла водка. Она теплая и противно застревает в горле.

– А куда нас повезут? Кто знает? – спрашивает Роман, прожевав кусок сала.

– В Благовещенск. В стройбат, – отвечает Серега.

– В стройбате деды лютые, – хмуро произносит Степан.

– Главное вместе держаться. Тогда мы всех дедов зажмем, – самонадеянно заявляет Серега. Точно я говорю, кореша?

Все опять дружно кивают.

– Зажмем, зажмем.

Некоторое время все сосредоточенно жуют.

– Опять Харя идет, – настороженно произносит Серега, глядя мне за спину. Я оглядываюсь. К нам приближается лейтенант вместе с каким-то коренастым широкоплечим сержантом.

– Вот, все что есть. Выбирай, – ухмыляется лейтенант.

Сержант цепким взглядом изучает нашу компанию. Его широкую грудь украшает краснознаменный гвардейский знак и еще несколько армейских значков.

– Вот эти в сером, – уверенно произносит он после недолгих раздумий.

– Их из дурдома привезли. Они симулянты, – предупреждает лейтенант.

– Мне пофиг. Я их забираю.

– Как скажешь, гвардеец, – пожимает плечами лейтенант. – Психи, подъем! Смирно!

Мы вскочили на ноги.

– Моя фамилия Сукорюкин, – представился сержант. – Вам выпала честь служить в краснознаменном гвардейском мотострелковом полку имени Ленинского комсомола. Следуйте за мной!

– А я! Я тоже хочу в гвардию! – завопил Серега.

– Четвертый лишний, – ответил сержант и направился к лестнице. Мы переглянулись и ринулись за ним.

Спустились во двор на плац.

– Команда 117 ко мне! – зычно крикнул сержант. – В две шеренги становись!

Примерно два десятка человек сбежались в центр плаца и построились в линию. Сержант оглянулся на нас.

– А вам что пинка под жопу? Быстро в строй!

Мы дополнили шеренгу по правому флангу.

Сукорюкин забрал у всех новобранцев военные билеты, сложил их в полевую сумку, затем вытащил из нее какие-то бумаги и, заглядывая в них, провел перекличку.

– Товарищ сержант! Товарищ сержант! – жалобно заскулил, кто-то из призывников. – А я… А мне в туалет…

– Отставить разговоры в строю! Раавняйсь! Смиирно! Налееву! Шагом арш!

Ворота перед нами открылись. Наш неровный строй покинул двор сборного пункта На миг остро пронзило ощущение, что я сплю. После дембеля на гражданке мне не раз виделись сны, где я вновь и вновь проходил армейскую службу. Вновь и вновь во снах я проходил эти ворота. Но теперь это был не сон. Это был бред. Мне вдруг стало весело. Еле сдержался от нервного хохота.

За воротами нас ждал небольшой автобус. Его двери были открыты.

– Прыгайте быстро! – скомандовал сержант.

В автобусе было жарко. За рулем сидел потный круглолицый мордоворот с погонами младшего сержанта и лениво потягивал пиво из бутылки.

– Все сели? – спросил он, не оборачиваясь, и бросил пустую бутылку через открытое окно на газон.

– Гони, – махнул рукой вперед Сукорюкин. – Времени в обрез.

За полчаса доехать надо.

– Нет проблем. Держитесь крепче, – ухмыльнулся водила.

Двери автобуса закрылись, и он рванул с места. На повороте при выезде на улицу его ощутимо накренило.

Сидящий со мной по соседству Кожура весомо навалился на меня.

Автобус мчался по улицам, виляя задом и обгоняя авто. В нем все скрипело, хрипело и лязгало.

– Наш путь на кладбище! – послышался сквозь этот шум чей-то возглас.

– Отставить разговоры! – прикрикнул Сукорюкин.

Я не забывал смотреть по сторонам. Дома, машины, люди. Мы выехали из исторического центра с его старыми зданиями. Автобус покатил среди новостроек, и я снова перестал понимать, где мы. Вскоре выехали на загородную трассу. Водила втопил педаль газа на полную. Движок дико взревел, готовый взлететь из-под капота.

По сторонам дороги раскинулись поля с перелесками. Вдали просматривалась малоэтажная застройка каких-то поселений. Изредка на обочинах мелькали плакаты с разными социалистическими лозунгами.

Трасса с разделительной полосой была широкая. Справа промелькнул дорожный указатель с надписью «п. Емельяново». И это были знакомые для меня места. Мы ехали на запад.

Поселок раскинулся на километры справа от дороги своей малоэтажной застройкой с огородами.

Развязка в разных уровнях. Мы сворачиваем по ней налево и несемся дальше. Да мы никак в аэропорт рулим!

Не ошибся. Поворот направо. Дорога рассекает лес.

Жилые пятиэтажки справа. Слева широкая площадь с автомобилями. За ним стеклянное здание аэропорта. Само собой, что здесь оно не такое, как там у нас. Здание похоже на гигантский аквариум. По верхней кромке фасада надпись объемными красными буквами «Аэропорт Красноярск». Над входом в здание огромный портрет Ленина из цветной мозаики.

Проезжаем мимо, сворачиваем налево и через ворота в бетонном заборе выруливаем прямиком на летное поле.

Автобус останавливается возле большого серого самолета с красными звездами на бортах и крыльях. Самолет неизвестной мне модели. Его объемное брюхо в хвостовой части открыто. Неподалеку стоит пара вертолетов. Вдали виднеются еще несколько крылатых машин. Слышен звук реактивных двигателей. Пахнет керосином.

– Выходим! – командует Сукорюкин.

Мы выбираемся из автобуса.

– Загружаемся, быстро! – Сукорюкин показывает на зияющее чернотой нутро самолета. Мы взбегаем туда по широкому пандусу.

Внутри самолета все пространство доверху заставлено какими-то ящиками, тюками и контейнерами.

– А где? – недоуменно озирается по сторонам Кожура. – Где тут сидеть? Где кресла?

– А тебе, что? Салон люкс подавай? В нашей попутке вот на этой доске будешь сидеть, – Сукорюкин тычет пальцем на узкую деревянную скамью вдоль борта. – За пять часов полета не развалишься. Все лучше, чем на поезде в вонючем вагоне четверо суток пилить.

– А куда летим? – полюбопытствовал я.

– Наш путь на запад. Ленинград. Сертолово, – ответил он.

– А часть? Номер части какой?

– А тебе зачем? – насторожился сержант.

– У меня друг служил в Сертолово-2, – нашелся, что ответить я. – В мотострелковой части служил.

– Да, мы туда и направляемся. Военная часть 37551. Это наш двести семидесятый гвардейский мотострелковый Ленинградский Краснознаменный ордена Кутузова полк, – гордо ответил сержант. – Этот полк ведет свои традиции от Копорского полка созданного еще царем Петром Великим более трехсот лет назад. Понял, куда ты едешь, симулянт? Мы там из тебя настоящего воина сделаем!

– Понял, – едва слышно ответил я мгновенно пересохшим горлом. Было от чего. Это была та самая часть, где я служил в своем мире несколько лет назад.

Глава 6

ЛЕНИНГРАД – ПИТЕР – СЕРТОЛОВО

Мы расселись в рядок на скамью, словно птицы на жердочке. Пандус медленно поднялся, подобно челюсти бегемота, и закрыл брюхо самолета. Иллюминаторов в его бортах не было и внутри стало темно, но темнота была недолгой. Под потолком тускло зажглись несколько ламп, превращая темноту в сумрак.

– Послышался свистящий звук реактивных двигателей. Самолет дрогнул, и я всем телом ощутил, как он медленно покатил по бетону.

Звук нарастал. Самолет остановился, корпус его задрожал, а затем рванул вперед так, что мы едва не слетели со скамьи.

Взлет.

Тряска резко закончилась. Звук двигателей ушел куда-то назад. Заложило уши, но вскоре отпустило.

Мы летим.

Впереди пять часов полета. Еще максимум часа полтора пути от Питера до Сертолово. Менее чем через семь часов я вернусь в часть, где служил. Но какая она здесь?

Интересно, какое оружие у местных пехотинцев? Все те же АК-47 или что-то новое? А что может быть тут нового? Этот автомат настолько прост и неприхотлив, что его трудно сделать лучше. Разве, что какое-нибудь лазерное оружие типа фантастического бластера? Помню, как от нечего делать мы, уже, будучи смотрящими на дембель, вечерами соревновались в разборке-сборке автомата на время. Я мог это сделать менее чем за двадцать пять секунд. Стрелял я тоже неплохо.

Впрочем, судя по тем черным танкам, которые я видел, вполне возможно, что и стрелковое оружие здесь уже другое. Может быть, и автомата Калашникова здесь никогда не было. А может и самого Калашникова этот мир не породил.

Ладно. Что гадать-то? Скоро узнаю. Все узнаю.


* * *


Историческая справка:


Сертолово (фин. Sierattala) – город (с 1998) во Всеволожском районе Ленинградской области. Центр муниципального образования Сертолово.

Слово Сертолово – «Sierattala» – финского происхождения, в переводе – «перемещенный», такое название обусловлено историческими событиями: переселением финнов в начале XVIII века поближе к Петербургу.

По данным 1862 года деревня Сертолово, расположенная при речке Безымянной, отстояла по Выборгскому почтовому тракту в 27 верстах от Санкт-Петербурга и относилась к Осинорощинской волости Санкт-Петербургского уезда. В деревне насчитывалось тринадцать дворов, в которых жили 32 человека мужского и 39 женского пола. Население было преимущественно финским.

В Осинорощинской волости находились также деревни Черная Речка, Лупполово, Дранишниково, Мендсари, Мистолово, Порошкино, Корабсельки, Юкки, Осиновая Роща, Дыбун, платформа Графская (ныне Песочная) и платформа Левашово. В деревнях Лупполово, Мендсари, Юкки, Дыбун имелись земские школы, а в Юкках, кроме того, был фельдшерско-акушерский пункт, в Графском – врачебная амбулатория. В 1939—1942 годах финское население было принудительно выселено.

В 1936 году начал строиться военный городок, состоящий из жилых районов Сертолово-1, Сертолово-2, Черная Речка, Осиновая Роща и Гарболово.

С сентября 1942 Сертолово оказался в блокаде. Для ведения боевых действий использовалась железнодорожная ветка. Во время войны застройка населенного пункта была сильно разрушена: в жилых районах Сертолово-1 осталось три, а в Сертолово-2 – два, четырех этажных 24-квартирных дома. Массовое жилищное строительство началось с 1952г. и особенно интенсивно – с 1966г. в основном для офицеров запаса. Строительство многоэтажных домов и зданий соцкультбыта началось в 70—80 годы.

В 1969 – 1974г.г. были оборудованы четыре скважины по улице Заречной, а в1977г. – подведена Невская вода. В октябре 1965г. началась газификация поселка. Подъем жилищного строительства сопровождался быстрым ростом населения: с1969 по 1989г. численность выросла на 12 тыс. и составила 15 тыс. чел.

В 1962 г. на базе цеха по распиловке древесины (КЭУ ЛенВО) был образован Сертоловский деревообрабатывающий комбинат. В 1965г., после введения новых цехов (столярного и металлоконструкций) он получил название Сертоловский деревообрабатывающий промышленный комбинат. Строительство осуществлялось в основном по проектам института «Военпроект-407».

27 октября 1998 года, Законодательным собранием Ленинградской области был принят областной закон №40-оз «Об отнесении посёлка Сертолово Всеволожского района к категории городов областного подчинения».


(«Леноблинформ»)


* * *


Тычок в бок справа заставил меня повернуть голову. Кожура украдкой совал мне пластиковый стакан.

– Держи. Добрые люди передали.

Молча мотнул головой.

– Тогда дальше передай.

Слева от меня сидел Роман. Он был последним в ряду.

– Не хочу, – отказался и он. – Я от водки в самолете блюю.

– Слабаки, – презрительно скривился Кожура и опрокинул стакан себе в рот.

– Откуда вонища! – послышался возглас Сукорюкина. В отличие от всех нас, он лениво валялся на объемном брезентовом тюфяке. – Кто бухает? Признавайтесь, суки! Что молчите? Кого бухим засеку, тот на очке в части сгниет, бля! Вы в колыбель революции летите! Чтобы все имели вид крутой и трезвый! Поняли? Кто не понял?

– Товарищ сержант! А нас на экскурсии в Ленинграде будут водить? – спросил кто-то из новобранцев.

– Ты мне зубы не заговаривай! Какие еще экскурсии?

– Я в Эрмитаже хочу побывать. Там, говорят, красиво.

– Ага, сейчас! – Сукорюкин отрывисто хохотнул, будто отрыгнул. – Экскурсии у тебя будут на учебное поле, строевой плац и стрельбище. Там тоже красиво. Красиво, когда мотострелковая цепь идет в наступление, красиво, когда строй солдат, как машина чеканит шаг, красивы трассирующие пули ночью. Вот это красота! Ты про все Эрмитажи с такой красотой забудешь!

– А увольнительные будут?

– Будут. Если будешь стрелять на отлично и выполнять все нормативы. Лучшие курсанты учебки у нас поощряются.

– А стрелять будем из автоматов? – не сдержал я любопытства.

– А из чего же еще? Автомат АК-47М. Это лучшее стрелковое оружие в мире.

– Что значит буква М?

– Модернизированный, значит. А что? Не терпится с автоматом по грязи поползать?

– Всю жизнь мечтал, – ухмыльнулся я.

– Мечты сбываются, – мрачно произнес, кто-то из новобранцев.

– Все! Отставить разговоры! – грозно произнес Сукорюкин и откинулся на тюфяк, – Командир спать будет!

– С автоматом, значит, ползать будем, – едва слышно пробормотал Кожура. – Вот же угораздило. Как же херово, что у нас в институте не было военной кафедры! Воистину пути господни неисповедимы. Время разбрасывать камни и время собирать оные. Всему свое время и время всякой вещи под небом. Время безверия и время веры великой. Какими мы будем завтра не дано знать, ибо апокалипсис духовный грядет пред каждым из нас и свет великий чрез устремление в Духе Святом может озарить душу грешную в каждый миг существа оного.

– Заткнись, и без тебя тошно, – прошипел Роман.

– Мне выплеснуться надо, а иначе совсем во мрачное расположение духа впаду, – пояснил Кожура.

– Держи свое говно при себе. Дебил.

– Дебилы это мускулы человечества, – пояснил Кожура, – А я мозг. Мне поговорить надо. Снять нервное напряжение, так сказать. Темные мысли одолевают. А вы все кругом непросветленные люди. Не ощущаете тонких эманаций духовного мира. Тебя вот Дуров из какого института выгнали на последнем курсе? Ты кто? Ты недоделанный и приземленный технолог по переработке древесины. Я же законченный философ по призванию и образованию. Но материализм в виде Марксизма-Ленинизма мне претит своим примитивизмом. Меня привлекают изысканные восточные учения, мрачные идеи Ницше, мистика Блаватской. Я ищу истину. А искание истины – величайший признак настоящего человека. Искание же славы – стремление превосходства в стаде.

– Ты не искатель истины, – возразил Роман. – Ты опасный идеологический апологет империализма.

– Да мне плевать, кто я. Главное, что мне это нравится. Я постоянно развиваюсь и вижу, как вокруг меня люди деградируют духовно. А духовно горбатого и могила не исправит. Кстати, а наш коллега по дурдому, кто по специальности? Ты кто? – Кожура ткнул меня локтем.

– Архитектор, – коротко ответил я.

– А где учился?

– В Красноярской архитектурно-строительной академии.

– Ничего себе! Ты учился в академии? А где такая у нас?

– Есть такая.

– Врешь. Я знаю, что у нас политех архитекторов готовит. Академии у нас нет. Что-то ты гонишь.

– Не хочешь, не верь, – отмахнулся я.

– И военной кафедры у вас не было, если загремел в армию?

– Не было.

– А в политехе военка есть. У меня знакомый оттуда. Он теперь лейтеха. Прошел сборы и лейтеха. И в армию не надо ходить. Вот же повезло. А ты гонишь, что-то.

– Он из параллельного мира. Там учился, – встрял в разговор Роман.

– А, дааа, – Кожура многозначительно закивал. – Точно, как же это я забыл. Ты же гость из параллельных миров. Там все возвышенно, одухотворенно и совершенно. Но никто не знает, что такое абсолютное совершенство, а я знаю. Абсолютное совершенство это гармония дьявольского и божественного. И зачем же ты к нам сюда направился из этой абсолютной гармонии?

– Хотел от армии откосить, – пояснил за меня Роман. – Толя, завязывай с разговорами. Ты меня в дурдоме достал, а теперь здесь продолжаешь. Философ хренов. Утомил. Зря тебя симулянтом признали. Псих ты натуральный.

– Да, я псих, – согласился Кожура. – Но у психа есть преимущество. Знаете какое? Он не может сойти с ума.

– Почему? – тупо спросил Роман.

– Потому, что уже сошел, – Кожура свистяще захихикал. – А вам всем это еще предстоит. Но знайте, что правильно сойти с ума это большое искусство.

– Вообще-то, если точнее сказать, ты дурак, а не сумасшедший. Разницу понимаешь?

– Сам дурак.

На том беседа завершилась. Кожура резко сник, понуро склонив голову. Через пару минут его глаза закрылись, а нижняя челюсть расслабленно отпала. Вид он обрел во сне крайне дебильный.

– Жрать охота, – Роман посмотрел по сторонам. – Где бортпроводница? Почему нам не разносят ланч?

Я достал из вещмешка банку тушенки, сорвал за кольцо крышку и пальцами подцепил жирный кусок мяса.

Роман последовал моему примеру.

– Смирно!!! – раздался ни с того ни с сего истошный вопль Сукорюкина. Сержант резко подскочил на тюфяке и ошалело закрутил головой по сторонам.

Кожура проснулся и тупо вскинул голову.

– Приснилось что-то, товарищ сержант? – участливо спросил кто-то из новобранцев.

Сукорюкин только головой тряхнул и отмахнулся.

– Приятных вам снов, товарищ сержант.


* * *


Позади почти пять часов полета. Моя задница задеревенела на этой скамье окончательно, а позвоночник превратился в осиновый кол.

Кожура навалился на меня плечом и храпит мне в ухо. Пытаюсь его оттолкнуть, но он вновь и вновь тяжелым мешком падает на меня.

Роман сидит молча. Взгляд его отрешен.

Справа изредка слышится пьяный гогот. Сукорюкин спит, и некоторые новобранцы, пользуясь отсутствием должного контроля с его стороны, все же набрались до кондиции.

Самолет мощно качнуло раз, другой. Заложило уши. Похоже, что началось снижение.

Сукорюкин проснулся, приподнял голову и тупо смотрит по сторонам.

– Вставай! Хватит дрыхнуть! – я толкаю Кожуру плечом.

– А? Что такое? Какие санитары?! – вскрикивает он.

Касание колесами посадочной полосы. Рев двигателей на реверсе. Торможение. Остановка.

Двигатели стихли.

Брюхо самолета распахнулось, и в его нутро хлынул яркий дневной свет.

– На выход! – скомандовал Сукорюкин.

Выходим из самолета по пандусу, жмурясь от яркого солнца.

Я осмотрелся по сторонам. Мы на летном поле. Вокруг десятки разных самолетов. Вдали распласталось здание аэропорта, но вид у него иной, нежели аэропорт «Пулково» с его стеклянными световыми фонарями. Здешний аэропорт это монументальное сооружение, напоминающее собой мощную гранитную крепость. Наверху этой крепости красуется объемная белая надпись: «Ленинград – город герой».

К Сукорюкину подходит капитан в черной летной форме.

– Как, гвардеец? Нормально долетели?

– Спасибо, товарищ капитан! Все ништяк!

– Ну, бывай! Передавай привет полковнику Звереву.

К самолету подруливает военный грузовик. Его кузов накрыт брезентовым тентом.

– К машине! – командует Сукорюкин.

Мы забираемся в кузов и рассаживаемся на деревянные скамьи.

– Круто, – пыхтит Кожура. – Транспорт подают прямо на летное поле, как членам политбюро. А где красная ковровая дорожка?

Сукорюкин сдвигает тент по заднему борту, полностью закрывая нам обзор. Слышится стук двери. Похоже, что сержант занял мягкое место в кабине.

– Вот же изверг. А я так Ленинград посмотреть хотел, – пробормотал Гоша Косицин. Тот самый новобранец, который спрашивал про экскурсии в Эрмитаж.

– Посмотришь еще. После дембеля, – ехидно произносит за моей спиной Вадик Павлов, пожелавший Сукорюкину приятных снов. У Вадика хорошо подвешен язык и за словом он в карман не лезет. Всю вторую половину полета он травил политические анекдоты.

Машина поехала.

Я тоже хотел бы посмотреть этот Питер – Ленинград, но видать не судьба сегодня.


* * *


Как я и предполагал, ехали мы чуть более часа. Все это время словоохотливый Вадик Павлов, не переставая, трещал анекдотами про армию, Ленина и Чапаева. Кожура и Роман тоже не отставали от него и травили анекдоты про евреев, немцев и русских. Все хохотали кроме меня. Я чувствовал, что сам попал в какой-то анекдот, и мне было не до смеха.

– А ты чего загрустил? – Кожура хлопнул меня ладонью по плечу.– Расскажи анекдот. Что знаешь?

– Я долго не думал и рассказал первое, что пришло на ум. Это был анекдот про Штирлица.

Никто не засмеялся.

– Кто такой Штирлиц? – спросил Кожура.

Я сообразил, что сболтнул лишнее, как тот Штирлиц из анекдота. По всему здесь не знали героя этого фильма, да и самого фильма тоже.

– Кто такой Штирлиц? – снова настырно спросил Кожура.

– Супергерой из параллельно мира, – решил отшутиться я.

– Не смешно, – скривился Кожура и рассказал анекдот о поручике Ржевском. Этот супергерой, видно по всему, имел место быть и в этом мире.

Глава 7

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Машина остановилась. Послышался лязг и скрип. Это открывались ворота. Машина вновь тронулась и проехала еще немного.

– Вытряхиваемся! – послышался голос Сукорюкина.

Новобранцы зашевелились на выход, перебираясь через скамьи.

Я перелез через борт кузова, спрыгнул на асфальт и с интересом закрутил головой по сторонам в ожидании увидеть знакомый пейзаж, но тщетно. Здесь все было ново для меня. Нас выгрузили возле серого здания со входом в виде массивной колоннады. Перед ней на высоком постаменте возвышается бюст какого-то военного деятеля в фуражке. Широкий прямой проезд от ворот контрольно-пропускного пункта уходит вглубь территории. По его сторонам деревья и стриженые газоны. За деревьями просматриваются какие-то строения.

Ничего узнаваемого. Может это еще не Сертолово? Хотя, нет! Вот они! Два четырехэтажных кирпичных дома за пределами военной части. Вижу их верхние этажи за высоким бетонным забором. Насколько я знаю эти дома еще довоенной постройки. Да, это Сертолово-2.

Дома те же. Все остальное другое.

– Неужели это все мое! – с нарочитым восторгом выдохнул Вадик Павлов и широко раскинул руки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7