Валентин Сарафанов.

Талисман для героя. Фантастика. Альтернативная история



скачать книгу бесплатно

– Господи, воистину благи дела твои. Не убоюсь с тобою превеликим ни диавола ни демонов премерзостных, – послышался совсем рядом со мной гнусавый голос. – И да пребудет твое благо со мною во веки вечные, и сгинут силы темные, и придет царствие твое.

Я повернул голову.

Голос принадлежал здоровенному детине с бритой головой. Сидя на соседней койке, детина монотонно покачивался взад-вперед и бормотал черт знает что. Заметив, что я обратил на него внимание, ощерился в радостной улыбке и пустил слюну.

Я дернулся, пытаясь освободиться.

– И не пытайся, – детина мерзко хихикнул. – Тут крутят крепко. Воистину. Буйствовал, да?

– Позови санитаров. Пусть развяжут, – потребовал я.

– Нельзя, – детина развел руками. – Мне боженька не велит.

– Эй вы там! Развяжите меня! – заорал я в потолок, ясно осознав, что с идиотом разговаривать бесполезно.

– Будешь шуметь, так тебе еще добавят. Уснешь надолго, – ощерился сумасшедший.

– Да мне плевать! – гаркнул я. – Эй!

– Не кричите, молодой человек, – послышалось над моим ухом справа. Повернул голову. Невесть откуда моему взору явил себя седовласый дедок в белом халате. Он участливо смотрел на меня сквозь крупные круглые очки, и был похож в них на старого доброго филина.

– Рад приветствовать вас, товарищ больной, в нашем образцово-показательном Центре психического оздоровления нации имени Седьмого всемирного фестиваля молодежи и студентов! – торжественно провозгласил дедок. – Я ваш лечащий врач. Здесь вам будет гарантирован полный комплекс процедур, обеспечивающих в исчерпывающей мере становление на путь психического здоровья и полноценного развития личности социалистического человека. Выпускники нашего центра работают практически во всех сферах народного хозяйства страны. Наша Партия и Правительство провозгласили лозунг – «Коммунизм это полное психическое здоровье советских граждан». Наш центр, как вы уже наверняка успели заметить, оборудован по последнему слову техники. Он имеет три транспортных средства для оперативной доставки лиц, нуждающихся в оказании срочной и неотложной психической помощи. Это летательные аппараты вертикального взлета на реактивных двигателях. Такими новейшими аппаратами оснащаются только высшие правительственные структуры, элитные войска и еще мы – Центры психического оздоровления нации. Скажите, пожалуйста, у вас есть претензии к вашей оперативной доставке в наш Центр?

– Нет, – ответил я. – Развяжите меня. Я же не буйствовал. Да и не собираюсь.

– Очень хорошо, что у вас нет претензий! Отсутствие претензий – первый шаг к полному выздоровлению, – радостно потер ладони врач и присел на краешек кровати. – Вот мы сейчас с вами поговорим, вы ответите на мои вопросы, и только потом посмотрим, как нам с вами дальше быть. Вы согласны?

Кивнул в ответ.

Вот и славненько, – улыбнулся добродушно дедок. – А теперь скажите, как вас звать-величать, молодой человек?

– Назаров Валерий Викторович.

– Очень хорошо! А меня можете называть Феликс Эдуардович.

Запомнили? Феликс Эдуардович. Скажите мне, Валерий Викторович, а где вы проживаете?

– Я проживаю… Я живу… Я… А как называется этот город?

– Красноярск, – ответил Феликс Эдуардович.

– Красноярск? Странно. А мне сказали, что это Катманду.

– Вас обманули. Назовите точный адрес вашего проживания, пожалуйста.

– Нет проблем! Россия, город Красноярск, улица Карла Маркса, дом двадцать один, квартира двести сорок два.

– Тааак, – задумчиво произнес Феликс Эдуардович. – Совпадает.

– С чем совпадает? – спросил я.

– С пропиской указанной в паспорте, который вы весьма искусно изготовили. Но видите ли в чем дело. Дом с таким адресом имеет место быть в нашем городе, но квартира… эммм.

– Что квартира? – настороженно спросил я.

– Нет такой квартиры в этом доме. Там всего двести двадцать четыре квартиры. Быть может, вы вспомните, где проживаете на самом деле?

– Видите ли, в чем дело, – промолвил я в тон словами Феликса Эдуардовича и аж слегка приподнялся, натянув привязи, в попытке пояснить ему, что со мною произошло. – Понимаете ли. Я проживаю не совсем в этом городе. Я живу в параллельном мире. А сюда попал по непонятным для меня обстоятельствам. Здесь, как я понимаю, сохранился Советский Союз, а там в моем мире он распался. И сейчас я проживаю в России. И паспорт мой российский…

– Понятно, понятно, – прервал мои объяснения врач, участливо накладывая ладонь на мою грудь и тем самым заставляя меня вновь принять горизонтальное положение. – Все очень хорошо.

– Я не сумасшедший, – убежденно произнес я.

– Конечно, – кивнул Феликс Эдуардович. – Конечно вы не сумасшедший. Вы просто устали немного. Вам надо отдохнуть. Полежите у нас с недельку – другую, примите процедуры, а там посмотрим.

– Недельку—другую? – недоуменно спросил я. – Но зачем? Мне нужно немедленно, переговорить с компетентными людьми, занимающимися непознанными явлениями.

– Обязательно переговорите, – улыбнулся врач. – Тут у нас много таких. У вас будет о чем поговорить.

– Здесь таких много? – я растерянно повел глазами по сторонам.

– Много, – радостно улыбнулся врач. – Вам здесь будет очень интересно. Не сомневайтесь.

В тот миг, когда он произнес эту фразу, я отчетливо осознал, кто я есть для этого человека. Сумасшедший пациент и только. Все эти мои объяснения для него – бред больной фантазии и не более того. На его месте я вел бы себя точно так же, выслушивая россказни так называемого путешественника по параллельным мирам. Все мои дальнейшие слова в том же духе, лишь укрепят уверенность этого Феликса в моей невменяемости. Эх, надо было с самого начала придерживаться иной тактики разговора. Сочинить вполне вменяемую историю, чтобы убедить этого психиатра в моей адекватности.

Теперь уже поздно. Для него я псих. И ничто не переубедит его в обратном. А если так, то надо не просто играть, а талантливо и вдохновенно войти роль психа. Причем психа тихого, активно идущего на поправку, чтобы доверием прониклись – к койке не вязали и лекарствами поменьше пичкали. Решено – буду вести себя смирно, а там посмотрю, что делать дальше по обстоятельствам.

– Что же вы замолчали, молодой человек? – ласково спросил Феликс Эдуардович. – Расскажите еще, что-нибудь. Например, где вы работаете.

– Здесь я нигде не работаю, – ответил я.

– Как же так? Почему вы не работаете? В нашей стране нет безработицы, – насторожился врач.

– Не помню, почему я не работаю, но я обязательно вспомню с вашей помощью.

– Очень хорошо! – обрадовался врач. А какое у вас образование? Кто вы по профессии?

– Архитектор, – гордо ответил я. – У меня высшее образование.

– Прекрасно! – кивнул врач. А кто ваши родители?

– Родители? – я наморщил лоб. – Не помню родителей, но я обязательно вспомню.

– Похоже, частичная амнезия, – пробормотал Феликс Эдуардович. – А что вы помните?

– Помню, что я из России.

– И все?

– Да, все.

– Понятно. Вам надо хорошо отдохнуть. Здесь у нас спокойно. Вы со временем все вспомните. Мы гарантируем вам полное выздоровление.

– Очень хорошо, доктор, – удовлетворенно кивнул я.

– Мы с вами поладим, – участливо произнес Феликс Эдуардович, внимательно глядя на меня. – Обещайте мне, что будете себя вести хорошо.

– Непременно, доктор.

– Вот и ладушки, – с этими словами Феликс Эдуардович ловким движением рук профессионально освободил меня от привязей. – Можете встать. Погулять по палате. Но ведите себя хорошо. Иначе мы тут применяем жесткие меры. Здесь у нас строгий порядок.

– Хорошо, доктор, – нарочито радостно произнес я, принимая сидячее положение.

– Ужин у нас в семь вечера. Уже скоро, – произнес врач, после чего поднялся с кровати и степенно удалился к выходу из палаты-казармы. Возле выхода я заметил двух дюжих санитаров в белых халатах, восседающих на стульях и обращенных своими цепкими взглядами на пространство с умалишенными.

Гулять среди психов желания не было. Вновь прилег на скрипучую кровать и устремил взгляд в потолок, отчетливо сознавая, что нашел приключений на свою задницу.

– Эй, – послышался шепот справа. Я повернул голову. На соседней койке лежал парень примерно моего возраста. Его длинные темные волосы были спутаны. Глаза одержимо блестели.

– Господи спаси, господи спаси помилуй, господи, – часто забормотал сумасшедший слева, монотонно раскачиваясь.

– Заткнись! – прикрикнул парень, резко сел и погрозил кулаком. Сосед слева замолчал, но качаться не перестал.

– Он полный идиот и юродивый! – убежденно произнес парень. – Дошел до такой жизни в поисках бога. Пытался найти его в компьютере. Разобрал его. Но бога там не нашел и рехнулся окончательно. Будем знакомы. Меня Роман зовут по фамилии Дуров. А тебя, я слышал, Валерой кличут. Я твой базар с Феликсом просек. А ведь ты правду ему рассказывал.

Я промолчал. Не было желания общаться с сумасшедшими. Но Роман бесцеремонно пересел на мою койку.

– Я человека вижу, – таинственно зашептал он. – Сам я принц и воин с далекой планеты Оум. Оказался по воле злых сил в человеческом теле. Пытался несколько раз вернуться обратно на родину через параллельные миры, но неудачно. После последнего возвращения оказался здесь.

– Понятно, – ухмыльнулся я. – Ты иди, напиши письмо в организацию объединенных наций, что ты инопланетный принц. Тебя сразу выпустят отсюда. А теперь отстань. Отдохнуть хочу.

– Некогда мне писать. А эту организацию уже давно распустили за ненадобностью, – пояснил Роман.

Я внимательно посмотрел на него. По правде сказать, мне очень хотелось узнать, как можно больше об этом мире, но только не от сумасшедшего.

– Ты думаешь, что я ненормальный? – усмехнулся Роман.

– Нет. Ты попал сюда по ошибке. Если ООН распустили, то тебе надо обязательно накатать письмо в межпланетную правозащитную организацию. Иди и пиши срочно. Могу адрес подсказать.

– А, что? В твоем мире есть такая организация? – заинтересованно спросил Роман.

– Да, есть. Можешь мне письмо передать. Когда вернусь в свой мир, обязательно опущу его в почтовый ящик, что на углу моего дома, и твое послание дойдет по адресу. Тут же прилетят инопланетяне и тебя освободят.

– Идея неплохая, – согласился Роман. – Но тебе еще надо вернуться. А я так понимаю – ты не знаешь, как это сделать.

– Ты, главное напиши, а как уже вернуться это моя забота.

– В тот день, когда ночь новолунием зиждется, спустился ко мне ангел небесный и длань свою возложил на мое плечо левое, дабы демона согнать и наставить меня на путь истинный, – монотонно завыл юродивый. – И просветлел я разумом своим да сердцем воспылал…

– Да заткнись ты, скотина! – прошипел Роман.

– Ыгы, ыгы, Воистину так, и обрящется всё во веки веков и отныне, – пробормотал псих и затих.

– Как он меня достал! – Роман обхватил голову ладонями. – Среди ночи поднимается и вот такую пургу несет. С ума можно сойти! Я вернусь отсюда на родину полным идиотом. Как я буду управлять своим государством?

– Ничего страшного, – съехидничал я. – Психи зачастую и управляют государствами.

– Нет! – Роман в ужасе округлил глаза. – Как ты можешь такое заявлять! Ты не прав! Здесь на планете Земля великим государством СССР управляют достойные и мудрые люди! Великим вождем после Сталина стал гениальный полководец Жуков Георгий Константинович! Он сделал из этой страны величайшее государство мира. Теперь СССР весь мир в кулаке держит. Вот так.

Роман сжал кулак. В темных глазах его сверкнул огонь.

– А сегодня вождь этой страны это Сергей Николаевич Жуков! – вдохновенно продолжил Роман. – Это внук Георгия Константиновича и мудрый вождь всего советского народа. Когда я вернусь на свою планету, то обязательно установлю дипломатические связи с СССР. А хочешь, я тебя возьму с собой? Вижу, что ты умный человек. Я назначу тебя своим первым советником.

– Не знаю. Надо все хорошо обдумать, – устало произнес я.

– Конечно, конечно, – закивал Роман. – Это очень серьезный шаг.

– Я протестую! Я решительно протестую против оскорбления чувств умалишенных! – неожиданно послышался истошный вопль из глубин палаты. – Я за срочное принятие закона о защите чувств и достоинства умалишенных! Я протестую!

Санитары стремительно сорвались с места и понеслись по проходу. У одного из них я успел заметить в руках объемную смирительную рубашку.

– Опять правозащитник Леха буйствует, – пояснил Роман. – Неизлечим.

– Мои братия и сестры по разуму! – забеспокоился юродивый. – Размышление есть попытка мыслей надсадных познать, то, что уму недоступно в силу помрачения полного. И тонет оный в ложном знании, как в жиже навозной, И кажется ему слепцу, что оный разумен да велик во познании своем, а на деле бельмами незрячими по сторонам крутит, да лбом твердым во стены долбится.

– Ужин! – послышался зычный вопль со стороны входной двери. Он спас меня от общения с сумасшедшими.

Я резко поднялся с кровати и направился на зов.

– Кашу не ешь! Понос прохватит! – послышалось мне вслед. – После ужина продолжим беседу.

Святый боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас! – раздались за спиной громкие возгласы другого сумасшедшего.

Глава 4

СТРОИТЬСЯ, ТОВАРИЩИ СУМАСШЕДШИЕ!

После ужина я решил обследовать территорию. Интересовала возможность побега отсюда. Кто знает, сколько здесь меня будут держать. Может вместо недельки – другой продлят мое пребывание здесь на неопределенный срок. Но я предпочитал определенность в жизни.

Первым делом лениво прогулялся по палате. Как бы, между прочим, подошел к окну, прикоснулся пальцем к решетке. Пришел к выводу – решетка сделана на совесть. Сквозь неё, мог бы «просочится» только терминатор самой последней модели. Кроме того, отметил, что за сумасшедшими наблюдали глаза нескольких видеокамер, установленных под потолком. Прямиком из палаты побег был невозможен.

Под предлогом похода в сортир, вышел в коридор. В конце коридора – железная дверь. Возле двери на страже здоровенный санитар со смирительной рубашкой на изготовке.

Дверь в сортир сразу направо. Он также был повсеместно напичкан видеокамерами. Их не было разве что в унитазах. Но побег через унитаз не входил в мои планы.

Демонстративно перед камерой справил малую нужду и вернулся в палату.

– Всем на выход, на вечернюю зарядку! – раздался призывный вопль.

Сумасшедшие зашевелились и потянулись к двери.

– Быстрее! Пошли! Пошли! – подгоняли их санитары.

Я влился в общий поток.

Прошел пять железных дверей.

Открытое вечернее небо. Большой двор. Высокий бетонный забор по периметру. За ним – стена густых деревьев. На заборе красный плакат с надписью «Сумасшествие – не приговор». Колючая проволока. Вышки. На них санитары. Видеокамеры.

Как на лагерной зоне.

– Строиться! Строиться! – послышались команды.

Санитары сбили сумасшедших в толпу посреди двора.

– Добрый вечер, товарищи! – раздался громкий зычный голос, усиленный мощными динамиками. – Начинаем урок вечерней оздоровительной гимнастики. Встаньте прямо! Ноги вместе! Руки по швам! Вдох! Руки вверх! Выдох! Руки вниз! Вдох!

Сумасшедшие запыхтели, старательно выполняя команды.

С вышек ударили лучи света, сойдясь в перекрестие над толпой, и в воздухе проявились пейзажи просторных полей с перелесками, полноводной рекой и белыми облаками на синем небе.

«Голограмма», – догадался я.

– Во поле береза стояла, во поле кудрявая стояла…, – нежно запел женский голос.

Панорама сменилась березовым лесом. Там среди деревьев закружил хоровод девушек в кокошниках и длинных красочных платьях.

– Образ родины в наших сердцах! – ворвался в песню голос за кадром.

– Некому березу заломати, некому кудряву заломати…

– Товарищи! – воскликнул голос. – Вперед, ускоренными темпами на пути к обретению разума! Руки согнуть! Бег на месте! Все бежим на месте!

Сумасшедшие активно заработали ногами. Тем временем над толпой проявился объемный образ Ленина. Ильич был как живой в ореоле света. Он строго и назидательно взирал сверху.

– Наш великий вождь и учитель верит в вас! Он всегда с вами! – продолжил вещать голос. – Его разум – ваш разум! Его гений – ваш гений!

– Эээх, дубинушка ухнем! Эх зеленая саама пойдет! – завопил кто-то за моей спиной. – Аааааа. Бляяяя!

Оглянулся. Двое санитаров уже успели набросить смирительную рубашку на возмутителя порядка, запихали ему в рот кляп и поволокли.

А занятия продолжались.

– Присели! Встали! Присели! – командовал голос. – Товарищи! Дружными рядами к полному просветлению и оздоровлению!

Объемные картины над толпой плавно сменялись одна на другую. Над нами летели самолеты, шли по полю уборочные комбайны, плыли корабли в океане.

Играла торжественная музыка.

– Наклоны в стороны! Раз! Два! Раз!

В воздухе заколыхались полупрозрачные пейзажи каких-то городов, новостроек, счастливых и радостных лиц.

– Хлопки рук над головой в прыжке! Раз! Два! Три! Хорошо!

Зазвучал симфонический оркестр, и над умалишенными поплыли балерины из «Лебединого озера».

– Красота спасет мир! Под руководством Партии и Правительства обретем духовную и физическую красоту!

Балерины кружились в танце.

– На месте стоять! Раз, два! Восстанавливаем дыхание. Вдох! Выдох! Вдох!

Музыка затихла. Балерины растворились.

– Товарищи! Вечерняя зарядка закончена! Скорейшего вам выздоровления и возвращения на трудовой путь строителя коммунизма! Приятных вам снов, товарищи!

– В палату марш! Быстро! Быстро! – Засуетились санитары, подгоняя сумасшедших, как собаки отару овец.


* * *


Не спалось. Лежал на кровати, отрешенно уставившись в потолок. На соседней койке мирно сопел во сне Роман. После вечерней зарядки санитар профессионально выполнил успокоительный укол ему в задницу, тем самым избавив меня от выслушивания дальнейшего бреда сумасшедшего. Но надолго ли?

Мне были предложены какие-то таблетки. Сделал вид, что кладу их в рот и даже глотаю, запивая водой из стакана. Как только санитар отошел, тут же выплюнул их.

За окнами густела темнота. В палате-казарме жизнь к ночи потихоньку успокаивалась. Все реже слышались дикие выкрики, песнопения, чтение стихов и прочие проявления нездорового ума. Мой сосед-богоискатель тоже постепенно угомонился, перестав творить молитвы с призывами господними. Я же лежал обуреваемый мыслями.

Вот же чертовщина какая! Жизнь, вроде, улыбалась. И вдруг… на тебе! Ни с того, ни с сего такой совершенно нелепый, можно сказать, фантастический поворот событий.

Вопрос – что делать и как быть, не давал покоя. Может, все же попытаться сбежать? Пробраться на танковый завод, попробовать вскрыть дверь и вернуться обратно? Но охрана и здесь и на заводе крепкая. Да и вернусь ли я туда куда хочу? Вряд ли. Тем более я совершенно не знаком с самим механизмом переброски. Потому не стоит и пробовать.

Мысли одна хуже другой клубком змей извивались в моей голове. В попытке успокоится, невольно схватился ладонями за виски. С ума сойти! Аж, волком хотелось завыть.

«Тихо, Валера, тихо! – мысленно сказал я сам себе. – Бежать пока никуда не надо. Здесь в СССР тоже можно хорошо устроиться. В социалистическом обществе нет безработицы, и потому у каждого человека есть уверенность в завтрашнем дне. Не вечно же меня держать будут в этих застенках. К примеру, имитирую я собственное оздоровление, и в конце концов меня выпустят. А, может, и документы местные справят. Ты ж не буйный, Валера. Надо срочно выздоравливать. Для начала напрочь отринуть разговоры о параллельных мирах. Стать примерным сумасшедшим и как всегда радоваться жизни. Радость жизни это всепобеждающая сила. Тебя выпустят, Валера, и ты найдешь здесь себе применение. Ты же талантлив, а талант всегда пробьет себе дорогу в любых параллельных мирах. Все будет хорошо».

Приняв решение, я моментально успокоился. Пора спать и видеть хорошие сны. Вскоре веки мои отяжелели. Как уснул, не помню.

И приснился мне неприятный сон. Вроде, как сидит за широким столом в большом кабинете сам товарищ Сталин, а я стою перед ним, подобно школьнику перед завучем. Кроме Сталина за столом еще с десяток каких-то людей. Присмотрелся – узнал среди них только Лаврентия Берию и Никиту Хрущева.

– Итак, гражданин Назаров из капиталистической России, что вы можете сказать по поводу своего участия в сознательном уничтожении СССР? – задает мне вопрос Сталин, раскуривая трубку.

– Я? Я ничего не могу сказать, – немедленно отвечаю. – В то время был еще маленький. Мне было… Пять лет мне было! Вот!

– Пять лет, – Сталин усмехнулся. – Не надо сваливать на возраст свою преступную бездеятельность.

– Преступную бездеятельность? Но разве малые дети могут быть преступно бездеятельными?

– Помолчите, гражданин Назаров! Пусть товарищи по партии скажут. Товарищ Берия. Вам слово.

Берия подскочил, как ужаленный.

– Товарищ Сталин! Из достоверных источников стало известно, что гражданин Назаров уже в четырехлетнем возрасте напевал разлагающие социалистический образ мышления песни так называемых вокально-инструментальных групп, таких как «Кино», «Наутилус-Помпилиус», «Алиса» и «ДДТ». Кроме того он уже в этом возрасте предпочитал иностранную жвачку ирискам «Кис-Кис», предавался беспробудному потреблению капиталистической суспензии под названием «Кока-Кола», пренебрегая тем самым истинно социалистическим напитком «Буратино» и усиленно сосал «Чупа-чупс» вместо русских леденцов «Петушок на палочке». Таким образом, он уже в то время проявлял полное отсутствие патриотических чувств, неуважение к социалистическому образу жизни, историческим ценностям своей Родины, наследию отцов и дедов. Он виновен.

Берия сел.

– Откуда вы знаете! – выкрикнул я. – Вас в то время уже не было! Вас расстреляли!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7