Валентин Ревнов.

Кот, который знает всё… О чуде исцеления души и тела, доступном каждому



скачать книгу бесплатно

Если наша книга поможет выздороветь хоть одному безнадёжному, с точки зрения официальной медицины, больному, то она написана не зря.

Если наша книга поможет не заболеть хоть одному человеку, то она также написана не зря.

За одну ночь нельзя изменить жизнь, но за одну ночь можно изменить мысли, которые навсегда изменят вашу жизнь.

Неизвестный автор

Глава 1. Ищут кота

И куда только запропастился этот несносный кот?!

Мария Петровна уже второй час ходила по квартире, заглядывая в углы, под диваны, кровати, в кладовку, под ванную, даже «чёрный ход» проверила. Квартира была старая, большая, пережившая Гражданскую войну и блокаду, с многочисленными комнатами и комнатками, в которых когда-то жила прислуга, и чтобы проверить все углы в ней, потребовался бы не один час. В квартире было много окон, выходящих на улицу, большинство из них смотрели во двор и два окна – из туалета и кладовки – никогда не открывались по причине выхода в глухой «колодец» между домами. Когда-то в былые времена этот «колодец» чистили дворники, татары, но потом все про него начисто забыли.

Мария Петровна несколько раз выглядывала на улицу и с ужасом смотрела на асфальт под окнами, боясь увидеть там лежащего любимца, но там всё было чисто, во всяком случае, котов не было. Вздохнув, она взяла швабру и в очередной раз пошла проверять все углы. Кот как сквозь землю провалился.

«Что же я скажу Ванечке, когда он приедет от бабушки?» – с ужасом подумала Мария Петровна, и ей захотелось заплакать. Хуже всего было состояние полной бредовости происходящего, она несколько раз ущипнула себя и потрясла головой. Может, ей показалось, что кот исчез? Или это глупый сон, который сейчас кончится, и она проснётся и увидит живого и здорового кота, который был неотъемлемой частью семьи и квартиры?

Дело в том, что кот не имел привычки куда-то отлучаться, даже на даче сидел в доме и усиленно ленился, глядя, как соседские коты ловят мышей на его территории. Самое большее, на что он был способен сам, это выкатить яйцо из пакета, аккуратно лапкой подтолкнуть к краю стола, сбросить на пол и вылизать его на полу досуха.

Барские замашки появились у него с рождения, и всю жизнь он любезно позволял за собой всем ухаживать. С семьёй, в которую он попал, ему очень повезло: его все искренне любили, восхищались, гладили, расчёсывали пушистую шёрстку, вкусно кормили, вывозили летом на дачу подышать свежим воздухом – ну чем не барская жизнь?

В наблюдательности ему было трудно отказать, он знал всё про всех членов своей семьи, но говорить он не умел, да и рассказать было некому, вот и приходилось просто наблюдать. Разве мог он предположить, что потом понадобится вспоминать каждое слово, сказанное обитателями квартиры?!

Вот так, в тихой полудрёме, и проходила жизнь Кота.

Впрочем, и звали-то его Кот, или Котейка, но второе имя он считал унизительным, и просто его игнорировал, одним словом, не отзывался. На первое имя он тоже редко отзывался, только когда звали поесть. Сам он есть не просил, считал ниже своего достоинства и жил по принципу, когда-то услышанному во время вечернего чтения вслух интересных книг, «ничего не проси, сами придут и всё дадут». Было это сказано какой-то Маргарите каким-то Воландом, но это его интересовало в последнюю очередь.

Больше всего Кот любил часы, которые проводил в кругу всей семьи, когда ненастными питерскими вечерами они собирались в гостиной и Мария Петровна читала какую-нибудь книгу. Его забавляло, когда хозяевам казалось, что он всё понимает. Конечно, он понимал, но не всё, и старался этого не показывать. Лучше всех он понимал Ванечку, которого все почему-то звали Нафаня. Ванька умел как-то думать картинками, и Кот понимал не столько его слова, сколько чувства, которые стояли за словами.

Врагов у Кота не было, ну разве что за исключением рыжего котяры с драным ухом, который имел привычку захаживать на участок, полностью принадлежавший родителям и Коту. Пару раз он был быстро и с позором изгнан Котом, но иногда оказывал сопротивление.

Наконец, устав от поисков, Мария Петровна решила призвать на помощь мужа. День был выходной, Валентин Владимирович сидел у компьютера и в сотый раз проходил какой-то уровень, в котором его персонажа постоянно убивали. Поэтому из комнаты, где играл папа, доносились то крики персонажа, то крики папы. Несмотря на напряжённую обстановку, Мария Петровна вошла к мужу и сказала, что Кот исчез. Увидев отсутствующее лицо мужа, она заплакала. Зная, что жена плачет очень редко, Валентин Владимирович испугался, подумав, что случилось что-то с Ваней. Про кота он не расслышал, так как его персонажа как раз в тот момент пытались убить.

– Его украли?! – воскликнул он, рисуя в мыслях страшные образы похищения сына.

– Почему украли? – возмутилась Мария Петровна.

– Так его же нигде нет, ты же сама говорила! – повысил голос Валентин Владимирович.

– Если бы его украли, он бы мяукал, и мы бы услышали! – рассердилась на мужа Мария Петровна, но её не покидало чувство нереальности происходящего.

– Да что произошло, ничего не понимаю! Кто бы мяукал? Ваня?! – тут уж Валентин Владимирович стал кричать на жену.

– Господи, да причём тут Ваня?! Я тебе про Кота говорю, его нет нигде! – Мария Петровна опять всплакнула.

– Фу ты, напугала! Я-то думал, что-то с Ваней. А где он сам? – спросил папа и с облегчением откинулся на стуле.

– Ну ты же отвёз его к своей маме! Один компьютер в голове, ничего больше не помнишь! – закричала Мария Петровна, от возмущения забыв про пропавшего кота, но ситуации это не помогло…

Кот не появлялся.

Он исчез. Испарился…

Глава 2. Кот

Первый раз он попал туда случайно, будучи ещё котёнком. Исследуя кладовку, пробравшись через разбитое когда-то стекло, он высунул любопытную мордашку. Лапки заскользили по голубиному помету, и он, похолодев от ужаса, полетел в «колодец». Инстинктивно растопырясь, он планировал, ожидая удара…

Но его не последовало. Он пролетел горы мусора, накопившегося за десятилетия и, мягко приземлившись, очутился в полутёмной комнате с закопчёнными стенами. Темнота его не пугала, лишь вызывала любопытство. Котёнок, едва заметно кивая мордочкой и ловя запахи, осторожно двигался вперёд и вдруг увидел свет, к которому он стал осторожно приближаться.

Тут шерсть его встала дыбом, и он остановился, как вкопанный. Он увидел людей, сидящих в круге. Люди вели себя очень странно – они молчали. Просто сидели молча, и всё. Котёнок привык, что если собирается много людей, они всегда разговаривают – иногда спокойно, потом обычно начинают орать друг на друга, размахивать руками, выбегать из-за стола. Так, во всяком случае, проходили семейные вечера за ужином у котёнка дома. А эти люди молчали! Уму непостижимо! И, по-видимому, сидели они долго: свечи в канделябрах, освещавших комнату, уже догорали.

«Странные какие-то», – подумал котёнок, улёгся на коврик рядом с седобородым старцем в тюрбане и мгновенно заснул.

Проснулся он от необыкновенного ощущения тепла и света, исходящих от гладивших его людей. Он просто купался в потоках любви. «Удивительно, даже лучше, чем дома», – подумал котёнок и тут же устыдился своей мысли.

«Как здорово здесь!» – вдруг отчётливо произнёс он и оторопел. Мало того, что он сказал это на чисто человеческом языке, так его ещё и поняли. Все заулыбались.

– Кто вы? – котёнок тут же воспользовался приобретённым даром разговаривать.

– Кто Мы – ты узнаешь позже. А пока я скажу тебе, что мы очень хотим, чтобы все без исключения люди были счастливы и здоровы, – сказал самый старый по виду человек. – У нас есть множество способов научить людей быть радостными, здоровыми, богатыми. Но есть одно большое «но» – люди должны позволить себе это. А они не знают и всё время повторяют: «Я не могу себе это позволить, я не могу себе это позволить!» И мы, владея огромным запасом знаний, бессильны помочь!

– Так причём тут я? – удивился котёнок.

– Об этом ты также узнаешь позже. Ни одно событие не происходит случайно, – ответил старик. – А теперь иди тем же путем, как и пришёл.

– Я не знаю, как я сюда попал, я выпал из окна! Здесь нет ни входа, ни выхода! – котёнок впал в панику.

– Подойди сюда, – сказал старик. Когда кот подошёл, он взял его на руки и окунул его мордочку в блюдце с водой. Ненадолго, но достаточно, чтобы котёнок почувствовал, как ему хочется дышать.

– Что ты сейчас хотел больше всего на свете? – спросил старик.

– Вдохнуть! – ответил котёнок.

– Вот когда захочешь попасть домой так же, как хотел бы дышать – закрой глаза, представь дом – и там окажешься. Так же, в случае крайней необходимости, сможешь попасть и сюда. Не забудь только при этом прыгнуть в «колодец» и сказать: «Хочу попасть туда, как дышать!» И помни, что это заклинание действует только в вашей квартире.

В тот раз котёнок благополучно вернулся домой, да его особо и не хватились.

А дальше жизнь текла своим чередом. Котёнок рос, стал большим роскошного вида пушистым котом с барскими замашками. Его устраивало абсолютно всё – большая квартира, добрые хозяева. Редко досаждал Ванька, которому не давали покоя пушистый хвост и длинные усы, но Кот прощал ему все шалости. Одного только не мог допустить Кот – вечных Ванькиных попыток постричь роскошные усы, отпор был мгновенным и беспощадным, после чего Ванька долго тёр царапины. Родители были на стороне Кота.

Он и думать забыл о своём детском приключении. Иногда только было скучновато, хотелось чего-то нового, но он отгонял прочь эти мысли. Ему стало казаться, что это был просто детский сон. Знал бы он, как ошибается…

Глава 3. Ссора и неожиданное примирение

«Пора бы поесть», – подумал Кот, но, подойдя к миске, ничего в ней не обнаружил. Просить Кот не умел, а мяуканье считал ниже своего достоинства.

Он укоризненно взглянул на родителей и вдруг вспомнил, что они не разговаривают друг с другом уже несколько дней и им совершенно безразлично, ел Кот или нет. Тогда он решил, что нужно как-то привлечь внимание, а то голод давал знать о себе всё настойчивее. Он сел и стал пристально смотреть маме в глаза.

Мария Петровна поняла, что в ссоре они забыли купить Коту поесть, и положила в миску овсяной кашки, оставшейся после Ваньки.

Большего унижения Кот не испытывал никогда! С трудом проглотив это месиво, он с оскорблённым видом удалился.

Кот очень страдал от отсутствия внимания. Всем было не до него. Никто его не гладил, не расчёсывал, не тискал и не покушался на его усы. Ванька ходил грустный, потерянный и никак не мог придумать, как помирить родителей. Все его попытки ни к чему не приводили, родители его не слушали и отмахивались от него. Иногда даже выгоняли из комнаты. Дома было очень грустно.

Когда в следующий раз всё повторилось, включая вчерашнюю овсяную кашу в миске, ноги сами привели его к разбитому окну в кладовке у края «колодца». Зажмурившись, Кот ринулся вниз.

На сей раз приземление было более болезненным, чем в детстве. Мало того, что Кот ударился о землю, так ещё в ту же секунду увидел над собой копыто лошади, от которого чудом увернулся, чуть не попав под колесо телеги. Вывернувшись из-под колеса, он оказался в луже гнилых смрадных помоев, в которых лежал человек в лохмотьях.

Рядом стояла огромная грязная собака с пеной на морде и жутким оскалом, которая тут же бросилась на Кота. Всё было настолько неправдоподобно и ужасно, что у Кота помутнело в голове. Он выбрался из лужи с помоями, грязный, весь в рыбьей чешуе, испуганный, и изо всех кошачьих сил бросился удирать, слыша за спиной клацанье зубов страшной собаки. Пересекая невероятно огромную грязную площадь, он увидел, что из открытого окна спущены какие-то тряпки, по которым он стремглав взлетел в дом. Собака осталась лаять под окнами. А Кот, упав на каменный пол, впал в забытьё.

В действительность его вернули давно забытые ощущения из раннего детства: его гладили люди, от которых исходили необыкновенные тепло и свет. Он, как и несколько лет назад, просто купался в потоках любви. В одно мгновенье Кот вспомнил всё и с ужасом оглядел себя. Но он был чистый, шерсть лоснилась, и никаких следов помоев на ней не было.

Людей он не помнил, но доброта и любовь, идущая от всех и каждого, были те же. Как и в детстве, Кот в наслаждении закрыл глаза, желая, чтобы эта минута продолжалась вечно.

– Ну, здравствуй, ученик. Ты забыл, наверное, наши наставления? – спросил старец.

Тут только Кот вспомнил, что приходить туда можно только в крайних случаях, которые необходимы как воздух.

«Так вот откуда все эти ужасы: жёсткое приземление, грязь, вонь, страшная собака, – дошло до Кота. – Значит, я не очень сюда хотел! А почему тогда я сюда попал? И что мне делать? Как помирить родителей? Как помочь Ваньке?»

Кот, вспомнив, что умеет разговаривать, стал задавать кучу вопросов, чем вызвал улыбки собравшихся.

– Пока, к сожалению, мы не можем ответить на твои вопросы. Ты не поймёшь ответов, а если и поймёшь, то не сможешь рассказать людям. Говорить ты можешь только здесь, а у себя ты можешь мяукать. Но и мяукать можно по-разному, – заметил самый старый из всех.

– Ну, всё, иди домой. Я надеюсь, ты помнишь, как это сделать. А дома попробуй сам найти выход из ситуации, – сказал старец.

Кот зажмурился, представил дом, и… открыл глаза у себя в любимой корзинке. Не поленившись, он пошёл в комнату к родителям, которые сидели по углам и по-прежнему не разговаривали.

И тут Кота осенило, что нужно начать мяукать. Он открыл рот и стал орать: «Ай-йай-йай, мяй, ой-йой-йой, маууу, аууу». Он вложил в эту «арию» всю свою исстрадавшуюся кошачью душу, глаза его выражали тоску оттого, что его не могут понять.

Родители всполошились, забыв о ссоре.

– Мы его давно не кормили, может, он хочет есть? – спросила мама и наполнила миску его любимой едой.

Однако это не произвело на Кота никакого впечатления. Он продолжал настойчиво орать.

– Мистика какая-то, но мне почему-то кажется, что он хочет, чтобы мы помирились, – предположил папа.

Кот не поверил своему счастью и умолк. Цель была достигнута. Его поняли! С видом победителя, горделиво подняв хвост, он торжественно прошествовал мимо удивлённых родителей и молча покинул комнату, оставив их наедине завершать процесс примирения.

Глава 4. Ванька

Семья, в которой вырос Ванька, была не совсем обычной. Всю свою жизнь Ваня слышал разные медицинские слова, потому что родители были педиатрами, до невозможности любившими лечить детей. Когда Ванька был маленьким, в квартире жили дедушка и бабушка, но потом их не стало. Дедушка и бабушка тоже были детскими врачами.

Из раннего детства Ванька чаще всего вспоминал семейные обеды, разговоры за столом про разные болячки, которых он боялся и про которые он не особо слушал, и, конечно, споры по любому поводу. Самым страшным, но любопытным занятием в детстве было рассматривание картинок в жутких родительских медицинских книгах – были они страшнее любых ужастиков. Когда Ванька подрос, он уже не так боялся родительских разговоров про больных детей, и даже книги не казались такими страшными. Впрочем, относился он к ним всё равно с опаской, как и к маме со шприцом или горчичником в руке.

Ванька рос любознательным, в год стал говорить, в три – сам научился читать, таская к деду кубики и составляя из них слова. В четыре года он знал столицы всех государств и телефоны всех родительских друзей, повторяя их в прямом и обратном порядке.

Родителей Ванька очень любил, но папу боялся, как огня. Папа был очень строг в воспитании, всегда знал, что правильно, а что нет, и если что-то не соответствовало его представлениям о хорошем поведении, мог и поддать по первому подвернувшемуся месту. Поэтому Ванька старался по возможности держаться от папы на безопасном расстоянии.

То ли от страха, то ли по другим причинам, появилось у Вани заикание, что вызывало немалые переживания у родителей. Они, конечно же, пытались лечить недуг, но ни таблетки, ни уколы не помогали. Впрочем, самому Ване заикание не очень докучало, он его не замечал, и родители успокоились.

Кота Ванька нашёл на даче ещё совсем маленьким, его бросила мать – пушистая красавица кошка, и тот пищал, завалившись за сарай. Ванька принёс его домой, искупал, и после помывки этот пушистый комочек превратился в тощее мокрое существо с пушистой головой (голову не мыли), и с тех пор друзья не разлучались. Родителям иногда казалось, что Ваня с Котом – одно целое. Кот следовал за Ванькой всюду на даче, но в мальчишеских шалостях, происходивших за её пределами, Кот предпочитал не участвовать, тем более что в деревне было много собак, а по деревьям лазать он, в отличие от Вани, не любил. С возрастом Кот обленился, на даче чаще сидел дома, а уж в квартире и вовсе не вылезал из своей корзины за редким исключением – поесть или пообщаться.

Учиться Ванька любил, но с одним условием. Он учился только тому, что ему было интересно. В школу ходил без удовольствия, но и без принуждения, оценки были в основном хорошие, но без двоек и троек не обходилось. Математику он не понимал и не принимал, поэтому имел заслуженные двойки и тройки; русский и английский очень любил и, соответственно, получал одни пятёрки. Учился, как и большинство, чтобы папа не ругал и мама не расстраивалась. Правда, приходилось иногда врать и изворачиваться по тем же причинам. Самым страшным событием был папин крик: «Нафаня, неси дневник!» Вот тут приходилось искать быстрые способы исчезновения дневника – типа забыл в школе, у учительницы на проверке, случайно положил в чужой портфель и т. д. Когда дневник «всплывал на поверхность», там часто оказывалось больше двоек, чем хотелось бы, множество замечаний учительницы, незаполненные страницы… Папа начинал кричать, Ванька – плакать, на шум прибегала заступница-мама. Ванька под шумок тихо удирал, а папа с мамой оставались кричать друг на друга, кто портит ребёнка и кто портит ребёнку нервы.

– Ты всегда потакаешь этому засранцу! – в гневе кричал папа. – Ты никогда не даёшь довести воспитательный процесс до конца!

– А ты орёшь на него, он и так заикается, а ты ещё усиливаешь его стресс! А воспитательный процесс приведёт к моему концу! – орала мама.

Ванька в это время сидел в обнимку с Котом и ждал, когда родители успокоятся, помирятся и забудут про причину своих криков. Кстати, кроме разногласий по поводу воспитания сына, у них практически не было причин для ссор, хотя мама иногда пыталась обижаться на папу и не разговаривать с ним.

И в этот раз вроде пронесло, папа успокоился, мама пошла читать свои медицинские книжки про очередного сложного больного, а Ванька сел якобы делать уроки, закрыв учебник математики любимым «Волшебником изумрудного города», зачитанным до дыр. Кот мирно устроился на столе, изменив своей любимой корзинке, и мурлыкал от избытка чувств.

Звонок в дверь раздался неожиданно, поэтому подпрыгнули все – от кота на столе до папы у компьютера.

Глава 5. Родители

Мария Петровна разрывалась на части, чтобы успеть посмотреть больных детей, поступивших в отделение. Их было много, все кашляли, температурили. Нужно было всех осмотреть, назначить лечение, помочь медсёстрам поставить капельницы, записать истории болезни, и всё это одновременно! Мало того, беспокойные родители мешали лечить, путались под ногами, создавая суматоху, требуя повышенного внимания только к их ребёнку.

«Угораздило меня пойти детским врачом, – на бегу думала Мария Петровна. – У взрослых хоть один пациент, а тут ребёнок и родители, и все они требуют внимания! Ведь никто не думает, что доктор хочет всегда сделать как лучше, но ему мешают и болезнь ребёнка (иногда тяжёлая), и родители».

«Ну почему родители никогда не понимают, что своим желанием ускорить выздоровление они мешают доктору подумать над больным? – эти мысли часто приходили в голову Марии Петровне. – Ведь врач учился шесть лет, потом проходил интернатуру или клиническую ординатуру, работал, а родители считают себя умнее и опытнее врача! И то советы дают, то (ещё хуже!) отказываются от лечения! Я могу понять, когда ты берёшь ответственность за своё здоровье – ну и ладно, но отказываться от лечения ребёнка! – эти невесёлые мысли посещали голову Марии Петровны с завидным постоянством. – Слава Богу, не все мешают лечить, и такие дети у здравомыслящих родителей выздоравливают в сто раз быстрее…»

Ну, вот сегодня поступил ребёнок, Анечка. Девочке один год, лихорадит до 39 °C, кашляет, не ест, мало пьёт, на снимке – большая пневмония. Так мать наслушалась где-то про вред антибиотиков и начала занудничать, что антибиотики вредны. Пока ушло время на уговоры, ребёнку стало хуже. Мария Петровна не выдержала:

– Я подам на вас в суд, чтобы вас лишили родительских прав, если будете против введения антибиотиков и капельниц! Вы, что, не понимаете, что из-за вашего упрямства девочка может погибнуть?! – воскликнула она. Только после этого мать разрешила лечить ребёнка.

И как тут не будешь «выжатым лимоном» после всей суеты, всех этих разговоров и уговоров?! Какой-то хронический стресс вперемешку с хронической усталостью. Да ещё эти журналисты, которые начали нападки на врачей! Дальше, наверное, ещё хуже будет – врачи объявлены чуть ли не врагами! Все понимают больше врачей! Указывают, спорят.

А если я со своим медицинским образованием пойду туда, где работают родители, например, в бухгалтерию, – какой я им дебет с кредитом сведу?! Или портрет нарисую в мастерской художника?! Или в автомастерской машину отремонтирую?! А они меня учат, как лечить! Чуть ли не в обслуживающий персонал превратили! Кого?! Доктора! И ведь как мало родителей понимают переживания врача, ведь доктор не всесилен, хотя может очень многое. Хоть бы кто рассказал, как изменить эту беспросветную жизнь!..



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13