Валентин Катасонов.

Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации»



скачать книгу бесплатно

Раскрывая разрушительные основы капитализма, книга В. Ю. Катасонова подводит читателя к мысли, что денежная цивилизация завела человечество в тупик, из которого возможен только один выход – возврат к национальной экономике и уничтожение диктата мировых банкиров.

Исследования, проводимые учеными-экономистами, сотрудничающими с Институтом русской цивилизации, основываются на том, что к началу XX века в России сложился уникальный экономический механизм, обеспечивающий население страны всем необходимым и почти полностью независимый от других стран. Сформировалась система замкнутого самодовлеющего хозяйства, главными чертами которого были самодостаточность и самоудовлетворенность. Хозяйственная деятельность для русских людей была частью богатой духовной жизни.

Для понимания внутренней самодостаточности и уникальности русского хозяйственного механизма следует отказаться от западных стереотипов оценки экономических систем и признать, что наряду с западной моделью развития, ориентированной на учение Талмуда, существуют и другие системы экономики, функционирующие по своим внутренним, присущим только им законам. Исследования, проведенные в последние десятилетия в России и за рубежом, аргументированно доказывают, что экономический успех любой страны зависит от того, чтобы не было противоречия между национальными традициями страны и ее экономической практикой. Национальные традиции могут либо способствовать экономическому успеху нации, либо, если они не учитываются, вести ее к застою. В первом случае они выступают надежной опорой национальному правительству, предпринимателям и профсоюзам в их мировой конкурентной борьбе. Эффективность национальных традиций как мобилизующей общественной силы носят исторический характер и по-разному проявляются в разные эпохи.

Западную модель экономики можно условно назвать антихристианской, индивидуалистической. Своим существованием она опровергала ценности Нового Завета и была основана на жесткой конкуренции, индивидуализме и эгоизме в проявлении жизненных интересов («каждый сам за себя»), отлаженной иерархо-бюрократической организации, необходимой в условиях острой конкурентной борьбы. Эффективный и качественный труд мотивировался в ней преимущественно материальными интересами. Возникла она под влиянием еврейских ростовщиков и предпринимателей в густонаселенных странах в условиях крайнего дефицита экономических ресурсов, но как самобытный тип определилась лишь с эпохи открытия Америки и колониальных захватов, во главе которых стояли преимущественно иудеи. Первоначальное экономическое накопление в рамках этой системы было осуществлено за счет колониального ограбления целых народов, безжалостной работорговли и бесплатного или почти бесплатного использования ресурсов захваченных территорий.

На иных началах строились хозяйственные механизмы таких стран, как Япония, Китай, Корея, Тайвань, сохранивших национальные традиции и обычаи многовековой общинной жизни и рассматривающие общество не как простую сумму отдельных людей, а как нечто большее, как целое, которое имеет особые потребности, выходящие за пределы экономических потребностей отдельных его членов.

Согласно такой общинной (коммунитарной) модели экономики полная отдача трудового потенциала каждого отдельного человека зависит от его места в общности, от степени участия в социальном процессе. Если общность – заводская, территориальная или государственная – хорошо «устроена» и соответствует национальным традициям, ее члены будут обладать сильным чувством тождественности с ней и смогут полностью использовать свои человеческие возможности. Если общность «устроена» плохо, народ будет испытывать отчуждение, рухнут его надежды, а экономика окажется в кризисном состоянии. В отличие от экономики западных стран, где господствовал эгоистический индивидуализм, в общинной модели предпочтение отдавалось коллективизму, обеспечению органичной естественности связи и взаимозависимости между работниками, поддержанию духа общности и ответственности перед коллективом.

К общинному типу экономики принадлежала и Россия, имевшая огромное преимущество перед перечисленными выше азиатскими странами. В России община имела христианские основы, придававшие русскому хозяйству духовно-нравственный характер. Христианство уводило от алчности, стяжательства и эгоизма, порождало способность к самоограничению, направленность не на потребительскую экспансию (постоянное наращивание объемов и видов товаров и услуг как самоцель), а на обеспечение хозяйственной самодостаточности. Русский общинный тип экономики развивался на традиционных христианских ценностях сельской общины и артели, коллективизма, взаимопомощи, трудовой демократии, местном самоуправлении. Эффективный труд мотивировался в ней не только материальными, но и в значительной степени моральными стимулами.

Русская модель экономики существовала как определенный национальный стереотип хозяйственного поведения. Это была не жесткая доктрина, а постоянная развивающаяся устойчивая система представлений, опиравшихся на традиционные народные взгляды.

Изучение деятельности русской модели экономики, существовавшей как господствующий тип с Х-XII вв. вплоть до начала XVIII в., а в усеченном виде даже до начала XX в., позволяет выявить ряд основополагающих принципов ее функционирования.

1. Хозяйство как преимущественно духовно-нравственная категория. Ориентированность на определенный духовно-нравственный миропорядок.

2. Автаркия – ориентированность хозяйственных единиц и системы в целом на замкнутость, самодостаточность, самоудовлетворенность.

Основной поток эффективной хозяйственной деятельности направлен не вовне, а внутрь хозяйственной системы.

3. Способность к самоограничению. Направленность не на потребительскую экспансию (постоянное наращивание объемов и видов товаров и услуг как самоцель), а на обеспечение самодостаточности.

4. Трудовой характер хозяйственной деятельности. Взгляд на труд как на добродетель. Экономический процесс направлен не на максимизацию капитала и прибыли, а на обеспечение трудовой самодостаточности.

5. Земля Божья. Она не может принадлежать никому. Только Богу, государству, обществу, миру, общине. Настоящий собственник земли – Бог, ибо согласно Священному Писанию: «Землю не должно продавать навсегда, ибо Моя земля: вы пришельцы и поселенцы у Меня» (Лев. 25, 23). У отдельных людей земля может находиться только во временном владении.

6. Собственность – функция труда, а не капитала. Капиталом является производительная часть собственности, направленная на производство; капитал, отдаваемый в рост, рассматривается как паразитический.

7. Самобытные особенности организации труда и производства – трудовая и производственная демократия.

8. Самобытные особенности трудовой и хозяйственной мотивации – преобладание моральных форм понуждения к труду над материальными.

Русская экономическая мысль подсказывает нам, что в исторической перспективе Россия должна стремиться к автаркии. К этому страна предрасположена, во-первых, своими природными богатствами, а во-вторых, особенностями национальной модели хозяйствования, имеющей тенденцию к замкнутости и способной к самоограничению. Конечно, создание замкнутого самодовлеющего хозяйства с его самодостаточностью и самоудовлетворенностью никогда не осуществится полностью, да и не является самоцелью. К автаркии нас будет подталкивать система неравноправного обмена между странами Запада и всеми прочими странами путем занижения цен на сырье и рабочую силу. Грабительский экономический порядок, установленный Западом, – это постоянная перекачка экономических ресурсов в его пользу и обнищание других стран. От этого грабительского порядка страну спасет только автаркия.

Конечно, стремление к автаркии не означает полной изоляции от мира, но создание такой мощной хозяйственной системы, которая позволит диктовать западным странам свои условия экономического партнерства, сознательно влияя на уровень мировых цен, исходя из излюбленной на Западе теории предельной полезности. Заградительная таможенная политика, сдерживание и строгое квотирование экспортно-импортных операций позволят стимулировать развитие внутреннего хозяйства и направлять отечественные ресурсы не на паразитическое процветание Запада, а на повышение благосостояния народов России.

Западные критерии и стандарты экономического развития не могут быть ориентирами для русской экономики. В гонке потребления, которую осуществляет западный мир, опираясь на неоплаченный труд и неравноправный обмен со странами – поставщиками сырья и топлива, наше место может быть только в лагере эксплуатируемых Западом. Более того, расточительство западной гонки потребления в условиях сокращающихся ресурсов человечества ведет его к гибели. Русская модель экономики, ориентированная на автаркию, разумный достаток и способная к самоограничению, предоставляет человечеству один из вариантов выживания.


О. Платонов,

доктор экономических наук,

директор Института русской цивилизации

Предисловие академика ран с. ю. глазьева

Уже более двадцати лет Россия существует в условиях капитализма. Хотя всем известны имена сказочно разбогатевших капиталистов, и каждый день мы видим работающих по найму трудящихся, зарплаты которых едва хватает на оплату коммунальных услуг, на официальном уровне принято избегать этого термина. Нынешний общественный строй именуется демократическим, рыночным, свободным и т. п. Это и понятно: вряд ли русского гражданина может вдохновить лозунг «строительства капитализма». Он интуитивно отторгает капиталистические идеалы, даже если далек от понимания тонкостей социологии, экономики и философии.

В России за годы «реформ» было написано не много работ, в которых происходящие явления назывались бы своими именами. В частности, в которых современная социально-экономическая система рассматривалась бы как капиталистическая с присущими ей противоречиями и законами воспроизводства. Вместо анализа сути происходящего не только дилетанты, но и профессиональные ученые, еще недавно цитировавшие классиков марксизма, увлечены описанием конъюнктурных событий, интерпретируя их сквозь призму далеких от реальности схоластических моделей рыночного равновесия.

Резкая смена господствующей парадигмы в общественных науках произошла по политическим причинам, а не вследствие фундаментальных научных открытий. Одержимые революционным порывом реформаторы выплеснули вместе с водой научного коммунизма ребенка – научное мышление, которое просто заменили на новую псевдо-религию рыночного равновесия. Между тем во всем мире за последнее столетие были написаны сотни фундаментальных работ, раскрывающих сущность и историю становления и развития капитализма. Большинство из них написано западными учеными. Не одно поколение наших соотечественников (еще начиная с дореволюционных времен) изучало феномен капитализма по литературе, которая базировалась на западной политической экономии, социологии, философии и историософии. Российские (в том числе советские) авторы лишь добавляли в заимствованные картины капитализма некоторые штрихи, которые принципиально не меняли наши представления о капитализме. И сегодня эта практика продолжается, хотя нашим ученым представлена уникальная возможность видеть становление капитализма своими глазами, да еще в многократно ускоренном по сравнению с классическим варианте. Но вместо объективного оригинального авторского подхода в большинстве работ мы видим повторение задов современной западной мысли. Только на смену утонченным западным теориям и учениям о капитализме XIX–XX вв. (классическая английская политическая экономия, австрийская школа, кейнсианство, институционализм и т. п.) пришли гораздо более примитивные схемы, основанные на интерпретации математических моделей рыночного равновесия» и выполняющие исключительно апологетическую функцию «научного» обоснования реформ, совершаемых в интересах капитала.

Вторая особенность обширной литературы по капитализму, которая производна от первой, заключается в том, что капитализм воспринимается, прежде всего (или даже исключительно) как социально-экономическое явление. Он рассматривается в отрыве от других сфер общественной жизни, с позиций «экономического материализма». Не прослеживаются связи с духовной сферой общественной жизни. Причина такого пренебрежения заключается в том, что представители западной экономической мысли воспринимают экономику в качестве «базиса» общества, определяющего все остальные сферы общественной жизни, включая даже религию.

Исключениями являются работы немецких социологов начала XX века Макса Вебера и Вернера Зомбарта, которые исходят из того, что экономика производна от духовно-нравственного состояния общества и пытаются нащупать духовно-религиозные корни капитализма. Но оба автора рассматривают связи капитализма с религией с позиций «научного позитивизма» (за которым скрывается протестантское мировоззрение), их представления о духовно-религиозной сфере жизни весьма поверхностны. Капитализм они привязывают к таким формальным событиям общественной жизни, как «Реформация» и буржуазные революции. Первый из упомянутых авторов связывает зарождение капитализма с протестантизмом, второй – с иудаизмом и «этикой Торы».

Предлагаемая читателю книга Валентина Юрьевича Катасонова «Капитализм. История и идеология “денежной цивилизации”» является настоящим событием в новейшей истории русской социальной мысли. Впервые за многие десятилетия в нашей стране появляется самобытное отечественное исследование феномена капитализма. При этом оно выполнено в традиционном для России духе. Оно базируется не на заимствованиях из западных источников, пропитанных духом «научного позитивизма», «рационализма», атеизма, материализма или «протестантской этики», и не на марксистской парадигме отрицания капитализма «научным коммунизмом», а на православном мировоззрении. Это, в свою очередь, предопределяет многие особенности данной книги, которые отличают ее от множества других работ по капитализму.

Во-первых, автор твердо заявляет, что капитализм – это не только и не столько социально-экономический строй или общественная формация, сколько цивилизация. А если это цивилизация, то в ней должно быть идеологическое ядро, которое «программирует» формирование и развитие культуры, государства, политики, экономики. Причем программирование это идет не по пути прогресса, а задается базовыми ценностями, несводимыми к экономике. Изменения в ней связаны с изменениями в других сферах общественной жизни. По мнению автора, первопричиной изменений являются подвижки в духовном состоянии общества. Это противоречит сложившемуся в отечественной экономической науке подходу, который в соответствии с марксистским мировоззрение воспринимает социально-экономическую систему как совокупность «экономического базиса» и «политической надстройки» (в последнюю включают не только политику, но также культуру, государство, идеологию, религию).

Во-вторых, автор показывает, что капитализм как цивилизация зародился задолго до «реформации» и буржуазных революций в Европе. В качестве примера он приводит средневековые банки итальянских городов Флоренции, Генуи, Венеции. Идя дальше в глубь истории, он показывает, что в Римской империи также были товарно-денежные отношения, прибыль, банки, ростовщичество, депозиты, откуп, торговое посредничество и даже акционерные общества. В основе всей этой торговопосреднической и денежно-спекулятивной сферы экономики лежало производство товаров, в котором использовался преимущественно рабский труд. Фактически Римская империя представляла собой симбиоз капитализма и рабовладения. Уже давно место раба занял наемный рабочий. Но, как и в древнем Риме, доминирующее положение в этом симбиозе занимает капитал. Разница заключается в том, что в древности рабство предполагало физическую зависимость работника от работодателя, а сегодня – экономическую. Как говорят в Одессе, это две большие разницы. Что, однако, не мешает автору трактовать как древний, так и современный капитализм капиталистическим рабовладением, или рабовладельческим капитализмом.

В-третьих, автор определяет иерархию отдельных видов капитала. Как в древнем, так и современном капитализме присутствуют три основные формы капитала: производительный, торговый и денежный. Марксисты убеждены, что самым важным является производительный капитал, расширенное воспроизводство которого создает новую прибавочную стоимость. А уж затем торговые и денежные капиталисты «откусывают» часть прибавочной стоимости в виде торговой прибыли и ссудного процента. Маркс исходит из представления о примате производительного капитала, а торговый и особенно денежный капитал у него оказываются на периферии внимания. В. Ю. Катасонов рисует обратную картину: решающую роль в воспроизводстве капитала он отдает денежному капиталу, который находится на вершине так называемой «пищевой пирамиды капитализма. Торговый и производительный капиталы обеспечивают денежный капитал тем прибавочным продуктом, который создают находящиеся в основании «пищевой пирамиды капитализма» трудящиеся по найму или по принуждению. Автор отдает господствующую роль денежному капиталу исходя из того, что он выступает в качестве ростовщического капитала и подобно магниту стягивает все богатства, создаваемые в реальном секторе экономики. В этом он близок к Марксу, который определял капитал как «самовозрастающую стоимость». Но этим свойством он наделяет именно денежный, ростовщический капитал в противовес торговому и производительному капиталам, которые автор называет «квазикапиталом». Отталкиваясь от вывода о доминирующей роли денежного капитала, В. Ю. Катасонов предлагает альтернативное название капитализму – «денежная цивилизация».

В-четвертых, определяя капитализм как цивилизацию, автор считает, что она, подобно другим цивилизациям, имеет уникальную природу Это означает, что появление капитализма не является неизбежным результатом «естественного» эволюционного процесса в силу объективных экономических законов. Та «денежная цивилизация», в которой мы сегодня живем, формировалась на протяжении многих веков в результате напряженной борьбы в обществе – духовно-религиозной, политической и военно-силовой. По мнению автора, эта борьба не была безальтернативной. Так, развитие капитализма Древнего мира было прервано появлением христианской цивилизации. В Средние века в недрах так называемого «традиционного общества» «вирус капитализма» сохранялся, находясь в подавленном состоянии. Христианство обеспечивало сильный иммунитет общества, который не давал «вирусу капитализма» развиваться вплоть до появления католицизма.

Автор дает свою хронологию капитализма в течение последнего тысячелетия исходя из духовно-нравственной точки зрения. Ее основными этапами являются ослабление жестких запретов на ростовщичество, идейно-богословское обоснование которому дал Фома Аквинский; легализация ростовщичества Реформацией и закрепление ее буржуазными революциями; институционализация ростовщической деятельности созданием банков; появление биржи и ценных бумаг; создание центральных банков и формирование под их эгидой банковских монополий; интернационализация капитализма посредством введения международного золотого стандарта; его ликвидация и формирование мировых резервных валют с их безграничной эмиссией; либеральная глобализация. В полном соответствии с христианской традицией автор считает, что будет еще девятая, последняя веха, которая по времени совпадет с «концом истории» (но не тем «концом», о котором писал в конце прошлого века Фрэнсис Фукуяма, а тем, который описан в «Апокалипсисе» Иоанна Богослова).

В-пятых, как понятно из сказанного, автор исходит из духовной сущности капитализма как религии денег. Эта цивилизация диаметрально противоположная христианской. Автор исходит из того, что зависимость человека от денег является формой рабства. Не столько материального, сколько духовного. Христианство изначально боролось с поклонением мамоне, которое ведет к забвению Бога и в конечном счете – к гибели человечества. Автор показывает, как нарушение запрета взимания процента ведет к кризисам, войнам, социальной поляризации. Подробно показано, что капитализм неизбежно порождает социальную поляризацию, кризисы, войны, голод, безработицу и нищету.

С точки зрения человека, верующего в Христа, вывод о капитализме как «конце истории» не требует особых доказательств: все Священное Писание, вся история христианства, все Святые Отцы Церкви свидетельствуют, что земная история становится бессмысленной, если человек как творение Бога отворачивается от Творца в сторону ложных богов, главное место среди которых занимает мамона. Но книга эта – не религиозная, а научная. Этим она и интересна, поскольку возвращает в научный дискурс смысловую тематику, давно отвергнутую общественными науками. Автор обогащает их фундаментальными понятиями, раскрывая сущность казалось бы давно изученных и понятных явлений. Пусть не всегда бесспорными, даже сомнительными, но всегда интересными для научного дискурса.

Очень интересно сравнение автором современной финансово-банковской системы с религиозными институтами. Открываются поразительные аналогии и параллели. Он идет еще дальше и показывает, что современная идеология капитализма имеет все признаки религии – религии денег.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33