Валентин Ершов.

Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений



скачать книгу бесплатно

Более аргументированной в этом споре считаю точку зрения Е.А. Ершовой, по мнению которой «…необходимо продолжить фундаментальные и прикладные научные исследования, а также практическое воплощение монистической концепции трудового права в Российской Федерации, в соответствии с которой в рамках единой системы форм трудового права в России взаимодополняют друг друга и взаимодействуют составляющие подсистемы международного трудового права и российского трудового права. При таком подходе «все» трудовое право в Российской Федерации не будет сводиться только к нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права, принимаемым органами государственной власти. Напротив, в соответствии с интегративным типом правопонимания трудовое права в России возможно рассматривать в качестве системы форм трудового права в Российской Федерации, состоящей из составляющих ее элементов – форм международного трудового права: основополагающих принципов международного трудового права, международных договоров, содержащих нормы трудового права; обычаев международного трудового права; основополагающих принципов российского трудового права, нормативных правовых актов, содержащих нормы российского трудового права; нормативных правовых договоров, содержащих нормы российского права, и обычаев российского трудового права»[146]146
  Ершова Е. А. Указ. соч. С. 28, 29.


[Закрыть]
.

Таким образом, с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания можно сделать следующие общие выводы:

1) теоретически бесперспективно, а практически контрпродуктивно создавать самые разнообразные дуалистические системы права, искусственно разграничивающие «право» и «закон», «должное» и позитивно установленное органами государственной власти, международное и внутригосударственное право;

2) «все» право необходимо рассматривать в рамках единой, развивающейся и многоуровневой системы форм национального и международного права, реализующихся в государстве, состоящей из двух подсистем – внутригосударственного и международного права в свою очередь образованными онтологически однородными элементами – соответствующими формами права.

Как отмечалось ранее, традиционно юридический позитивизм сводит по существу «все» право к «законодательству». Термин «законодательство» в советских и российских научных работах по общей теории права обычно применяется в узком или широком смысле слова. В узком смысле слова термин «законодательство» отождествляется с законодательными актами, принимаемыми представительным органом государства или непосредственным волеизъявлением населения в форме референдума[147]147
  См.: например: Пиголкин А.

С., Студенкина М. С. Законодательство: понятие, основные черты, динамика развития / В кн.: Российское законодательство: проблемы и перспективы. М., 1995. С. 1–3.


[Закрыть]. В «широком» термин «законодательство» включает всю совокупность правовых актов, принимаемых правотворческими органами всех уровней, начиная с законов и заканчивая ведомственными правовыми актами[148]148
  См., например: Бобылев А. И. Современное толкование системы права и системы законодательства // Государство и право. 1998. № 2. С. 24.


[Закрыть]
. Показательно, что данные подходы сохранились в специальной литературе по общей теории права и в XXI в.[149]149
  Глебов В. А. Современное российское законодательство: состояние и тенденции развития в условиях социальных преобразований: Дисс… канд. юрид. наук. М., 2007. С. 5.


[Закрыть]

Дискуссионные выводы специалистов в области общей теории права не могли не найти своего отражения и в российских кодексах. Например, с одной стороны, ст. 3 ГК РФ основана на термине «законодательство» в узком смысле слова, относит к «законодательству» только сам Гражданский кодекс и «принятые в соответствии с ним «иные федеральные законы» (п. 2 ст. 3 ГК РФ). С другой стороны, например, ст. 5 ЖК РФ называется «Жилищное законодательство», исходит из концепции «законодательства» в «широком» смысле слова, относит к «законодательству» в том числе правовые акты органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления.

Учитывая, что на практике применение термина «законодательство» в широком смысле слова обычно приводит к нарушению прав и правовых интересов физических и юридических лиц, предлагаю, во-первых, изъять из российских кодексов и иных федеральных законов термин «законодательство»; во-вторых, применять в российских кодексах и федеральных законах родовой термин «правовые акты», содержащие не только «нормы» права, но и «принципы» права; в-третьих, установить виды правовых актов: Конституция РФ, федеральные конституционные законы, кодексы, иные федеральные законы, подзаконные федеральные правовые акты, правовые акты субъектов РФ; правовые акты управомоченных органов местного самоуправления, юридических или физических лиц.

К сожалению, действующие российские кодексы по существу сводят «всё» право только к российским правовым актам. Весьма характерной является ст. 5 ЖК РФ «Жилищное законодательство», ограничивающая по существу жилищное право Жилищным кодексом РФ, иными федеральными законами, указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, правовыми актами органов государственной власти субъектов РФ, а также правовыми актами органов местного самоуправления. Показательной является также и ст. 5 ТК РФ «Трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права». Статья 3 ГК РФ также называется «Гражданское законодательство и иные акты, содержащие нормы гражданского права». Статья 5 ГК РФ «Обычаи» – не правило, а скорее исключение из общего ряда норм российского права.

Вместе с тем, А. С. Коновалова с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания обосновано пишет: «Концепция правового государства… должна базироваться… и на принципе плюрализма легитимных источников права, среди которых одно из центральных мест отведено обычному праву»[150]150
  Коновалова А. С. Обычное право в российской правовой жизни: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 2005. С. 12.


[Закрыть]
. Традиционно в специальной литературе с позиции юридического позитивизма правовыми обычаями признавались лишь обычаи, поддерживаемые органами государственной власти. Так, А. Я. Вышинский выработал определение права, длительное время считавшееся классическим: «Право – совокупность правил поведения, установленных государственной властью как властью господствующего в обществе класса, а также обычаев и правил общежития, санкционированных государственной властью и осуществляемых в принудительном порядке при помощи государственного аппарата в целях охраны, закрепления и развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу»[151]151
  Вышинский А. Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949. С. 4.


[Закрыть]
. Данную точку зрения разделяли многие ученые и в дальнейшем. Так, В. А. Туманов писал: «…обычаи становились правовыми лишь тогда и постольку, когда и поскольку они санкционировались государственной властью»[152]152
  Туманов В. А. Вступительная статья // Ж. Карбонье. Юридическая социология. Благовещенск, 1998. С. 17.


[Закрыть]
. Вместе с тем, более убедительной является позиция, еще в начале XX в. сформулированная А. Н. Филипповым: «…обычное право следует понимать, как совокупность юридических норм, созданных независимо от предписаний законодательной власти»[153]153
  Филлипов А. Н. Учебник по русскому праву. М.,1914. С. 19.


[Закрыть]
(выделено мной. – В. Е.). Г. И. Муромцев аргументировано развил данный вывод: обычай «…считается правовым как в силу санкции государства, так и вследствие признания его своим известной этнической общностью, племенем, кастой и т. д.»[154]154
  Муромцев Г. И. Источники права в развивающихся странах Азии и Африки. М., 1989. С. 22.


[Закрыть]
.

В связи с выше изложенным возможно утверждать, что обычаи российского и международного права это самостоятельные формы внутригосударственного и международного права, поддерживаемые как органами государственной власти или управомоченными международными учреждениями, так и, например, действиями юридических и (или) физических лиц. Подтверждением тому и вывод Е. А. Ершовой о том, что обычаи российского трудового права можно рассматривать «…в качестве формы российского трудового права, содержащей нормы трудового права, вырабатывающиеся в результате действий физических и (или) юридических лиц, поддерживаемые органами государственной власти, органами местного самоуправления и (или) юридическими и физическими лицами. Обычаи российского трудового права являются одним из объективно существующих и необходимых элементов единой системы форм трудового права в Российской Федерации»[155]155
  Ершова Е. А. Указ. соч. С. 351.


[Закрыть]
.

Специалисты в области общей теории права, как правило, рассматривают принципы права как «начало»[156]156
  Алексеев С. С. Общая теория права. В 2 т. М.: Юрид. лит. 1982. Т. 1. С. 98.


[Закрыть]
, «идею»[157]157
  Толстик В. А. Общепризнанные принципы и нормы международного права в правовой системе России // Журнал российского права. 2000. № 8. С. 70.


[Закрыть]
, «положение»[158]158
  Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М., 1995. С. 215.


[Закрыть]
. М. И. Байтин принцип права определяет как «исходные, определяющие идеи, положения, установления»[159]159
  Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 2003. С. 151.


[Закрыть]
. М. Н. Марченко – как «основные идеи, исходные положения или ведущие начала…»[160]160
  Общая теория государства и права: Академический курс. В 2 Т. / Под ред. М. Н. Марченко. М., 1998. Т. 2. Теория права. С. 22.


[Закрыть]
. А. Ф. Черданцев – как «основные руководящие идеи (начала)»[161]161
  Черданцев А. Ф. Теория государства и права: Учебник. М., 2001. С. 186.


[Закрыть]
. В этой связи вполне объяснимо, что, во-первых, основополагающие (общие) принципы национального права не признаются российскими кодексами в качестве самостоятельной формы российского права; во-вторых, в специальной литературе анализируется понятие «нормы-принципы». Характерно мнение П. Е. Недбайло, полагавшего, что принципы права «по своей юридической природе и сущности представляют собой нормы права, но лишь с более общим и принципиальным содержанием»[162]162
  Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 386.


[Закрыть]
. В этой связи аналогичная точка зрения сложилась и в специальной отраслевой литературе. Так, О. А. Кузнецова полагает: «…под нормами-принципами гражданского права следует понимать специализированные императивные предельно общие нормы, определяющие содержание всех других гражданско-правовых норм и обладающие по отношению к ним высшей юридической силой, имеющие нетипичную структуру и выполняющие специфические функции в гражданско-правовом регулировании»[163]163
  Кузнецова О. А. Нормы-принципы российского гражданского права. М., 2006. С. 47.


[Закрыть]
.

Вместе с тем, в международном праве основополагающие (общие) принципы права признаются самостоятельной формой международного права. Так, согласно ст. 38 Статута Международного Суда, принятого 26 июня 1945 г., «Суд, который обязан решать переданные ему споры на основании международного права, применяет: … общие принципы права, признанные цивилизованными нациями…». По мнению Ю. М. Колосова, «основные принципы международного права являются универсальными … имеют характер общепризнанных; основные принципы международного права являются принципами jus cogens»[164]164
  Колосов Ю. М. Принципы международного права. – В кн.: Международное право: Учебник. М., 2000. С. 47.


[Закрыть]
, «неоспоримого права»[165]165
  Дмитриева И. К. Принципы российского трудового права. М., 2004. С. 80.


[Закрыть]
.

В связи с этим представляется обоснованным предложение Е. А. Ершовой о признании основополагающих (общих) принципов российского трудового права самостоятельной формой российского трудового права: «Основополагающие принципы российского трудового права, – пишет автор, – форма российского трудового права, отражающая его сущность, основные начала. Основополагающие принципы российского трудового права имеют прямое действие и более высокую юридическую силу перед правовыми нормами, содержащимися в федеральных конституционных законах, ТК РФ, иных федеральных законах и подзаконных нормативных правовых актах, нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, нормативных правовых договорах и нормативных правовых актах работодателей»[166]166
  Ершова Е. А. Указ. соч. С. 342, 343.


[Закрыть]
.

Наконец, отвечая на вопрос А. Ф. Черданцева «… Чего же недостает с точки зрения интегративистов в … характеристике права?», хотелось бы подчеркнуть – многого и принципиально иного. Так, если юридический позитивизм по существу ограничивает «всё» право лишь нормами права, содержащимися только в «законодательстве», выделяя международное право с позиции дуализма в отдельную систему права, регулирующую отношения лишь между государствами, то научно обоснованная концепция интегративного правопонимания обосновывает принципиально иную систему права. С позиции «интегративистов», а точнее, научно обоснованной концепции интегративного правопонимания право прежде всего выражается в принципах и нормах права, содержащихся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и международного права реализующихся в государстве. Таким образом, во-первых, право состоит не в двух системах – внутригосударственной и международной, а в единой системе. Во-вторых, подсистема внутригосударственного права образована составляющими ее элементами – формами национального права. В их числе возможно назвать основополагающие (общие) принципы национального права, правовые акты, правовые договоры и обычаи внутригосударственного права. В свою очередь подсистема международного права прежде всего образована основополагающими (общими) принципами международного права, международными договорами и обычаями международного права.

В науке трудового права уже сделаны первые шаги в соответствии с научно обоснованной концепцией интегративного понимания трудового права. Например, Е. А. Ершовой введено в научный оборот понятие «система форм трудового права в Российской Федерации». По её мнению, – состоит из двух подсистем – международного трудового права и российского трудового права, образованных составляющими их элементами – соответствующими формами трудового права»[167]167
  Ершова Е. А. Указ. соч. С. 8.


[Закрыть]
.

При таком теоретическом подходе в мире в целом, в Российской Федерации, в частности, с одной стороны, право действительно можно рассматривать в трех «измерениях». Первое «измерение» – «человек, его права, представления о справедливости, его чувство свободы». Согласно ст. 2 Конституции: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства».

Второе – «согласование общих интересов посредством разного рода регулятивных систем, действующих внутри общества (выделено мной. – В. Е.). Оно нашло свое измерение в принципах и нормах права, выработанных действительно «внутри» гражданского общества и содержащихся, например, в следующих формах «действующего» права – национальных и международных правовых договорах, а также в российских и международных обычаях права.

Третье – волеизъявление государства, получившее правовое выражение, объектируется в специальных принципах и нормах права, установленных в национальных правовых актах, например, Конституции РФ, федеральных конституционных законах, федеральных законах, указах Президента, Правительства.

Вместе с тем, с другой стороны, ограничение права прежде всего «законодательством», правовыми актами, принятыми органами государственной власти, сказывается не только на процессах правотворчества, но и правореализации, в том числе судебного правоприменения. Приведем один пример, на первый взгляд касающийся рассмотрения только конкретного жилищного спора, но при более глубоком осмыслении его можно рассматривать как фундаментальный теоретический вопрос правопонимания, правотворчества и правореализации, в том числе судебного правоприменения. Так, Жилищный кодекс РСФСР содержал ст. 86 «Изменение договора найма жилого помещения по требованию члена семьи нанимателя». В новом Жилищном кодексе РФ такая норма права отсутствует. В связи с этим многие федеральные судьи начали отказывать в исках об изменении договора социального найма жилого помещения, ссылаясь на отсутствие в Жилищном кодексе РФ соответствующей нормы права. Полагаю, такой подход основан на юридическом позитивизме, т. е. сведении жилищного права только к национальным правовым актам, жилищному «законодательству». В то же время даже Жилищный кодекс РФ, на мой взгляд, не ограничивает жилищное право в целом лишь названным «законодательством». Во-первых, согласно ст. 10 ЖК РФ «жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности» (выделено мной. – В. Е.).

Во-вторых, ч. 1 ст. 7 ЖК РФ предусматривает возможность применения жилищного законодательства по аналогии закона в случае регулирования сходных отношений. В Жилищном кодексе РФ есть ст. 127 «Раздел жилого помещения в доме жилищного кооператива», регулирующая по существу отношения, сходные с изменением договора социального найма жилого помещения. В-третьих, в ЖК РФ отсутствует статья, прямо запрещающая удовлетворение исков об изменении договора социального найма жилого помещения. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права граждан могут быть ограничены лишь по основаниям, прямо предусмотренным федеральным законом. Наконец, (и это – главное) в подобных случаях теоретически точнее обращаться в суд с двумя исками: 1) о расторжении договора социального найма (ранее заключённого и единого на всю квартиру); 2) о заключении договоров социального найма жилого помещения (отдельных, например, на каждую комнату). Необходимо подчеркнуть: первое – данные способы защиты жилищных прав граждан, во-первых, ЖК РФ и ГК РФ не запрещены, а прямо разрешены; второе, – точнее соответствуют сложившимся фактическим правоотношениям.

Приведенные теоретические, правовые и практические доводы позволяют сделать вывод о самой непосредственной взаимосвязи и взаимозависимости правопонимания, правотворчества и правореализации, взаимной ответственности «законодателя», научных и практических работников за качество права, правотворчества и правореализации.

2.2. Национальное и международное право, а также неправо с позиций юридического позитивизма, научно обоснованной, научно дискуссионных и разнообразных концепций интегративного правопонимания

В XXI в. считаю теоретически обоснованным, а практически необходимым вновь обратиться к многим «устоявшимся» положениям и выводам, сделанным многочисленными научными и практическими работниками в многочисленных исследованиях национального и международного права с позиций преобладающих типов правопонимания, сложившихся или складывающихся в мире в целом и в России, в частности. Как справедливо заметил М. Н. Марченко, «Тенденции развития взаимоотношений – взаимосвязи и взаимодействия международного и внутригосударственного права России, равно как и других государств, тесно связаны с аналогичными тенденциями, возникающими и развивающимися на глобальном и региональном уровнях»[168]168
  Марченко М. Н. Тенденции развития права в современном мире: Учеб. пособие. М.: Проспект, 2015. С. 338.


[Закрыть]
.

Более того, полагаю, что позитивистское, естественно-правовое, социологическое и другие наиболее известные и «сложившиеся» типы понимания права, как правило, взаимно отрицающие друг друга, не позволяют вырабатывать теоретически необходимые, практически продуктивные, «действующие» и достаточные ответы на многочисленные вопросы, возникающие в процессах правотворчества и правореализации. 12 мая 2011 г. директор института Европы РАН, академик РАН Н. П. Шмелёв на состоявшихся в г. Санкт-Петербурге XI Лихачевских научных чтениях теоретически обосновано назвал монополизм главной проблемой в России. Думаю, монополизм, в том числе в праве, как в России, так и во всём мире, выражается, в частности, в юридическом позитивизме, сведении «всего» права, прежде всего, только к закону («законодательству»). Характерно, что 18 мая 2011 г. П. А. Пожигайло, президент регионального общественного фонда изучения наследия П. А. Столыпина, на конференции, посвященной 150-летию со дня рождения П. А. Столыпина, состоявшейся в г. Санкт-Петербурге, подчеркнул: ключевым звеном в преобразованиях, проводимых П. А. Столыпиным в России ещё в начале XX в., была реформа местного самоуправления, передача части власти на региональный уровень, создание среднего класса и освобождение творческой личности. Как представляется, во многом аналогичные реформы необходимо проводить также в национальном и международном праве, реализующемся в России.

12 мая 2011 г. на XI Лихачевских научных чтениях знаменитый российский писатель Д. А. Гранин убедительно заметил: «Нужна не просто «озабоченность» происходящими в России процессами, а необходима «озадаченность», т. е. постановка и разработка конкретных задач и их разрешение в различных сферах жизни». Как представляется, в праве такой стратегической задачей является изменение парадигм правопонимания – переход от спорных концепций юридического позитивизма и научно дискуссионных концепций интегративного правопонимания, прежде всего по существу сводящих «всё» право только к «законодательству», либо «размывающих» право неправом, к научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, его глубокому доктринальному исследованию права с общенаучных позиций, а также реализации в правотворческих и правоприменительных процессах научно обоснованной концепции интегративного правопонимания.

В том числе на основе концепции интегративного правопонимания объективно необходим дальнейший глубокий научный анализ взаимосвязанных процессов правопонимания, правотворчества и правореализации. Интегративное понимание права, основанное не на субъективном и категорическом взаимном отрицании известных типов правопонимания, а на осознанном и объективно необходимом объединении, например, естественно-правового социологического, позитивистского (и возможно, других типов правопонимания) позволит эффективно и своевременно «снимать» многочисленные и разнообразные современные теоретические и практические проблемы правотворчества и правореализации. Учитывая критику оппонентов научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, отрицающих возможность интеграции столь разнообразных концепций, источников и форм права, необходимо подчеркнуть: научно обоснованная концепция интегративного (интегрального) правопонимания предполагает не простое арифметическое суммирование всех (или наиболее устоявшихся в мире) существующих типов правопонимания, а восприятие и обогащение лишь теми положениями и выводами, которые объективно проверены временем и подтверждены длительной правореализационной практикой. В результате использования такого подхода в доктрине наконец-то будет выработано целостное и теоретически обоснованное понимание права в его становлении, многообразии и развитии.

Право – один из сложнейших социальных регуляторов общественных отношений. В связи с этим, возможно, как минимум, выделять три важнейших темы самостоятельных исследований правовых и иных социальных явлений. Первая – дифференциация права и неправа. Вторая – установление содержания, сущности, а также источников и форм как национального, так и международного права. Третья – разграничение правового и индивидуального регулирования общественных отношений.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16