Валя Шопорова.

Блейд



скачать книгу бесплатно

© Валя Шопорова, 2017


ISBN 978-5-4485-8372-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Дьявол чист, ибо не может творить ничего, кроме зла.

Жан Кокто©


Молодой мужчина стоял перед большим панорамным окном, за которым мерно плыла угольная ночь. Ни единой звёздочки, ни малейшего проблеска лунного света не было видно на небе, лишь тьма, лишь первозданный страх и ужас, которые темнота наводит на всё живое. Ведь, как гласит мудрость веков, во тьме может прятаться что угодно, грех её не бояться. Это не было грехом на протяжении многих веков. Верное, тогда люди были намного умнее, чем теперь. Сейчас же, когда в каждом доме было электричество, и ночь перестала быть чем-то неотвратимым, загадочным и мощным в своей первородной силе, люди перестали бояться темноты. Теперь достаточно было одного щелчка выключателя, а то и хлопка в ладоши, чтобы включить свет и развеять тьму до того момента, пока хозяин квадратных метров сам не возжелает отойти ко сну. И даже в те моменты, когда электричество подводило тех, кто на него возлагал такие большие надежды, когда случалась авария на электростанции или банальная неуплата за электроэнергию, человеку на помощь приходили разномастные фонари, на крайний случай, свечи. Человек перестал бояться. Перестал и начал чувствовать себя полноправным хозяином ситуации и этого мира, в котором он король и венец творения. Очень зря перестал…

Пусть человек и посчитал, что приручил стихию и даже поры года, пусть стал выше всякой иной живой твари, которая перестала страшить его своими клыками и когтями, пусть он спрятался в небоскрёбы и возвёл вокруг себя громады мегаполисов. Пусть… Но он, человек, всякий раз, выходя на улицу, закрывая за собой дверь своего дома, забывал о том, что, каким бы венцом и царём он не был, но нельзя забывать о том, что лежит за гранью сознания и понимания, за гранью человеческих сил.

И эта сила зовётся – случаем. Тщательно спланированным случаем, который написали высшие силы или же, о, боги, точно такой же венец творения, как ты сам! Какая ирония, не правда ли? Всякий человек считает себя королём природы, но ни один из этих миллиардов не может знать со стопроцентной точностью о том, вернётся ли он вечером домой?

Парень продолжал стоять перед окном, смотря на ночную панораму не спящего города, так часто бывает в столицах. В руке тлела сигарета, заполняя комнату крепким дымом с горько-сладкими нотками, взгляд плавно перемещался с одной точки ночного города на другую, цеплялся то за маленькую бусинку окна чьего-то дома, то за дерево, молодые листочки которого трепетали на ветру и создавали эффект танца неподвижного растения. Красиво…

Весна в этом году, вообще, была очень красивой, только чрезмерно юной – она пришла раньше срока, раскинув перед миром свои невинные девичьи объятия ещё в первой половине марта. Такое редко бывает.

Молодой человек нахмурился, раздумывая над сравнением весны с невинной юной девой.

Несколько секунд в его карих, словно древняя дорогая медь, которая темнела на протяжении веков, глазах отражался бег мыслей. А через пару мгновений лицо исказилось гримасой глумления и презрения. Это такой бред: юная дева, весна… Как может быть невинной та, которая с завидным постоянством раскидывает свои «нетронутые» объятия перед каждым, кто её пожелает? А её желает каждый… Такая имеет право зваться лишь блядью, это идеальное определение. Ведь и весна, и каждая шлюха, приходит, когда её пожелают, когда приходит время, и упархивает из объятий, как только выйдет срок её заказа.

Лёгкое постукивание пальцев стряхивает пепел с конца сигареты, он падает не слишком прицельно в пепельницу, часть просыпается серым снегом вокруг хрустальной тары. Не важно. Возможно, в своём доме парень бы и постарался быть осторожнее и аккуратнее, но это шикарное помещение не было его домом, оно было номером люкс одного из лучших отелей Лондона. Да, отель по праву мог зваться лучшим хотя бы за две вещи: за шикарный интерьер и за прекрасный вид, что разворачивается за окном. Жаль только, что днём эта панорама выглядит куда более убого. Но ночью..

По ночам ею можно было любоваться бесконечно: не спать до утра, много курить, медленно потягивать бренди и думать о вечном. Видя перед собой такую красоту, грехом было бы не удариться в философию.

Молодой мужчина, который стал временным хозяином всего этого изыска, сожалел лишь о том, что в этом отеле было всего девять этажей. Бесспорно, вид с двадцатого этажа и выше был бы ещё более впечатляющим.

Но это уже были мелочи и придирки. Парень не желал становиться тем, кто намекнёт владельцу отеля на то, что неплохо было бы достроить пару-тройку этажей. Смысл? Он был здесь до этого всего лишь один раз. Но тогда, вообще, он не сумел насладиться ночной панорамой, потому что в ту ночь разразилась ужасная гроза, лил такой дождь, что из-за его потоков, что водопадом стекали по стеклу, не было видно ничего. Эти потоки поглощали и рассеивали даже свет от сотен окон, что располагались в доступной видимости. Пришлось даже зашторить окна, чтобы не видеть этой немилости природы.

Парень поднёс руку к лицу и обхватил губами фильтр сигареты, сделал совсем маленькую затяжку и сразу резко выдохнул дым из лёгких, раздавил окурок в пепельнице, крутя его и давя несколько дольше, чем было необходимо, словно несчастная сигарета была в чём-то виновата перед ним. Без перерыва, без попытки восстановить нормальную температуру разогретого обжигающим дымом горла парень достал из пачки новую сигарету, зажал в зубах, чуть щурясь, вглядываясь во тьму за окном и ища в кармане пиджака зажигалку.

Зажигалка нашлась. Раздался щелчок и лицо молодого мужчины на несколько мгновений осветил свет от оранжевого огня, выхватывая из темноты его черты: густые, но ухоженные брови, прямой нос, миндалевидные карие глаза, острые скулы, волевую линию челюсти и губы, которые немного не сочетались в своей паре: нижняя была пухлой и налитой, а верхняя тонкой, острой. Но это лишь добавляло лишнего шарма, говорят, такими губами обладают лишь редкие особенные личности, которые славятся своей капризностью и всплесками характера.

Глубоко затянувшись, парень прикрыл глаза, чтобы их не щипало едким табаком. Он предпочитал очень крепкие сигареты, от дыма которых слезились глаза, и табачным запахом которых пропитывалось всё вокруг, даже губы того, кого он поцелует.

При мысли об этом губы молодого мужчины изогнулись в усмешке, а перед глазами вспыхнули воспоминания. Вот шикарная девушка ест черешню, для модельной внешности у неё совсем не модельный аппетит. Она много смеётся и болтает, этакая хохотушка, которой жить просто и всегда приятно. Он наблюдает за ней, потирая висок, изучая взглядом каждую её черту: длинные светлые волосы, точёные черты лица, изгибы фигуры, слишком глубокое декольте, приковывающее внимание к шикарной, но не настоящей груди, платье из малинового атласа, которое открывает много тела, но, отчего-то, не выглядит вульгарно. И ещё много чего…

Она была одной их тех, кого любят мужчины и кто любит мужчин. Только мужчины в её списке объектов сердечного трепета постоянно менялись. Такие не думают о том, чтобы не показаться развратной и распущенной. Такие просто живут, как хотят, и берут от жизни всё. С такой внешностью было бы грехом не пользоваться теми благами, которые она дарит. Хотя, если присмотреться, можно было понять, что, смой с неё косметику, сними нарощенные волосы и вынь силикон, она бы сильно потеряла в своей прелести. Только лицо бы у неё и осталось. Лицо и точёная талия, кажется, она тоже была родной и натуральной.

Вот, он приближается к ней, она замолкает и отодвигает от лица руку с очередной ягодой, внимательно смотрит в его глаза. Она пьяна, а черешня никудышная закуска. Они ближе, он целует её. Её губы имеют вкус спелой черешни и шампанского, которого она выпила всего полтора бокала, но ей этого хватило, чтобы стать ещё веселее. Всего пару мгновений, умелые, чуть грубоватые движения губ и языка и губы этой дамы приобретают крепкие табачные нотки, черешня стремительно сдаёт свои позиции, но не исчезает до конца даже тогда, когда движения губ всё время сбиваются из-за стонов, а одежда уже валяется на полу, когда тела покрыты потом и испаренной и двигаются в животном ритме. Даже её пот пах черешней…

Чёрт, как же, должно быть, она обожала эту ягоду! Её тело пахло ею, благодаря лосьону, под её яркой помадой был слой смягчающего бальзама с её же нотками. И она её же и ела, так много ела…

Ах, эта спелая тёмная ягода, сок которой так притягательно смотрится на губах, так изумительно стекает по подбородку, шее, задерживаясь в ямочке между ключиц. Жаль, он так и не спросил, любила ли её его спутница всю жизнь или это было капризом одного вечера?

Сейчас в памяти не осталось ничего, кроме того самого запаха спелой черешни. Ничего, даже имени. Но, кажется, её звали Ребеккой. Иногда так бывает, что имя врезается в ткань сознания, наверное, это был тот самый случай.

В дверь постучали. Парень даже не обернулся, лишь негромко ответил:

– Войдите.

Слишком тихо, чтобы тот, кто стоял за дверью, мог услышать. Но, если он не услышит, то это его проблемы. И он услышал.

Дверь бесшумно отворилась, пропуская в просторный номер женскую фигуру. Она старалась идти плавно, но стук тонких длинных каблуков всё же раздался в комнате, отразился притихшим эхом от стен. Дойдя до границы спальни, в которой находился владелец номера, гостья остановилась. Нехорошо было бы вторгаться в личное пространство заказчика без спроса, стоило дождаться приглашения.

Остановившись на пороге спальни, чья дверь была открыта настежь, гостья замерла, ожидая каких-то действий мужчины, что стоял около окна спиной к ней. Но он никак не реагировал на присутствие женщины, словно и не заметил вовсе, что она зашла. Но он знал. Она это точно знала. Такие люди не бывают несобранными и невнимательными, к тому же, она явственно слышала негромкое, но достаточно чёткое «Войдите».

Наверное, он хочет, чтобы она подождала, верно, в этом есть для него какой-то смысл. Что ж, она может подождать. Он – клиент. Он – заказчик. Он – хозяин на сегодняшнюю ночь. Эта причуда не входит даже в первую сотню странностей, которых она насмотрелась и о которых наслышалась за три года работы.

Решив оставаться на месте, пока её не попросят об обратном, девушка решила потратить время с пользой и рассмотреть своего очередного клиента.

В номере была практически полная темнота, только одна одинокая лампа горела над кроватью, заливая скудный клочок стены вокруг себя тёплым и интимным оранжевым светом. На фоне окна можно было различить лишь фигуру, очертания молодого человека. Чтобы рассмотреть хоть какие-то детали, гостье пришлось ослушаться собственного плана действий и шагнуть вперёд, ступая на территорию спальни, на мягкий ковёр, в котором утопали шпильки её туфель.

В это время парень, всё ещё стоявший спиной к своей гостье, едва заметно ухмыльнулся уголком губ. Он не видел, как девушка рассматривала его, какой затаенный интерес всё больше отражался в её глазах, но он это чувствовал, так остро чувствовал… Её взгляды, словно тёплые ладони, водили по спине, проникали под пиджак и футболку, касались кожи, возбуждали… Но ещё было не время оборачиваться. К чему спешить? У них ещё вся ночь впереди…

В пальцах левой руки парня продолжала тлеть сигарета – третья за последние двадцать пять минут, пальцы правой плавно перебирали по холодному подоконнику, рождая едва слышный ритм, который поглощал шумоизолирующий стеклопакет и вибрации гула ночных улиц, текущих по ту сторону окна.

Прищурившись, девушка провела взглядом по спине парня, по его руке и задержалась на кисти, на длинных пальцах, что медленно и так неумолимо, мерно выстукивали некую неведомую ей, но до боли знакомую, мелодию. Так бывает, когда слышишь песню по радию, стоя в пробке или сидя с другом в кафе, а потом и слов вспомнить не можешь, и забыть её напева тоже не получается.

Лёгкое постукивание пальцев по сигарете, парень даже не пытается стряхнуть пепел в пепельницу, он опадает на пол. Гостья внимательно и терпеливо следит за каждым движением своего клиента.

Не спеша, прикрыв глаза, молодой человек подносит сигарету к губам, глубоко затягивается. Несколько секунд он удерживает дым в лёгких, затем несколько шумно, облегчённо выдыхает и бросает взгляд на стекло, в котором отражается силуэт его гостьи. Губы трогает едва заметная усмешка.

Пора.

Новая порция пепла опадает на бежевый, почти молочный ковёр и сигарета отправляется в пепельницу дотлевать и отравлять номер и его гостей своим токсичным ароматом.

Парень упирается ладонями в подоконник, чуть опускает голову и произносит:

– Как тебя зовут?

Голос негромкий, мелодичный, бархатный. От него бросает в дрожь и по спине пробегают мурашки.

Взяв себя в руки, гостья отвечает:

– Меня будут звать так, как вам захочется.

– Забыла добавить «хозяин», – поправил её парень.

– Извините, хозяин, – тут же исправилась девушка.

– Шутка, – на губах отражается усмешка. – Сегодня я не настроен на подобные игры. Я хочу услышать твоё настоящее имя. То, которое тебе дали родители.

– Анжелика.

– Красивое имя…

– А как мне называть вас?

По тону, по фразам, по тому неуловимому, что сквозило в каждом слове и движении ночной гостьи, было понятно, что она профессионал своего дела. Это не могло не радовать. Кому есть охота иметь дело с дилетантами?

– Обращайся ко мне на «ты», – ответил парень.

Он продолжал стоять спиной к гостье, и она всеми силами старалась заставить себя не напрягаться от той загадочности заказчика, которую напускала данная поза.

– Извини, – ответила девушка и добавила: – Как мне тебя называть?

Молодой человек помедлил какое-то время. Он прекрасно знал, что имеет полное право на промедление. Как говорится – кто платит, тот и хозяин положения. А платил он. И он будет командовать этим балом так, как ему захочется.

Несколько секунд, в которые парень будто бы вспоминал своё имя или придумывал новое, прошли, гостья терпеливо ждала ответа, не смея напомнить о себе или поторопить его. Он обернулся, наконец-то позволяя его гостье хотя бы попытаться рассмотреть своё лицо, и произнёс:

– Блейд. Меня зовут Блейд.

– Хорошо, Блейд, – кивнула девушка.

Она продолжала стоять на месте, но от того, чтобы не предаться любопытству и не начать рассматривать клиента не смогла удержаться. Анжелика сразу же отметила, что её заказчик красив собой, даже более, чем. Он был высокий и стройный, стильно одетый. Узкие чёрные джинсы подчёркивали по-модельному длинные прямые ноги, не каждый мужчина может похвастаться такими. На ногах его едва уловимо поблёскивали в тусклом свете кожаные туфли. Тёмно-серый пиджак, надетый поверх белой футболки с вырезом-лодочкой, сидел идеально и подчёркивал подкачанное тело, которое выглядело проработанным даже в одежде и в столь скудном освещении.

На указательном пальце правой руки Блейда поблёскивал массивный перстень с тёмным камнем. У него были светлые волосы, которые парень носил зализанными назад, что открывало его фактурные черты лица. Взгляд девушки цеплялся по очереди за карие омуты глаз, за скулы и подбородок, которые были словно выточены из мрамора, за губы.

– Нравится? – спросил парень. Он прекрасно видел неподдельный интерес в глазах девушки. Такое не часто увидишь в глазах проститутки.

– Да, ты очень красив, – не смутившись, ответила Анжелика.

– Подойди ко мне, – приказал Блейд.

Анжелика покорно подошла, останавливаясь на расстоянии полутора шагов от парня.

– Включи свет, – новый приказ.

Девушка кивает и послушно отходит к выключателю, щёлкает им, заливая комнату светом. Теперь Блейд мог полностью рассмотреть гостью.

С первого же взгляда было понятно, что его не обманули, говоря, что она одна из лучших. Длинные карамельные волосы были уложены лёгкими волнами и ниспадали по плечам, «случайно» падали в декольте, привлекая внимание к груди. Большие голубые глаза были обрамлены лёгким серым смоки-айс. Аккуратный носик, пухлый рот и не слишком яркая помада, что подчёркивала прелесть и сочность её губ. А фигура…

От одного взгляда на изгибы тела Анжелики, на её длинные ноги, упругую попку и шикарную грудь, что была зажата платьем-бюстье, в каждом просыпались животные инстинкты. Она была одной из тех женщин, которые сводят с ума, но умеют брать не только телом, но и умом.

Да, «поставщик» обещал, что девушка будет не только прекрасна, но и умна. Иного, пожалуй, не стоило ждать от элитного эскорта. Эти дамы должны были уметь всё: от исполнения техники минета «глубокая глотка» до разговоров на тему нестабильности политической ситуации в странах третьего мира. Ещё мужчина, с которым разговаривал Блейд по поводу девушки на ночь, сказал, что все его девочки знают несколько языков: от двух до семи, не считая родного. Неудивительно, что за стандартную ночь с такой дамой, а это примерно десять часов, клиент должен был выложить десять тысяч фунтов стерлингов. И именно столько заплатил Блейд за ночь с Анжеликой.

– Что ты пожелаешь, чтобы я сделала? – спросила девушка, выждав достаточно времени, чтобы клиент смог насмотреться на неё.

Она прекрасно знала все эти взгляды, в которых в разных пропорциях и формах плескались: похоть, желание, агрессия, страх и тому подобное. Но взгляд Блейда её немного удивлял: в нём не было почти ничего из этого списка – лишь желание и… спокойствие.

Списав всё на то, что клиент пока ещё не слишком возбуждён, Анжелика отбросила прочь ненужные мысли и напрягла слух, чтобы не пропустить ответа парня, полностью концентрируясь на нём.

– Сколько тебе лет? – вместо ответа спросил Блейд.

– Двадцать четыре, – честно ответила девушка.

Она не знала, стоит ли смотреть парню прямо в глаза или это может его разозлить, но предпочла первый вариант. Во всяком случае, если она ошибается, она сможет извиниться, а потом замолить «грех» на коленях.

– А тебе? – спросила девушка, полагая, что у них получается диалог.

– Это не важно.

– Как скажешь.

– Сколько лет ты работаешь?

Обычно, такая информация не разглашалась в виду того, что «бывалых» девушек по вызову не слишком любили, срабатывала некая брезгливость. Но Блейд с самого начала их диалога показал, что ему нужна правда, потому Анжелика решила и здесь не лукавить. Впрочем, её рабочий стаж был не таким уж и большим…

– Три года, – ответила девушка.

– В вашем бизнесе это много или мало?

– Обычно, проститутки работают, максимум, пять лет. Но в элитных агентствах, вроде нашего, которые занимаются не только телесными желаниями, бывает, что девушки работают и по пятнадцать лет.

– Ты знаешь таких?

– Лично – только одну. Ей сейчас тридцать пять. Работает пятнадцать лет.

– Это уже лишняя информация.

– Прости.

Блейд несколько минут молчал, смотря куда-то в сторону, думая, испытывая свою гостью на прочность. Ведь, что может быть тревожнее, чем тишина и неизвестность?

– Станцуй, – голос прозвучал вновь тихо, бархатно, обволакивающе.

– Ты включишь музыку?

– У тебя есть с собой телефон?

– Нет, нам запрещено брать их с собой на выезды.

– У вас очень хорошая контора, – кивнул Блейд и бросил на постель свой мобильный телефон. – Возьми мой. Включи ту песню, которая тебе нравится сейчас больше всего, с которой у тебя что-то связано и станцуй.

Анжелика кивнула и взяла аппарат. В несколько щелчков и переходов по ссылкам, девушка нашла свою любимую композицию, от которой сердце заходилось трепетом и волнами дрожи. Загрузив песню, она подняла взгляд на парня, спрашивая:

– Мне раздеваться во время танца?

– Я бы сказал, если бы хотел, чтобы ты разделась, – достаточно холодно ответил Блейд. – Просто станцуй.

– Будут особые пожелания?

Парень, до этого не смотрящий на девушку, поднял взгляд, задержал его на её лице, на глазах. Этот зрительный контакт получился слишком длинным и выматывающим, но Анжелика выдержала его с достоинством. Не зря она была одной из лучших в своём деле.

Наконец-то, Блейд ответил на заданный ему вопрос:

– Станцуй для меня так, как танцевала бы для своего любимого мужчины, для своего любовника, от вида и голоса которого у тебя ёкает сердце и мокнет бельё.

– Как скажешь, – согласилась Анжелика.

«Вот именно, как я скажу», – подумал Блейд.

Он сел в кресло, раскидываясь в нём, и сказал:

– Начинай.

Коротко кивнув, Анжелика включила композицию и положила телефон на тумбочку. Музыка, полившаяся из мощных динамиков, была ритмичной и медленной, похожей на транс. Девушка начала неспешно и плавно двигаться, качая бёдрами, скользя руками по изгибам собственного тела. Музыка начала ускоряться и движения Анжелики, вместе с ней, убыстрились, стали порывистыми, почти дёрганными, если бы это происходило вне танца, но здесь, в этой комнате, под эту мелодию, всё казалось логичным и уместным.

И вот музыка резко затихает и Анжелика падает на колени рядом с постелью, прячет в ней лицо. Грудь девушки часто вздымается, от сбитого дыхания разлетаются пряди карамельных волос. После нескольких мгновений тишины музыка вновь начинает литься из динамиков, но уже тихая, едва уловимая, мелодичная, словно последние аккорды страстной ночи, когда оба любовника, уже достигнув своей высшей кульминации, отдыхают, пытаясь выровнять дыхание, обнимая возлюбленного и постепенно поддаваясь навалившейся вдруг сонливости.

«Отлично», – подумал Блейд и обратился к гостье:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13