Валя Шопорова.

Блейд. Книга 2



скачать книгу бесплатно

Всё это было жизнью, но воспринималось Блейдом скорее как кино, шоу за стеклом, в котором он единственный зритель, а все эти люди – глупые актёры, которые даже не знают, что за роли они играют. Победитель остаётся один. Истина. Правда. Боль. Крест. Блондин беспристрастно наблюдал за этим «шоу за стеклом», лениво думая о том, как же все эти людишки на самом деле жалки в своей бесконечной суете и гонке за страстной мечтой. Никто из них не задумывается над тем, стоит ли его игра свеч? Многие даже не задумываются над тем, а хотят ли они то, что делают, на самом деле? И абсолютно все из них игнорируют одну простую истину – смерть ближе, чем кажется. В один прекрасный день/утро/вечер она может просто войти в их дом и скрипящим голосом столетней старухи сказать: «Пора». И всё. И ничего не попишешь. А жить они так и не начали…

«К чёрту», – поморщившись, подумал Блейд и отвернулся от окна. Мысли о других людях всегда очень быстро утомляли его.

– В чём дело?! – раздражённо спросил блондин, поняв, что они стоят на месте.

– Пробка, Блейд, – тоном вышколенного английского дворецкого ответил Винсент.

– Мило, – ответил блондин, складывая руки на груди и кривя губы.

Он только полчаса, как вернулся в родной город, а он его уже успел негостеприимно встретить и разочаровать. Пробка начала двигаться только через десять минут. А к месту назначения они попали только через сорок пять минут, вместо положенных пятнадцати.

– Блейд, тебя ждать? – опустив стекло, спросил Винсент, когда Блейд покинул машину, слишком сильно хлопнув при этом дверцей.

– Я не знаю, сколько я пробуду здесь, – ответил парень, даже не оборачиваясь на собеседника.

– Неважно. Я подожду. У тебя же разрядился телефон, и ты не сможешь позвонить.

– Доберусь на такси, не маленький уже.

– Блейд, мне кажется, тебе было бы лучше вначале отдохнуть, выспаться, а только потом…

– Я сам разберусь с тем, что мне делать, – чётко и звучно, почти по слогам ответил блондин, перебивая мужчину и одаряя его чёрным и невозможно тяжёлым взглядом. – Не лезь не в своё дело, Винсент.

– Извини, Блейд.

– Извинения я не принимаю, ты об этом знаешь, – резко остыв, сменив тон на привычно холодный и равнодушный, ответил парень, доставая сигарету. – Надо думать перед тем, как говорить или делать, а не пытаться потом извиняться.

Винсент отвёл взгляд, принимая поражение и демонстрируя, что он всё понял и что он кается. Мужчина сейчас корил себя за то, что изначально начал беседу неправильно, пытаясь влезть в душу блондина, поговорить с ним по-товарищески. Он, определённо, был не в духе, и любое неправильное слово могло стать причиной взрыва и страшного пожара. Пусть Винсент работал на Блейда не так давно, а последний раз видел его полгода назад, когда парень отослал его в Германию, но он успел прекрасно понять и уяснить одну простую истину – с Блейдом шутить нельзя. Нельзя его злить. Нельзя не слушаться. В противном случае ошибка или самая безобидная фраза может отлиться большой кровью.

Мужчина сам иногда удивлялся тому, что этого парня не просто слушались все, несмотря на его сложный характер – о нём даже за спиной не смели сказать дурного слова.

Страх? Возможно. Благодарность? Вероятно. Уважение? Тоже вариант. Блейд вмещал в себе всё то, за что подчинённые могут любить своего начальника и относиться к нему фактически как к богу. К очень страшному богу.

Блейд обернулся и прищурился, вглядываясь в надпись на подъехавшей к его дому машине. Убедившись, что это приехали те люди, которых он ждал и с которыми связывался по телефону, парень обернулся на водителя, говоря ему:

– Можешь быть свободен. Я заряжу дома телефон и позвоню тебе, когда ты мне будешь нужен.

– Модно примерно узнать, в котором это будет часу?

– Я не знаю, – холодно ответил блондин. – Можешь езжать домой и ложиться спать, главное, телефон положи рядом с собой. Ты же не женщина, думаю, сможешь быстро собраться, когда я позвоню, и приехать.

– Хорошо, Блейд, как скажешь, – кивнул мужчина, не желая пытаться спорить.

– Да, – кивнул парень, – как я скажу…

Он на несколько секунд словно выпал из реальности, смотря куда-то на грязный асфальт, что лоснился в оранжевом свете мокрых фонарей. Помутнение прошло так же резко, как и наступило. Подняв голову, блондин добавил:

– Можешь ехать домой.

Сказав это, он развернулся и уверенной быстрой походкой направился к забору, около которого уже топтался сотрудник фирмы по вскрытию замков. Без лишних слов парень достал бумаги, подтверждающие то, что именно он является владельцем дома и имеет право на то, чтобы просить взломать дверь, и сунул их невысокому мужчине в невнятной форме.

– Мистер Билоу… – попытался заговорить мужчина, пытаясь прочесть в скудном свете все нужные ему сведения, но Блейд сухо перебил его:

– Не тратьте время на разговоры. Читайте молча и делайте свою работу.

Мужчина глянул на не слишком приветливого клиента, но возвращать или пытаться ответить не стал. Как говорится – кто платит, тот и музыку заказывает.

Кое-как прочитав всё, что было нужно, мужчина кивнул и отдал бумаги обратно Блейду. Он спросил:

– Мистер Билоу, вы уверены, что нужно ломать?

– Вы считаете меня идиотом?

– Н-нет, мистер Билоу.

– Тогда, что за глупый вопрос? По-моему, только идиот может сначала позвонить и попросить сломать ему дверь, а потом начать думать над тем, надо ли это делать?

– Извините, мистер Билоу, но я должен уточнить, это…

– Вы тратите моё время, – перебил мужчину блондин. – Ломайте.

Вздохнув, работник взял свои инструменты и начал работу. Блейд отошёл на три шага и, сложив руки на груди, стал наблюдать за действиями мужчины. Под таким пристальным взглядом работать было трудно, но этот мужчина был профессионалом и потому смог совладать с собой и заставить руки не дрожать.

Когда с замком на заборе было покончено, Блейд шагнул на территорию дома и кивнул в сторону крыльца, говоря:

– Теперь дверь в дом.

Работник вздохнул и на этот раз без лишних вопросов взял свои инструменты и пошёл к двери. Блейд неспешно пошёл за ним, вставая чёрной тенью за спиной, давя своим присутствием.

– Извините, мистер Билоу, – обратился к парню мужчина, не выдерживая этого гнёта, – вы не могли бы немного отойти?

Спеша оправдать свою странную просьбу, работник добавил:

– Вы загораживаете мне свет и мне трудно работать.

Ничего не ответив, блондин отошёл, по-прежнему оставаясь рядом, но теперь по правый бок от работника. Ему было так забавно наблюдать за работой этого мужчины, который ломал дверь, по сути, в дом мертвеца, но даже не знал об этом. Блейду было смешно наблюдать за всеми теми людьми, которые держали за последние несколько лет в руках документы, удостоверяющее его личность. Но, безусловно, самое искреннее удовольствие от созерцания людской неосведомленности парень испытал здесь, в Берлине. Четыре года назад дело Бонифация стало небывало громким, а, значит, и имя самого Блейда звучало из каждого утюга, когда его – жестокого убийцу невинного мальчишки наконец-то поймали. Он не мог судить об этом точно, потому что был лишён возможности смотреть телевизор на протяжении всего следствия и после него, но что-то ему подсказывало, что тогда он стал знаменитостью.

Тогда его это совершенно не интересовало, у него были дела поважнее. Сейчас же, наблюдая то, как те, кто «кидал в него камни», не узнавали его, не могли сопоставить имя «Блейд Билоу» с именем «Блейд Билоу» парень ухмылялся, глумливо изгибая губы, наслаждаясь этой картиной из раза в раз.

Тогда, когда тот, чьё место сейчас занял блондин, помогал ему выйти из тюрьмы, замаскировав всё под смерть, Блейд намерено не стал менять имя в документах, не стал менять год рождения, дату и место. По всем документам он оставался тем же человеком, только с чистой историей, не обремененной тюремным сроком. Да, Блейд-убийца умер в январе 2014 года при попытке побега. Остался просто Блейд – человек без лица и прошлого.

Как же забавно было наблюдать за тем, как его не узнают, как работники разносортных структур не могут сопоставить имя и лицо, которое некогда видели по телевизору. Казалось, весь город охватила коллективная потеря памяти. Что ж, игра Блейда в другого человека была бездарна, потому что он не пытался играть, но в неё верили все…

– Всё, – сказал мужчина, разгибаясь и убирая инструменты обратно в чемоданчик. – С вас шестьдесят пять евро.

Блейд молча достал деньги и сунул их мужчине. После этого он переступил порог дома, шагая в темноту, и закрыл за собой входную дверь, которая теперь не запиралась.

«Нужно будет позвонить, чтобы замки заменили, – подумал блондин, окидывая взглядом пространство гостиной, запыленную мебель. – А то, мало ли, кто-то будет не знать, чей это дом, и захочет взять что-нибудь без спроса…».

Поджав губы, Блейд коснулся выключателя, щёлкнул им. Ничего не произошло. Это совершенно не было удивительным с учётом того, что дом стоял «законсервированным» уже четыре года. Электричеством слишком давно никто не пользовался и так же давно никто не платил за него.

Вздохнув, Блейд пошёл вперёд, проводя ладонью по покрытой пушистым слоем пыли спинке дивана, обогнул его. Глаза уже успели достаточно привыкнуть к темноте, потому парень смог легко разглядеть несколько чистых листов бумаги, которые часто оставлял на столе Майкл, и кружку со следами недопитого и уже испарившегося кофе, которую блондин оставил здесь, не подозревая, что получит возможность убрать её только спустя четыре года.

Последний раз он был в этом доме, в котором они жили с Майклом, в конце мая 2012 года, тогда, когда он ездил за таблетками младшего. Потом был ещё раз, когда ему под конвоем разрешили собрать необходимые вещи для отбытия в тюрьму, но этот раз блондин не считал. Вот и всё…

2012 год и резко 2016 – без перехода, без событий, что наполняли это место жизнью между этими двумя датами.

Блейд протянул руку и коснулся кончиками пальцев белых листов, что из-за пыли выглядели серыми, провёл по ним, оставляя полосы от своих прикосновений, которые показывали первозданную белоснежность бумаги.

– Вот и всё, – едва слышно прошептал Блейд, вздыхая и прикрывая глаза.

Посидев так несколько секунд, он повернулся в сторону лестницы, смотря туда, наверх таким непонятным взглядом, в стеклянной пустоте которого было намешано столько всего: боль, горечь, нотки жгучей, словно серная кислота, ностальгии…

Эти эмоции были жгучими, но не огненными, они приносили острую боль, но не рвали душу изнутри. И от этого было хуже всего – от эмоций на грани истерики рано или поздно придёт освобождение: когда слёзы закончатся, а душа очистится. От того же, что творилось сейчас между рёбрами блондина, спасения не было – не спасёт ни крик, ни плач. Потому что эти чувства настолько прочно засели внутри, настолько сильно зацепились своими шипами-колючками за ткани лёгких, что избавиться от них можно было бы, лишь вырвав несчастный орган дыхания, который и так каждый день травили никотином и смолой. Блейд бы и не был против того, чтобы провести ампутацию части себя, да вот только где найти того хирурга, что проводит такие операции?…

Вздохнув, Блейд встал и пошёл к лестнице, медленно поднялся на второй этаж, отмечая, что начали скрипеть ступени. Оказавшись на втором этаже, парень несколько минут стоял, смотря во мрак, ощущая себя частью этой пропыленной, бездыханной и мёртвой темноты.

По правую руку от него была дверь в ванную комнату. Чуть дальше его спальня, в которую блондин не испытывал совершенно никакого желания заходить сейчас. И, по левую руку, спальня Майкла. Бывшая спальня.

Лёгкие сжала своим стальным кулаком горечь и безнадёжность, уродливая слабость перед лицом времени, которое ему было не повернуть назад, и жизни, которую Блейд не мог переписать и вычеркнуть из неё страшные отрезки. Он ничего уже не мог изменить. Он не мог вообще ничего – только разглядывать в бессилие предметы, которые когда-то были частью их с братом жизни, а теперь стали лишь пылесборниками.

Подойдя к двери, Блейд положил ладонь на ручку и, мягко надавив, открыл дверь. В бывшей спальне Майкла, как и во всём остальном доме, была темнота.

Оставив дверь открытой – запираться не было никакого смысла – блондин медленно подошёл к столу, на котором продолжал стоять компьютер и лежали оставленные уже покойным владельцем предметы для рисования. На тумбочке стоял стакан, который Майкл бросил, не успев выпить лекарства и бросаясь за братом в надежде узнать правду…

Сердце болезненно сжалось от этих воспоминаний, от мыслей о тех далёких днях. Между ними и настоящим днём была целая пропасть, кишащая тёмными сущностями, что только и ждут, как бы ухватить заблудившегося и наивного, верящего в лучшее прохожего и высосать из него всю жизнь до последней капли. Целовать его в синеющие уста, пока они не станут холодными, как лёд. Обнимать его нежно и ломать ему кости, разрывая их острыми обломками внутренности и прорывая кожу…

Эти тёмные сущности были похожими на дым, но холодными, как тысячи мертвецов. Они сладко пели, но смертоносно кусали и пили жизнь до последней капли. Они были прекрасны, но при прямом взгляде на них могло остановиться сердце. Они были…

Они были тем, что заняло место души в теле Блейда, в его груди. И самым страшным в них было то, что парню было уютно с ними. Он не пытался оказать им сопротивление, но и не кормил их свежей кровью и плотью так часто и в том виде, в котором им того хотелось. Смерть перестала быть его хобби и стала профессией. Она стала его работой. И в ней он был начальником. А начальникам не пристало марать руки грязной работой.

Блейд стёр пыль с экрана компьютера. Порыва разобрать рисунки Майкла, посмотреть на них не было. Наверное, это могло быть слишком болезненным. Слишком больно держать в руках нечто, что, можно сказать, было частью твоего близкого, ведь рисунок, как и любое творчество, является самой прекрасной и искренней частью души, которую человек отрывает от себя, чтобы поделиться с другими. Больно и бессмысленно…

Проведя по краю стола кончиками пальцев, Блейд коснулся ручки на верхнем его ящике, отнял их от прохладного материала и вновь положил, сжал, потянул на себя. Первые секунды две в недрах ящика ничего не угадывалось, но затем…

Блондин разглядел во мраке фото-рамку и само фото, обрамленное ею. Фото, на котором они были вместе: улыбались, обнимались, выглядели такими счастливыми. Блейд нахмурился и взял рамку, вглядываясь в их лица. Он не мог вспомнить того дня, когда было сделано данное фото, память подсказала лишь то, что, кажется, ему на тот момент было года двадцать два или двадцать три, а Майклу, соответственно, пятнадцать или шестнадцать. Тогда до трагедии было ещё так далеко – целых три или четыре года. А сейчас трагедия уже стала почти старой историей – между ней и настоящим моментом были тоже целых четыре года. Какая ирония…

Продолжая держать фото в руках, рассматривать его, Блейд сел на кровать младшего, портя идеально убранную постель. Хотелось бы немного больше света, чтобы увидеть каждую деталь радостной фотографии, но получить его не было возможности. Да и надобность была не такая уж сильная. Человеческие глаза быстро привыкают к тьме. Человеческая душа быстро привыкает к тьме. Человек, вообще, привыкает ко всему. А, если не привыкает, то умирает. Вымирает, как мамонт.

Либо ты, либо тебя – закон мира, в котором побеждает сильнейший, хитрейший и далее по списку. Сурово. Жестоко. В меру справедливо.

Блейд встал и вновь пошёл на первый этаж, где оставил свой чемодан. Найдя там зарядное устройство для мобильного, парень вернулся в бывшую комнату брата и, подключив телефон к сети, завалился на кровать на спину, впиваясь взглядом в потолок и ожидая, когда аппарат связи вновь заработает.

Ожидая, блондин вновь взял в руки фото, рассматривая лица, которые казались такими… чужими. Блейд слишком давно не узнавал себя в зеркале. И причиной тому были не проблемы психические или органические, что изменили его внешность до неузнаваемости или заставили забыть собственные черты. Нет, всё было на прежних местах: светлые волосы, карие глаза и так далее. Из нового появились татуировки, шрамы и тело стало ещё более спортивным, проработанным. Узнать себя было легко и, одновременно, невозможно, потому что из глубины зрачков уже несколько лет смотрела не душа, а пустота и смерть, которая жила между рёбер, оберегая парня от всех бед и не отдавая его иным своим костлявым сёстрам.

– Майкл, – едва слышно прошептал Блейд, проводя кончиком пальца по улыбающемуся лицу брата.

Это имя тоже стало чужим в его устах. И от этого не было больно. От этого было просто чертовски холодно. И здесь не помогут ни одеяла, ни горячие чаи, ни даже горячительные напитки. Развеять такой холод может лишь другой человек. Но такого – другого больше не было в жизни Блейда. И самое страшное в этой всей ситуации было то, что Майкл не просто ушёл из этой жизни, а ушёл сам, самостоятельно выбрал смерть. А это значит, что ему было настолько трудно, что жизнь виделась страшнее смерти.

– Я уже не узнаю, о чём ты думал, стоя на подоконнике и готовясь сделать шаг. Не узнаю, что творилось в твоей голове и душе за день, неделю или месяц до этого. Но я узнаю, как получилось так, что за тобой не уследили в стенах психиатрической больницы, где, прости, таких, как ты, должны лечить.

Стиснув зубы, Блейд сел и взял телефон. Набрав номер Винсента, и дождавшись того, когда мужчина ответит, блондин произнёс:

– Забери меня минут через сорок.

– Хорошо, Блейд.

Не сказав больше ничего, блондин отклонил вызов и не слишком аккуратно бросил телефон на стол. Вновь упав спиной на кровать, парень прикрыл глаза, ощущая под пальцами прохладу стекла, за которым покоилась его с Майклом фотография.

Время текло быстро и незаметно. Винсент приехал и, набрав Блейда, отчитался о том, что уже ждёт его. Ответив сухое: «Хорошо», блондин поднялся с кровати и, забрав телефон и фотографию, направился вниз. Забрав и чемодан, парень покинул дом, оставляя за спиной закрытые, но не запертые двери и быстро преодолевая расстояние до машины.

– Ещё раз здравствуй, – произнёс Винсент, когда Блейд сел в автомобиль. – Куда ехать?

– Домой, – сухо ответил блондин и отвернулся к окну.

Он добавил через какое-то время:

– Надеюсь, там уже всё готово…

Глава 3

Блейд совсем слегка, словно для вида держался пальцами правой руки за руль нового автомобиля, который потрясающе и пьяняще пах кожей и чистотой, нетронутостью. Скользнув взглядом по ленивой шеренге машин, что медленно ползла к повороту и скрывалась за ним, парень достал мобильный телефон, практически не глядя на экран, вбивая номер. Как только на вызов на том конце связи ответили, блондин без перехода отдал поручение:

– Приезжай ко мне домой. Мне нужен отчёт о том, что вы тут делали в моё отсутствие.

– Блейд, – ответил приятный женский голос, – я же высылала отчёты каждую неделю?

– Мне. Нужен. Отчёт, – делая звучные паузы между словами, повторил блондин. – Можешь не возиться с бумагами и донести мне всё устно.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Я возьму с собой ноутбук. Через сколько мне нужно быть?

– Выезжай прямо сейчас, – без особого интереса ответил Блейд. – Здесь жуткая пробка, но я её сейчас объеду и минут через десять-пятнадцать буду на месте.

– Как скажешь, – согласилась девушка. – Скоро буду.

Услышав нужные ему слова, блондин отклонил вызов и бросил телефон на пассажирское сиденье. Мягко повернув руль, он выехал из вялой колоны автомобилей и въехал во двор, намереваясь сократить путь до своего нового дома, в котором он ещё ни разу не был, но над внешним видом и устройством которого работал целых девять месяцев, скрупулезно требуя от строителей, а потом и дизайнеров интерьера, фото-отчётов раз в несколько дней. К слову, такая педантичность и въедливость не была лишней и не прошла без следа – судя по последним фотографиям уже готового дома, он был достоин того, чтобы в него въехал король.

Игнорируя дорожный знак, запрещающий проезд, Блейд насквозь проехал через двор, выезжая на улицу с противоположной стороны и, таким образом, огибая унылую пробку, в которой стопорились нервные люди, которые желали поскорее попасть домой/по своим делам, но не решались поступить, как блондин. Их сдерживало слишком многое, в том числе, страх перед законом, а, вернее, перед наказанием за его нарушение. Блейда же не сдерживало ничего. Его границы остались сломанными и разрушенными далеко за спиной, от них не осталось даже пыли и каменной крошки. Теперь он был Законом.

По дороге блондин заехал в магазин, купив некоторых продуктов, в которых, должно быть, нуждался шикарный дом с совершенно пустым холодильником, и бутылку светлого рома. Немного подумав, парень взял ещё одну бутылку крепкого спиртного, полагая, что так будет правильнее и предусмотрительнее. Отчего-то, парня отвратило от бренди, который он только и пил раньше. И на протяжении нескольких последних лет он занимался тем, что пытался найти ему замену. Но пока никакой напиток не смог запасть ему в сердце настолько, чтобы на постоянной основе поселиться в его баре.

Расплатившись и покинув магазин, блондин бросил свои покупки в багажник и вернулся за руль, громко и неосторожно захлопывая дверцу машины, которая захныкала от такого грубого обращения, и покинул парковку.

Как он и предполагал, до дома он добрался за десять, а если быть по-королевски точными, то за девять минут. Остановив автомобиль, блондин положил руки на руль и, слегка прищурившись, начал рассматривать фасад своего нового дома. Снаружи он выглядел представительно, очень громоздко и как-то гнетуще. Он словно нависал над смотрящим огромной каменной махиной, грозясь раздавить и даже не заметить этого.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16