Вальтер Скотт.

Анна Гейерштейн. Или Дева Тумана



скачать книгу бесплатно

Переводчик Владимир Викторович Голубихин


© Вальтер Скотт, 2017

© Владимир Викторович Голубихин, перевод, 2017


ISBN 978-5-4485-0798-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Введение

«Роман этот написан в то время, когда обстоятельства не позволяли мне воспользоваться библиотекой, в достаточной мере богатой работами исторического плана и в особенности средневековыми мемуарами, в коих привык я черпать сюжеты для своих сочинений. Другими словами, то был плод не тихих деревенских ночей до утра, а досужих часов11
  Другими словами В. Скотта из его поэмы «Мармион»: …миг свободный от забот, Опять же труд усердный нам несет.


[Закрыть]
в родном Эдинбурге. Положившись на память, безусловно цепкую и глубокую, но и не менее капризную при непрестанном обращении к ней, я должен сознаться, что в нем куда больше исторических неточностей, нежели можно встретить в моих прочих романах. Хуже того, часто восхваляемый прежде за свою неизменную память, на склоне лет я вынужден признать за истину ответ старого Битти Микледла на панегирик приходского священника, относительно его того же самого дара. «Увы, святой отец, – повинился честный помещик пограничного края, – память моя никак не повинуется мне, она сохраняет лишь то, что случайно поражает мое воображение, и вполне вероятно, сэр, что из всей двухчасовой проповеди, которую вы нам прочтете ныне, я не запомню ни единого слова». И хотя, быть может, существует много людей, чья память служит им в равной мере исправно, несмотря на их широкий кругозор, мне приходится сообщить, что источник мой, богатый всевозможными обрывками стихов или чертами характеров, поразивших однажды мое воображение, является слабым помощником мне не только относительно названий и дат различных исторических событий, но и при куда как более важных обстоятельствах.

Я надеюсь, что это оправдает одну мою ошибку, на которую было указано мне потомком прообраза персонажа настоящего романа: сетовал он по причине, что я вывел представителя выдающейся и благородной древней фамилии, ни один носитель которой никогда либо не опускался до низкого звания, простолюдином; и теперь, насколько возможно, я спешу исправить эту оплошность – родовое имя человека, изображенного на этих страницах золотурнским послом, носили и носят представители знати. Тот же самый корреспондент мне напомнил о другом моем промахе, который я полагаю не столь серьезным: он заявляет, что император, правивший во времена к коим обращен мой роман, несмотря на то, что предок его Леопольд пал в знаменитой битве при Земпахе22
  Леопольд III – австрийский герцог из династии Габсбургов пал в битве при Земпахе 9 июня 1386 года, защищая австрийское знамя.


[Закрыть]
, никогда не выступал против привилегий доблестных швейцарцев, но напротив, проявлял неизменные осторожность и терпимость в обращении с этим народом, пожелавшим стать независимым, также как мудрость свою и великодушие являл он ко всем прочим вассалам, пребывающим в верности имперской короне33
  Речь идет о Фридрихе III (1415—1493) – германском короле с 1440 г., императоре «Священной Римской империи» с 1452 г., австрийском эрцгерцоге с 1453 г., из династии Габсбургов, неудачливом правителе, не раз изгонявшимся из собственных владений, но не устававшим твердить: «Австрии суждено повелевать миром»


[Закрыть]
.

На ошибки подобного, хотя и тривиального рода, никогда, по моему убеждению, не может быть указано автору, без того, чтобы он не пожелал от всей души с теми утверждениями согласиться.

Что же касается главной проблемы, наиболее любопытной и интересной, по меньшей мере в глазах всех изучающих древность, которую я затронул по ходу данного рассказа, я имею в виду Vehmic44
  Феме (нем. feme – объявление вне закона) – в средние века полулегальные суды в Германии, выносившие приговоры в порядке секретного разбирательства в отсутствие обвиняемого, и приводившиеся в исполнение при весьма таинственных обстоятельствах.


[Закрыть]
 – тайные судилища в Вестфалии, одно упоминание о которых в продолжение многих веков вселяло в людей неимоверный страх, и которые гениальным Гёте, спустя время, были воссозданы в представлении общества полные донельзя давно позабытого ужаса,55
  Речь идет о трагедии И. Ф. Гёте «Гец фон Берлихинген».


[Закрыть]
 – то должен сказать, что на нее недавно был пролит совершенно новый и существенно важный свет знания, ибо прежде чем работа над «Анной Гейерштейн» завершилась, мой друг, неутомимый изыскатель, м-р Френсис Пэлгрейв любезно прислал мне свой кропотливый труд, выдержки из которого я использую в данном пассаже, и возможно, в полном объеме он будет представлен вниманию публики еще до того, как эти строки напечатают.

«В Германии, – говорит сей знаток, – существовало весьма странное судопроизводство, которое совершалось еще в бытность языческих идолов и мистических верований у древнейших тевтонов.

Нам известно из исторических сочинений о Саксонии то, что «Das freie Feldgericht», или «Свободный полевой суд» в Корби66
  Имеется в виду бенедектинский монастырь Новый Корби на Везере, основанный в 822 г. и прославившийся своей миссионерской деятельностью в Германии.


[Закрыть]
во времена язычников пребывал в ведении друидов Эресбурга, где находилось капище Ирмина, хранящее древо Ирминсуль77
  Ирмин – божество в германской мифологии. Ирминсуль – мировое древо саксов. Капище находилось в Эггских горах и было разорено в 772 г. в ходе войны Карла Великого с саксами.


[Закрыть]
; и после торжества истинной веры над языческой, Людовик Благочестивый88
  Людовик Благочестивый (778—840) – сын Карла Великого, франкский император с 814 года.


[Закрыть]
передал земли идолопоклонников аббатству, которое уже давно притязало на них.

Трибунал состоял из шестнадцати судей, избираемых на эту должность пожизненно. Самый старший председательствовал в нем как gerefa, или graf99
  Graf – граф, в раннем средневековье в Западной Европе – должностное лицо, наделенное судебной, административной и военной властью (нем.).


[Закрыть]
; следующий за ним по годам исполнял более скромные обязанности frohner, или «секретаря»; остальные четырнадцать действовали как echevins1010
  Echevins (шоффены или эшевены) – члены суда старейшин, советники (франц.).


[Закрыть]
, и от которых зависело, будет подсудимый оправдан или осужден. Когда кто-то из них умирал, друидами избирался новый судья из двадцати двух кланов, иначе родов, населяющих «gau», или округ, и считающихся исконными жителями этих земель. Впоследствии выбор вершился монахами, но всегда с одобрения «графа» или «секретаря».

Судебное разбирательство, так называемый «Суд королевской скамьи», или «K?nig’s stuhl», вершилось всегда на поле; и мы не ошибемся, предположив, что «полевой суд» был собираем или назначался также на каком-нибудь поле «gau», с целью разрешения споров относительно соседних с ним земельных угодий. Место вышеозначенного «Суда королевской скамьи», представляющее собой площадку шестнадцати футов1111
  Фут – единица длины в системе английских мер, равна примерно 0,3 м.


[Закрыть]
в длину и столько же в ширину, вначале освящалось; для чего ее обносили неглубоким рвом, и каждый из шоффенов бросал в него кто горстку пепла, кто угля, кто черепки. Если возникало какое-либо подозрение, что выбранное место очищено не до конца, судьи искали знаки скверны, ибо приговор, вынесенный трибуналом на нечистом месте, не имел силы закона. Также было очень важно суду совершиться до захода солнца. Все судебные разбирательства у тевтонов в древнейшее время проходили под открытым небом и в ясные дни. Некоторые следы непосредственного обращения к Солнцу могут быть обнаружены и в языке тех судебных процессов. Церемониальный порядок «Полевого суда» также весьма схож с установлениями британских бардов относительно «gorseddau» – «круга бардов», которому «всегда были доступны и дуновение ветра, и солнечный свет»1212
  Место их встреч выделялось камнями вокруг «скалы бардов» или «камня бардов» – Уильям Оуэн Пуг, примечания «Elegies of Lewarch Hen». (Примеч. автора.)


[Закрыть]
.

Тогда как обвиняемый представал перед судьями, чтобы выслушать приговор или иное какое решение графа и шоффенов, вершащих «Суд королевской скамьи», глашатай требовал тишины и открывал слушание следующими стихами:

 
Господин граф, велите,
Вас молит слуга,
Минута каждая дорога,
Возвестить —
Случилось ли освятить
В полной мере ту пядь земли,
Что под суд королевской скамьи отвели?
 

На что граф отвечал:

 
Сколь озаряют солнца лучи одинаково всех:
И слуг, и господ; внимаю справедливому зову,
И властью закона вещаю: нет помех
Начать суд нелицеприятный сурово,
Что на чистом месте расположен.
Да огласит истец пред богом и людьми вину
Ответчика, и оправдается тот, коли сможет.
 

В соответствии с принятым решением, глашатай занимал место посередине площадки и вступал во второй раз:

 
Господин граф, владетель славный,
Вашей чести напомнить тут должен,
Как слуга, несущий службу исправно,
Чтобы праведный суд стал возможен,
Надо сравнить это и ваше мерила —
Толстосуму и бедняку равно годны ли
Они для обмера земельных наделов,
Иначе – рядиться без дела.
 

И с теми словами клал он на землю аршин. Граф под надзором шоффенов, измерял лежащую на земле палку, приложив конец своего «правильного аршина» к ее концу. И когда, таким образом, доказывалось ее соответствие оной, глашатай спрашивал в третий раз:

 
Владыка, вопросить велит мне закон:
Можно ли мерить этим аршином
Прилюдно поля спорных сторон,
Что к суду прибегнуть решили?
 

И граф отвечал:

 
Даю такое право,
И под угрозою виры1313
  Вира – штраф.


[Закрыть]
и наказания плоти
Запрещаю неправду чинить и расправу,
Мерить велю по древним законам, известным в народе.
 

Тотчас же приступали к измерению делянок посредством аршина, обходя их вдоль и поперек, совершая необходимые замеры и устанавливая истинные величины полей. Когда все было готово, граф занимал свое место в суде и повелевал шоффенам огласить решение, как того требовали закон и обычай.

 
С одобрения мира на этом поле сейчас,
Под оком, с небес смотрящим на нас
В ясный день, начать в самый раз
Не предвзятый наш суд.
Подойдите и встаньте вот тут,
Мужи велемудрые, так же как шли вы
Друг за другом в поле не суетливо
В поисках правды; и без волокит
Пусть каждый из вас все как есть говорит,
И падет кара на вора, пока солнце стоит.
 

И вердикт выносился согласно большинству голосов шоффенов».

После замечания, что автор «Анны Гейерштейн» позволил себе «весьма извинительную поэтическую вольность», позаимствовав кое-что из стихотворных свидетельств «Открытого полевого суда» аббатства Корби и переместив их в «Независимые трибуналы Феме» Вестфалии, м-р Пэлгрейв указывает на необходимость исправить ряд ошибок в романе, и вместе с тем, он полностью разделяет мнение его автора, относительно действительного устройства последних названных судов. Далее он говорит: «Протоколы судейских слушаний не подтверждают бытующее мнение о творимых ими жестокостях и насилии». И тут мне должно засомневаться – достаточно ли сухих протоколов заседаний трибуналов, чтобы совершенно пренебречь народной традицией, и отдать предпочтение им? Однако в следующих реминисценциях, без сомнения, содержится много такого, что заставит задуматься как знатоков древности, так и досужего читателя.

«Суд, – сообщает м-р Пэлгрейв, – известный своей открытостью, проистекал под бдительным «оком светила»; и приговор его, хотя и приводимый в исполнение нередко мгновенно и безжалостно, выносился основываясь на обыкновенном, историческом законодательном праве, что не так уж и странно, – тем более применительно к Англии1414
  Две системы управления государством – централизованная, при которой правительство все дело управления берет в свои руки, и историческая, при которой большая часть власти принадлежит органам самоуправления, – нигде не реализовывались в Англии отдельно друг от друга, но представляли то или иное их сочетание.


[Закрыть]
 – как это может на первый взгляд показаться.

Вестфалия согласно древнему землеустройству была разделена на округа называемые «freygraffschafften»1515
  Независимые графства (нем.).


[Закрыть]
, в каждом из которых находился один, иногда больше, трибунал Vehmic, границы действия каковых были строго определены. Правосудие «stuhlherr»1616
  Знатного господина (нем.).


[Закрыть]
, или лорда, основывалось на феодальном праве и по обыкновению всецело могло быть перепоручено одним лицом другому; и если лорд не желал отправлять его сам, то назначал «freigraff»1717
  Свободный граф (нем).


[Закрыть]
следить за порядком в его земельных владениях. В состав суда входили «freyschoppenen», иначе «scabini»1818
  Свободные заседатели (нем.).


[Закрыть]
, или шоффены, избираемые графом, и разделенные на два сословия: простых и «wissenden», или «вещих», то есть посвященных во все секреты и таинства трибунала.

Посвящение во все таинства суда происходило только на «Отчей земле» – в пределах древнего герцогства Вестфалии. С непокрытой головой и связанным посвещаемый представал перед грозным трибуналом и был допрашиваем им – прежде всего, он должен родиться свободным тевтоном1919
  В раннее средневековье германцы делились на свободных – сословие господ-завоевателей, и несвободных – покоренных ими.


[Закрыть]
, и не преследоваться когда-либо по судебному решению трибунала, членом которого стать собирался. Если его ответы удовлетворяли допрашивающих, то он клялся на Святом Писании в том, что не раскроет таинств «Святого Феме» ни жене, ни детям; ни отцу, ни матери; ни брату, ни сестре; ни в огне, ни в воде; утаит их от всех существ, греющихся под солнечными лучами или мокнущих под дождем; от каждого, кто есть и кто будет меж небом и землей.

Следующее соглашение касалось прямых его обязанностей. Он клялся, что будет «сообщать впредь» трибуналу обо всех преступлениях или проступках преследуемых по имперским законам, которые доподлинно случились, или о которых он будет извещен доносителем заслуживающим доверия; и не сокроет их ни ради любви, ни из ненависти, не из-за золота, серебра или драгоценных камней. Эта клятва делала его новым «freischopff», коего посвящали в таинства суда Феме. Он узнавал пароль, посредством которого должен был распознавать других «вещих» – некое символическое рукопожатие, каковым они обменивались с глазу на глаз; и уведомлялся относительно страшного возмездия, ожидающего клятвопреступника – если он раскроет тайну, то внезапно схвачен будет «орудиями мести». Ему завяжут глаза, бросят лицом наземь, разрежут шею, протащат язык назад и повесят за него в семь раз выше, чем любого иного преступника. Страх ли перед наказанием, или чрезмерно крепкие неведомые тенета препятствовали нарушению клятвы, неизвестно, однако не было ни единого случая раскрытия тайн трибунала.

Таким образом, связанные неким обязательством, члены «Священного Феме» стали чрезвычайно многочисленны. В XIV столетии их лига насчитывала более ста тысяч членов. Люди всякого сословия были связаны с этой могущественной организацией и пользовались неприкосновенностью, которая на них распространялась. Государи приветствовали принадлежность своих ближайших советников к этому загадочному священному альянсу, а все города Империи стремились, чтобы их судьи были из братства Феме.

Верхушка судов Феме избиралась во всеобщем Собрании, где присутствовали «свободные графы» и «вещие» всех рангов. На Собрании должен был главенствовать сам император, но обычно он заменял его своим представителем – штатгальтером2020
  Штатгальтер (нем. statthalter) – наместник в землях Австрийской империи.


[Закрыть]
древнего герцогства Вестфалии; а после падения Генриха Льва, герцога Брауншвейгского2121
  Генрих Лев (1129—1195) – герцог Саксонии в 1142—1180 и Баварии в 1156—1180. Конфликт с императором Фридрихом I Барбароссой привел к потере Генрихом Львом почти всех его владений, кроме гецогства Брауншвейгского.


[Закрыть]
, должность эту прибрал к рукам Архиепископ Кельнский.

Перед главой Собрания все члены лиги обязаны были отчитываться в своих действиях. И это явствует из следующего: «Заседатели поведали о слушаниях, на которых они присутствовали в пределах их юрисдикции в течение года. Недостойные члены были изгнаны или держали суровое испытание». Уставы, или как по иному они назывались – «Реформации», утверждались здесь же для отправления правосудия и во избежание каких бы то ни было злоупотреблений; и всякие новые и неожиданные казуистические случаи, кои не подпадали ни под одно определение закона, находили свое разрешение в Собрании Феме.

Поскольку шоффены были двух типов: непосвященные и посвященные; то и суды Феме также существовали в двух ипостасях: «Offenbare Ding» был «открытым судом», или «прилюдным», но «Heimliche Acht»2222
  Himmliche auge – суд небесного (всевидящего) око или суд вышний (нем).


[Закрыть]
был известен как «Закрытый трибунал».

Первый собирался три раза в год. Согласно древнему тевтонскому обычаю это происходило во вторник, который назывался раньше «dingstag2323
  Dienstag – «вторник» (нем.)


[Закрыть]
», или «судным днем» – первый трудовой день недели после двух праздных – дней Солнца и Луны, иными словами воскресенья и понедельника. Сюда являлись все жители округа – свободные и нет – как просители. «Открытый суд» решал гражданские дела, и в этот «народный суд» мог прийти любой потерпевший от преступления, или от несправедливого судебного приговора, и получить помощь там, где было бессильно обычное правосудие, не обладавшее той властью, какую имел трибунал Феме. Здесь писались заявления местных жалобщиков, или «доносы», как тогда их называли, обо всех известных им прегрешениях соседей.

Трибуналы Феме занимались всеми видами преступлений. Они могли преследовать даже за банальные наветы и мелкие оскорбления. Нарушение любой из Десяти Заповедей наказывалось шоффенами. Противоестественным преступлениям, которые не могли быть доказаны показаниями свидетелей, – магии, ведовству, наведению порчи, уделялось особенное внимание судами Феме, и очень долгое время почиталось их долгом блюсти совесть и честь человеческие сообразно с догматами веры. Такое предопределение, если можно так выразиться, очевидно, побуждало всякого обиженного человека приносить свои жалобы в суды Феме. Насильственный захват земли был равносилен преступлению против Феме. И если собственность простого человека была отнята богатыми бюргерами Ганзы2424
  Ганза (нем. Hanse) – торговый и политический союз северонемецких городов в XIV – XVI вв. (формально до 1669) во главе с Любеком. Ганзе принадлежала торговая гегемония в Сев. Европе. В Ганзу входило до 100 городов. С конца XV в. начался упадок Ганзы. Бюргер (нем. burger – горожанин) – житель западноевропейского средневекового города; термин, чаще всего употребляющийся в исторической литературе для обозначения среднего слоя населения средневекового города.


[Закрыть]
, те обязаны были представить главам Феме убедительные доводы в оправдание своих действий.

Шоффены, как блюстители исполнения имперских указов, были обязаны объезжать свои округа и ночью и днем. Если им попадался вор, убийца или иной злоумышленник, совершивший какое-либо отвратительное деяние на земле манора2525
  Манор – владение, феодальное поместье, вотчина (англ).


[Закрыть]
, и был схвачен с поличным или благодаря своему болтливому языку, то его вешали на суку первого попавшегося дерева. Но, дабы казнь имела силу закона, необходимы были следующие условия: недавнее судебное постановление, возможность задержания и наказания преступника от рассвета и до наступления сумерек, а также достоверное свидетельство злодеяния; и, наконец, должно быть не менее трех шоффенов, которые хватали злодея, представляли его свидетелю и объявляли приговор.

Если человек подозревался в совершенном им преступлении в отсутствие обвинителя или очевидца, или, когда вина его зиждилась лишь на слухах и предположениях, то обвиняемый подлежал, что называется немецкими юристами суду «инквизиции», и шоффены судили его Закрытым трибуналом, основываясь на злой «leemund»2626
  Молва (нем).


[Закрыть]
. Буде шоффены и граф не сомневались в достоверности слов своих товарищей, или сами были убеждены в своей правоте, преступник считался «verf?mbt» – обреченным; и где бы он ни был обнаружен братьями трибунала, приговор приводился в исполнение без малейшей задержки и тени милосердия. Подозреваемого, убежавшего от шоффенов, ожидала в точности такая же участь, как и того, кто был вызван согласно чьей-нибудь жалобе в «открытый суд» и туда не явился. Но ни один из «вещих» не мог быть подвержен суду бездоказательно, или суду инквизиции, ибо преданность его не была опровергнута. И возникшие глубокие подозрения или leemund, фатальные для непосвященного, могли быть полностью отметены всего лишь клятвенным заверением самого подозреваемого. Если же сторона, выступавшая с обвинением, настаивала на дознании, то подозреваемый являлся в суд и защищал себя сам. Коли он скрывался, а факты и свидетели виновность его подтверждали, сторона обвинения настаивала перед судьями Секретного трибунала на вынесении ему смертного приговора. Подобные обвинительные слушания, как уже говорилось, проходили по большей части в «Heimliche Acht». Разбирательство после допроса свидетелей не отличалось никакими характерными особенностями, и формальности проистекали точно также как и в обычных судах. То, что только «вещие», или «посвященные», могли предстать перед судьями – их привилегия, гарантирующая суд по всем правилам, не принимающий во внимание leemund, было одной из причин, которая побуждала многих из тех, кто не «ступал на отчую землю», стремиться связать себя тайными узами с Феме.

Ничего таинственного не происходило на собраниях «Heimliche Acht». Возле дуба или под липой судьи собирались среди бела дня доступные взору небесного ока. Тайный трибунал получил свое название из-за принимаемых им предосторожностей во избежание распространения слухов о вынесенном преступнику приговоре, дабы тот не смог заблаговременно скрыться и избежать правосудия Феме. Отсюда ужасная таинственная присяга затворяющая уста шоффенов. И если какой-нибудь посторонний обнаруживал себя на суде, он немедленно расплачивался за то собственной жизнью в наказание за проявленное им безрассудство. Если о жалобе или доносе случайно становилось известно обвиненному в преступлении, закон дозволял ему покаяться в суде. Но то было отнюдь обращением бесполезным, тщетной мольбою – уверить в своем раскаянии суд Феме было почти невозможно, и несчастный редко догадывался об отношении судей к его заверениям, пока на шею ему не набрасывали петлю.

Согласно древней традиции Вестфалии, трибунал Феме основал Карломан2727
  Карломан – имеется ввиду Карл Великий (742—814), франкский король с 768, с 800 император; из династии Каролингов. Его завоевания привели к образованию обширной империи. Политика Карла Великого (покровительство церкви, судейские и военные реформы и др.) содействовала формированию феодальных отношений в Западной Европе.


[Закрыть]
с целью отвращения саксов от идолопоклонничества, от коего они и были впоследствии отлучены не силою убеждения, но меча. Это суждение, однако, не подтверждено ни письменными источниками, ни историками-современниками. И если мы вчитаемся в протоколы трибунала Феме, мы увидим, что они в принципе по своим характерным признакам ничуть не отличаются от показательных судов происходивших в Англии в англо-саксонский период. В нашей стране вор или грабитель также подлежал суду на скорую руку, если попадался с поличным жителям окрестных сел; и теми же самыми нормами они руководствовались, махом одним приводя приговор в исполнение. Англичанин, объявленный вне закона, был подобен тому, кто вырвался из рук шоффенов или не рискнул предстать пред судилищем Феме; он приговаривался не будучи выслушан и не имея возможности взглянуть на своих обвинителей. Инквизиторские процессы, говоря языком немецких юристов, являются образчиками нашим древних судов. Домыслы взамен доказательств, и общественное мнение вместо ответственного обвинителя. Изгой в саксонский период, или разыскиваемый по ходу дознания в последующую эпоху, был едва ли отличен от заклейменного leemund, поощряемой законами Феме.

При небрежении и преступлении обыкновенных законов не было сколько-нибудь существенных различий между английскими и Феме слушаниями. В процессах инквизиционных и нашего древнего права, преступнику дозволялось оправдаться посредством испытания. Обвиняемый представал или перед окружным судьей, или перед местным таном2828
  Тан – землевладелец, представитель родовой знати у англо-саксов.


[Закрыть]
, и очищался клятвой в своей благонамеренности; однако его «жгли железом», если он не имел репутации добропорядочного человека. Точно так же, возможно, изначально происходило и в Вестфалии: «посвященный» при предъявлении обвинения мог отвергнуть его очистительной клятвой, полагаясь на известное всем свое доброе имя; а «непосвященный», пользуясь меньшим доверием и известностью, должен был прибегнуть к очищаемому испытанию. Но когда «Суд Божий» был отменен указами Церкви, судьи Феме не удосужились заменить его судом прецедентов, который ныне являет отличительную черту английского правосудия, и обвиняемый непроизвольно превратился в обреченного. Таким образом «Heimliche Acht» оказался исключительно карающим органом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11