Вадим Золотарёв.

Евреи в НКВД СССР. 1936–1938 гг. Опыт биографического словаря



скачать книгу бесплатно

Позднее «сионистский заговор» был раскрыт и в НКВД УССР. Его созданию способствовала не только национальность арестованных, но и их прошлое. Тем более, что сам «руководитель заговора», бывший нарком внутренних дел УССР И. М. Леплевский был членом Бунда.

На допросе 22 мая 1938 г. он показал: «…в партию я поступил в 1917 г. с грузом шестилетнего пребывания в рядах Бунда. Иначе говоря, „родимые капли" и следы мелкобуржуазной националистической идеологии давили на меня и после моего вступления в ряды ВКП(б)». Кстати, эти сведения он дал следователям 4-го (СПО) отдела 1-го Управления НКВД СССР – майору ГБ Г. Н. Лулову и капитану ГБ Ю. С. Визелю, евреям по национальности[113]113
  ШаповалЮ.,Золотарьов В. Євреї в керівництві органів ДПУ-НКВС УСРР/ УРСР у 1920-1930-х рр.//3 архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ.-2010.-№ 1.-С. 68.


[Закрыть]
.

В дальнейшей судьбе Леплевского евреи из аппарата НКВД и Прокуратуры СССР сыграли решающую роль. Обвинительное заключение на него, составленное 27 июля 1938 г., было согласовано с капитаном ГБ Я. Н. Матусовым (см. биосправку), а утвердили его заместитель начальника 4 отдела 1 Управления НКВД майор ГБ 3. Н. Глебов-Юфа (см. биосправку) и заместитель прокурора СССР Г. К. Рогинский[114]114
  Обзорная справка по архивно-следственному делу № 967454 на Леплевского И. М. Ц Наше Минуле. – Київ, Видавництво Коца, 1993. – С. 58.


[Закрыть]
.

По иезуитскому замыслу руководства «сионистов» в НКВД, как правило, изобличали чекисты-евреи. Так, особую следственную бригаду НКВД УССР по делам арестованных сотрудников возглавлял старший лейтенант ГБ Д. А. Перцов – мясник и по профессии и, как теперь говорят, «по жизни». Вот показания одной из его жертв – начальника отделения 5-го (00) отдела УГБ УНКВД по Харьковской области 3. И. Щеголевского, бывшего члена ЕСДРП «Поалей Цион»: «Перцов, обращаясь ко мне, сказал, что я являюсь чуть ли не руководителем украинского сионистского центра, а в Харькове – областного сионистского центра, и что в этом меня изобличает целый ряд показаний, и по этому вопросу я должен дать показания. Я ответил Перцову, что я не виноват, что он меня знает по совместной работе с 1932 г. как порядочного человека. Перцов тут же ударом опрокинул меня со стула на пол и стал избивать ногами, а Крюков (лейтенант ГБ И. И. Крюков в феврале – апреле 1938 г. был членом особой следственной бригады по делам бывших сотрудников, – М.

Т., В. 3.) взял с подоконника принесенную им дубинку и ею меня избивал[115]115
  Рогинский Григорий Константинович (1895–1959). Уроженец г. Бобруйска. Из еврейской семьи. Член КП. В 1929–1930 гг. прокурор Северо-Кавказского края, затем (с 1931 г.) член коллегии НКЮ РСФСР. С 1933 г. старший помощник прокурора СССР, с 1935 г. 2 заместитель прокурора СССР, одновременно в августе 1937 г. и. о. прокурора РСФСР. В августе 1939 г. снят с занимаемой должности, 5 сентября 1939 г. арестован и в 1941 г. ВК ВС СССР приговорен к 15 годам лишения свободы. Срок наказания отбывал в г. Красноярске. В 1954 г. освобожден из мест заключения, остался на жительстве в г. Красноярске. Реабилитирован в 1992 г. // См. подр.: Звягинцев А. Г. Роковая Фемида. Драматические судьбы знаменитых российских юристов. – М.: ОЛМА Медиа групп, 2012. – С. 319–327.
  115. ОГА СБУ, Киев. Д. 67398. Т. 8. Л. 145.


[Закрыть]
. Перцов бил носками сапог по всему телу и когда меня стошнило от побоев, то Перцов начал тыкать лицом во рвоту»[116]116
  116. ОГА СБУ, Киев. Д. 67398. Т. 10. Л. 179.


[Закрыть]
.

После назначения в апреле 1938 г. заместителем начальника УНКВД по Харьковской области Д. А. Перцов продолжал неистово изобличать «еврейских националистов» и тут. Его очередной подследственный – бывший начальник отделения 3-го отдела (КРО) УГБ УНКВД по Харьковской области Г. М. Дрешер (см. биосправку) – вспоминал: «Перцов перед уходом сказал следователям: «Бейте его смертным боем, пока он не даст всех сионистов, троцкистов, националистов и шпионов в Управлении»[117]117
  117. ОГА СБУ, Киев. Д. 67398. Т. 8. Л. 416.


[Закрыть]
.

Но главным партийным грехом во времена «Большого террора» было не пребывание в рядах небольшевистских партий, а «троцкистское прошлое», на которое до февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП(б) 1937 г. руководство НКВД нередко смотрело снисходительно.

В 1928 г. был исключен из числа кандидатов в члены партии «за троцкизм» секретарь комсомольской организации Киевского института народного хозяйства С. И. Броневой, старший брат которого А. И. Броневой возглавлял 2-й отдел ЭКУ ГПУ УССР и был единственным человеком, которого председатель ГПУ УССР В. А. Балицкий запросто называл на совещаниях по имени – Саша. «Оппозиционера-троцкиста» не только защитили от преследований, но и устроили на работу в… ГПУ. Позднее С. И. Броневой с гордостью рапортовал о том, что «…работая в ГПУ в Киеве, принимал активное участие в разгроме троцкистской организации, лично арестовывая троцкистов, возглавлявших оппозицию в институте народного хозяйства и втянувших меня В ОППОЗИЦИЮ»[118]118
  ГАХО. Ф. 99. Оп. 3. Д. 354. Л. 410.


[Закрыть]
.

Вот еще один пример. В начале 1937 г. бюро Харьковского обкома КП(б)У рассмотрело персональное дело заместителя начальника УНКВД по Харьковской области майора ГБ Я. 3. Каминского, который «забыл» сообщить при обмене партийных документов о том, что он в 1923 г. вместе с другими сотрудниками Киевского губотдела ГПУ (среди которых были и М. С. Алёхин, В. М. Горожанин, П. М. Рахлис) голосовал за платформу Л. Д. Троцкого. Перед рассмотрением его дела секретарю Харьковского обкома КП(б)У М. Н. Налимову позвонили по телефону нарком внутренних дел В. А. Балицкий и его заместитель К. М. Карлсон, и бюро обкома вынесло постановление: «Указать тов. Каминскому на допущенную им ошибку, которая состояла в том, что он не заявил при проверке партийных документов о своих шатаниях»[119]119
  ЦГАООУ. Ф. 263. On. 1. Д. 33032-ФП. Т. 1.Л. 183.


[Закрыть]
. Комментируя такое решение бюро обкома КП(б)У, председатель Харьковского облисполкома Г. К. Прядченко правильно отметил, что «за такие дела рядовых коммунистов исключали из партии, а Каминскому лишь указали!»[120]120
  См. там же. Л. 203.


[Закрыть]
. Симптоматично, что такую «принципиальность» Прядченко проявил лишь тогда, когда сам очутился за решеткой, а на заседании бюро он поддержал решение большинства, потому что не хотел ссориться с всемогущим ведомством.

Впрочем, чекистам сходило с рук и не такое. В 1920 г. сотрудник Киевской губернской ЧК Петерман за служебные преступления был приговорен к расстрелу, но каким-то образом бежал из-под стражи. Постановлением Коллегии Киевской губернской ЧК он был объявлен «вне закона». При принятии этого решения присутствовали члены Коллегии А. Б. Розанов и Е. Д. Элькин, биографические справки на которых приведены в нашем справочнике. Спустя два года Е. Д. Элькин случайно встретил Петермана на улице. Прекрасно зная о том, что Петерман находится в розыске и что ему грозил расстрел, суровый чекист Е. Д. Элькин, сам расстрелявший не один десяток врагов трудового народа (в 1920–1921 гг. – начальник концлагеря в Пуще-Водице, в 1921–1923 гг. – комендант и начальник общего отдела Киевского губотдела ГПУ), не только не задержал преступника, но и посоветовал уехать из города.

Петерман уехал из Киева в Чернигов, где обратился к заместителю начальника губотдела ГПУ А. Б. Розанову с просьбой… взять его на службу. Последний тоже преступника не арестовал, а наоборот – помог ему уехать из города. Вскоре Петермана поймали, а против А. Б. Розанова и Е. Д. Элькина возбудили уголовное дело. Обвинения были серьезные, ведь рядовых граждан Советской Украины за укрывательство «политических бандитов» и особо опасных уголовников в те времена, как правило, расстреливали. Но уголовное дело против чекистов было прекращено постановлением следователя Президиума ГПУ УССР от 12 февраля 1924 г. «в связи с амнистией в честь образования СССР»[121]121
  ОГА СБУ, Одесса. Д. 25468-ФП.Т. 1.Л. 163.


[Закрыть]
.

Время вступления в органы госбезопасности. Согласно архивным данным в декабре 1917 г. в органы госбезопасности поступил 1 чел. (0,79 %) – Я. С. Беленький, в 1918 г. – 14 чел. (11,11 %), в 1919 г. – 28 чел. (22,22 %), в 1920 г. – 32 чел. (25,4 %), в 1921 г. – 32 чел. (25,4 %), в 1922 г. – 5 чел. (3,97 %), в 1923 г. -1 чел. (0,79 %), в 1924 г. -4 чел. (3,17 %), в 1925 г. – 1 чел. (0,79 %), в 1926 г. – 1 чел. (0,79 %), в 1927 г. – 1 чел. (0,79 %), в 1930-1 чел. (0,79 %), в 1936 г. -4 чел. (3,17 %), в 1937 г. – 1 чел. (0,79 %).

Сгруппировав эти данные по временным периодам, мы получим следующую картину.


Таблица 10 – Время вступления в органы госбезопасности


В итоге мы видим, что подавляющее число сотрудников начали свою службу в годы гражданской войны и в первые годы советской власти. 5 лиц, пришедшие в НКВД СССР в 1936–1937 гг. и сразу получившие звания высшего начальствующего состава, это члены партийного «десанта», высадившегося на Лубянке вместе с Н. И. Ежовым – С. Б. Жуковский, М. И. Литвин, Н. Л. Рубинштейн, В. Е. Цесарский, И. И. Шапиро.

Большинство наших респондентов начали свою чекистскую карьеру юными и молодыми людьми, охваченными революционной романтикой.

В 16 лет начали свою работу в ВЧК 3 чел. (2,38 %); в 17 лет – 2 чел. (1,59 %); в 18 лет – 7 чел. (5,55 %); в 19 лет – 13 чел. (10,32 %); в 20 лет – 14 чел. (11,11 %); в 21 год – 13 чел. (10,32 %); в 22 года – 13 чел. (10,32 %); в 23 года – 9 чел. (7,14 %); в 24 года – 14 чел. (11,11 %); в 25 лет – 5 чел. (3,96 %); в 26 лет – 9 чел. (7,14 %); в 27 лет – 2 чел. (1,59 %); в 28 лет – 4 чел. (3,17 %); в 29 лет – 3 чел. (2,38 %); в 30 лет – 3 чел. (2,38 %); в 31 год – 2 чел. (1,59 %); в 32 года – 4 чел. (3,17 %); в 34 года – 1 чел. (0,79 %); в 35 лет – 1 чел. (0,79 %); в 40 лет – 1 чел. (0,79 %); в 41 год – 2 чел. (1,59); в 44 года – 1 чел. (0,79).


Таблица 11 – Возраст вступления в органы госбезопасности


Говоря о юности и молодости чекистов-евреев, необходимо помнить, что на период становления их личности пришлись Первая мировая война, две революции 1917 года и гражданская война, которые разбудили и юридически оформили колоссальный всплеск насилия. Это волна насилия захватила и наших героев. Они, пройдя школу партизанских отрядов и боевых частей РККА, ревкомов и укомов, службы в частях особого назначения, ревтрибуналах и чекистских органах прошли и через все ужасы гражданской войны: жестокость, насилие, разрушение старых устоев жизни. В ходе этих событий они приучились не стесняться в выборе средств для борьбы с классовыми врагами. «Враги революции и трудового народа» были для них вне закона. Недаром М. И. Калинин отметил одну особенность большевистского госаппарата (в том числе и карательных органов): «Война и гражданская борьба создали огромный кадр людей, у которых единственным законом является целесообразность распоряжения властью. Управлять для них – значит распоряжаться вполне самостоятельно, не подчиняясь регламентирующим статьям закона»[122]122
  Калинин М. И. О социалистической законности. – М.: Известия, 1959. – С. 166.


[Закрыть]
.

На службу в ЧК приходили из разных мест: из Красной Армии – 59 чел. (46,82 %); с советской работы – 16 чел. (12,69 %); с подпольной работы – 10 чел. (7,94 %); с партийной работы – 9 чел. (7,14 %); из революционных военных трибуналов – 7 чел. (5,55 %); с заводов – 5 чел. (3,97 %); с хозяйственной работы – 5 чел. (3,97 %); с учебы – 4 чел. (3,17 %); из милиции – 3 чел. (2,38); с комсомольской работы – 3 чел. (2,38 %); с научной работы – 1 чел. (0,79 %); с журналистской работы – 1 чел. (0,79 %); не установлено – 3 чел. (2,38 %).

Знаменитый советский педагог и писатель А. С. Макаренко, одно время работавший заместителем начальника отдела трудовых колоний НКВД УССР, очень хотел написать книгу о чекистах и в качестве консультанта избрал самого наркома внутренних дел УССР В. А. Балицкого. В своей записной книге Макаренко писал, что Балицкий «…отличает несколько типов происхождения (чекистов, – М. Т., В. 3.): „Гимназисты". „Местечковые" (евреи, – М. Т., В. 3.). „Военные". Последние с трудом понимают характер дисциплины „4“ (чекистов, – М. Т., В. З.)»[123]123
  Абаринов А.,Хиллиг Г. Испытание властью. Киевский период жизни Макаренко (1935–1937 гг.). – Марбург, ун-т (Германия), 2000. – С. 184.


[Закрыть]
.

Больше всего евреев пришло в госбезопасность из Красной Армии, где некоторые из них начинали свою карьеру секретными сотрудниками. Заслуживает внимание начало чекистской карьеры С. Н. Миронова (см. биосправку. – М. Т., В. 3.). Весной 1920 г., будучи помощником командира батареи, он угодил в киевский госпиталь с возвратным тифом, где услышал от бредящего соседа по больничной палате, что на самом деле тот не красный командир, а польский шпион. Миронов доложил об этом комиссару госпиталя, а затем встретился с сотрудником особого отдела, «…который по всем правилам меня завербовал… Я получил от умирающего шпиона-разведчика явки, пошел по этим явкам, и в результате была вскрыта большая польско-германская шпионская организация»[124]124
  Тепляков А. Г. Опричники Сталина. – М.: Яуза, Эксмо,2009. – С. 207–208.


[Закрыть]
.

Мотивы вступления в ЧК-ГПУ у наших героев были разные. Например, в 1921 г. начальник отделения Политуправления Черноморского флота Б. В. Козельский (см. биосправку. – М. Т., В. 3.), пребывая в Киеве на лечении, был исключен из КП(б)У «как пассивный член партии». Позднее он писал: «…считая, что активность лучше всего м. б. [может быть] доказана непосредственно работой, потребовал откомандирования в органы ЧЕКА»[125]125
  ОГА СБУ, Киев. Л. д. 1351. Т. 1. Л. 52.


[Закрыть]
.

Одной из причин поступления в органы госбезопасности были и родственные связи. Наличие крепких родственных отношений всегда играли в еврейской среде очень серьезную роль. Нередко поступление еврея на службу в органы госбезопасности вело к тому, что вскоре там же на службе оказывались и его ближайшие родственники – братья, сестры и т. д.

Авторами насчитано около 39 родственных «кланов» евреев-чекистов, когда в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД вместе служили братья, сестры и жены. И это не только известные семейные «кланы» братьев Берманов, братьев Баков. Перечислим лишь некоторые из них: братья Шпигельглазы (И.М. и С. М. Шпигельглазы), братья Эдвабники (Н.Б., С.Б. и Д. Б. Эдвабники), братья Флейшманы (Г.Е. и Я. Е. Флейшманы), братья Штаркманы (М.Р. и Г. Р. Штаркманы), братья Александровичи (И. М. и Й. М. Александровичи), братья Алиевские (Г. И. и А. И. Алиевские), братья Дукельские (С.С. и В. С. Дукельские), братья Черновы (Л. А. и М. А. Черновы), братья Барбаровы (П. И. и Л. И. Барбаровы), братья Каруцкие (С.А. и В. А. Каруцкие и сестра А. А. Каруцкая), братья Римские (С. Л. и Л. Л. Римские), братья Бесидские (С. И. Самойлов-Бесид-ский и В. И. Бесидский), братья Симховичи (А. М. и Е. М. Симховичи), братья Шостаки (П. Г. Соколов-Шостак и Е. Г. Шостак), братья Ратнеры (С. В. и С. В. Ратнеры), братья Листенгурты (Р. А. и М. А. Листенгурты), братья Перцовы (Р. А., С. А. и Д. А. Перцовы), братья Паукеры (К. В. и Г. В. Паукеры), братья Диментманы (М. И. и Д. И. Диментманы), братья Гульст (В. Н. и 3. Н. Гульст), братья Гендины (С. Г. и К. Г. Гендины), братья Буль (Е. Д. и Л. Д. Буль), братья Пиевские (М. Е. Амиров-Пиевский и С. Е. Пиевский-Лацанов), братья Миркины (С. 3. и Ю. 3. Миркины), братья Броневые (А. И. и С. И. Броневые), братья Боскис-Глузберги (Б. С. и С. С. Боскис-Глузберги) и др. В органах ГПУ УССР служил М. 3. Гейлик и 5 его сыновей (А. М., Г. М, Г. М., И. М и 3. М Гейлики).

Характерным примером является «семейство» С. Н. Миронова-Короля. В органах ВЧК-ОГПУ-НКВД работали: его первая жена А. С. Спивак, родные братья – Михаил (на 1938 г. начальник ОПО УНКВД по Смоленской области) и Оскар (на 1938 г. сотрудник отдела фельдсвязи УНКВД по Ростовской области), а также зять (муж родной сестры Шарлотты) И. Я. Ильин (в 1938 г. заместитель начальника 11-го (воднотранспортного) отдела УНКВД по Московской области)[126]126
  Автобиография С. Н. Миронова-Короля // Архив внешней политики РФ. Ф. 51. Он. 55. Д. 445. Л. 10–13.


[Закрыть]
.

Еще одним образцом, когда в «янычары революции» (как именовала революционная печать чекистов) шли целым семейством, стала семья Кессельманов. Уроженцы Одессы, братья Кессельманы – Авраам (Арнольд) (1893 г. р., в чекистской среде был более известен под фамилией Арнольдов), Михаил (1898 г.р., единственный из братьев сохранивший при работе в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД свою фамилию) и Семен (1899 г.р., известный среди чекистов, под фамилией Западный) достигли высоких постов в системе Наркомвнудела. Судя по их биографиям (см. биосправки) первым в органы «пролетарской расправы» поступил старший брат – Авраам (Арнольд), а затем за ним потянулись Семен и Михаил.

Но мало кто знает, что помимо братьев в ВЧК-ОГПУ-НКВД служили: родная сестра Кессельманов – Циля, на 1935 г. работала в аппарате УРКМ УНКВД по Московской области, а также жена Авраама (Арнольда) – Елизавета Михайловна (Моисеевна) Арнольдова (Бельская-Друккер). В 1918–1919 гг. она занимала должность начальника информации Одесской губернской ЧК, впоследствии оказалась на советской работе, а в 1921–1923 гг. работала в скромной должности шифровальщицы ПП ВЧК-ГПУ по Крыму.

Во время допросов в 1937–1939 гг. многие из арестованных чекистов заявляли, что «пролезли в органы, руководствуясь шкурными интересами». Так, бывший начальник 3-го (КРО) отдела УГБ УНКВД по Донецкой области капитан ГБ Д. В. Орлов (см. биосправку) «сознался»: «Я считал, что звание чекиста даст мне возможность хорошо устроиться материально и жить, не нуждаясь ни в чем»[127]127
  Кулага И. К, Зуев В. В. Органы государственной безопасности в Донецкой области: воспоминания, факты, документы. – Донецк: ООО «Алан», 2002. – С. 29.


[Закрыть]
. Заместитель начальника 3-го (КРО) отдела УГБ НКВД УССР капитан ГБ Г. И. Гришин-Шенкман (см. биосправку) сознался на допросе, что «пошел в ЧК работать потому, что ЧК, хотя и не полностью, но всё же материально обеспечивает…[128]128
  ОГА СБУ, Киев. Ф. 16. Он. 31. Д. 96. Л. 29.


[Закрыть]
Мне хотелось хорошо пожить, быть у власти, командовать, и я считал, что этого добьюсь в ЧК-ГПУ»[129]129
  ОГА СБУ, Житомир. Д. 67841. Т. З.Л. 69.


[Закрыть]
. В уже упомянутой выше речи на XIV съезде КП(б)У нарком внутренних дел УССР А. И. Успенский заявлял, что некоторые его подчиненные «в годы гражданской войны попали в ЧК потому, что не хотели идти на фронт»[130]130
  ЦГАООУ.Ф. І.Оп. 1.Д.544.Л.475.


[Закрыть]
. И в этом утверждении, на наш взгляд, есть своя доля истины.

Судьбы. Для большинства чекистов-евреев из рассматриваемого нами списка судьба оказалась трагичной. 99 чел. (78,57 %) были расстреляны, 2 чел. (1,59 %) – Г. Б. Загорский и Б. Д. Сарин – покончили жизнь самоубийством, находясь под следствием в тюремной камере. 2 чел. (1,59 %) – Я. А. Дейч и Я. И. Серебрянский – умерли во время следствия, еще 2 чел. (1,59 %) были осуждены к различным срокам заключения. 9 чел. (7,14 %) покончили жизнь самоубийством (отметим, что среди самоубийц-чекистов евреи составляют подавляющее большинство), 2 чел. (1,59 %), спасаясь от ареста, сбежали за границу – Г. С. Люшков и Л. Л. Никольский (А. М. Орлов). И только 9 чел. (7,14 %) не подвергались репрессиям.

Дальнейшего изучения требует судьба начальника 7-го (ИНО) отдела ГУГБ НКВД СССР А. А. Слуцкого, который вероятнее всего был отравлен[131]131
  Петров Н. Убийство Игнатия Рейсса // Московские новости. – 1995. – № 63. – С. 21–22. По другой (официальной) версии, Слуцкий умер в служебном кабинете в результате сердечного приступа.


[Закрыть]
.

Касаясь судеб персон данного справочника, авторам хотелось бы отметить один интересный факт. В постсоветском обществе бытует и активно пропагандируется мнение, что в период «правления» Сталина наличие репрессированных родственников, а тем более у лиц еврейской национальности, автоматически ставило «крест» на их успешной карьере в государственном и партийном аппарате. Подобные утверждения кажутся нам несколько надуманными, и судьбы отдельных героев представленного справочника дают для этого определенные основания.

Ярким примером является жизненный путь братьев Визелей. Старший брат – Яков Визель – на момент ареста в августе 1937 г. был начальником УНКВД по Приморской области, и одновременно начальником ОО ГУГБ НКВД Морских сил Дальнего Востока. В августе 1937 г. он как «троцкист и участник право-троцкистской организации в УНКВД по ДВК» был арестован и заключен под стражу[132]132
  Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти 1937–1938 гг. – М.: МДФ, 2004. – С. 300–301.


[Закрыть]
. Дальнейшая судьба Я. С. Визеля такова: умер под следствием, по другой версии – покончил жизнь самоубийством в тюремной камере (см. биосправку).

Совершенно иным путем пошла судьба его младшего брата – Юрия Визеля (см. биосправку). К началу 1937 года оперуполномоченный 1-го отделения 4-го (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР, он и в дальнейшем, несмотря на наличие репрессированного брата-троцкиста, успешно делал карьеру: помощник начальника и начальник отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР, с сентября 1938 г. – начальник 6 отделения 2-го (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР. Великую Отечественную войну Ю. С. Визель встретил в должности начальника отделения 5 отдела УОО НКВД СССР, затем последовал перевод в органы военной контрразведки действующей армии. В конце 1942 г. при участиях в боях на Сталинградском фронте Визель был тяжело ранен, затем в 1943–1944 гг. он уже заместитель начальника и начальник ОКР «Смерш» 61-го гвардейской Славянской стрелковой дивизии.

Руководством ОКР «Смерш» Ю. С. Визель характеризовался как сотрудник «…умело показывающий образцы в постановке оперативной и следственной работе по выявлению и разоблачению вражеского элемента, проникающего как в части дивизии, также и среди гражданского населения, находящегося в районе действия дивизии»[133]133
  Наградной лист на Ю. С. Визеля / Общедоступный электронный банк документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» [электронный ресурс] //http://podvignaroda.mil.ru/


[Закрыть]
. «За успешное выполнение ответственных заданий Правительства» он неоднократно награждался: в 1937 г. – орденом Красной Звезды, в 1940 г. – орденом «Знак Почета», а за годы Великой Отечественной войны – орденами Отечественной войны 2-й степени и 1-й степени (1943 и 1944 гг.). Еще до войны, в 1936 г. он, как и его репрессированный в дальнейшем старший брат, был удостоен знака «Почетный работник ВЧК-ГПУ».

Нечто подобное мы видим и в судьбе братьев Подольских. Младший брат – Давид (по чекистскому ведомству проходил, как Даниил Владимирович Орлов (см. биосправку)) – состоял на службе в органах ГБ с 1922 г. Начинал как рядовой сотрудник ГПУ УССР, 1937 г. встретил в должности начальника 3-го (КРО) отдела УГБ УНКВД по Донецкой области. 17 марта 1938 г. Орлов был арестован как «троцкист и активный участник троцкистской организации в УНКВД по Донецкой области», ставившей своей целью «сохранение троцкистского подполья и контрреволюционной организации правых», и в сентябре 1938 г. был расстрелян в Киеве.

Старший брат – Матвей Подольский-Искра (см. биосправку) – несмотря на наличие расстрелянного брата-троцкиста, спокойно продолжал служить в органах НКВД-НКГБ. Поступивший на службу в органы «пролетарской защиты» ранее своего младшего брата (в 1920 г.) и вероятнее всего приведший за собой и Давида, он в 1930 г. перевелся на работу в центральный аппарат ОГПУ СССР.

В дальнейшем Матвей работал на разных должностях в ИНФО-СПО ОГПУ-ГУГБ НКВД СССР. В период «Большого террора», несмотря на трагические перипетии в судьбе своего родственника, он продолжил службу в Москве: помощник начальника 14-го отделения 4 (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР, с 1938 г. – старший оперуполномоченный 8-го отделения 2-го (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР. Весь период Великой Отечественной войны М. В. Подольский-Искра работал в Москве, в центральном аппарате НКВД-НКГБ СССР, и лишь в декабре 1945 г. был переведен на периферию, где возглавил наркомат госбезопасности Якутской АССР.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23