Вадим Панов.

Зеленый гамбит



скачать книгу бесплатно


«Вот и всё…»

Трудно сказать, когда именно приходила эта мысль: когда он ещё был «им» или когда уже становился собой, возвращаясь из невероятного, полного необыкновенных чувств и удивительных, невозможных нигде более ощущений приключения, которое называлось обращением. Когда возвращался «из него»… возвращался оттуда, где становился другим, оставаясь самим собой.

Шарге не вдавался в подробности невероятного изобретения, не рассказывал о технических деталях, однако на бога старый Винсент не походил даже по человским меркам, не говоря уж о Тайном Городе, вот и получалось, что таинственное обращение стало результатом пытливого ума и все его загадки можно разрешить в соседней лаборатории, но… Но Магир Турчи всё равно считал обращение мистическим, необъяснимым действом, и ничто на свете не могло его разубедить.

«Вот и всё…»

Наверное, он начинал эту мысль, будучи «им», а заканчивал, возвращаясь в себя. Когда делал судорожный выдох, затем – короткое, но резкое движение вперёд, машинальное, ненужное, и именно тогда, наверное, в голове звучало:

«…и всё…»

А потом движение вперёд заканчивается так же резко, как началось. Магир замирает, откидывается назад, на широкую спинку кресла, и спокойным – теперь уже никакой резкости! – жестом снимает с лица чёрные очки, довольно крупные, с плотными шторками. Бездумно смотрит на своё отражение в начищенном до блеска стекле и победоносно завершает мысль:

«…получилось!»

Именно этой мысленной фразой Магир всегда заканчивал пребывание в «нём». И трудно сказать, к чему именно она относилась: к тому, что осталась в прошлом очередная кровавая акция, или же к тому, что ему удалось вернуться. Снова стать самим собой. Избавиться от необъяснимых чувств и невозможных ощущений. Таких пугающих и таких притягательных…

Перед каждым обращением Турчи обязательно пронзала паническая мысль: «Вдруг не вернусь?» – однако жажда стать иным перевешивала сомнения.

А страх лишь добавлял адреналина.

– Прекрасно, прекрасно…

Переход «в другого» происходил молниеносно, а вот возвращение занимало некоторое время. Первые десять-двадцать секунд Магир почти не ориентировался в пространстве и, несмотря на широко раскрытые глаза, ничего перед собой не видел. Точнее, видел, но мозг отказывался воспринимать картинку, продолжая транслировать последние кадры пребывания в «другом»: окровавленные тела, охвативший автомобиль огонь, а главное – не ощущаемое никогда прежде, до знакомства с Шарге, наслаждение смертью врага. Невозможное для шаса. Сладкое для Магира…

Для уничтожения следов юноше приказали использовать «пожиратель», превращающий любое вещество в мелкую серую пыль, выдали артефакт, но Турчи нравилось наблюдать за тем, как свирепый огонь обгладывает тела, и потому сначала он устраивал жертвам аутодафе.

– Прекрасно…

Магир нащупал лежащий справа футляр, убрал в него очки, вздохнул, крепко зажмурился, а когда снова распахнул глаза, увидел ставшее привычным окружение: удобнейшее кресло, в котором сидел он, удобнейший диванчик напротив, небольшой столик и закрытый ноутбук на нём, ящички вдоль стен, в которых хранилось оружие и оборудование и в один из которых, в ближайший, Турчи опустил футляр.

Аккуратно закрыл крышку полированного дерева, провёл по гладкой поверхности рукой и задумчиво повторил:

– Прекрасно…

Он был почти счастлив.

* * *

База дружины домена Кузьминки

Москва, Ставропольский проезд,

23 июня, четверг, 09:54

– И наши уже начали истреблять подозрительных челов? – удивился Сдемир.

– Конечно начали, – мягко улыбнулась Всеведа. – Ярга терпеть не может лентяев, и потому его приказы исполняются точно в срок.

– Всё просто, – добавил барон Витенег. – Так бывает, если создать хорошую организацию и подобрать правильных помощников.

– Я не то имел в виду, – смутился молодой люд.

Слегка покраснел и запустил широкую, лопатообразную ладонь в растрёпанные волосы. Выдержал паузу и вновь обратился к жрице: – Ты сказала, что заурд совсем недавно узнал об опасности, и…

– И его подданные уже занялись вопросом, – кивнул барон Витенег. – Всё нормально, сын, так и должно быть.

Он допустил бестактность: ответил, несмотря на то что вопрос предназначался жрице, однако никто из присутствующих не сделал главе домена замечание, ни его сын, ни его главная колдунья.

– Могу только повторить, Сдемир: Ярга терпеть не может лентяев, – скупо добавила женщина. И вежливо улыбнулась.

Несмотря на возраст, а жрица уж восемь лет как разменяла сотню, выглядела Всеведа превосходно. Густые светлые волосы, заплетённые в строгую косу, блестели, словно у девицы на выданье, и такой же молодой свежестью дышала загорелая кожа. Тонкое лицо отличалось элегантной, «вечной» красотой, которая пребудет с женщиной до самой смерти: большие зелёные глаза, тонкий нос, идеально вычерченные губы… Могло показаться, что образ Всеведы – плод старания пластических хирургов, однако в действительности медики к жрице не прикасались: в Зелёном Доме редко встречались уродины.

В обычных обстоятельствах женщина отдавала предпочтение современным деловым костюмам от лучших портных Тайного Города, однако на совещания с консервативным бароном всегда надевала строгое платье жрицы: закрытое, зелёное, расшитое тусклым золотом и без каменьев. Так же скупо с украшениями: только серьги и всего одно кольцо, подарок любимого.

Однако простота облачения не влияла на облик: Всеведа производила впечатление даже по меркам людов, и знала, что нравится Сдемиру. При этом, несмотря на его репутацию завзятого бабника, не отталкивала, а с удовольствием купалась в обожании юноши.

– У Ярги больше подданных, чем ты можешь представить, Сдемир.

– Кажется, я понял.

– Вот и молодец.

Совещание проходило в кабинете жрицы, и именно она, по молчаливому согласию, считалась на нём главной. Хотя формально владетелем крепости считался барон Витенег. Но формальности всегда отступают под натиском реальности…

Ещё каких-то пару месяцев назад ступенька разменявшей сотню лет Всеведы располагалась гораздо ниже той, на которой пребывал Витенег. Ещё в марте женщина с твёрдым магическим потенциалом «жрица» довольствовалась титулом фаты, относительно скромной должностью вице-воеводы «секретного» полка и могла лишь мечтать о более высоком положении. Но мечты имеют свойство сбываться, особенно у натур целеустремлённых, не склонных к излишним сантиментам и соблюдению этических норм. Поддержка Ярги, ум и умение выстраивать интриги не только подняли Всеведу на самую вершину Великого Дома Людь, на Олимп, коим являлся Круг жриц, но и дали новую, ещё более интригующую цель.

Невероятную, но страстно желанную.

А самое интересное заключалось в том, что цель видилась достижимой, и в этом видении не было ни капли самонадеянности или раздутых амбиций: только холодный расчёт.

– Хочешь спросить что-нибудь ещё?

– Нет.

– В таком случае продолжаем.

В силу молодости, а также исходя из соображений элементарной конспирации, Сдемир никак не должен был присутствовать при разговоре, однако старый барон активно выдвигал наследника на первые роли, обучал, постепенно передавал обширные связи и не скрыл от сына свой переход на сторону Ярги. Витенег крепко тогда рискнул, но не прогадал. Тот факт, что отец предал Зелёный Дом, Сдемир воспринял достаточно спокойно. Осведомился о причине, кивнул, услышав: «Нужно ставить на победителя», взял пару дней на размышление, но уже через несколько часов заявил, что станет помогать во всём, и с тех пор с увлечением играл в заговор. Именно играл – так считали все, кто знал Сдемира, поскольку не верили, что юный, даже по человским меркам, парень способен заниматься столь опасным делом с полной серьёзностью.

– Всё, что я только что рассказала, – просто информация, – продолжила Всеведа. – Нас она не касается, потому что работать по этой теме будут другие соратники. Наша задача: принять информацию к сведению и внимательнее относиться к челам.

– Всё понятно, – кивнул барон.

Рассказ о том, что Ярга по каким-то причинам затеял истребление представителей господствующей расы, подводил черту под часовым совещанием, в ходе которого обсуждались действительно важные дела, и потому Витенег в полном соответствии с пожеланиями жрицы просто «принял информацию к сведению». Однако тема получила развитие.

– Что делать, если странного чела найду я, а не посланник заурда? – неожиданно спросил Сдемир.

– Расскажешь мне, – спокойно ответила жрица. – А я передам информацию Ярге.

– И всё?

– Разумеется.

Юноша прищурился, отчего на мгновение стал похож на мальчишку, затем переспросил:

– Обязательно передашь?

Что прозвучало совсем уж по-детски.

– Разумеется, – терпеливо отозвалась женщина. – Могу дать заклятие обещания.

– И не забудешь уточнить, что именно я вычислил подозреваемого?

Витенег пробурчал себе под нос пару недовольных фраз, но от участия в разговоре пока воздержался.

– Сдемир, если тебе есть что сказать, говори, – вздохнула Всеведа, которую начал утомлять бессмысленный диалог. – И ты напрасно опасаешься, что я припишу себе твои лавры: мне и своих достаточно.

– В таком случае передай заурду, что в Тайном Городе завёлся весьма подозрительный чел по имени Юрий Федра, – легко произнёс молодой люд.

И спокойно выдержал обжигающе-злой взгляд жрицы.

А услышав угрюмый вопрос:

– Что?

Невозмутимо повторил имя:

– Юрий Федра.

И стал ждать бури.

А жрица в свою очередь стремительно искала выход из дурацкой ситуации, в которую её загнал мальчишка. Понимая при этом, что не может потерять лицо перед его навострившим уши папашей.

До сих пор Всеведа относилась к сыну соратника с нейтральным дружелюбием, принимала как неуклюжего зверёныша, случайно оказавшегося среди матёрых волков. Её забавляли горячность юноши, неумение вести себя в приличном обществе и даже заносчивость, которую Сдемир изредка демонстрировал. Однако сейчас щенок коснулся запретной темы и мог серьёзно пострадать.

– Ты зашёл слишком далеко, – ровно произнесла женщина. – Разговор окончен.

– Федра не маг, попал в Тайный Город весьма неожиданно, демонстрирует ум и удачливость, – перечислил Сдемир, не обратив никакого внимания на очевидную злость Всеведы. – Но самое главное, Федра неведомым образом очаровал жрицу Зелёного Дома и теперь вхож на самую вершину Тайного Города.

– Извини, Веда, но сын говорит не такие уж странные вещи, – кашлянув, произнёс Витенег. – Может, Сдемир высказал свои подозрения без должной почтительности, но тут ты должна его простить: парень только учится светскому обхождению…

– То есть всё дело в недостатке вежливости?

– Наверное, да, – помолчав, кивнул барон. – Потому что по сути я со Сдемиром согласен.

Наглость щенка можно было объяснить невоспитанностью и глупостью, но то, что папаша поддержал наследника, наводило на мысль, что укол исходил от него, от Витенега, который не раз и не два намекал Всеведе, что имеет смысл оставить порочащую связь в прошлом.

«Решил меня укусить, старый боров? Интересно… Очень интересно…»

– Когда мы с Юрой познакомились, я ещё не была жрицей, – медленно произнесла женщина, умело управляя и голосом, и лицом. – Так что либо мы имеем дело со случайностью, либо у него необычайно развито предвидение.

– Допустим, речь идёт о предвидении, – продолжил давить барон. – Случайности не интересуют ни нас, ни заурда.

– В таком случае хочу напомнить, что биография Юры всем хорошо известна. Он – чел, с рождения живущий в Тайном Городе. У него есть брат и есть куча свидетелей, которые подтверждают его происхождение.

– В Москве, – поправил жрицу Сдемир. – В Тайном Городе Федра оказался всего два года назад.

– Не имеет значения, – высокомерно отозвалась Всеведа. – Я благодарна за проявленную бдительность, но уверена, что вы оба ошибаетесь: Юра – обыкновенный чел.

И поднялась с кресла, показывая, что встреча закончена.


– Дурацкая выходка, – проворчал барон, когда они с сыном покинули «колдовскую» зону крепости. – Ты её разозлил.

Разумеется, подслушать их могли где угодно, даже в собственном кабинете: в бытность свою вице-воеводой «секретного» полка Всеведа возглавляла приказ «В» и специализировалась на слежке за высшими иерархами Зелёного Дома, – однако Витенег давно выбросил из головы параноидальные мысли, чётко обозначив для себя места, где «говорить можно».

– Теперь Всеведа думает, что мы целимся в её человского любовничка.

– Извини, отец, но когда ты последний раз был молодым? – осведомился Сдемир.

– Достаточно давно, – не стал скрывать барон.

– Тогда поверь на слово: я всё сделал как надо.

– Неужели?

– Нам нужен результат.

– Ты выставил себя идиотом.

– Я обратил на себя внимание и заронил сомнения насчёт Федры, – не согласился юноша. – Это много.

– Черепаший ход.

– Я ей нравлюсь.

– Я заметил, – саркастически выдохнул Витенег.

И получил в ответ немного резкое:

– Как раз не заметил. – И уверенный тон, каковым Сдемир бросил своё замечание, заставил барона чуть опешить. – Ты не заметил, зато я вижу, какие взгляды Всеведа периодически бросает в мою сторону. Я ей нравлюсь, но до сих пор она не рассматривала меня в качестве возможного любовника. – Короткая пауза. – Теперь будет.

Никто не считал юного баронского сынка серьёзным игроком, и даже потенциально серьёзным, которому «следует подрасти». Не считал, поскольку «расти» Сдемиру требовалось очень и очень долго. Если считать годы. Ну да, у него была устойчиво крепкая и не по возрасту громкая репутация бабника, однако кобелиная натура не всегда идёт рука об руку с глубоким умом, и потому в расчёт Сдемира не брали. И не опасались, считая обыкновенным гулякой. Однако сейчас Витенег неожиданно подумал, что сынок-то вырос, и не просто вырос, а обрёл если не мудрость, то хотя бы ум.

– Ты уверен в том, что говоришь?

– Сегодня я бросил Федре заочный вызов, – объяснил юноша. – И теперь Всеведа всегда будет сравнивать нас.

– Надеюсь…

Витенег не был дураком и видел, что Ярга сделал на старую жрицу основную ставку. На неё сейчас работала созданная первым князем организация, её готовились вознести на вершину Зелёного Дома, и нельзя было упускать шанс приблизиться к будущей владычице как можно плотнее. У самого барона, по вполне понятным причинам, вероятность воспользоваться ситуацией отсутствовала напрочь, и потому он предложил заняться Всеведой любвеобильному сыну. Тот отнекиваться не стал, но за два месяца не продвинулся ни на дюйм, ограничиваясь лишь деловыми встречами и разговорами.

А теперь и вовсе затеял с будущей королевой ненужную свару.

– Ну, станет она сравнивать тебя с Федрой, и что? – поинтересовался барон, широко шагая в свой кабинет. Секретарю с бумагами кивнул: «Потом!», сыну указал на скромный «стул докладчика», а сам плюхнулся в Главное Кресло. – Какой в этом толк?

– Толк тот, что я по всем статьям его превосхожу, – скромно сообщил Сдемир.

– И что?

– А то, что в ближайшее время Всеведа будет жить в режиме стресса, разум её будет поглощён исключительно нашими делами, а всем остальным станут управлять инстинкты. Инстинкты же просты, отец, они выбирают то, что лучше.

– То есть Всеведа переспит с тобой?

Молодость Витенега действительно осталась далеко-далеко позади. И где-то там же, в туманном прошлом, надёжно скрывалось умение обращаться с женщинами. В последние годы, точнее – десятилетия, оно барону не требовалось и теперь наотрез отказывалось включаться.

– Может, переспит, может, нет, – спокойно ответил Сдемир. – Важно то, что она стала смотреть на меня другими глазами.

– Как на врага.

– Женский взгляд на происходящее немного отличается от нашего, – вздохнул юноша. – Новый дерзкий самец является не врагом, а кандидатом. Так что ждёт меня не отпор, а экзамен.

* * *

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь

Москва, Ленинградский проспект,

23 июня, четверг, 10:11

– Ничего хорошего?

– Мало хорошего, – угрюмо уточнил князь. – Зеркало Нави предрекает тяжёлые испытания.

– Вы стали говорить, как человские правители, – пробормотал Сантьяга, изучая состояние ногтей на левой руке.

– А ты, как эти бездельники, одеваешься, – не остался в долгу повелитель Тёмного Двора.

– Обойдёмся без оскорблений, – хладнокровно попросил комиссар, не отвлекаясь от созерцания. – В человском правительстве, да и вообще среди челов, нет ни одного столь же элегантного…

– Замолчи.

– …обладающего тонким вкусом…

– Сантьяга!

– …и совершенными манерами…

– Не перегибай палку! – прошипел князь.

Низко надвинутый капюшон, который по обыкновению скрывал лицо властителя Нави, дёрнулся, из тьмы сверкнули красные глаза, и эта демонстрация крайней степени раздражения заставила комиссара прервать художественную декламацию резюме и с достоинством подытожить:

– Недостаточно заплатить за костюм состояние – нужно уметь его носить.

Некоторое время повелитель Тёмного Двора переваривал услышанное, после чего осведомился:

– Не думал, что тебя настолько сильно заденет сравнение с челами.

– Хотите я вас тоже с кем-нибудь сравню? – немедленно предложил комиссар.

Капюшон вновь дёрнулся.

– Не ёрничай!

– Хорошо, – кивнул Сантьяга и едва заметно улыбнулся.

Единоличный владетель Великого Дома Навь и его главный боевой маг – комиссар Тёмного Двора, – разговаривали в кабинете князя, в переполненной перворождённой Тьмой комнате, находящейся в самом сердце Цитадели. И она же – Тьма – служила главным убранством кабинета, драпируя всё вокруг непроницаемым мраком. Во Тьме стояло простое деревянное кресло с прямой спинкой – для закутанного в чёрный плащ князя, – и простой столик, на краешке которого пристроился облачённый в белый человский костюм Сантьяга.

– Теперь скажи, что со Знающими Выселками? – велел повелитель.

– Они в буквальном смысле всплыли из небытия, – не стал скрывать комиссар и этим одним-единственным предложением полностью описал князю произошедшее.

Из-под капюшона донеслось едва слышное рычание. Воспитанный Сантьяга предпочёл его не услышать, зато на следующее замечание:

– Если бы я восторгался твоим остроумием, то велел бы приходить чаще, – среагировал молниеносно:

– Чаще не могу – занят.

– Сантьяга!

– За время, прошедшее с предыдущего доклада, с Выселками никаких изменений не произошло, – спокойно, а главное – очень серьёзно, продолжил комиссар. – Но ведь вы и так понимаете, что первым узнали бы о любой подвижке.

– Тихо и пусто… – негромко протянул повелитель.

– Лодка на привязи, мельница не мелет, в кузнице нет огня, и даже туман, в котором прятался Сказочник, исчез. В настоящее время Выселки представляют собой банальный туристический островок, воспроизводящий быт древних челов. Можем продавать билеты на посещение и организовывать экскурсии.

– Однако долго запустение не продлится. – Очередную попытку пошутить князь оставил без внимания. – Так?

– Так, – согласился Сантьяга. – И тот факт, что четверо предпочитают оставаться наблюдателями, не обращаясь ни к Ярге, ни к Великим Домам, позволяет предположить, что они предвидят события не хуже Зеркала Нави.

– И ждут?

– Да.

Не спешат показываться перед назревающей мясорубкой, оставляя себе возможность для манёвра: продать услуги тому, кто больше заплатит или ударить в спину тем, кто не понравится. Четверо были загадкой в день своего появления, оставались ею вплоть до уничтожения и не изменили себе теперь, вернувшись из путешествия по реке времени.

– Они не смогут сохранить нейтралитет, – произнёс после короткой паузы владыка. – Слишком много стоит на кону, им не позволят просто ждать.

– Поэтому они не показываются.

– Им не поможет… – И следом, словно удар хлыста, вопрос: – Ищешь?

Сантьяга знал повелителя всю свою жизнь, а потому дополнительных уточнений, кого именно комиссар должен искать, не понадобилось. К тому же разговор шёл на навском, а в этом языке даже предельно короткие фразы наполнялись множеством смыслов, позволяя уловить не только суть, но и предысторию.

– Я исхожу из того, что четверо обязательно явятся в Тайный Город под видом челов. Больше им некуда податься.

– Ищешь? – повторил князь.

– У меня есть определённые подозрения, но я не спешу форсировать события.

В других устах уклончивый ответ мог означать полный провал, однако Сантьяга не видел нужды скрывать неудачи, и просто попросил владыку дать ему ещё немного времени.

– Допустим, ты знаешь, что делаешь.

– Я тронут.

Со стороны кресла донеслось короткое хрюканье, однако оно стало единственным комментарием сделанного комиссаром признания.

Ещё через несколько секунд повелитель Нави продолжил расспросы:

– То есть ты считаешь, что, как минимум, один из четвёрки находится в Тайном Городе?

– Да.

– И ты уверен, что он не работает на Яргу?

– Нет, не уверен.

– И не трогаешь его?

– Жду остальных.

– Смело.

– Давайте вспомним, что мои подозрения всего лишь гипотеза, – предложил Сантьяга. – Я не всевидящ, бывает, ошибаюсь.

– Я не забыл.

– А в случае с четвёркой я ошибиться не хочу. Я предложу переговоры в тот момент, когда буду полностью готов. – Пауза. – Потому что, если переговоры сорвутся, мне придётся бить, и я планирую достать всех одним ударом. И на этот раз – именно достать, а не позволить нырнуть в пучины Времени ещё на пару тысяч лет.

– Теперь у них нет Юлианского.

– Но кто знает, что у них есть ещё?

Князь помолчал, красноречиво показывая, что согласен с услышанным, после чего вновь сменил тему:

– Что происходит в Городе?

– Очередное затишье.

На взгляд Сантьяги, короткий ответ описал ситуацию максимально полно. Так, собственно, и было, и именно поэтому в ответ комиссар услышал каркающее:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7