Вадим Панов.

Продавцы невозможного



скачать книгу бесплатно

Губы скользнули по шее.

Пэт отступила на шаг и покачала головой.

– Нет.

– Нет?

Нет искры, нет пламени, нет ключа. Яркие слова прикрывают пустоту тучи, которая улепетывает сейчас из Москвы. Нет дождя, что хлестнул бы по душе резкими каплями.

В глазах Таисии мелькнула злость.

– Я надеялась, что мы одинаковые! Но ты… Но ты! Ты совсем не такая! Ты только притворяешься нежной, утонченной натурой!

– Извини.

– Извинить?! – Гримаса вновь превратилась в улыбку. Немного натянутую, правда, но все-таки улыбку. – Я чувствую глубочайшее разочарование, но вижу, что это не ты – это порыв. Я культивирую в себе счастье и добро. Я могу поделиться ими, ты кажешься опечаленной. Ощущение радости не берется вдруг, позволь, я научу тебя.

– Присядем? – Пэт увлекла женщину на софу.

– Конечно. – Улыбка Таисии стала более естественной. – Мне кажется, здесь слишком яркий свет. Мы совсем забыли о вине… – Рука скользит по плечу. – Твой порыв испугал меня, ты такая… такая сильная…

– Я знаю.

На пальцах вновь появились руны. Черные символы, видимые только Патриции. И беспрекословно подчиняющиеся ей. Взглядом, одним только взглядом девушка сложила символы в нужную последовательность и мягко провела рукой по лбу Таисии.

– Кажется, ты устала.

Фраза осталась без ответа: женщина уснула в тот самый миг, как ее коснулась Пэт.

Обмякшее тело, ровное дыхание, тишина… Отличный момент, чтобы уйти, не прощаясь.

* * *

Территория: Европейский Исламский Союз

Баварский султанат

Франкфурт-Копенгаген, в воздухе и на земле

Наказание не всегда соответствует проступку


– Курс проложен?

– Так точно.

– Встреча?

– Отряд спецназа Европол.

Карл Мэнсон, заместитель директора франкфуртского филиала СБА, провожал груз лично – все-таки пять тысяч «поплавков». Предназначались они расположенному под Копенгагеном научно-производственному комплексу имени Махмуда Кемаля, одному из трех центров Баварского султаната, имеющих лицензию на работу с самыми мощными процессорами современности. В Анклавах их называли «помойками». Государства щедро финансировали подобные комплексы, надеясь если не догнать, то хотя бы не сильно отстать от корпораций в технологиях, однако выпускаемое в центрах «новейшее» оборудование не отвечало жестким стандартам Анклавов, хотя и пичкалось самыми современными комплектующими. В том числе – «поплавками», доставка которых в научные комплексы являлась для СБА лишней головной болью.

– Коды сменили?

– Девять минут назад.

– Хорошо.

Груз отправлялся транспортным «Ка-95» «Толстяк» производства «Науком». Согласно сопроводительным документам, вертолет совершал плановый рейс с военной базы под Загребом в Познань с дозаправкой во Франкфурте. По мнению Мэнсона, это был лучший вариант, нежели предложенный изначально эскорт из двух истребителей – тайна хранила груз лучше любого силового прикрытия.

– Говорит борт 4344.

Прошу разрешение на взлет.

– Даю разрешение на взлет.

Мэнсон посмотрел на оторвавшуюся от земли машину и хмыкнул:

– Все. Теперь это не наша проблема.


Даже в оцифрованном мире, в безбрежном информационном океане, повелителями которого не без оснований чувствовали себя тритоны Сорок Два, им было доступно далеко не все. Да, ломщики могли проскользнуть в самую защищенную сеть, однако любой из них, даже самый опытный, даже тот, у кого в голове жужжит «поплавок», а в крови бурлит «синдин», оставит следы, которые укажут, что информация перестала быть секретной. Именно поэтому далеко не все тайны попадали в сеть. И именно поэтому тритоны высоко ценили предателей, готовых передать нужные сведения с помощью обычного звонка.

Среди работающих на корпорации и государства машинистов хватало тех, кто разделял идеи Поэтессы. Собственно, практически все машинисты планеты читали «Числа праведности». На некоторых книга не произвела особого впечатления, другие увлеклись, стали правоверными нейкистами, и уж совсем немногих «Числа праведности» сделали фанатиками, разделяющими радикальные убеждения Сорок Два. Именно они, готовые пожертвовать всем ради торжества идеи, и составляли «пятую колонну» движения.

Едва вертолет поднялся в воздух, из штаб-квартиры франкфуртского СБА ушло короткое невинное послание, неспособное вызвать никаких подозрений. Оно было принято и тут же переслано на незарегистрированный коммуникатор, лежащий на столе перед Пумой.

– Птичка вылетела.

Связь с Крюгером Ева держала через «балалайку», поэтому он прекрасно услышал произнесенную фразу.

– Отлично!

Пума покосилась на склонившуюся над «раллером» Красную.

– Мы начинаем!

– Мы готовы.

Когда-то давно, можно сказать – в древности, перехват управления вертолетом или машиной считался возможным лишь в приключенческих фильмах. Драматурги охотно вставляли интригующие эпизоды в сценарии, искренне полагая, что рано или поздно подобные фокусы станут если и не обыденным явлением, то вполне возможным. И не ошиблись. Совершенствование бортовых компьютеров привело не только к улучшению управляемости и повышению безопасности полетов, но и снизило роль пилота, что открыло широкие возможности для ломщиков. Фактически им требовалось только одно: пробиться в канал связи вертолета с землей. Задача непростая, но учитывая, что в «раллерах» Евы и Розы пряталось по двенадцать «поплавков», еще два сидели в «балалайках», а программы были написаны самим Сорок Два – вполне решаемая.

В итоге бортовой компьютер «Толстяка» потерял невинность именно там, где хотели Красная и Пума.


– Внимание! Говорит борт 4344! У меня нештатная ситуация!

И почти сразу же в «балалайку» Мэнсона пришел вопль от машинистов:

– Перехват управления! Они подключились к нашему каналу!

– Вырубите связь!

– Поздно!

– Говорит борт 4344! Полная потеря управления!

– Переходите на ручной режим!

– Я заблокирован!

– Мы не можем вышибить их из компьютера «Толстяка»!

– Перезагрузитесь! Есть же резервный компьютер!

– Не получается!

– Это наверняка нейкисты! – скрипнул зубами Мэнсон. – Тритоны!

А кто еще мог преодолеть защиту, которую обеспечивали лучшие машинисты СБА и Европола? Только те, кто вставлял в «балалайки» самые мощные процессоры современности, разгоняя свое сознание в цифровое торнадо.

– Я сажусь! – завопил пилот. Больше ему ничего не оставалось. – Я их вижу!

– Лично тебе ничего не грозит!

– Если не будешь сопротивляться, – добавил Карл и побрел в кабинет: предстоящую свистопляску имело смысл встретить стаканчиком виски.


Посадку стремительно снизившийся вертолет совершил неловко. Грубовато совершил, если быть до конца откровенным – остался без левого шасси, едва не перевернулся, чудом удержав горизонт, а напоследок ткнулся носом в оказавшийся на пути камень. Однако полученные машиной или ее пилотом повреждения никого не интересовали. Главное, что «Толстяк» сел именно там, где и было запланировано.

– Птичка в точке! – сообщил Крюгер.

– Извлекайте, – распорядилась довольная Ева и вызвала Сорок Два: – У нас все отлично.


– Вертолеты с группой захвата будут на месте через пятнадцать минут!

– Слишком поздно!

– Европол объявил тревогу. Они перекроют дороги…

– Нейкисты наверняка продумали пути отхода.

От Мэнсона пахло виски, но Карлу было плевать на то, что подумают подчиненные. И на то, что они сообщат в собственную безопасность, – на все плевать. Пять тысяч «поплавков» уплывали из-под носа благодаря…

– В нашем филиале сидит «крыса». Тритоны знали, что готовится поставка.

К сожалению, это открытие вряд ли спасет карьеру. «Крысой» займутся другие люди, а ему придется перекладывать бумажки в каком-нибудь заштатном отделе…

– Господин Мэнсон!

– Что?! – рявкнул Карл.

– Есть хорошие новости, – негромко ответил машинист. – На самом деле – хорошие.


Грузовой люк «Толстяка» открыла сидящая во Франкфурте Красная. Дала соответствующий приказ бортовому компьютеру, и пещера Аладдина распахнулась. Через несколько секунд машинистам СБА удалось отрубить нейкистов от канала и вернуть контроль над вертолетом, но исправить ситуацию они уже не могли: люди Крюгера заблокировали люк и принялись вытаскивать из трюма контейнеры с «поплавками». А сопровождающие груз полицейские просто подняли руки: из закрытой машины они бы пострелять согласились, но при распахнутом люке грузовой отсек «Толстяка» превращался в тир.

– Пятьдесят секунд!

Внешне Крюгер оставался спокоен – командовал четко, двигался неторопливо, однако в его душе играли фанфары: «Получилось!» План сработал на все сто, и Ян был уверен, что теперь им ничего не помешает.

– Сорок секунд!

Следить за слаженно действующими ребятами не было необходимости. Крюгер оглядел поле, на которое сел вертолет, опушку леса, поднял взгляд выше и…

И громко выругался:

– Что за?..


Разрабатывая план захвата, Красная, Пума и Крюгер предусмотрели все. Досконально изучили маршрут вертолета, прикинули, когда он окажется на максимальном удалении от военных баз и крупных полицейских участков. Подобрали подходящую площадку. Тщательно рассчитали время. Придумали, как уйти от облавы, которая начнется, едва «Толстяк» потеряет управление. Красная, Пума и Крюгер не учли одного: Его Величество Баварский султан Махмуд V обожал парашютные войска.

Еще будучи наследным принцем, Махмуд лично возглавлял сначала бригаду, а после – все парашютно-десантные части султаната и до сих пор оставался их почетным командующим. Десантники получали наилучшее обеспечение, самое высокое в армии содержание, были обласканы двором, но при этом – не доведены до положения «паркетной гвардии». Султан с гордостью вспоминал тяготы военной службы, через которые ему пришлось пройти по приказу сурового отца, и требовал, чтобы его любимые войска были готовы в любой момент выполнить любую поставленную задачу. Марш-броски и учебные рейды всегда проводились неожиданно – приказ мог прийти в любой момент, – и выполнялись они в полном боевом снаряжении.

Учесть, когда и где будут тренироваться любимцы султана, Красная, Пума и Крюгер не могли.

Им просто не повезло.


Два тяжелых вертолета, соответственно – два взвода минимум. А если они забиты под завязку…

Впрочем, подсчитывать количество появившихся врагов Крюгеру было некогда. Зависшие над полем «Толстяки» не только выплевывали десантников, но и поливали свинцом в панике разбегающихся нейкистов. Шестиствольные «смерчи» трудолюбиво вспахивали землю, прикрывая рассыпающихся в цепь солдат. Сражаться? Как?! Крюгер ведь предполагал не ограбление, а захват, на всех нейкистов – пять «дрелей» да пара «дыроделов», чтобы напугать охранников. Поднять руки? Вряд ли поможет.

Крюгер видел, что парашютисты почуяли кровь и просто так не остановятся. Понимал это – сам прошел через армию, а потому отчаянно рвался к лесу, намереваясь укрыться за деревьями. Бежал, не боясь пуль, от которых его ребята, не имевшие столь ценного сейчас опыта, пытались укрыться на земле. Бежал, хотя видел, как избавившиеся от десанта «Толстяки» заходят навстречу, отсекая удирающих нейкистов от спасительного леса. Бежал…

А что ему еще оставалось?

Из тех, кто отправился брать «поплавки», только Ян знал, где прячется Сорок Два. И сейчас, под пулями, в его голове билась одна-единственная мысль: хватит ли сил раскусить ампулу с цианидом? Достаточно ли у него мужества и веры, чтобы умереть ради Сорок Два?

Глава 2

Анклав: Цюрих

Территория: Альпийская Поляна

«Замок Ван Глоссинга»

Наличие полос не делает бурундука тигром


«По уточненным данным, во время нападения на конвой погибло двадцать четыре нейкиста, а не девятнадцать, как сообщалось ранее. Представители Европола заявили, что десантники действовали строго в рамках закона, и они благодарны армейскому командованию, которое обеспечило своевременную поддержку полиции и не допустило похищения крупной партии сверхмощных процессоров. В свою очередь, Карл Мэнсон, заместитель директора франкфуртского филиала СБА, подтвердил, что имела место утечка информации. „Мы проводим следственные мероприятия и уже арестовали подозреваемого…“»

– Вы обезумели? – Моратти тяжело посмотрел на экран коммуникатора, через который вел разговор. – Или вы издеваетесь надо мной?

Ответом стало гробовое молчание. Лица прячутся за безликими наномасками, выражений не видно, даже глаз не видно, однако Ник знал, что шесть его собеседников нервничают. Кто-то, возможно, вспотел. У кого-то, возможно, дергается глаз, или жилка на виске, или уголок рта. Кто-то, возможно, отвел взгляд, чтобы не видеть разъяренного президента СБА. Крутые ребята, но… недостаточно закаленные. Не сумевшие вырастить в себе такое же спокойное ощущение собственной силы, которое Моратти чувствовал, общаясь с главарями Ассоциации. В тех бандитах внутренняя мощь читалась даже через сеть. Прежде чем подняться на криминальную вершину, они плавали в крови и врагов своих рвали зубами. Они знали цену словам и себе самим, их на голос не возьмешь, не напугаешь. Эти же, прыгнувшие в серьезную игру из виртуального мира, до работорговцев не дотягивали.

– Повторяю вопрос: вы обезумели? Какого черта вы устроили бойню в центре Европы? Что вы о себе возомнили?

– Бойню устроили парашютисты.

– Нашей вины в произошедшем нет.

– Это не наша операция.

– Вы знаете, кто пытался захватить «поплавки»…

– Вы знаете его лучше!

– Что?

– Сорок Два – ваша проблема! – взревел Моратти и врезал кулаком по столу.

И поймал себя на мысли, что ведет себя с лидерами dd, как с подчиненными.

«Куда катится мир? Почему мощную преступную организацию контролируют такие тряпки? Это и есть Эпоха Цифры? В которой любой слабак и предатель может оказаться на вершине? Ну ее тогда к черту! Я лучше поставлю на старых добрых волков».

Лидеры dd скрывали лица под масками, скрывали свое местонахождение, выходя на связь только по сети, однако Моратти знал их подлинные имена и биографии, которые практически ничем не отличались.

Все эти люди некогда были истинно верующими нейкистами, чьи логические цепи не выдержали прочтения «Чисел праведности». Все они отправились на Борьбу с Системой, возбужденно мечтая о наступлении Эпохи Цифры, и все они добровольно пошли в dd, «ибо насилие – это вынужденная и временная мера, которая позволит нейкизму выжить». Все нынешние лидеры dd изначально находились на вторых ролях – организация создавалась совсем другими людьми, – но постепенно, шаг за шагом, выходили в число солистов. Подставляли ножку конкурентам, демонстрируя их невысокие навыки. Сдавали их полиции. Нанимали убийц. Организация dd создавалась во имя идей Поэтессы, создавалась братьями для братьев, которые верили друг другу по умолчанию, а потому была уязвима для удара в спину. Нынешние лидеры dd не знали, что такое кровь, они устраняли врагов подлостью и обманом, с помощью клавиатуры, а не ножа, упиваясь своим умом и хитростью, но… но не обретая того стержня, что появляется у человека, видевшего смерть.

– Сорок Два – наша общая проблема, – заметил один из нейкистов. – Он неуправляем.

– Не управляйте им, а управьтесь с ним! Тритонов становится больше, вреда от них – тоже. И обвиняют в этом вас! Хотите полномасштабной войны? Вы ее получите.

– Достанется всем, – огрызнулся какой-то dd.

– Нам уже достается, – не стал скрывать Моратти. – Тритоны Сорок Два раскачивают экономику, устраивают хаос в сетях. Все идет к тому, что мы решим разобраться с вами, невзирая на потери. Догадываетесь, что вас ждет в этом случае?

Все прекрасно понимали, что драться в одиночку СБА не станет – ее поддержат все полицейские силы государств, – а этого вполне достаточно, чтобы стереть с лица Земли преступную организацию любого уровня. Войны с Ассоциацией, Консорциумом, Триадой или dd не начинались именно по той причине, что «достанется всем», а на месте уничтоженного сообщества появится новое. Проще и выгоднее соблюдать определенные правила, не раздражая друг друга сверх меры. И в результате обещанной Ником «полномасштабной войны» dd не исчезнет – поменяет название и обретет новых руководителей. Закон рынка.

– Сорок Два – это не имя, а процесс, – заметил еще один обладатель наномаски. – Устранив его, вы ничего не измените.

– Процесс лишится имени – это уже серьезная победа, – отрезал Моратти. – Знаете, сколько движений погибло из-за того, что продолжатели оказывались недостойными основателя? Сорок Два – гений, флаг тритонов, олицетворение хаоса. Он должен быть уничтожен! Я не жду, что война закончится сразу, однако убежден, что она пойдет на спад.

В окружении великих людей нечасто находится место для столь же мощных личностей. Как правило, рядом стоят помощники. Верные. Преданные. Неспособные подхватить знамя.

– Мы пытались решить проблему Сорок Два.

– И что?

– Сорок Два нас не послушал, – неохотно ответил один из нейкистов.

Моратти с веселым удивлением приподнял брови:

– Неужели?

– Именно так.

– Почему же вы его отпустили?

– Мы…

– Вы прекрасно знаете, что мы не сумели его захватить, – оборвал приятеля другой лидер. – В сети полно информации о том инциденте.

– Кажется, я переоценил уровень вашей организации.

– Если не ошибаюсь, вы тоже пытались его поймать. И с тем же успехом.

– Разница в том, что Сорок Два не соглашается со мной встречаться. А значит, у меня не было возможности устроить ему качественную ловушку.

– Теперь мы в одинаковом положении – Сорок Два нам больше не верит.

Президент СБА весело рассмеялся. Один только Бог знал, какие усилия потребовалось приложить Нику, чтобы его смех прозвучал естественно, потому что бессилие напяливших маски клоунов приводило Моратти в дикое бешенство.

– Знаете, о чем я думаю? Я думаю, что вы тут сидите, рассказываете мне о том, что не способны ничего сделать, а Сорок Два тем временем подбирается к вашему бизнесу. Я думаю, что вы теряете вес среди нейкистов, и очень скоро мне придется говорить с другими людьми. Точнее, не придется, потому что Сорок Два настроен весьма радикально.

– Наша организация не настолько зависима от нейкистов.

– То есть у вас хватило ума почистить ряды?

Отвечать на скользкий вопрос лидерам dd не хотелось, однако и деваться им было некуда: опытный волк сумел превратить их во вполне управляемое стадо.

– Мы постарались минимизировать влияние Сорок Два на наш бизнес.

– Постарались?

– В каждую душу не заглянешь.

– Тоже верно. – Ник достал сигару, щелкнул гильотиной, раскурил, откровенно наслаждаясь ароматом. Дрессированные бандиты послушно ждали продолжения разговора. – Подключайте всех своих осведомителей, покупайте новых, делайте что хотите, но вы должны принести мне голову Сорок Два. Совещание окончено!

* * *

Анклав: Москва

Территория: Университет

Настроение приподнятое

Яркий весенний день идеально подходит для праздника


– Итак, коллеги, я считаю, что работа Патриции Грязновой заслуживает высшего балла. А если учесть заложенные в ней оригинальные идеи, можно говорить о том, что сделан отличный задел на будущее. Я не удивлюсь, если поднятые Патрицией темы получат развитие…

– Об этом пока рано говорить, – строго заметил оппонент.

– Я высказал свое мнение.

– Постарайтесь не перехвалить соискателя.

– Не смогу это сделать при всем желании.

Пэт с трудом сдерживала улыбку.

Она знала, что произвела впечатление и ее диплом будут ставить в пример не одному поколению студиозусов, как-никак – лучшая на курсе. Маленькая поправка: на всех курсах.

Мы берем время взаймы, а потому его всегда не хватает.

Кирилл сказал, что на учебу у нее есть три года.

«И не месяцем больше, дочь, через три года у тебя будет много важных дел».

«Не останется времени на учебу?»

«Нет, к этому времени ты должна будешь выучиться».

Он сам составил для Пэт зубодробительную программу, основной упор в которой делался на теорию управления. Настоял на дополнительных лекциях по ряду дисциплин. Быть лучшей не требовал – к этому Пэт пришла сама. Не сразу, но пришла, когда поняла, чего именно добивается Кирилл. Когда окончательно осознала, к чему он ее готовит. И теперь, стоя на кафедре и глядя на лучших профессоров Университета, Пэт чувствовала гордость. Не заносчивое высокомерие, а законную гордость. Она справилась. Она справилась на «отлично». Но самое главное – она справилась сама, ни разу не воспользовавшись подвластными рунами.

«Я – человек! Я могу сама!»

И в этом – смысл.

– Господа оппоненты, у вас остались вопросы?

Господа оппоненты переглянулись, пошептались, после чего самый въедливый из них поднялся и с улыбкой произнес:

– Мы рекомендуем поставить высший балл.

«Ура!»


Московский Университет, главное и единственное учебное заведение Анклава, занимал обширную площадь: многочисленные учебные и лабораторные корпуса, несколько самостоятельных кампусов, опытные площадки, спортивные зоны и парки. Он представлял собой небольшой город, со своими легендами, тайнами и целой кучей «особых мест». Однако самым любимым из них была обзорная площадка на Воробьевых горах, с которой открывался замечательный вид на Анклав.

Здесь они и договорились встретиться. Пэт специально просила друзей не сопровождать ее на защиту – не хотела получать стандартный набор ободрений и напутствий, зато теперь, когда все осталось в прошлом, а на плечах развевается невидимая, но ощущаемая мантия магистра, девушке требовалось поделиться радостью.

– Эй, студиозусы! – «Судзуки Плутон», которым Пэт управляла с необычайным искусством, заложил крутой вираж и встал как вкопанный. – От зубрежки не офигели?

«Студиозусов» оказалось много, не меньше сотни парней и девчонок, с которыми Пэт сидела на лекциях и в библиотеках, трепалась в кафешках и веселилась в клубах. Некоторые стояли настолько близко, что могли называться друзьями, имен некоторых Патриция не помнила, но ей было приятно видеть всех. И еще ей было приятно осознавать, что многие по каким-то причинам не сумели прийти на встречу, но обязательно подтянутся к празднику. Чтобы порадоваться вместе с ней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

сообщить о нарушении