Вадим Голубев.

Скверные менты. Детективы



скачать книгу бесплатно

© Вадим Голубев, 2017


ISBN 978-5-4483-7775-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Депутат в законе

Разрушенные планы

Вечер начался хорошо. Бывший министр и депутат, а ныне оппозиционер Эдуард Борисович Стрельцов в сопровождении новой возлюбленной и пары телохранителей вошел в зал фешенебельного ресторана «Лермонтовъ». Услужливый метрдотель в алом гусарском, расшитом золотом мундире проводил гостей к любимому столику Эдуарда Борисовича. Столик поблизости, от которого хорошо просматривался зал, выделили телохранителям. Парни не любили сопровождать хозяина в рестораны. Стрельцов оплачивал только минеральную воду и кофе для охранников. За все остальное они должны были рассчитываться сами. Тяжело приходилось служивым смотреть, как льются рекой элитные алкогольные напитки, как пожирают деликатесы богатенькие посетители, как веселятся на празднике жизни, где они были лишними. Если не лишними – то частью интерьера, сродни столам, креслам, позолоченным колоннам.

У Стрельцова только что закончился букетно-конфетный период в отношениях с украинской топ-моделью Оксаной Коваленко. Приехав в очередной раз из Киева, она сама напросилась на постой в роскошную квартиру Эдуарда Борисовича, полученную им еще в бытность министром. Тогда Стрельцов привлек лучших дизайнеров и превратил за счет министерства запущенную коммуналку в шикарные покои, а потом приватизировал ее за четыреста рублей. Также поступили его соседи – министры, олигархи, прочие власть имущие.

Утром, пока Эдуард Борисович вел телефонные переговоры, общался по скайпу с единомышленниками, западными политиками, сотрудниками посольств, Оксана приняла с дороги ванну. После, накинув пеньюар, вошла в кабинет. Стрельцов, закончив очередной разговор, что-то записывал в планшетнике. Подождав, когда Эдуард Борисович закончит, девушка подошла к нему прижалась упругой грудью и впилась в губы долгим поцелуем. Затем Стрельцов отнес ее на широкий диван… После парочка курила, лаская друг друга.

– Эдди, – проворковала Оксана. – Я хочу перебраться в Россию. В Украине работы навалом, но платят гроши. Помог бы мне устроиться в Большом городе. Предложений у меня полно. Прошу тебя проконтролировать, чтобы платили нормально. Чтобы я могла купить приличную квартиру, приобрести приличную машинку – «порше-кайен».

– Не вопрос, – ответил политик. – Заработаешь на квартиру, а «порше-кайен» я тебе подарю.

– Любимый, ты такой щедрый! – погладила волосы на груди политика девушка.

– Россия не для тебя! Меня ценят и уважают на Западе. Один мой звонок – и перед тобой открыты двери лучших модельных домов Европы, а если захочешь – Америки! – сказал Стрельцов, а про себя подумал. – Но это случится, когда ты мне надоешь.

Хоромы оппозиционера, диван, на котором лежала парочка, огромная кровать в спальне видели множество женщин. Одних Эдуард Борисович будучи министром, а после депутатом, устраивал на хорошие должности.

Оказавшись одним из лидеров оппозиции, пристраивал бывших подруг через друзей из посольств на высокооплачиваемые должности в иностранных фирмах. Других женщин вышвыривала охрана. Слезы, мольбы, заявления о беременности на Эдика не действовали.

– Аборт сделаешь на свои деньги! – бросал он из-за спин телохранителей. – Ты здесь жрала, пила, жила, а за коммуналку не платила!

Третьим, пытавшимся устроить драку, Стрельцов ставил синяк под глазом.

– Иди, заяви в ментовку! – глумился он. – Тебя же – дуру саму посадят!

Случалось у подъезда возникали женщины с детьми, молили Эдуарда Борисовича хоть краем глаза взглянуть на чад. Стрельцов велел начальнику поста полиции, охранявшей дом, гнать таких дамочек в шею.

– Я – человек, известный всей стране! – бросил он служивым. – Авантюристок, желающих устроить провокацию предостаточно! Чтобы глаза мои не видели этих мамок с их ублюдками!

Впрочем, не желал знать политик и детей от четырех законных браков. Нажив колоссальное состояние, он сделал все, чтобы потомки получили в виде алиментов крохи. Правда, банковские проценты и дивиденды от акций он предпочитал наращивать, а не тратить на себя. Жизнь разгульного плейбоя обеспечивали многочисленные пожертвования, направляемые в созданный им «Фонд борьбы с олигархией» западными благотворительными организациями. Вот и сейчас Эдик кутил на деньги, полученные от канадских правозащитников. Оксана потягивала французское шампанское «Дом Периньон», клевала перемешанную черную с красной икрой, осетринку, салат из ананасов. Политик мелкими глотками смаковал коньяк «Мартель».

– Хочу танцевать! – томно сказал девушка. – Надо сжечь лишние калории.

Эдик подозвал одного из охранников, дал ему зеленую бумажку. Парень подошел к руководителю оркестра, игравшего что-то веселенькое, сунул ему банкноту. Стрельцов с Оксаной были уже на танцполе, когда зал заполнили звуки любимого политиком танго «Кумпарсита». Словно зачарованные все смотрели на высокого статного брюнета с проседью и в рост ему голубоглазую блондинку, по возрасту годившуюся в дочери. Когда при последнем аккорде девушка легла спиной на согнутую в колене ногу партнера, вскину вверх свою, «от ушей» ногу, зал взорвался аплодисментами. Затем заиграли быстрый танец. Снова Эдику и Оксане не было равных. Внезапно на танцполе возникла троица кавказцев, лихо заплясавших лезгинку. Один из них оттер Стрельцова и, повернувшись к нему спиной, принялся вытанцовывать перед Оксаной. Политик мощным ударом в ухо свалил наглеца. Двое приятелей отшвырнув девушку, с кулаками бросились на Эдика. Охрана была тут как тут. Едва заметными ударами она уложила кавказцев на пол. В зал вбежали несколько полицейских. Они сбили с ног телохранителей, заковали их в наручники. Кавказцев заковали тоже. Всех участников драки вывели из зала. Прихватили и русского паренька сидевшего за столиком с кавказцами.

– Это – провокация! – выпалил Стрельцов старшему лейтенанту.

– Никакой провокации, – ответил тот. – Просто ваши охранники что-то не поделили с гостями из Закавказья, Эдуард Борисович. Все же, вам лучше рассчитаться и уйти. Не ровен час, нагрянут журналисты. Нехорошо получится: непримиримый борец с коррупцией гуляет в дорогущем ресторане.

– Разберись, стралей, – сунул Стрельцов в карман полицейскому пару красных бумажек. – И я разберусь по своим каналам: кто это быдло пустил в приличное заведение.

Затем Эдик повернулся к официанту.

– Что останется сверх счета, возьми на чай! – бросил он комок пятитысячных купюр на столик.

Уже на выходе Стрельцова окликнул окруженный ментами охранник:

– Эдуард Борисович! Возьмите ключи от машины!

– Не царское дело «баранку» крутить, – ответил борец с коррупцией. – Когда выпустят – сам пригонишь! Мы пешком пройдемся – здесь рядом. Не дай Бог «тачку» поцарапают или еще что-нибудь случится – у тебя из зарплаты вычту!

Оксана сначала поджала губки: ей хотелось уехать на такси. Однако зная, что в такие моменты Эдику лучше не возражать, взяла его под руку. Парочка шла ночной набережной.

– Эти козлы – уже трупы, – проворчал, успокаиваясь, политик.

Оксана прильнула к нему. Парочка не заметила, как из притормозившей машины выскочил низенький человечек в маске-балаклаве. Он тихонько подкрался к партнерам и выпустил четыре пули в спину Эдику. Пятую, контрольную, пулю послал в голову Стрельцову. Затем, приложив к прорези у рта указательный палец левой руки, сделал знак впавшей в ступор девушке, чтобы молчала, вскочил в тут же рванувшую с места черную, неприметную машину.

В это время старший опергруппы «убойного отдела», майор Алексей Розанов и опер, старший лейтенант Юрий Хомутов притаились под окнами первого этажа хрущобы. Несколько дней назад двумя старшеклассницами был заколот стилетом студент одного из престижных вузов. Поначалу девчонки просто хотели ограбить одетого в «фирму» «ботана» с навороченным мобильником, садившегося в дорогую машину у фешенебельной дискотеки. Молодой человек пытался сопротивляться, за что получил клинок в сердце. Парень оказался сыном высокопоставленного чиновника, поэтому лучшие силы криминалистов Большого города были брошены на поиски убийц. Девок вычислили сразу. В элитном районе, прозванном народом Княжий угол, было предостаточно камер видеонаблюдения. Пару дней хватило, чтобы девчонки выдали организаторов преступления – тридцатилетних гастарбайтеров с Украины. Заезжие гости стояли «на стрёме». Девушки высматривали у дискотек и ночных клубов одиноких, прилично одетых парней, завязывали с ними знакомство. Затем, заведя молодого человека в переулок или темный сквер, приставляли к его спине стилет и выворачивали карманы. Следователям удалось «разговорить» арестованных. Оставалось задержать их сообщников, найти в ходе обыска мобильники, часы, личные вещи потерпевших, которые «горячие украинские хлопцы» не успели пропить. Делом занималась смежная группа. Как случается в период летних отпусков спецназ был в «ослабленном составе». Поэтому Розанова и Хомутова привлекли для поддержки. Поставили караулить под окнами на случай, если гастеры попытаются улизнуть через них. Старший смежной группы поставил одну из девчонок перед дверным глазком. Сам вместе с операми и спецназовцами затаился вне поля его обзора. После трех условных звонков в замке заскрежетал ключ.

– Ты чего одна? – спросили изнутри, не открывая.

– Пацаны! Шухер – менты! – заверещала девчонка.

Украинцы выпрыгнули – один из кухни, другой из комнаты.

– Стоять! – крикнули в один голос Розанов с Хомутовым.

Однако мужики не собирались сдаваться. Один в присядку пошел на Хомутова, пытаясь достать его ногами. Другой, рассекая кулаками воздух, обрушил град ударов на Розанова. «Боевой гопак», – определил стиль борьбы Юрий. Он ушел от ударов, подпрыгнул и стукнул ногой противника. Тот увернулся, на четвереньках, затем распрямляясь, побежал по двору. Хомутов догнал его, дал подсечку, свалил на траву. Соперник повернулся на спину, завертелся, замесил воздух ногами. Юрий направил на него пистолет.

– Мордой в траву! Руки за голову! – приказал он. – Не то пристрелю!

Поняв, что сопротивление не только бессмысленно, но и опасно для жизни, гастер выполнил приказ. Хомутов, приковав его за одну руку к металлической ограде газона, поспешил на помощь напарнику. Правда, Розанов справился и без него. Алексей завершил серию ударов по корпусу. Прижатый противник стене противник, пернув, рухнул. Затем, заковав его и приведя в чувства, сыщики потащили сообщников в подъезд, где спецназовцы болгаркой выпиливали замок «нехорошей квартиры». После был обыск, нашли несколько мобильников и плееров, отобранных шайкой у любителей ночной жизни. Уже на обратном пути Хомутов спросил у девчушки:

– Что же ты из-за взрослых дядек на убийство пошла? Гуляла бы со сверстниками…

– Эти дядьки – настоящие мужики! С ними интересней, чем с сопляками-школьниками, – ответила та.

Уже в Главном управлении Внутренних дел Юрий улыбнулся дежурившей в ту ночь возлюбленной Марине Лукошиной:

– Я закончил. Теперь спать! Но к твоему приходу я непременно приготовлю что-то вкусное.

– Вряд ли, – ответила девушка. – Убит политик Стрельцов. Начальник отдела Крупин ждет-не дождется вашего возвращения. Сейчас поедете с ним на место происшествия. Так, что завтрак буду готовить я.

Бурное прошлое

– Какие будут версии убийства Стрельцова? – уже в машине спросил Крупин у подчиненных.

– Главная – убийство по политическим мотивам, – высказал свое мнение Розанов. – Однако этой версией должна заниматься ФСБ.

– Следственная группа из ФСБ уже выехала на место происшествия, – ответил подполковник. – Они кровно заинтересованы в том, чтобы доказать, что убийство совершено не по политическим мотивам. Стрельцов Эдуард Борисович давно числится в оппозиционерах.

– Тогда – коммерческая деятельность потерпевшего, – предположил Хомутов. – А вообще, интересное сочетание – Эдуард Стрельцов. Был когда-то такой знаменитый футболист…

– В его честь и назвали. Об этом политик неоднократно рассказывал в своих многочисленных интервью. Прессу читать надо! Сам Стрельцов – уроженец одного из городов Черноморского побережья Кавказа. После блестящего окончания школы поступил на экономический факультет тамошнего университета. Учился хорошо, но пристрастился к игре в карты. Попал в компанию шулеров. Играл на пляжах, в поездах, номерах отелей, когда появились казино – в них. Имел кличку Эдик-Блек Джек. Неоднократно попадал в поле зрения органов охраны правопорядка, однако в связи с отсутствием доказательной базы всегда выходил сухим из воды. После окончания вуза с «красным» дипломом, (не знаю своими трудами или проплачивал сессии), выдвинул свою кандидатуру в городскую думу. Странно, но «зеленого» пацана избрали подавляющим большинством голосов. Быстро перебрался в краевое законодательное собрание. Оттуда – на должность заместителя министра. Уличил своего начальника в коррупции, организовал скандал в прессе. После того, как шефа с позором вытряхнули из министерского кресла, сам это кресло занял. Предшественник Стрельцова сумел продать половину имущества, принадлежавшего ведомству. Остальную половину продал Эдуард Борисович, получив погоняло Эдик-пять процентов. Именно столько он брал с каждой сделки…

– Вполне с целью мести мог «заказать» бывший министр, – вставил Розанов.

– Не проходит! Бывший министр уже десять лет как на кладбище. Когда понял, сколько потерял, сердце не выдержало.

– В таком случае, могли заказать дети, – предположил Хомутов.

– Вряд ли! Они живут на Лазурном берегу во Франции. Им папаша оставил по вилле, плюс немеряные деньги в офшорах. Кроме того, отпрыски были даже рады, когда дорвались до крутых миллионов. А с батей они были далеко не в лучших отношениях.

– Однако эту версию следовало бы проверить, – не унимался Юрий.

– Проверит ФСБ по своим каналам. Кстати, для нас это был бы лучший выход – перекинули бы все в Интерпол. Когда Эдик распродал все, что не успел продать предшественник, его переместили в депутаты Государственной думы. Там он сразу отличился: в столовой полез без очереди, расталкивая женщин. Когда ему сделали замечание, завопил: «Вы – никто и звать никак, а я – депутат в законе!» Так и прилипло к нему прозвище: «Депутат в законе». На заседаниях Думы Стрельцов практически не бывал. Не удосужился он хоть раз посетить свой избирательный округ, принять хоть одного избирателя. В результате – с таким треском пролетел на выборах в Думу предпоследнего созыва, что в выборах Думы последнего созыва даже не принял участия. Перешел в глухую оппозицию к власти. Основал «Фонд борьбы с олигархией», щедро финансируемый Западом. Официально, доноры – правозащитные организации и отдельные благотворители. Но, это – уже не наш вопрос!

– Жены у Стрельцова были? – уточнил Хомутов.

– Четыре! Двое из них живут в России. Одна – в Лондоне. Еще одна в испанском городе миллионеров – Марбелье. Кроме того, было огромное количество любовниц. Вот здесь нам придется крепко поработать! Брошенные женщины, да еще с детьми на руках могли очень желать смерти Эдику. Жены тоже вполне могли его «заказать», чтобы разделить миллиард Стрельцова. Только пока не знаю миллиард чего: рублей, долларов или евро? Не стоит забывать, что став министром, Эдик со скандалом вышиб из своей конторы несколько высокопоставленных чиновников, заменив их своими людьми. Вот, вам еще одна версия!

– Могли достать его и с прежнего места жительства, – высказал мысль Розанов.

– Запросто! Будучи депутатом городской, а позже краевой думы, Эдик вовсю брал откаты, но помощи никакой дававшим их не оказывал. Полагал, что ему должны платить за сам факт его существования.

– Могли достать и некогда обыгранные им, – добавил Хомутов, вспомнив лермонтовский «Маскарад».

– Без проблем!

– Могла быть и «бытовуха», – вставил Розанов. – Как следует из сводки, Стрельцов кутил в ресторане в обществе дамы. Могла возникнуть ссора из-за женщины…

– Не только ссора – даже драка произошла. Однако «оппоненты» Эдика были повязаны нарядом полиции, и в настоящее время пребывают в местном отделе внутренних дел, – ответил подполковник. – Приехали! Вон Трофимыч над телом колдует.

Покойника уже перевернули на спину. Судебно-медицинский эксперт Трофимыч осматривал карманы убитого. Из кармана брюк он вытащил комок пятитысячных банкнот, из внутренних карманов пиджака – пачку сотенных долларовых банкнот – из левого и пачку достоинством в двести евро – из правого. Из боковых карманов пиджака Трофимыч извлек золотой портсигар, золотую зажигалку фирмы «Ронсон» и удостоверение депутата Государственной думы.

– Странно, удостоверение надлежало сдать после оставления поста, – проговорил Хомутов.

– Что с шулера возьмешь! – хмыкнул Крупин.

Подошли сотрудники ФСБ.

– Давно не виделись, Виталий Валентинович! – протянул их старший руку Крупину.

– Здравствуйте, Николай Павлович, – пожал Крупин руку. – Каково ваше мнение?

– Не думаю, чтобы имело место политическое убийство. Кому был нужен этот политический труп? Он даже собственную партию не сумел создать – не верили ему люди. Три десятка мало что смыслящих юнцов, да десяток приспешников, уволенных за коррупцию из некогда возглавляемого им министерства: вот и вся его опора. Но шум будет по всему миру! Так, что отрабатывая нашу версию – убийство по политическим мотивам, мы окажем вам всестороннюю помощь.

– Надо бы побеседовать с его бывшими женами, проживающими за рубежом…

– Завтра же, нет – уже сегодня, – глянул сотрудник ФСБ на часы. – С ними свяжутся. К вечеру вы будете иметь ответы на интересующие вас вопросы.

– И они будут отвечать на вопросы? – удивился Хомутов.

– А куда они денутся? Не захотят – появятся материалы в прессе о том, что дамочек подозревают в организации убийства. После этого с ними никто не захочет иметь дело. Результат – банкротство фирм, а бывшие супруги, к их чести, не тупо проживают деньги, но успешно ведут бизнес. Далее – переезд из кварталов богатых людей в эмигрантские трущобы. Детей выгонят из элитных школ, и они будут учиться с неграми и нищими арабами. Что-нибудь еще? – повернулся сотрудник к Крупину.

– Мы выдвигаем в качестве одной из версий – убийство на почве коммерческой деятельности потерпевшего…

– Официально предпринимательством Стрельцов не занимался – жил на банковские проценты и доходы от дивидендов. Мы дадим вам список бывших подчиненных покойного, у которых были к нему счеты. С женами, живущими в России, а также с любовницами разбирайтесь сами. Не то зарубежная пресса поднимет шум, дескать, ФСБ старается направить расследование по ложному пути. Кстати, представители масс-медиа уже съезжаются. Список любовниц убиенного мы вам тоже передадим, а он – ох, большой! Мы поехали. До связи! Да, передайте нам все копии ваших материалов!

– Розанов, Хомутов! Окончили составление протокола осмотра места происшествия? – повернулся Виталий Валентинович к подчиненным.

– Так точно, товарищ подполковник!

– Я тоже закончил, – подошел Трофимыч. – Повезем тело на вскрытие. Утром представлю свое заключение.

– Хочу допросить свидетельницу преступления, – кивнул Крупин полицейским из местного ОВД.

– С ней работают психологи. У девушки нервный срыв.

Виталий Валентинович подошел к микроавтобусу в котором сидела Оксана и специалисты-мозгоправы.

– В настоящее время провести допрос невозможно. Свидетельница пережила сильнейший стресс. Единственное, чего мы от нее добились – убийца был в балаклаве. Так, что личность злоумышленника установить по ее показаниям не удастся. Разумеется, ни номера, ни марку автомобиля, на котором скрылся злоумышленник, свидетельница не запомнила.

– Едем в ОВД, потолкуем с задержанными, – принял решение Виталий Валентинович.

В «обезьяннике» томились кавказцы и охранники Стрельцова. Секьюрити обвинили гостей с юга в нападении на хозяина. Те утверждали, что затеял драку «Депутат в законе».

– Чем занимаетесь в Большом городе? – спросил Крупин кавказцев.

– Чем-чем? Работу ищем!

– Посещение ресторана, где вы кутили, не могут себе позволить девяносто девять процентов работающих, не то, что безработные, – отрезал подполковник. – Как оказались в заведении?

– Зашли перекусить.

– Откуда у безработных такие средства?

– Из дома, с Кавказа привезли. На что-то жить надо, пока работу ищем…

– С вами за столом был русский парень. Кто такой? – продолжил Виталий Валентинович.

– Случайный человек! Прикурить попросил. Огоньку ему дали, а сами плясать пошли.

– В это место все приходят со своими зажигалками. Если кто-то дома или в машине забыл – ему официанты прикурить дают. Приведите сюда парня! – приказал Крупин.

– Отпустили мы его. Он заявил, что ничего не видел, а по сему не может быть свидетелем. Мы сняли копию с его паспорта.

– Так, Давыдов Феликс Феликсович, – глянул на копию подполковник.

– Знакомая фамилия, – встрял Розанов. – Одного Давыдова – исполнителя заказных убийств – мы «закрыли», а он в камере покончил с собой. Второго Давыдова, тоже киллера-профессионала, мы нашли сожженным.

– Этот – сын убиенного и племянник самоубийцы. Кличка – Стрелок. Судя по агентурным данным, – отчаянный отморозок. Его даже уголовники не любят. Неоднократно попадал в поле зрения правоохранительных органов по подозрению в совершении заказных убийц. Однако отсутствовала доказательная база, а разговоры наших осведомителей к делу не пришьешь, – ответил Виталий Валентинович.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4